Часть 4

      Чимин этой ночью напивается так сильно, что берет отгул на работе и возвращается домой около одиннадцати часов утра. Он тихо отпирает дверь, словно преступник, и пытается войти в квартиру на цыпочках, но натыкается взглядом на сгорбленное тело в углу коридора. Сердце забивается в глотку, и дышать становится нечем. Чимин понимает, что брат еще спит, поэтому прямо в ботинках быстро идет в комнату, чтобы избежать столкновения. Он пришел взять сменные вещи, чтобы вернуться к Хосоку. Тот дал ему ключи.       Тэхен старательно ждал все утро под дверью, но в итоге сон взял над ним верх. Сиденье из тумбочки не самое комфортное, поэтому сон шел некрепкий, позволивший альфе услышать шорох. Альфа просыпается рывком, не сразу понимая, где он и что он. Услышав возню в комнате, он бежит туда:       — Чимин! — Он застает омегу на пороге. — Чимин!.. Где ты был? Где твой телефон? Я звонил тебе всю ночь!       — Разрядился, — врет не краснея, проходя в комнату. Омега бездумно берет сумку и скидывает туда первую попавшуюся скомканную одежду, не глядя на брата. Это невыносимо.       — Что ты делаешь? — Растеряно спрашивает альфа, наблюдая за действиями Чимина. Он подходит ближе, берется за его кисть, останавливая. Прикосновение обжигает ладонь, мурашки проходятся даже по его выжженным волосам. — Куда ты собрался?       Чимин инстинктивно выдирает ладонь из чужой, опасаясь лишних прикосновений. Ему очень тяжело держаться. Глаза сухие и стеклянные.       — Собираю вещи, — говорит очевидную истину, продолжая осматривать комнату.       — Куда?       У Тэхена в груди все падает. Он спрашивает тихо, почти оседая на стену, потому что ноги становятся ватными.       Конечно, Чимин сбегает. Кому понравится, когда тебя использует твой же брат в твоей же постели?       — Тебе нужно что-то? — Не понимает Чимин, все же глянув в сторону брата. Сердце кровью обливается… Он ведь все помнит. Тогда почему выглядит так, будто… Будто чего-то боится?       Чимину тоже страшно. Страшно наболтать лишнего, страшно получить отказ и страшно просто здесь быть. Тэхен ведет себя странно. — Думал, ты обрадуешься. Позовешь своего парня в гости.       — Чимин, я…       Тэхен чувствует, как тошнота поднимается к горлу, руки покалывает от волнения. Он в жизни не был в подобном состоянии, и сейчас он задохнется, если не сделает хоть что-нибудь.       — Мне очень жаль, — он срывается, — Прости меня! Пожалуйста, Чимин, не уходи. Я все объясню, я придумаю что-нибудь, как все исправить, я больше не прикоснусь к тебе. Пожалуйста, не делай… Не уходи, — Тэхен тараторит, подняв бешеные глаза на брата. Они щиплют, но альфа не моргает, не пропуская ни одну эмоцию брата.       Чимин вздрагивает от громкого голоса и неожиданности. Распахивает глаза и теряется, прижав обе руки с какой-то футболкой к груди. Судорожные мысли тут же атакуют сознание.       Не прикоснется… Все исправит… Что он…       Это то, что должно было произойти. Событие, которое уготовано было ему самой судьбой: потерять того, кого у него никогда не было. Может, в далеком детстве… Но теперь Чимин ни в чем не уверен.       Он любит Тэхена как альфу. Как сильного человека, яркого и харизматичного. Как того, кто может делать все что угодно и жить счастливо. Который может наплевать на все остальных, ведь его жизнь это главное.       И сейчас он… Хочет что-то придумать…       Но что здесь можно придумать? Чимин видит, чувствует это сожаление, и его убивает мысль о том, что Тэхен никогда не захочет этого повторить.       Но… Ведь это правильная мысль. Здоровое суждение человека, который…       Чимин кончил утром ему на руку. Он впитывал в себя чужую сперму и…       — Тэхен, я… — хрипло отвечает Чимин, отложив в сторону одежду. — Ты не… Я не…       Он не может собраться. Что он должен сказать? Тебе не за что извиняться? Но ведь это сразу скажет обо всем.       Тэхен собирает все мысли в кучу, буквально заставляя себя замереть и начать говорить.       — Ты не понимаешь… Чимин. Я подумал, что ты понял это, когда проснулся, и когда обнаружил… — Он жмурится, закрывает глаза руками, но после резко убирает и говорит четко, на одном дыхании: — Сегодня утром я почти трахнул тебя. Я целовал твою шею, твою грудь, терся об тебя, и мастурбировал тебе со своей спермой. Я почти… Я хотел, но я думал, что ты проснешься… Я хотел взять тебя. Я хочу этого каждый день, я думаю об этом каждый раз. Мне жаль, Чимин, мне очень жаль.       Тэхен осоловелыми глазами смотрит теперь куда угодно, кроме омеги.       — Это чувство… Это не похоть. Я чувствую это давно, с того момента. Возможно, ты его не помнишь, но когда у тебя была первая течка… Я позволил себе большего.       — Мне… Мне тоже очень жаль, Тэхен…       Чимин весь сжимается в размерах, уменьшается, его щеки горят от сказанного, а чертова проклятая киска реагирует спазмами, начиная увлажняться. Но увлажняется не только она.       Чимин понимает, что почти ничего не видит, когда в глазах стоят мутные слезы. Они крупными каплями срываются с ресниц, а за ними следующие. Чимин зажимает рот рукой, но это не помогает остановить первый вырвавшийся всхлип.       Омегу трясет. Он не может начать говорить из-за вставшего в глотке кома, и не может пошевелиться из-за того, как онемело его тело.       Ему так жаль, что Тэхен не закончил и не трахнул его. Так сильно жаль, что он не сделал этого раньше…       Услышав первый всхлип омеги, альфа резко фокусирует взгляд. Чимин плачет… От отвращения? От понимания того, что у него больше нет брата?..       Тэхен решается сделать шаг навстречу.       — Чимин, я обращусь к врачу. Я разберусь с этим, я смогу… Я смогу стать нормальным, пожалуйста, поверь мне… Я очень люблю тебя, омега, — он говорит неразборчиво, подходит близко, но боится прикоснуться.       Чимин тоже боится. Ему страшно, он не может понять, что происходит.       Громкие слова, слишком желанные для омеги, приносят лишь больше страданий. Он любит его как брат? Как… Почему же тогда он зовет его омегой?       — Не подходи… — Чимин выставляет вперед дрожащую ладонь и прижимается спиной к стене, попятившись.       Он боится не Тэхена. Не его действий, а своих.       Омега в груди всеми силами рвется навстречу своему альфе, она рвет и мечет, когда слышит то самое.       Чимин плачет сильнее, почти задыхаясь от наплыва эмоций.       Он так сильно любит Тэхена… Он чувствовал, подсознательно знал, что иного быть просто не может… Ведь Тэхен… Если порыться в воспоминаниях и сложить пазл, он ведь давал сигналы…       И та забытая течка…       — Чимин, пожалуйста, — Тэхен шепчет разбито, почти хрипит. Он останавливается, больше не двигается к Чимину. — Ты больше не хочешь меня видеть?       — Я. Хочу тебя… — Так же выдавливает Чимин через силу с глухим хрипом, не в силах продолжить фразу, но он не уверен, что хочет ее продолжать, потому что… Он его хочет. Во всех этих смыслах. Физически, духовно и ментально, потому что… — Ты мой альфа, — шепчет почти одними губами, не веря, что наконец-то сможет это сказать. — Только мой альфа…       Тэхен поднимает глаза, не веря своим ушам. Его взгляд мутнеет, когда он слышит обращение к нему, к альфе. Омега зовет его.       — Омега, — потемневшим взглядом альфа проходится по всему лицу брата, все-таки делая ближе еще один шаг, последний. — Ты говоришь о том, о чем думаешь?       — Я не спал, — Чимин смотрит в пол, нервно теребя края кофты, — С самого начала. Я умолял про себя о том, чтобы ты сделал это. Чтобы ты… Дал ощутить мне то, каким ты был с теми другими… Я всегда хотел быть на их месте, потому что… Я люблю тебя. Как своего альфу, Тэхен, я никогда не считал тебя… Братом.       Тэхен молчит, смотря на сдувшееся тело брата. Он медленно поднимает руку, чтобы поднять голову омеги за подбородок на себя. Альфа выше, поэтому он смотрит на омегу сверху вниз внимательно, томно, липко.       — Они никогда не были моими, потому что я никогда не был их, — сердце от волнения практически перестает биться, — Ты мой омега, Чимин.       От прикосновения горит кожа. Чимин покорно подчиняется альфе, смотрит неотрывно, но… Его взгляд машинально ползет ниже. Чимин смотрит на губы, которые мечтал поцеловать чуть не всю жизнь, и сглатывает. Лицо мокрое, красное, веки опухли и он после похмелья… Но черт, как хочется его поцеловать.       — Я люблю тебя, — шепчет омега, вернув взгляд к глазам, — Я люблю тебя, — уверенно и чуть громче, не веря своим ушам. Он шагает вперед на несколько шагов, испытывая болезненную необходимость в том, чтобы почувствовать его рядом. — Ты… Правда так считаешь, альфа? Ты не играешь со мной?       — Я ненавидел себя с того момента, как первый раз поцеловал тебя. Потому что каждый день я хотел сделать это снова, — Альфа ползет взглядом по лицу омеги, доходя до его пышных губ. Тэхен облизывает свои, тихо сглатывая. Разум отказывается принимать реальность, но он уже это проходил.       Это правда происходит.       — Я люблю тебя. Как партнера, как омегу, Чимин, — большой палец руки ложится на нижнюю губу омеги, оттягивая ее вниз. — Я буду гореть в аду за это.       — Мы вместе, — доверчиво поправляет омега, всем телом отзываясь на ласку. — Иногда мне казалось, что тот поцелуй выдумало мое больное сознание. Я сомневался, правда ли я помню вкус твоих губ… Чертова течка вышибла все из моей головы. Но я так сильно надеялся, что это правда… Представить не сможешь, как я хотел убить твоих одноразовых омег и тебя заодно… Я ненавидел всех, кто мог тебя касаться. Потому что сам не мог…       — Ты всегда мог, — Тэхен оставляет себя за пределами всего разумного. Он подается вперед, накрывая такие желанные столько лет губы своими, сразу пропуская язык внутрь.       Он придерживает омегу за спину, так как чувствует, как тот млеет с каждой секундой. Альфа закрывает глаза, позволяя себе насладиться этим моментом.       Тело Чимина — музыкальный инструмент, и Тэхен виртуоз, мелодично перебирающий струны его души. Он весь прижимается к альфе и мычит в поцелуй с великим облегчением. Из закрытых глаз текут слезу, но на этот раз они из-за счастья, без сопровождения глухих рыданий.       Его целует альфа. Его альфа, самый родной и драгоценный. Чимин привстает на носочки и держится за плечи высокого юноши, чтобы не упасть. Он такой маленький рядом с ним.       Тэхен весь вытягивается от бури эмоций, которая начинается внутри сразу же, как их губы соприкасаются. Он облизывает их языком, осторожно просясь внутрь.       Омега маленький, теплый и мягкий. Своей твердой грудью Тэхен чувствует мягкость груди Чимина, сильнее прижимая его к себе. Приходится ерзать, потому как омега пахнет бесподобно, маняще.       С тихим чмоком Тэхен отрывается от губ:       — Чимин… Я не остановлюсь, если ты позволишь продолжить.       — Я мечтал об этом несколько лет, Тэ-Тэ, думаешь, я позволю тебе сейчас остановиться?..       Чимин с опасением смотрит на юношу, вплетая в волосы на затылке пальцы. Он массирует кожу головы и встает ровно на ноги, утягивая за собой брата. Нежно улыбаясь от счастья, Чимин тянется к губам и лижет их одним языком игриво, дразнясь. Омега в груди вся извелась, виляет хвостом и устраивает брачный танец по соблазнению альфы.       Чимин не верит, что это реальность… Все тело обдает судорогой и жаром, и маленькие ручки тянут еще ближе к себе.       Тэхен позволяет себе улыбнуться. Его персональный ад и рай в одном флаконе улыбается ему, целует, позволяет быть близко.       — Дай угадаю, — шепчет он в губы напротив, — все те шорты, которые сложно назвать одеждой, а не нижним бельем, были для меня?       — Всегда только для тебя, — игриво хихикает Чимин, но румянец все равно проступает на щеках от того, что его рассекретили. Он старался быть привлекательным для альфы, хотел, чтобы на него обратили внимание.       — Не стоит прибегать к привлечению всех альф, ради привлечения одного, — Тэхен опускается губами на шею Чимина, руками прижимая того совсем близко. Ладони ползут вниз, останавливаясь на пояснице над попой. Как будто Чимин весь светится зеленым светом, но альфу все равно что-то останавливает.       — Тэхен, пожалуйста… — Шепчет тихо омега, резко растеряв всю игривость. Дыхание становится прерывистым, он весь вытягивается и жмется мягкими сиськами ближе, чуть выгнув поясницу. Руки его на сильных плечах, ладони зарыты в светлые волосы, наводя беспорядок.       Волны зарождающегося возбуждения языками пламени лижут низ живота.       — Мне никто никогда не был нужен, Тэхен… Только ты, — будто заговор шепчет омега на ухо брату, касаясь кожи пухлыми губами. Он дрожит от чувствительных поцелуев в шею, колени его становятся слабыми. — Такой идеальный для меня… Сильный, красивый, яркий альфа…       Альфа внутри Тэ рычит, рвется вперед, к своей омеге. Он нужен ей, и это единственное, что должно быть правильным. Тэхен глубоко вдыхает, задерживая дыхание, понимая, что он не остановится. Омега позволяет, омега просит его.       Тэхен опускает ладони ниже, сжимая ягодицы и подтягивая их вверх. Они упругие и большие, ложатся в большие руки Тэхена идеально. Альфа приседает и, взяв Чимина под бедра, поднимает его к себе на руки.       — Говоришь, сильный? — Альфа целует шею, целует ключицы и оставляет мокрые поцелуи на сиськах, которые стали так близки к его лицу.       — Боже, — восхищенно выдохнув, Чимин хватается за шею альфы, крепко обнимая его ногами. Как жаль, что он в джинсах…       Мурашки бегут по коже, и Чимин заставляет альфу поднять голову, чтобы медленно опуститься и со вкусом прижаться к шоколадным губам, испытывая электрические импульсы от их ласк. Они еще ничего не сделали, но Чимин уже пьян, взгляд плывет маслом, стирая из обзора все, кроме его альфы.       Смешение их запахов действительно похоже на дозу, и Тэхену мало. Он целует глубже, интенсивнее, все еще чувствуя нехваток воздуха от того, что это действительно происходит.       Альфа несет Чимина к разобранной смятой кровати и укладывает на нее, сам умещаясь сверху. Мокрые звонкие поцелуи прокладывают дорожку от линии скул к ключицам, пока дыхание Тэхена совсем не сбивается:       — Чимин… Я не просто хочу тебя. Знай это, я не просто ищу близости для закрытого гештальта, — Альфа закрывает глаза, чтобы лучше собраться с мыслями.       — Я чувствую, — доверительно сообщает Чимин, протянув руку и коснувшись кончиками пальцев груди альфы. — Мне знакомы эти чувства… Я тебя глубже, чем люблю, понимаешь? — омега сосредоточенно смотрит в чужие глаза, они поблескивают от счастья, любви и возбуждения. Грудь тяжело вздымается, ему тоже мало воздуха.       Рука Чимина на груди ощущается как рука на маленькой дверце. Тэхен всю жизнь полагал, что эта дверь будет закрыта, запечатана, залита свинцом, чтобы никогда не выпустить все то, что за ней спрятано. Одно прикосновение способно превратить ее в миллионы бабочек, которые разлетаются по груди, выпуская за собой всю спрятанную любовь, нежность и страсть.       Это оказывается совсем не страшно. Альфа чувствует, как тело становится легким, теряя весь груз, что хранило в себе столько лет.       — Я понимаю, омега. Я люблю тебя сильнее, чем ты можешь это представить, — Тэхен запечатлевает свои слова поцелуем на доверчивых губах. Он не отпустит их, не отпустит его теперь, когда все открылось.       Тело наполняется щекотливым ощущением счастья. В груди все колотится и искрится, Чимин словно фейерверк, который наконец-то запустили в небо: сотни красок брызжут в сознании, когда он целует Тэхена в ответ, крепко прижимая к себе.       Вчера он и подумать не мог, что все это однажды может оказаться явью… А теперь он, обнаживший свою душу, взамен ощущает такую же любовь, светлую и чистую.       Любовь не может быть грехом. Кем бы они ни были, но грех называть грехом чувства, которые лежат в основе всего мира.       Тэхен поднимает ногу Чимина выше, длинными пальцами впиваясь в мягкость его бедра. Бедра омеги всегда были для него огромной слабостью, и сейчас, когда альфа без запретов может их касаться, он чувствует себя на вершине мира.       Переминая мягкую кожу, топя подушечки в теплом зефире, Тэхен выцеловывает линию челюсти, спускаясь поцелуями к ушам. Язык проходится по раковине, пуская тысячу мурашек по спине и голове, и тихо шепчет:       — Я хочу закончить то, что начал утром…       — Сделай это, альфа… Я твой…       Чимин чувствует, каким чертовски влажным он становится так быстро.       Раздвинув ноги, омега пытается прижаться бедрами к чужим, вспоминая картинки вчерашнего утра. Боже, он не выдержит… У него такая слабая выдержка…       — Мой… омега… — Тэхен опускает губы на шею, руками поднимаясь выше, под толстовку. Теплота кожи почти обжигает, когда альфа ведет руками выше, к краю белья Чимина. — С каких пор ты носишь бюстгальтер, м?       Тэхен шепчет прямо на ушко, сжимая грудь сквозь ткань. Такая желанная близость все еще остается за преградами, но это не так важно, когда самая главная преграда наконец-то ушла.       — С таких, как начал думать, что ты встречаешься с тем альфой, — капризно дует губы Чимин, однако в глазах все то же волнение и тревога.       Тэхен ненадолго останавливается. Он хмурится, не сразу понимая, о чем речь.       — Каким… О, Господи. Ты про Джина?       — Да, про него. Вы так мило ворковали в кафе, что я… В общем, причиной того, что мне было плохо… И почему мы оказались вчера в кровати. Твой Джин.       Тэхен тихо хрипло смеется, снова опускаясь губами на шею брата. Он вдыхает клубничный аромат так блаженно, будто пьет самое прекрасное вино в мире.       — В следующий раз говори мне, что тебя волнует. А то увидишь меня с клиентом и подумаешь, что я с ним сплю, — Тэхен сжимает грудь Чимина, задирая ткань толстовки выше. — А я хочу спать только с тобой.       — Но ты ведь спал с ним, — продолжает дуть губы омега, однако с легкостью поддается манипуляциям, приподнимая корпус тела. Он тихо выдыхает, когда прохладный воздух комнаты обдает пышущее жаром тело, и по груди и мягкому животику бегут мурашки.       — Давай сменим тему, если ты хочешь поболтать, а, — Тэхен продолжает посмеиваться и тянуть ткань толстовки вверх. Она остается скомканной под шеей, когда альфа наконец-таки видит мягкие, круглые сиськи Чимина, к которым его так тянет. Он видит след от укуса, оставленного им утром, и ведет по нему большим пальцем. — Кажется, кто-то собирался тебя съесть.       — И я очень надеюсь, что трапеза будет продолжена, — Чимин решает сдаться и оставить все разговоры на потом. Им еще о многом предстоит поговорить, но сейчас, когда его сиськи и Тэхена разделяет буквально бесполезный кусок ткани… Чимин тяжело дышит и прикусывает губу. Электрические разряды прошивают тело от каждого прикосновения, посылая импульсы в одно место: ниже живота.       Киска Чимина начинает пульсировать и сжиматься, и в тесных джинсах ему становится неудобно. Хочется снять лишнюю ткань, остаться лишь в маленьких прозрачных трусиках показать альфе то, как сильно его хочет омега.       Тэхен хорош в практике: он расстегивает лиф одной рукой, заведя ее Чимину за спину. Он видит, как сиськи опускаются, когда появляется пространство, и довольно скулит: такие большие и мягкие. Альфа подцепляет пальцем ткань над чашками и тянет ее вниз, пока трогательные соски не появляются перед его глазами.       — Привет, — его глаза озорно шалят, когда грудь так красиво ложится поверх белья. Тэхен опускается губами на сосок, тут же прокручивая язык вокруг него. Чимин как оголенный нерв, его можно трогать где угодно, чтобы услышать возбужденное дыхание — это заводит Тэхена сразу же, как он это понимает.       Шоколадный запах распространяется вокруг них сгущенным облаком, когда альфа принимается сосать грудь. Глаза закрываются от блаженства, а руки опускаются вниз, ласкать мягкие бока и животик, пальцами задевая края жестких джинсов.       Чимин тихо, еле слышно стонет и поскуливает. Рассудок туманится, и не остается ни одного желания, кроме как быть сейчас здесь и сейчас — этот момент омеге хочется запечатлеть в памяти навечно.       Он не прекращает изгибаться, заплетая пальцы в пшеничные волосы. Чимин зачесывает их назад, массирует кожу головы и спускается ниже затылка, туда, где путь преграждает футболка. Ему хочется больше.       Поэтому он тянет одежду вверх, чтобы альфа прижался с обнаженным торсом кожа к коже, покрыл его и согрел.       Тэхен понимает желание омеги сразу, поэтому стаскивает с себя футболку, сразу же принимаясь за худи брата. Оно тяжело тянется, так как Чимин на нем лежит, путается на голове, но в итоге летит туда же, к футболке. Тэхен опускается к груди, но тут же смеется.       — Блять, — он посмеивается с соском во рту. — Вообще-то я мастер, если что.       — Не сомневаюсь, — скалит зубки и щурится омега, за голову вжимая альфу ртом в грудь сильнее. Он не настаивает дальше, но рассыпается громким стоном, когда чувствует царапнувшие сосок зубы. Рука на мгновение опускается вниз, пытаясь дрожащими пальцами хотя бы расстегнуть джинсы.       Ощущение, когда его сиськи ласкает рот альфы умопомрачительны. Это сосание, тисканье и покусывание… Чимин становится еще мокрее, когда представляет, как они выглядят со стороны.       Они идеально друг другу подходят.       Тэхен встает на колени, все еще нависая над братом. Его рот исследует так открыто выставленные напоказ сиськи, он сжимает их, встряхивает, прокручивает соски. Дыхание становится жарче с каждой секундой, когда руки, умело наощупь определяющие материал, расстегивают джинсы.       — Насколько же мокрая твоя девочка, — шепчет Тэхен, держа сосок в зубах. Рука игнорирует джинсы и тонкую ткань трусиков, сразу же заползая внутрь. Пальцы следуют по гладкому теплому лобку, попадая в горячее, мокрое нутро. Тэхен ухмыляется. — О-очень мокрая.       — Теперь разбирайся с последствиями… Ты это натворил…       Чимин мнет одну сиську и смотрит на Тэхена как на Божество. Точеный стан, рельефное тело с мышцами под бархатной кожей. Он не может поверить, что наконец-то может позволить себе прикоснуться к нему как только он захочет… И это побуждает протянуть руку в ответ, пискнув из-за прикосновения длинных пальцев прямо к киске, чтобы огладить твердый пресс и перейти натирающими движениями к члену, спрятанному за джинсами.       Тэхен дает возможность Чимину прикоснуться, но не выдерживает долго. Он очень хочет разобраться с последствиями. На коленях он спускается ниже, крепко схватившись за края джинсов Чимина. Он дергает их вниз, но те не так уж легко слезают с большой круглой попы.       — Подними попку, детка.       Чимин приподнимает бедра и тут же оглаживает оголившиеся участки кожи, сминая жир пальцами, после которых остаются красные полосы. Чимин смотрит сверху вниз из-под полуприкрытых ресниц и разводит руками ноги в стороны, чтобы показать абсолютно мокрую киску, которую нисколько не скрывает бесполезная прозрачная ткань трусиков. Чимин тянет их вверх, чтобы ткань врезалась в маленькую сочную киску и сжала ее сильнее, проникая между пухлыми складочками.       Альфа чувствует, как в нос врезается сильнейший концентрированный запах. Он смотрит на киску снизу: она перед ним такая открытая, горячая, дышащая жаром. Тэхен грезил о ней во время гона, когда трахал других омег с клубничной смазкой, когда остервенело дрочил по утрам в душе после брата, когда вся комната была забита его запахом. Абсолютно запретная и такая доступная дырка сейчас преподнесена ему: Чимин раздвигает перед ним ноги, готовый на все.       Альфа подается вперед и утыкается в мокрую вагину носом. Он вдыхает этот солено-сладкий запах, тут же проходясь по ткани кончиком языка.       — Детка…       — Тэ-тэ… — Мягко отзывается омега, чувствуя племенное прикосновение языка. Колени разводятся еще шире, и он в полубреду тихо хнычет: — Я не смогу долго держаться, альфа…       — Я тоже, — шепчет Тэхен, прижавшись губами к горячей плоти. Он лижет промокшую ткань, собирая на язык такой желанный сок.       Тэхен помнит вкус Чимина. Тогда, когда у брата была течка, Тэхен играл с его дырочкой пальцами, доводя брата до визгов и криков. После этого он кончил себе в руку, держа пальцы у лица, в конечном итоге облизав их, слизав всю смазку.       Сейчас он хочет напиться. Отзывчивая пизда раскрывается, хочет внимания, хочет член. Альфа отодвигает в сторону ненужную нитку трусиков и наконец-то прикасается к коже губами. Он целует киску так же, как целовал Чимина: мнет ее губы, играет с клитором языком, лижет вдоль складок. Лицо пачкается в чужих соках, но Тэхен только жмется ближе.       Он нежен в своем поцелуе. Кончик языка аккуратно опускается к дырочке, собирая на себя весь вкус Чимина. Альфа чавкает, не стесняясь показать то, как ему вкусно.       Звуки, заполняющие комнату и раздающиеся снизу, заставляют омегу напрячься всем телом. Он изгибается и притирается промежностью ближе, томительно сгорая от долгожданных ощущений. Тэхен не врал, когда говорил о том, что он мастер…       Чимин чувствует жаждущей киской каждое движение, каждую ласку, и жмурится от яркости ощущений, которые заставляют похотливую дырку упруго сокращаться. Маленькая розовая пизда действительно сходит с ума от желания заполучить член.       Чимин думает о том, как идеально крепкий стояк альфы будет увлажнен его соками, как он будет гладко скользить по губам и как окунется внутрь, туда, где его гостеприимно ждет тесная глубина.       Чимин никогда не знал, что это такое — проникновение. Все, на что его хватало, это осторожная ласка у входа, всего на две фаланги, не задевая внутренностей.       А там все пылает. Клитор покалывает от возбуждения, и Чимин хнычет, желая как можно скорее получить то самое. Он действительно хочет стать настоящей омегой.       Тэхен крепко держится руками за бедра омеги, потому что без такой поддержки кажется, что он упадет. Сладость на языке не дает насытиться, особенно, когда ушей касаются не менее сладкие стоны Чимина. Тэхен не скупится, он лежит между ног омеги покорно, долго, с энтузиазмом вылизывая его киску. Челюсть затекает, но альфа не останавливается ласкать такую нежную и чувствительную промежность даже когда тело под ним начинает идти мелкой дрожью от ощущений.       — Омега. Ты такой отзывчивый, — Тэхен улыбается, целуя расставленные бедра, покусывая кожу близко к киске. Альфа опускает к дырочке пальцы, проходясь по чувствительным складкам подушечками.       Тэхен без задней мысли проталкивает пальцы внутрь киски, считая ее достаточно смазанной естественными соками и расслабленной долгим куни. Но сталкивается с практически каменной узостью.       — Детка, ты чего. Расслабь киску для меня, — шепчет Тэхен, снова целуя набухший клитор.       Чимин чувствует, что все ближе подходит к грани, но… Этого мало, будто не хватает одной детали, чтобы испытать те самые ощущения, о которых так долго мечтал омега.       Чимин вздрагивает и сжимается, когда чувствует попытку проникновения. Он привстает на локтях и смотрит вниз с сожалением.       Тэхен сейчас так греховно красив… Нижняя часть лица покрыта его смазкой, губы красные от долгих поцелуев с киской. Чимин так благодарен за свое удовольствие, но…       — Не надо, — тихо просит омега, медленно отодвигая чужую руку от промежности.       Чимин так долго ждал этого момента… А сейчас как последний трус боится, напрягшись всем телом.       В глазах плещущийся огонь начинает успокаиваться, но не пропадает до конца. Тэхен укладывает руку на киску целиком, похлопывает ее, наслаждаясь мокрыми звуками.       — Тебе больно? Ты не хочешь? Что случилось, малыш? — Тэхен поднимается выше, чтобы оказаться лицом напротив лица Чимина. Он смотрит возбужденно, но с волнением.       Чимин полностью разделяет желание альфы, и, вздохнув поглубже, он несмело поднимает волнительный взгляд.       — Я хочу… Очень хочу, но… Я ни разу… В общем, это мой первый раз, и я…       Омега кусает губы и снова отводит взгляд. Щеки разрумянились наслаждением, и все его тело пышет страстью.       Глаза Тэхена вспыхивают и расширяются. Рот комично открывается, когда альфа понимает услышанное. Он не прекращает ласкать вежливо подставленную киску, но не открывает взгляда от порозовевших щечек Чимина.       — В смысле, ты не…? А тот парень… Ни разу? — Мысли Тэхена путаются. Он понимает, что выглядит очень глупо, будучи столь удивленным, что его брат девственник. Это не страшно и абсолютно нормально в любом возрасте, но Тэхен был уверен, что его брат уже опытен. Более сказать, он думал об этом… Достаточно подробно. Изводил себя этими мыслями, ненавидя себя и тех, кто трахал Чимина в его в воображении. После он ненавидел только себя, когда представлял, как его брата берет он сам.       — Ни разу… Ни с кем. Да, у меня были парни, но… Я просто ходил на свидания и проводил время, поэтому… Позаботишься обо мне, альфа? — Чимин доверчиво улыбается и смотрит самым открытым и чистым взглядом, готовый принять все, что ему предложат.       Тэхен убирает руку от киски и укладывает обе ладони Чимину на мягкие бедра.       — Ты не хотел. Мы вполне можем обойтись и без проникновения, я умею приносить удовольствие по-разному, — альфа улыбается и целует омегу в нос. — Минни, а ты… Ну. Вообще с членом не контактировал, да? Никак?       — Никак и никогда, — шепчет Чимин в губы Тэхена, чмокая их между словами, — даже с игрушками.       — Даже с игрушками… — Игриво шепчет альфа в губы омеги, прикусывая нижнюю. — Ждал меня?.. Тогда нужно расслабить киску, малыш.       Тэхен пропускает пальцы ниже, пробираясь подушечками к дырочке. Он надавливает на нее, но не проталкивает пальцы внутрь.       — Я думал… Ты хочешь пальцами? — спрашивает Чимин, наивно хлопая глазками. — Я хотел… Чтобы ты… — омега робко опускает руку вниз и кладет на пах Тэхена, инстинктивно сжимая каменный орган сквозь джинсы.       Тэхен квадратно улыбается, заискивающе дергает бровями. Он подается вперед всем корпусом так, чтобы его грудь прижалась к мягким сиськам Чимина.       — Что ты хотел, детка? — Он шепчет прямо в губы, избегая поцелуя. Поднимается выше, к ушку, — чтобы тебя насадили на член как настоящую омегу?       Мурашки бешут по коже, а тело обдает горячей волной от услышанного. Чимин весь вспыхивает как искра, в глазах сияющие звезды. Он обнимает альфу за шею и гладит ее мягкими ладонями, не зная, за что зацепиться взглядом: за соблазнительную родинку под глазом, пухлые квадратные губы или кончик носа. Он хочет всего и сразу, но больше…       — Да, — выдыхает омега, — Хочу, чтобы ты проник в меня и сделал своей омегой. Взрослым, зрелым, настоящим… — он склоняет Тэхена близко-близко, чтобы прошептать сокровенно в самое ушко: — Чтобы заполнил меня спермой, чтобы я понес тебе так много щенят, как ты пожелаешь в будущем…       Тэхен надкусывает шею Чимина, когда слышит про то, что омега хочет потомство. Альфа тут же зализывает укус, тихо рыча над ухом Чимина. Глаза снова застилает сплошная похоть, и Тэхен берет Чимина за волосы, оттягивая его голову так, чтобы смотреть на него сверху.       — Чистая омега хочет стать грязной, — по-животному комментирует он, укладывая ручку омеги себе на член. — Сначала познакомься, нельзя совать в себя что попало, правильно?       Чимин кивает болванчиком, поглаживая каменный стояк. Шея пульсирует, запаховая железа распространяет все больше и больше феромонов, чтобы утопить в них альфу и соблазнить на большее.       Опустив заинтересованный взгляд вниз по жилистому телу, омега дрожащими пальчиками расстегивает ширинку джинсов, а затем выдыхает и опрокидывает брата рядом с собой на спину, чтобы усесться у него в бедрах и начать стягивать ненужную одежду. Он тянет сразу вместе с трусами, и когда толстый, горячий член с блестящей от выступившего предэякулята головой шлепается на живот альфы, он задерживает дыхание, искрящимися глазами смотря только туда. Первое, что он испытывает, это страх из-за того, как в него это поместится. Чимин с переживанием сглатывает, но вопреки всему реагирует телом: во рту скапливается слюна, а между ног становится еще мокрее.       Тэхен машинально тянется к члену, проводя по нему кулаком пару раз. Размазав предсемя по стволу, он показательно закидывает руки за голову и кивает на подрагивающий орган:       — Ну, детка, дальше сам. Можешь потрогать, понюхать, попробовать, — он нахально улыбается, чуть дергает бедрами, чтобы член тяжело покачнулся. — Последнее крайне рекомендую. Говорят, омегам полезно для здоровья.       — Тогда мне срочно нужно принять витамины, — омега облизывается и склоняется ниже, громко втягивая носом воздух рядом с горячим членом. Густой аромат шоколадных феромонов кружит голову, и он берется пальчиками за толстое основание, чтобы склонить член к губам и прижаться к горячей головке поцелуем.       Ему вкусно. Солоноватый вкус смазки разбавляется шоколадом, и омега тут же берет в рот всю головку, любовно обнимая языком. Он так долго об этом мечтал… В красках представлял, как Тэхен держит его за голову и трахает в самую глотку, как Чимин плачет и просит больше, зажимая орган во рту.       Он научится. Обязательно научится доставлять альфе настоящее удовольствие.       Исследуя сантиметр за сантиметром, Чимину хватает лишь до почти половины, чтобы погрузить член в рот. Он посасывает его, создает вакуум, а кулачком внизу надрачивает в такт.       Пальцы не могут сойтись на толщине.       Тэхен наблюдает за Чимином, чувствуя, как в душе все горит от эмоций. Он любит эту омегу, он хочет ее до безумия в глазах, хочет довести ее до слез одним членом в глотке, и в то же время хочет обходиться с ней как с хрусталем, который так бережно и осторожно хранил себя все это время. Тэхен пропускает пальцы в волосы Чимина, поглаживая его кожу по кругу.       — Не торопись, шшшш, — Тэхен зажимает волосы Чимина, останавливая. — Зубки.       Альфа фиксирует голову омеги, но сам толкается крепким членом ему в рот.       — Умница, омега. Возьми за щечку, попробуй.       Чимин поднимает снизу вверх затуманенный похотью взгляд и отрывается от члена. Его губы и головку соединяет ниточка слюны, и Чимин делает то, что ему говорят — берет за щеку, при этом не сводя вопросительного взгляда с альфы. Я все делаю правильно?       Тэхен гладит Чимина по щеке, греющей член, улыбаясь. Похлопывает по ней, за волосы оттягивая омегу снова, и направляет член ровно.       — Не берись сразу взять весь. Это придет со временем, — Тэхен мягко насаживает рот Чимина на себя, второй рукой опускаясь вниз, к свисшим привлекательно сиськам. Он мнет одну, сжимает сосок, не давая омеге слезть с члена. — Постони на него. Вибрации делают мне очень приятно.       Чимин тихо протяжно стонет от ласки и опускается на сколько может, чтобы увеличить площадь вибрации. Орган во рту ощущается так приятно: вкусный, скользкий, гладкий и горячий… Как же чудесно он будет чувствоваться внутри его жадной киски… Омега сбавляет темп и сосет медленно, покачивая головой.       Тэхен получает чистейшее удовольствие от вида пухлых губ Чимина, растянутых на его члене. Омега такой осторожный, такой трепетный, это заводит Тэхена еще больше: он представляет, как будет трахать омегу в горло, пока его сиськи будут трястись и шлепаться друг о друга. Альфа шипит, зажимая волосы Чимина, чтобы его приостановить.       — Оближи его весь, — он опускает голову Чимина вниз, к яйцам. — Их тоже можно облизать. И пососать можно.       Чимин, как прилежный ученик, кивает, а затем вытаскивает расслабленный язык на всю длину, обильно смоченный слюной. Он лижет слитным движением до самой головки от основания, целует сбоку и спускается клевками-поцелуями обратно, чтобы ткнуться носом в яйца. Он возит им по мошонке, а затем, облизнув одно яичко, затягивает в рот полностью, слабо посасывая и катая языком внутри. То же самое омега проделывает со вторым, чередуя их.       — Умница, детка, умница, — Тэхен сжимает волосы на затылке Чимина, бедрами подаваясь ближе к теплу. Он понимает, что Чимин учится, и на самом деле по его движениям ясно, что он никогда не брал член в рот, но альфу это не волнует. Для него это самый чувственный и самый лучший минет, который он когда-либо получал. — Тебе нравится?       — Очень, — улыбается довольно омега, снимая себя с органа. Он облизывается как довольный кот и поднимается, перекинув через бедра альфы ногу. Нависает сверху, и после того, как омежьи губы обласкали шею Тэхена, Чимин садится ему на бедра, прижавшись горячей киской прямо на член. Тело прошивает горячая волна, и Чимин ерзает, втирая орган между половыми губами, притираясь к нему клитором. — И еще больше понравилось бы… — Чимин подвиливает бедрами, тихо вздрогнув от стимуляции.       — Ты берег себя для меня так долго, я хочу подольше насладиться этим моментом, — Тэхен дергает бровью и хватается за бедра Чимина. Приподнимает их, членом пристраиваясь между половых губ, уложив его вдоль них. Член пачкается в смазке и горит от прикосновений с киской, и альфа решает добавить масла в огонь, начиная прокатывать омегу вдоль своего члена.       — Поиграй с грудью, детка, м? А там, — он кивает вниз, — я все сделаю сам.       Чимин не может не плавиться от ощущений — в руках Тэхена он чувствует себя замечательно.       Ладони омеги ложатся на тяжелую круглую грудь, пальцы сминают сиськи и приподнимают вверх, сжимая друг к другу. Чимин разбито стонет, двигаясь в такт скольжению по члену, полируя его своими соками. Смазка обильно выделяется из пизды, Чимин жадно теребит соски, прокручивает их и щипает, возвращаясь к массированию. Заметив заинтересованный взгляд краем глаза, омега трясет сиськами перед альфой, а затем подносит одну выше и лижет языком, где может достать. Бедра живут отдельной жизнью: направляемые умелыми руками, они плавно покачиваются вперед и назад, подталкивая измученную возбуждением омегу ближе к оргазму.       Тэхену сложно не улетать в параллельные миры, когда он осознает, что смотрит на сиськи и трет членом киску своего брата. Той самой омеги, по которой альфа сходил с ума столько лет. Чувства волнами шоколадных феромонов выходят наружу, когда Тэхен припадает ртом к соску, втягивая его в вакуум рта.       — Тебе бы пошло быть молочной мамочкой, — шепчет альфа, уткнувшись носом между плотных сисек.       Головка члена привстает к узкой дырке, и Тэхен делает несколько толчков, ударяясь по ней без проникновения. Пальцы опускаются вниз, под бедра, и прислоняются к половым губам. Тэхен тянет их в стороны, раскрывая дырку для члена.       — А теперь расслабься. Готов? Я вхожу.       Чимин скулит особенно громко, обнимая голову Тэхена обеими руками и вжимая ее в свои сиськи. Когда омега чувствует, как киску раскрывает напором головка, но не проталкивается дальше, он разочарованно хнычет и кусает губы. Но когда Тэхен собирается, действительно готов это сделать… Чимин немного успокаивается, останавливаясь и замирая.       В глазах два фонаря надежды и ожидания, сердце гулко долбится доверием в ребрах. Он держится за плечи альфы, ощущая, как сильно он сейчас раскрыт.       — Да, я готов, — кивает омега и задерживает дыхание, чтобы приготовиться к самому долгожданному моменту в своей жизни.       Тэхен поднимает голову и тянется вперед, чтобы вжаться в губы Чимина. Он толкается, чувствуя, как нежные стеночки начинают обнимать головку, медленно пропуская внутрь. Тэхен чувствует, как миллиметр за миллиметром его член проникает внутрь девственной, никем не тронутой дырочки, как та осторожно разжимается, пропуская его внутрь.       Тэхен не останавливается и не дает Чимину от себя отстраниться, даже когда тот начинает стонать. Альфа углубляет поцелуй и разводит руками губы киски шире, будто бы это правда может помочь проникновению. Член туго стянут, ему горячо и мокро, он прошел только на половину, но Тэхен уже понимает, что это лучшая пизда, которую он только мог иметь.       И последняя.       Остановившись на половине внушительной длинны, Тэхен отрывается от губ Чимина:       — Детка, ты прекрасно справляешься, — Тэхен делает небольшой толчок на пробу, чтобы понять реакцию брата.       Чимин целует Тэхена в ответ и мычит ему в рот, чувствуя, как ранее неизведанные ощущения захватывают тело. Омега трепещет и стонет, и когда Чимин чувствует боль, он инстинктивно пытается от нее уйти, но руки альфы крепко держат, не позволяя шелохнуться. Чимин отрывается от чужих губ и вжимается лбом в лоб Тэхена, хныча и часто дыша. Ему трудно справиться с такой длиной и толщиной, все внутри будто разрывает, но… С каждым проникшим внутрь сантиметром Чимин чувствует, что потихоньку боль притупляется, даря чудесное ощущение наполненности. То, чего так сильно ждал омега.       Чимин крепко держится пальчиками за сильные плечи, царапает их и не прекращает рассыпаться в стонах. Внизу все горит, сильно хочется трахаться, словно животное, рывком поглотить в себя всю длину, но он держится, вскрикнув от первого толчка.       Тэхен целует омегу в плечи, в щечки, в губы. Успокаивающе гладит по изогнутой спинке, по пышной попе и бедрам, пока выдерживает паузу и дает привыкнуть к ощущениям.       — Умница, смотри, как ты хорошо принимаешь член, — Альфа шепчет Чимину на ушко, — как взрослая омега.       Вернув руки на попу, Тэхен снова разводит половые губы в стороны, и продолжает толкаться внутрь. Он медленным слитным движением входит до конца, от ощущений сам закусывая губу. Тэхен прижимает Чимина к себе, гладит усиленно, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.       — Все, детка. Ты принял весь.       — Так… Много… — трепещет Чимин, подрагивая телом. Он ощущает сильное растяжение внизу, покалывающие ощущения, но чем больше проходит времени, тем ровнее становится дыхание. Ощущать внутри член, настоящую горячую плоть, просто потрясающе.       Чимин на пробу сжимает мышцы киски и стонет от того, как туго в нем находится Тэхен. Он не верит, что это в него действительно поместилось, однако щетинистый лобок покалывает промежность, и на него выделяется смазка, которая стекает к основанию органа сбоку от половых губ. Чимин глубоко дышит и на пробу ерзает.       Из-за того, что он был сильно возбужден и киска была очень мокрой, все прошло идеально. Небольшая боль не идет ни в какое сравнение с тем, как омега теперь себя ощущает. Наполненным жизнью, наконец-то собранным и целым.       И такие чувства ему подарил его альфа.       — Конечно много, — смеется Тэхен, чмокая Чимина в нос. Альфа всегда знал о своей способности удивлять омег (и альф) своим размером, но сегодня этим не сильно хочется кичиться. Хочется доставить максимальное удовольствие, поэтому альфа обхватывает Чимина за талию и целует того в грудь. Он медленно подается бедрами вперед и назад, не используя большой амплитуды.       Киска приятно сдавливает член, головка чувствует сужение. Когда Чимин играет мышцами, Тэхену хочется перевернуть его на спину и трахать так, чтобы тот забыл свое имя и помнил только то, что над ним альфа. Но Тэхен сдерживает себя, мягко качая бедрами.       — Нормально? Я ускоряюсь?       — Да… — с придыханием отвечает Чимин, извиваясь телом. От наплыва горячих эмоций и потрясающих чувств, он склоняется и лижет шею Тэхена, покусывает и сосет кожу, пока внутри чувствует тугое скольжение.       — Так хорошо…       Чимин кивает и раздвигает колени шире, киска покраснела от воздействия, блестит от смазки и растянута как никогда. Чимин опускает вниз руку и с пораженным выдохом трогает пальчиками место соединения. Гладит основание члена, трогает себя за растянутые половые губы, которые движутся вслед за снующим туда-сюда членом.       Поцелуи ложатся по всей коже омеги, когда Тэхен начинает ускоряться. Он крепко держит Чимина, ладонями покрывая почти всю спину своей маленькой большой любви, показывая все свое присутствие. Он шепчет на ухо, целует в нежные розовые щеки, когда слышит тонкие стоны и вдохи.       У них будет много безумного секса, они попробуют все позы и темпы, найдут самое лучшее для них, но пока что, пока они оба — два оголенных нерва, Тэхен действует нежно. Аккуратно и осторожно входит в узкую теплую дырочку, которая так трепетно сжимается для него.       Альфа гладит по боку, по талии, перемещая руку омеге на живот. Он чувствует бугорок на мягком животике, и берет руку Чимина, чтобы положить ее в то место, где особенно чувствуются толчки.       — Смотри, малыш, — шепчет на ухо, тут же прикусывая мочку уха.       — Так глубоко… — стонет омега, поглаживая себя по животу. Он чуть давит на низ и стонет громче, когда ощущения становятся ярче.       Ему нравится. Так сильно нравится происходящее, Тэхен и то, что он с ним вытворяет…       — Я люблю тебя, — шепчет в губы, убирая с лица альфы мокрые пряди волос.       Они едины. Наконец-то сплетены так крепко, что ничего больше не сможет их разлучить. Чимин мерно покачивается навстречу, привыкнув к темпу. Это не похоже на то, как он удовлетворял себя пальчиками, до изнеможения теребя клитор. Не похоже на то, как он зажимал между ног одеяло или подушку и терся до последнего как похотливая собака, пока смазка из киски впитывалась в ткань. Не похоже на то, как он мастурбировал душем и представлял длинные пальцы брата. Это совершенно иные, лучшие чувства, которые когда-либо испытывал Чимин.       И Тэхен чувствует. Не членом, не головой, а тем самым несуществующим органом, душой. Он чувствует всеми ее фибрами то, что любит в ответ также сильно. И сейчас это становится правдой: чистой и сильной.       Альфа никогда не испытывал ничего подобного. Это не такая любовь, как к родителям, друзьям. Любимым сигаретам или любимому музыкальному альбому. Это ни на что не похоже, и ему хочется гнаться за этим чувством, чтобы оно всегда было рядом.       Чтобы Чимин всегда был рядом.       Тэхен снова прикусывает Чимина за шею, оставляя зубы на коже до момента, пока не останется всего одно мгновение до того, чтобы оставить их рядом навсегда. Такие решения не принимаются в одиночку и, тем более, не во время секса.       — Я тоже люблю тебя.       Чимин дрожит в чужих руках, рассыпается и воссоединяется заново, наслаждаясь самым прекрасным моментом жизни. Нет, не сексом. Хотя он так хорош, что омега готов скулить от удовольствия, прошивающего тело.       Любовью. Любовью, которая наконец-то победила все страхи и предрассудки, растворила во времени печаль, боль и тоску. Уничтожила ревность, стерла выстроенные преграды и столкнула двух человек, что так отчаянно желали быть вместе.       Альфа осторожно перекладывает омегу спиной на смятую простынь, а сам укладывается сверху. Член, вышедший до головки, погружается в Чимина медленно, под звук стона Тэхена.       Он упирается кулаками по обе стороны от головы Чимина, начиная медленно двигать бедрами. Киска отзывчивая, горячая и раскрытая, Тэхен не может насмотреться на место их соединения.       — Минни… Если бы ты это видел, ты бы кончил уже сейчас, — посмеиваясь, комментирует альфа.       — Я почти, альфа… Почти…       Чимин распят на постели так греховно, что у самого бегут мурашки по коже. Волосы разметаны по подушке, грудь тяжело вздымается от дыхания.       Опустив руку вниз, омега указательным и средним пальцем раскрывает себя сильнее для брата, а второй рукой мнет свою грудь, пощипывая соски. Возобновившиеся движения становятся глубже, а стоны громче.       Тэхен хмурит брови от концентрации и сосредоточенности. Такой доступный Чимин, в котором сейчас по самые яйца член Тэхена — это буквально красная тряпка для альфы. Бери и трахай до звезд в глазах, до струйного оргазма, до отключки. Альфа ускоряется, внимательно следя за реакцией омеги.       — Такая послушная омега. Вся готовая для альфы, да? — Тэ нагибается, целуя покачивающуюся грудь. — Крепкая, выносливая омега.       Толчки ускоряются еще сильнее. Альфа сцеловывает крики с губ Чимина.       Чимин ездит спиной по покрывалу из-за интенсивности движений. Он чувствует, как внутри все пульсирует и тянет, как тело готовится получить разрядку, и когда перед глазами взрывается тысяча искр, Чимин обнимает альфу за шею и прижимает плотно к себе, не позволяя выйти наружу.       Он вздрагивает от гиперстимуляции, запрокинув голову, и тихо воет, подставляя свою доступную киску для использования. Пусть будет полезной.       Тэхен крепко держит тело Чимина, которое кажется сейчас таким хрупким. Он опускает руку вниз, укладывая мокрые пальцы на киску, начиная гладить клитор. Альфа нажимает на него, водит подушечкой по кругу, в это время крадя у омеги новый поцелуй.       — Я близко, детка, очень, — шепот сбивчивый, почти неслышный за звуками шлепков кожи о кожу. Чимин скулит и подвиливает бедрами, ему почти больно от нескончаемых ласк, но он этого не замечает за наслаждением и экстазом, которые сейчас получает.       Его первый раз проходит бесподобно. Чимин не может перестать покусывать шею альфы, слюнявить ее и покрывать поцелуями, пока Тэхен продолжает толкаться. Чимин зачесывает его волосы назад, целует в щеки и уши, обнимает за голову, прижимает близко к груди и сливается с ним все крепче и крепче. Каждый толчок приближает их моменту, когда они свяжутся навсегда.       Тэхен слушает стоны, звуки, скрип кровати и шорох простыней, стараясь сосредоточиться на чем-либо еще, кроме той тяжести, которая собирается у него внизу живота. Альфа сильно закрывает глаза и закусывает губу, громко мычит Чимину на ухо, но понимает, что больше не может.       Тэхен покрывает лицо Чимина поцелуями, отвлекая, пока намеревается выскользнуть из омеги, чтобы довести себя самостоятельно.       И когда Чимин чувствует почти выскользнувшую головку у самого выхода, Чимин сжимает ее киской, скрестив лодыжки за спиной Тэхена.       — Нет… — тихо шепчет омега, надавливая ногами на поясницу альфы, чтобы он вошел глубже. — Пожалуйста…       Тэхен старается остановить Чимина, придерживая его за бедра. Голос сбивается от того, как сильно альфа пытается сдержаться.       — Нет, ты не… Узел… Ты не понимаешь, — пот скапливается на лбу разгоряченного альфы, пока тот сдерживает себя из последних сил. — Это больно.       — Не останавливайся, — просит тихо Чимин, нуждаясь в том, чего еще не понимает. Тело требует, омега в груди громко урчит, и Чимин лишь сильнее стискивает альфу, буквально оплетая руками и ногами.       Тело готово. Он так долго этого ждал…       Тэхену кажется, что он размышляет несколько лет, хотя на деле проходит пара секунд до того, пока член снова входит в глубину омежьей промежности. Тэхен сжимает бедра Чимина, буквально натягивая его на себя, ища разрядки.       Он громко матерится, когда сперма выстреливает внутрь податливого тела, а узел расширяется и закупоривает проход.       Альфа еле держится на подрагивающих руках, нависая над Чимином.       — Блять, детка… — повторяет он, задыхаясь от чувств и эмоций.       — Тэхен!       Омега задыхается, когда член до упора снова в нем. Он чувствует его всем телом, и когда горячая сперма разливается внутри, Чимин громко стонет, царапая спину альфы ногтями. Расширяющийся узел растягивает киску нещадно, не позволяя и капле жидкости просочиться наружу.       Чимин чувствует сильное натяжение и хнычет, стонет Тэхену в плечо, пытаясь справиться с новыми ощущениями. Он переполнен. Сверху донизу начинен альфой, он так глубоко, что каждый выстрел спермы заставляет низ живота округляться все больше.       Сперма продолжает течь, когда руки Тэхена окончательно ослабевают и он падает рядом с Чимином. Член дергается внутри омеги, и альфа тут же прижимает его к своей груди, стараясь замереть и лишними движениями не доводить до болезненных ощущений.       — Чимин… Ты?..       Ладонь Чимина инстинктивно спускается вниз, туда, где сейчас так много жидкости. Омега поглаживает выпуклость пальцами, расширенными от удивления глазами глядя на Тэхена. Киска привыкла к размеру узла, но движения все еще заставляют омегу содрогаться. Так много всего…       — Все хорошо, альфа, — успокаивает Чимин, хотя не может перестать думать. О сперме внутри себя, об узле, о сексе, который наконец-то у него случился… — Спасибо, — Чимин целует Тэхена в щеку, поглаживая невесомо пальцами по скуле.       Тэхен не дает себе возможности отдышаться, потому что альфу переполняет любовь и благодарность. Он тянется к Чимину, ловит его опухшие от поцелуев губы, целуя глубоко, требовательно.       Рука опускается вниз, накрывая руку омеги. Пальцы спускаются еще ниже, туда, где половые губы обнимают член.       — Горячо, — шепчет в губы, когда берется растирать набухший от ласк клитор. Тэхен не двигает бедрами, но жмет на нервный комочек интенсивно, в это время забирая с губ Чимина все стоны.       — Что ты… — ну успевает спросить омега, как жгучее наслаждение скручивает мышцы. Чимин мычит в чужие губы и протяжно стонет, когда тело начинает подрагивать из-за ощущений. Их слишком много. Чимин старается уйти от настойчивой ласки, от руки Тэхена, но он сцеплен и практически не может шевелиться. Движения заставляют ярче ощущать член внутри, и Чимин жмурится до звезд в глазах, чувствуя, как влага собирается в них. Он тычется носом альфе в шею, кусает губы, и чувствует, что что-то рвется наружу. Что-то горячее, что невозможно сдержать.       — Тэхен… — то ли просит, то останавливает омега, когда первые капли начинают брызгать из использованной киски. Пизда красная и горячая, половые губы припухли от постоянного воздействия.       Вопреки просьбам и попыткам омеги уйти от его рук, Тэхен остается. Он не ожидал струйной реакции Чимина в первый раз, но, почувствовав влагу, не может остановиться. Палец сильнее жмет в нежное место, а губы перемещаются омеге на шею.       — Давай, детка. Покажи мне… — тихо рыча, говорит альфа. Он неосознанно толкается бедрами, проталкивая узел дальше, и громко стонет от ощущения узости, которое растраханная дырка все равно дает сполна.       Чимин почти кричит, когда чувствует движение внутри. Он всеми силами стискивает Тэхена в объятиях, находясь в агонии наслаждения. Ему так хорошо, что слезы срываются с ресниц на красные щеки. Бедра плотно вжаты в чужие, Чимин инстинктивно трется о подставленную ладонь альфы клитором, из-за чего брызги становятся только сильнее. Прозрачная жидкость заливает все вокруг, Чимину стыдно, он не понимает, что происходит, но не может остановиться, когда слышит утробный рык альфы прямо на ухо. Омега плачет и доводит себя, покручивая бедрами, чтобы чувствовать толстый член, крепкий узел внутри и новые порции спермы, какими Тэхен щедро заливает его матку.       Тэхен останавливается, когда тело в его руках начинает пробирать крупной дрожью. Убирает руки, вытирая их о простынь, и прижимает омегу к своей груди.       — Умница, — шепчет в волосы. Глаза закрываются от такого выброса энергии, и Тэхен прижимается щекой к голове Чимина, борясь с усталостью.       Омега еще некоторое время дрожит и трясется, утирая горячие слезы со щек. Когда дыхание выравнивается, он засыпает сладким сном в объятиях любимого так крепко, что не просыпается даже к вечеру. Испытанный стресс, похмелье и дикий секс сморяют альфу и омегу до утра следующего дня, когда их идиллию прерывает звон будильника.