Часть 7

      Дни проходят серо. Несмотря на то, что Тэхен вернулся к своему обычному занятию — заработку денег с мероприятий — все дни одинаковые. Он приезжает, напивается, и уезжает домой. Желания ездить по чужим квартирам, шататься с незнакомыми людьми, заливать в себя больше, чем он может выдержать, больше нет.       Голова либо слишком шумная, либо в ней совсем ничего нет. Он пишет Чимину спросить, как у него дела, но не может найти в себе силы, чтобы продолжить диалог. Не может собрать себя и ответить правду, поэтому отмахивается стандартным «Заебись», даже если это третий день, когда он не выходит из своей комнаты дальше туалета.       В очередную пятницу, ночью, после банкета, Тэхен трезв. Он не выпил ни грамма, чтобы доехать до дома на байке, по пути заехав в магазин за новой пачкой сигарет. Деньги стремительно кончаются, и альфа будто возвращается к худшей версии себя — той, какой он был до переезда к брату.       Тэхен затягивается, сидя на пожарной лестнице на крыше и смотря на шумный ночной город. Привет Tae       Пишет-стирает-пишет-стирает. В итоге нажимает на «Отправить», спрятав телефон в карман кожанки.       Чимин постепенно, медленно угасает. Если раньше каждое утро его было наполнено солнцем и радостью нового дня, долгими кропотливыми сборами, косметикой и красивой одеждой, то теперь все ограничивается тяжелым подъемом, водными процедурами и нежеланием выходить из квартиры. Частенько у омеги остается ночевать Хосок. Чимин спит в комнате брата, проводит там практически все время, с сожалением отмечая, что с каждым днем любимый аромат улетучивается, растворяется в воздухе, оставаясь в памяти лишь воспоминаниями. Чимин плачет ночами, держится днем и мечтает скорее ото всех спрятаться, чтобы позволить себе выплеснуть всю боль, которая убивает его изнутри. Это оказалось тяжелее — смириться с мыслью, что даже после той близости они все равно не могут с Тэхеном быть вместе.       И он стал жить от сообщения к сообщению. С замиранием сердца смотрит на черный экран мобильника, иногда не выдерживает и пишет сам, чтобы хотя бы узнать, как там альфа, которого он любит всем сердцем.       В очередной вечер, когда Хосок пытается вытянуть омегу из кровати развеяться, Чимин отказывается. Друг уехал развлекаться один, и позже, когда омега блуждает по просторам сети, сердце его замирает, когда он читает всплывшее уведомление о том, что пользователь Tae онлайн. Привет Mimi Как ты? Mimi       Тэхен улыбается, глядя на фотографию Чимина в мессенджере. Яркое солнышко, способное осветить всю жизнь потерявшего смысл во всем альфы. Тэхен гладит экран пальцем, и в этот момент случайно открывает только что пришедшее сообщение.       Блин.       Он не готов к разговору, как и обычно.       Вертя телефон в руках, Тэхен не сразу находится с тем, что делать. Почему-то сегодня врать хочется меньше, чем обычно. Вместо привычного «Жив, цел, орел», отвечает: Да потихоньку Тае Как сам? Тае       Чимин втягивает шумно воздух носом, на секунду прикрывая глаза. Должен ли он сказать то, что дерет грудину каждый день? Нужно ли это Тэхену сейчас? Я… скучаю Mimi       Он выбирает честность.       Тэхен резко блокирует телефон и прячет его в ладонях. Упирается лбом в ладони, зажмуриваясь. Это было словно удар под дых, который выбил из легких альфы всю уверенность и силы. Он отвечает спустя долгих пятнадцать минут. Я тоже, Чимини Tae       Следующие сообщения получаются такие глупые, черствые. Как на работе? Как настроение? Как здоровье?       Они ведь не чужие. Очень. Tae       Все это время Чимин ерзает в постели. Крутится в гнезде, которое соорудил недавно как безопасное место, чтобы хоть как-то облегчить состояние. Кровать Тэхена превратилась в ворох одеял и вещей, среди которых лежит маленький омега, беспокойно теребя в руках телефон. С пришедшими сообщениями сердце начинает биться быстрее. Он не хочет себя обнадеживать, но Чимин ничего не может поделать с тем, как омега в груди рвется к Тэхену изо всех сил. Прикусив до боли губу, почти жмурясь, Чимин пишет: Ты… Свободен?.. Mimi Да, уселся тут жопу морозить Tae Картинка Пытаюсь подружиться с Каспером Mimi Картинка Снова мерзнешь? Тае       «Без тебя…»… Чимин стирает это и пишет: Да Mimi Хочешь, приеду? Tae       Тэхен сразу блокирует телефон, убирая его во внутренний карман. Он надеется, что Чимин откажется, но еще больше надеется, что согласится.       Из груди рвется писк, но Чимин давит его, начиная глубоко дышать через рот. Конечно он хочет! Я надеялся, что ты спросишь Хочу Очень Mimi       Чимин соскакивает с постели и несется в ванную, чтобы оценить внешний вид. Он недавно принимал душ, но волосы растрепаны, а лицо помято. Чимин на всякий случай умывается еще раз и не использует косметику, вместо этого попытавшись пригладить торчащие пряди. Хотел бы он выглядеть как с обложки для Тэхена, но время не позволит ему. Да и… К чему это все? Картинка       Тэхен решает воспользоваться своими ногами, чтобы добраться до Чимина. Они живут совсем рядом, но альфа всегда стороной обходит поворот на знакомую улицу, чтобы случайно не пересечься. Даже сейчас он не понимает, готов ли ко встрече, но заднюю давать уже поздно — перед лицом дверь в квартиру.       Кулак опускается на дверь, Тэхен как обычно игнорирует звонок. От волнения он пропускает руки в задние карманы узких кожаных штанов, переминаясь с ноги на ногу.       Время в ожидании встречи длится целую вечность. Чимин успевает извести себя до такой степени, что меряет комнаты шагами. Когда слышится заветный стук в дверь, сердце будто перестает функционировать. Он так сильно ждал этого, а теперь боится…       Вопреки всему ноги быстрее несут к двери. Омега резво щелкает замками и резко дергает дверь на себя, гулко выдохнув, будто торопился.       В груди тянет с немыслимой силой, когда Чимин видит брата. Родного, драгоценного, любимого. Сердце оттаивает, начинает биться с ускоренной силой, а нежная улыбка сама по себе расцветает на лице. Омеге трудно сдерживаться от того, чтобы не броситься Тэхену на шею, осыпав все лицо поцелуями. Он так сильно по нему соскучился…       — Привет…       Тэхен оказался не готов к тому, чтобы снова увидеть брата. В голове сразу же всплывают все картинки, которые альфа пытался забыть побыстрее. Волна эмоций горячим потоком проходит сквозь все его тело, отображаясь покрасневшими яблочками щек.       Он опускает глаза и чувствует себя подростком.       — Привет, — получается хрипло, из-за чего альфа сразу прочищает горло. — Хорошо. выглядишь.       Чимин хихикает, бегло осмотрев себя. Мятый домашний костюм, из которого омега не вылезает, растрепанные волосы, полное отсутствие макияжа и припухшие веки из-за долгого сна и слез. Тэхен такой забавный.       — Спасибо, — улыбается Чимин, — Ты тоже… Великолепен.       Иначе сказать он не мог. Весь этот рокерский образ бунтаря так идет альфе, что Чимину хочется укутаться в его кожанку, ощутить запах шоколада и намеренно размазать себе тени под глазами. Он отходит в сторонку, чтобы освободить проход, но не настолько, чтобы быть далеко. Подсознательно омега ищет контакта, даже мимолетного. — Проходи.       Тэхен поднимает глаза на омегу, поджимает губы и растягивает их в небольшой улыбке. Проходя мимо, он укладывает руку Чимину на талию, чтобы придержать, и убирает сразу, как проходит дальше. Этого прикосновения можно было избежать, но Тэхен даже не успел отдать себе в этом отчет.       Ладонь горит огнем, хотя альфа даже не дотронулся до кожи Чимина.       Тэхен плюхается на диван, откидывает в сторону плед для того, чтобы Чимин, если захочет, сел поближе к нему.       — Эм, — мычит неловко, — Как дела? На работе?       По коже бегут мурашки в том месте, где случилось нежное касание. Чимину до дрожи хочется его продолжить, обвить шею альфы руками и прижаться к его груди, но приходится плестись в гостиную. Омега, заприметив рядом с братом место, тут же забирается на него. Подгибает под себя ноги и поворачивается корпусом к брату, теребя края рукавов пальцами.       — На работе все хорошо, — кивает сам себе, — Как у тебя? Вернулся на праздники?       — Да, сегодня был день рождения у начальника Хисына. Куча пьяных мужиков за пятьдесят, ничего интересного, — Альфа рассматривает Чимина перед собой. Розовые щечки так и манят прикоснуться, что пальцы Тэхена покалывают от этого желания.       Альфа осматривает квартиру. Ощущение, будто он не был здесь целую вечность, хотя на самом деле прошла всего пара недель. Жизнь будто бы встала на паузу с того момента.       Неловкая тишина давит на череп, от этого хочется спрятаться, хоть под этот самый же плед.       — Я. скучал.       Омега тут же опускает взгляд, феромоновый всплеск пугает хозяина. Омега в груди радостно влияет хвостом и поскуливает, и Чимин не знает, куда деть бесполезные руки, что подрагивают от эмоций.       Он тоже скучал. Скучает даже сейчас, когда расстояние между ними меньше вытянутой руки.       — Я скучаю по тебе каждый день… Мне… Тяжело, когда тебя нет рядом…       Тэхен поджимает губы. Ему сложно представить, что их переживания с омегой так похожи и так различаются одновременно. То, в чем они сходятся на сто процентов — это необходимость быть рядом, чувствовать друг друга.       Нахождение на расстоянии помогло угомонить бешеный поток мыслей и эмоций, помогло успокоиться и начать думать рационально.       Альфа протягивает руку Чимину, раскрыв свою ладонью вверх.       — Мне тоже, омега. Постоянно хочу к тебе.       Обращение вызывает новый спазм в груди, Чимин втягивает живот и осторожно кладет свою ладонь поверх чужой, тут же ласково переплетая пальцы.       Чимин хочет попросить вернуться. Чтобы Тэхен снова заехал в их общую квартиру и перевез сюда все свои вещи. Хочет находить по утрам забытые в разных комнатах шипастые ремни, составлять тяжелые ботинки альфы на полку и вдыхать спросонья его аромат, витающий в воздухе. Омега жадно дышит, поглаживая пальцами бархат кожи Тэхена, и уже это заставляет все внутри перевернуться вверх дном.       — Мы…       Он не знает, что хочет сказать конкретно, но слова будто рвутся сами собой.       «Я люблю тебя», «Ты мой воздух и свет», «Мы не можем быть порознь»…       Тэхен держит маленькую ручку в своей большой руке, перехватывая ее так, чтобы гладить большим пальцем тыльную сторону. Эта интимная осторожность, которую он себе позволяет, сдерживая в груди воющего альфу, щекочет нервы и сердце. Так хочется позволить себе больше, но приходится действовать аккуратно, чтобы не перегнуть и не спугнуть то, что между ними рождается.       Альфа подносит кисть омеги к своим губам, оставляя на ней долгое, теплое прикосновение. Чимин пахнет домом, любовью, и спокойствием. Из запаха пропали кислые нотки обиды и злости, но Тэхен понимает, что это всегда может вернуться. Это вернется.       Они — такие. То сладкая пелена, то холодная тесная камера. То жара, то стужа. Их отношения никогда не будут прямой простой дорогой, это будут вечные американские горки. Чимин — его спичка, без которой огня Тэхена просто не существует.       — Я так скучал, — шепчет он снова, отчаянно, опуская голову перед своей омегой.       Чимин дрожит, его пробирает до самых костей, и он, не в силах больше терпеть, бездумно перебрасывает ногу через чужие колени.       Он махом оказывается верхом на Тэхене: одно из его любимых положений, когда лицо альфы так близко к сердцу. Чимин горбится под тяжестью тоски, сгибается и обнимает брата за шею обеими руками, зарываясь носом в волосы за ушком. Он водит им по жестким прядям и вдыхает химозный аромат лака и природную сладость шоколада. Пусть он действует безрассудно, пусть окажется слаб, но как он может насильно заставлять страдать их двоих?       Омега видит, чувствует, как плохо его альфе, и ему хочется все плохое растворить в воздухе.       — Прости меня… — шепчет Чимин, притискиваясь всем телом ближе, — Столько всего тебе наговорил… Пожалуйста, прости, я не думал, что все выйдет из-под контроля… Я так сильно приревновал, что потерял рассудок…       Тэхен успевает среагировать очень быстро, сразу обнимая омегу за тонкую талию и прижимая к себе со всем отчаянием. Он будто не дышал все это время, а сейчас с его головы сняли мешок, душивший его. Он дышит ароматом своей омеги, не может остановиться.       Его голос будто самая идеальная мелодия ласкает его слух, и альфа кивает на все.       — Я не зол, омега, — Тэхен укладывает щеку Чимину на грудь, слушая его быстрое сердцебиение. — Я понимаю. Я знаю. Я тоже виноват, прости меня, я… Я не хотел. Точнее, я хотел как лучше, я не знал… Я. Что…       Тэхен поднимает глаза на Чимина, сразу же опуская взгляд на полные приоткрытые губы. Вздох застревает посреди горла.       Чимин смотрит неотрывно Тэхену в лицо, понимая, куда направлен его взгляд. Омега замирает, а затем медленно облизывает губы, крепче стискивая сильные плечи. Щекотка внизу живота не сулит ничего хорошего.       Тэхен машинально зеркалит действие Чимина, также облизывая свои сухие губы. Он чувствует дыхание омеги на своем лице, по всему телу проходит табун мурашек. Пальцы на спине Чимина царапают кожу сквозь тонкую ткань одежды, когда альфа приближается, шепча так близко, что губы задевают чужие губы:       — Омега.       — Я здесь… — шепчет Чимин, а сам неизбежно склоняется ниже, всем сердцем и телом тянется навстречу, чтобы медленно прижаться к любимым губам и своровать поцелуй, которого произойти не должно было.       В этом весь он — жадный до внимания брата, жадный до всего Тэхена, мечтающий слиться с ним не только телом, но и душой.       Чимин не торопится. Ласково посасывает мягкие губы и слизывает с них сладость шоколада, растекаясь в руках патокой. Липкой, тягучей и приторной. Чимин активно распространяет клубничные феромоны, совершенно не сдерживаясь.       Тэхен отвечает на поцелуй также спокойно, но спокойствие это явно не выдержит того, что вытворяет омега. Альфа чувствует аромат, чувствует, как его внутренний волк отзывается на него, мечется, тянется, рвется к своей омеге. Руки Тэхена гладят спину, от плеч до поясницы, ложатся на узкую талию. Бедра ерзают от напряжения, и альфа углубляет поцелуй, чувствуя, как выдержка все истончается.       Он захватывает язык Чимина губами, посасывая его перед тем, как запустить в рот омеги свой. Тэхен лижет верхнее небо, кусает за нижнюю губу, оттягивая ее на себя.       Его альфа голоден и намерен взять над ним верх.       — Альфа… — всхлипывает Чимин, когда с испугом осознает, что он мокнет. Внизу живота все горит, кончики пальцев покалывает, а тело выгибается навстречу, прогибаясь там, где греют родные руки.       Он не хочет показаться таким… Нуждающимся, но он и есть. Он нуждается в Тэхене каждую секунду своего времени, и теперь, когда он рядом… Сдерживаться нет никаких сил.       Омега думал, что они просто поговорят, возможно, посмотрят фильм и уснут на диване в обнимку, но…       Тэхен чувствует терпкость в запахе омеги, отчего его глаза сразу же темнеют. Он тяжело дышит, находясь к лицу Чимина слишком близко, чтобы скрыть появившееся желание в глубине глаз.       — Омега… — Руки альфы опускаются ниже, на бедра Чимина. Вся красота его тела спрятана под одеждой, что хоть немного, но оставляет Тэхена в здравом рассудке. — Я не должен…       Чимин дрожит, точно осиновый лист, и не понимает, чего страшится больше: что Тэхен возьмет его прямо сейчас, наплевав на все на свете (и чего так отчаянно желает омега), или снова оттолкнет, не подпустит и оставит ни с чем. Чимин видит в глазах альфы то же желание, что плещется в его крови.       Чимин не может попросить вслух, но отчаянно жаждет, чтобы Тэхен понял, как сильно он нужен ему.       Чимин медленно двигает бедрами вперед, а затем так же медленно возвращается назад, чувствуя, как ткань белья промокла насквозь и прилипла к коже.       На Тэхене брюки из слишком плотной ткани, чтобы почувствовать влажность, которую ему так открыто демонстрируют, но альфа считывает все иначе. По темноте глаз, по густоте запаха и глубине дыхания.       Его омега хочет отдаться, хочет к нему.       Тэхен не в силах сопротивляться.       Он дергает Чимина на себя, прижимаясь носом к его запаховой железе. Широко лижет по теплой коже, собирая весь вкус и запах. Он прикусывает тонкую шею и тяжело дышит, замерев.       Чимин тихо стонет и расплывается в чужих объятиях, доверчиво оголяя шею. Склонив голову, он протяжно мычит, чувствуя, как внутри все содрогается от желания.       — Альфа…       Ладони путаются в выжженных волосах альфы, тянут и притягивают ближе. Чимин инстинктивно разводит ноги шире и сползает бедрами на пах альфе, чтобы почувствовать ответное возбуждение.       Так много одежды… Но Чимин не торопится. Отзывчиво льнет ближе и подставляет беззащитную шею в знак покорности. Он не хочет бунтовать и отстаивать свою позицию, потому что ему ясно как день то, что его место рядом с Тэхеном. Он не должен с ним бороться, он должен встать рядом для того, чтобы они вместе справились со всеми проблемами.       Тэхен смотрит на Чимина снизу вверх, когда его ладони поднимаются с бедер выше, омеге под пижамную рубашку. Руки обжигает прикосновение кожа к коже, длящееся так долго, пока альфа ведет ладонями по спине.       Преданно смотря в глаза, он поднимает руки до груди, сжимая мягкие сиськи в больших ладонях. Жир просачивается сквозь пальцы, соски выглядывают между указательным и средним пальцами. Тэхен подается ближе, зацеловывая омегу за ушком.       Тело отзывчиво выгибается навстречу. Чимин тяжело дышит и тихо поскуливает, ерзая бедрами по стояку альфы. Прикосновения дарят ему больше воздуха, и одновременно с этим отнимают его. Чимин выставляет грудь ближе, а затем снимает с себя мешающую одежду, бросая позади себя на пол. Прохлада комнаты заставляет кожу покрыться мурашками, но этот контраст лишь разжигает желание, искрящееся в венах.       Чимин скребет ногтями затылок альфы и тянет голову ближе, поднося грудь прямо к лицу. Предлагает, будто хочет накормить молоком.       Тэхен берется сосать грудь без малейшего раздумья. Она мягкая, растекается по его ладони, и альфа встряхивает грудь перед тем, как укусить. Животная тяга просыпается в нем быстро, почувствовав такое количество возбужденных феромонов.       Альфа сжимает рукой большую, упругую сиську, пока из второй пытается высосать несуществующее молоко. Вторая рука спускается ниже, к собственному паху, вынимая член из расстегнутых штанов. Он укладывает руку омеги себе на яйца, в этот момент прикусывает покрасневший от ласк сосок.       Мокрая пизда отчаянно пульсирует и болит из-за возбуждения, руки подрагивают, но Чимин тут же сжимает осторожно тяжелые яйца, перекатывая их в ладони. Пальцы скользят выше на горячий толстый член, и Чимин надрачивает его медленно, размазывая по головке выступившую смазку.       Вторая рука придерживает сиську снизу, и Чимин жмет на нее, будто доит сам себя альфе в рот, не сдерживая при этом развязных стонов. Щеки покраснели от температуры, а тело разомлело от ласк. Чимин ускоряет движения рукой на члене, привстав для того, чтобы спустить с задницы штаны.       Тэхен упивается запахом клубники, слизывая его с тела омеги. Такое податливое и покорное, следующее любому его желанию… Альфа хочет пометить, сделать душу и тело Чимина полностью своими.       Фантомное ощущение молока на языке пленит альфу, он перебрасывается на вторую грудь, жадно поедая то, что ему так открыто предлагают. Член пульсирует в маленькой омежьей ручке, и альфа стонет. Он откидывается на спинку, бешеными от желания глазами смотря на омегу. Его сиська лежит в большой ладони, которая властно растирает ее, и через мгновение оставляет на ней красный след, разрезав воздух резким шлепком.       Чимин вздрагивает и громко стонет, боль обжигает, но возбуждает так сильно, что новая порция смазки густо вытекает наружу, просачиваясь сквозь и так мокрую ткань. Чимин стягивает с ног брюки, оставшись в белье, и совершенно не замечает, как тягучая капля опускается на член альфы. Чимин стискивает сиськи вместе и прижимает друг к другу, ожидая нового удара.       Тэхен толкается бедрами в руки Чимина, яйцами чувствуя, как пизда омеги обильно течет. Альфа двигает бедра так, чтобы член лег под мокрую дырку, ухмыляясь на абсолютно разбитое лицо омеги.       Ладонь опускается на сиськи также резко, проходясь по стоящему соску пальцами. Альфа повторяет два удара, за ними сразу прижимаясь губами к покрасневшей коже.       Хныча и сгорая от страсти, Чимин опускается киской на член и трется сквозь белье быстро, пачкая выделениями орган. Он стонет и жаждет большего, ерзая по каменному стояку и мечтая, как этот ствол вновь заполнит его до краев. Чимин вздрагивает, когда клитором вжимается в головку, и трется им яростнее, повторяя одно и то же имя.       — Тэхен… Тэ-тэ, пожалуйста, Тэхен…       — Да, малышка… Я здесь, — Тэхен запечатлевает слова новым ударом по сиськам, после которого сжимает их обе. Абсолютно черные глаза альфы сканируют тело омеги, его желания, его готовность ко всему. Накопленная страсть, смешанная со злостью, растворившейся со временем, требует выхода, поэтому Тэхен стаскивает Чимина со своих бедер, почти бросая маленькое тело на диван рядом. Он вжимает омегу грудью в обивку, давя ладонью на его поясницу.       Тэхен ведет рукой по большому бедру, по круглой ягодице, растирает и греет кожу, по которой через мгновение бьет ладонью. Задница расходится волнами, и Тэхен не сдерживается, оставляя на ней сразу следующий удар.       Чимин почти плачет, но не от боли и унижения, а от того, как ему нравится то, что с ним делает альфа. Из открытого рта вытекает слюна, и Чимин стонет разбито, дребезжит от возбуждения, расставив широко ноги.       Прогиб в пояснице обеспечивает идеальный обзор на его мокрую киску. Пизда плотно обтянута мокрыми трусами, половые губы выделяются через ткань. Чимин пульсирует и течет, между ног все в смазке. Он одно сплошное месиво из страсти, вожделения и жажды. Бедра живут отдельной жизнью: Чимин виляет ими, толкается ближе и прижимается к животу, пачкая грязной пиздой оливковую кожу. Каждый новый удар только распаляет его, и Чимин не хочет, чтобы это заканчивалось.       — Еще, альфа… Накажи меня за то, что я был таким плохим…       Тэхен понимает, что омега готов отдать всего себя ему. Доверить себя, предоставить свое тело для любых действий. Чимин в его руках абсолютно открытый для него, и это заставляет альфу чувствовать огромный прилив сил и энергии. Член напрягается еще сильнее, и Тэхен сбрасывает штаны куда-то в сторону, оставаясь абсолютно голым.       Трусики на омеге не играют абсолютно никакой роли. Тэхен хватается за половинки задницы, разводя их в стороны, смотря на жадную дырку. Месиво из смазки, которое устроил Чимин, выглядит адски привлекательно. Тэхен держит ягодицы разведенными пальцами одной руки, а второй опускает звонкий удар прямо по текущей пизде.       Звон шлепка тонет в чавкающем звуке смазки, и Тэхен повторяет действие снова.       — Плохой омега… Врал альфе. Скажи мне, — Тэхен кусает Чимина за отставленную задницу. — О чем ты врал?       Чимин визжит и сжимается, пытается свести ноги, но когда первая обжигающая боль расходится по промежности пульсирующим удовольствием, снова раскрывает себя еще больше, выгибая спину. Трусики врезаются в пухлые губы и из-за интенсивных движений забиваются в прорезь, оставляя пизду практически голой.       — Ах, альфа… Я врал… Врал о том, что любой член может меня удовлетворить… Врал, что не ждал тебя… Что не хотел, чтобы ты первым опробовал мою дырку… — Чимин хнычет и стонет, мажет слюни по дивану, полностью разбитый.       — Правильно, — с похотливой ухмылкой на губах отвечает альфа. Он растирает влагу по промежности, давит пальцами на дырку перед тем, как ударить снова. Тэхен видит, как киска сжимается, как омега пытается свести толстые бедра, но не дает ему это сделать, руками расставляя его колени шире. — Твоя дырка только для одного альфы, — Тэхен шлепает почти наотмашь по мягкости ягодиц, наблюдая за волнами как загипнотизированный. Красные пятна начинают появляться на заднице, провоцируя альфу оставлять новые и новые удары. Визги Чимина заводят его еще больше, и Тэхен встает за омегой, толкаясь членом меж сочных ягодиц, проходясь членом между половых губ.       — Пожалуйста… — Чимин настолько возбужден, что рассудок перестает работать исправно. Между жаждой и возбуждением Чимин совсем не замечает первых нот тревоги, которая сворачивается в животе тугим узлом. Омега стонет от новых шлепков, а затем чувствует, как спазм стискивает горло.       Что, если Тэхен и сейчас откажется от него? Наденет штаны и уйдет? Что, если скажет, что омега не заслуживает получить его член после того, что тот наговорил в порыве гнева?       Но Тэхен и не думает заканчивать то, что начал. Член трется по половым губам, когда альфа нагибается сверху, накрывая спину Чимина своим телом. Руки сжимают сиськи, тянущиеся за своим весом книзу.       — Моя омега… — Тэхен кусает тонкое плечо сильнее, чем обычно, оставляя на коже обруч следов от зубов.       Почувствовав укус, Чимин инстинктивно отклоняет голову в сторону, чтобы освободить доступ к шее.       — Пожалуйста…       Чимин просит, сам не зная чего, но лишь бы эта пытка скорее закончилась. Он умрет, если Тэхен не перестанет с ним играть.       Тэхен вдыхает аромат сильнее. Запах Чимина проникает в самое сердце, самую глубину его сознания. Его любовь, его дом, его все. Тот, без кого жизнь никогда не сможет продолжаться. Тот, с кем никогда не будет просто, но без кого не будет ничего.       Тэхен всегда будет здесь для Чимина. Это единственная правда, которая не изменится ни при каких внешних условиях, поэтому тянуть и думать… Больше не имеет смысла.       Вжавшись членом между ягодиц омеги, альфа выпускает клыки. Он царапает ими кожу между шеей и плечом, проводит языком по тонким белым полосам перед тем, как принять единственное правильное решение.       Клыки проходят сквозь кожу, заставляя альфу выпустить необходимые феромоны. Рука за живот прижимает Чимина к своей груди, пока вторая сжимает грудь, в которую импульсами отдается биение сердца.       Слезы срываются вместе с криком, когда Чимин чувствует резь в стыке плеча и шеи. Адская боль охватывает все тело, но так же быстро гаснет, чувствуя, как пламя растекается по его венам.       Это чувство ни с чем не сравнить. Омега ощущает, как его наполняют чужие феромоны, как шоколад окутывает со всех сторон и топит в сладости, как связь, незримая и нерушимая ничем, объединяет два сердца, две души.       Чимин плачет от боли и радости, ерзает под сильным телом и ощущает все то, что испытывает Тэхен. Чужие чувства лавиной обрушиваются на маленького омегу, и он трясется от этого, дрожа от того, как любовно и нежно альфа зализывает свежую метку.       У них нет больше возможности все разрушить, нет пути обратно. Чимин не отпустит Тэхена никогда.       Тэхен чувствует, как рядом с его сердцем начинает биться еще одно. Он лижет метку, целует ее, целует губы Чимина, лицо которого развернул к себе.       — Я люблю тебя, — поцелуй, — люблю тебя.       Тэхен целует глубоко, сжимает мягкое тело под ладонями, не может оторваться от любви. Член трется, пачкается, задевает скомкавшуюся на киске ткань.       — Я люблю тебя, — сквозь слезы выжимает Чимин, рукой оттягивая полоску трусов в сторону. — Спасибо тебе… За то, что ты тоже…       Омега притирается бедрами ближе, пытаясь самостоятельно насадиться на член.       Тэхен придерживает член за основание, когда приставляет головку к дырке, надавливая. Та проходит также туго, как и в первый раз, и Тэхен двигается ближе к Чимину, чтобы крепко держать его в этот момент.       Грудь просачивается сквозь пальцы, когда Тэхен начинает играться с ней, отвлекая. Поцелуи ложатся по всей спине, плечам, шее, метке.       Киска принимает всю длину, и Тэхен замирает.       — Как ты?       — Я… Я в раю… Мне так хорошо… Трахни меня хорошо, альфа… Займись со мной любовью…       Чимин ощущает себя идеально натянутым на толстый член. Он вжимается в лобок и ерзает, чуточку отрываясь, чтобы осторожно скользнуть. Орган двигается туго, но хорошо смазанный смазкой он не причиняет боли, лишь несравнимое ни с чем удовольствие. Чимин никогда бы с него не слезал.       Тэхен крутит бедрами, не вытаскивая член ни на миллиметр. Он пускает руку вниз, чтобы надавить на низ живота омеги, и стонет от этих ощущений, порывисто выдыхая Чимину на ухо.       — Я трахну тебя столько раз, сколько ты попросишь, — толкается. — Буду делать это даже тогда, когда ты не просишь. Потому что теперь ты полностью моя омега.       — Твоя… твоя омега, альфа… Ты можешь делать со мной все, что захочешь… Трахай меня тогда, когда захочешь, используй меня всего… Я дам все свои дырки, альфа…       Чимин сходит с ума от яркости ощущений, толкается сильнее, чтобы полностью ощутить внутри член, еще ярче и сильнее.       — Ты дашь мне сначала все дырки, а потом… — Тэхен шлепает Чимина по заднице, будучи по самые яйца в нем. Киска сжимается, и альфа повторяет это снова и снова, пока его толчки не становятся хаотичными и резкими. — А потом ты родишь мне щенков столько, сколько захочет твоя омега. Твоя ненасытная омега…       — Сколько угодно… Так много, альфа, что я постоянно буду поить тебя молоком… Мои сиськи всегда будут опухшими, и тебе придется сделать что-то, чтобы они не болели… Я буду доить себя тебе в рот… Выдою всю твою сперму, это то, что мне нужно, альфа…       Грязный рот Чимина никак не может захлопнуться. Он стонет между словами, пока брат трахает его так славно и хорошо, что сознание выходит далеко за орбиты. Сиськи и живот трясутся, ляжки и задница идут рябью от того, как альфа шлепается бедрами навстречу. Все пропитано их смешавшимся ароматом, они испачканы выделениями омеги, из-за которых шлепки становятся громче.       Тэхен рычит снова, когда слышит похабные фразы, одна за одной вылетающие из грязного рта омеги. Он видит это. Видит омежий живот, вынашивающий их детей. Видит огромные дойные сиськи, с которых капает молоко, когда омега скачет на его члене, закатывая глаза. Видит розовую пизду, выставленную напоказ и готовую, чтобы ее заполнили в любой момент дня и ночи.       Тэхен выходит из омеги, рывком переворачивая Чимина лицом к себе, и вгоняя член обратно снова. Рука летит на трясущиеся сиськи, разрезая воздух звуком еще одного шлепка.       — Я заполню их молоком при твоей первой же течке. Буду заливать тебя спермой каждый раз, когда твоя жадная дырка будет просить член. Мой член.       — Твой, альфа, только твой… Мой альфа… — Чимин распят на диване и максимально открыт. Ноги широко раздвинуть в стороны, чтобы альфа беспрепятственно трахал его со всей силы, на которую способен.       Сиськи красные из-за ударов, трясутся и растекаются по торсу Чимина, пока он надрывает глотку из-за судорожных стонов. Пизда такого же цвета. Натертая, румяная, отшлепанная…       Тэхен перехватывает ноги Чимина под коленями, чтобы раскрыть его для себя еще больше. Пизда принимает член с громким чавканьем, пачкая все вокруг своими соками. Тэхен тяжело дышит, смотря на то, как член пропадает в узкой дырке, и выпирает под маленькими складочками на животе.       Чувствуя, как узел начинает формироваться, альфа толкается в раскрытую, но все равно узкую дырку, еще несколько раз перед тем, как вытащить мокрый член. Он шлепает им по чувствительному клитору, и поднимается выше, приставляя испачканную омежьими соками головку к его же губам.       — Открывай, — Тэхен толкается внутрь. — Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь быть наполненным спермой, хочешь узел. Но я собираюсь трахнуть тебя этой ночью еще не один раз. Столько раз, на сколько хватит твоих дырок, омега.       Чимин стонет и послушно открывает рот. Язык собирает клубничные выделения и глотает их громко, с пошлыми звуками обсасывая горячий член. Чимин хнычет, киска сжимается вокруг пустоты, такая одинокая и несчастная.       Омега привстает на локти, увлекшись. Он сосет головку идеального члена, толкает за щеку и насаживается глубже, пальцами правой руки поддевая яйца. Быстро мотая головой, Чимин подгоняет брата к оргазму, а затем опускается губами ниже, пытаясь полностью обхватит сбоку формирующийся узел. Пизда истекает от желания заполучить его в себя, и Чимин хнычет, яростно растирая болящий клитор раскрытой ладонью.       Тэхен перехватывает член, начиная растирать его кулаком прямо над лицом Чимина. Громкие, рычащие стоны вырываются из горла альфы, когда первые капли выстреливают омеге на лицо. Они пачкают его волосы, губы, глаза и щеки. Тэхен опускает член ниже, чтобы залить покрасневшие сиськи Чимина.       Руки и ноги подрагивают от оргазма, но альфа все равно падает на колени, оказываясь лицом перед открытой пиздой. Запыхавшийся, он обхватывает клитор губами, лаская его языком по кругу. Пальцы испачканной руки входят в раскрытую дырку, сразу же разводясь в стороны на манер ножниц.       Чимин принимает все, что ему дает альфа. Открывает рот и глотает, что попало на язык, размазывает по сиськам, втирая горячую сперму в кожу.       Когда пизду накрывает горячий рот, омега дергается и толкается навстречу лобком, схватившись за волосы альфы. Он вжимает его лицо в промежность и трется клитором яростно, жаждя скорее нагнать оргазм. Растраханная вагина стискивает пальцы, второй рукой Чимин оттягивает ягодицу в сторону, чтобы раскрыть себя еще больше. Все между ног блестит от смазки, а под ним, под бедрами образовывается мокрое пятно.       Тэхен толкается длинными пальцами в киску так просто и свободно, она растянулась так хорошо вокруг его члена. Альфа с упоением лижет клитор, всасывает его в вакуум своего рта, ласкает самым кончиком языка. Смазка стекает по подбородку, по шее, устраивая абсолютный бардак.       Чимин не может держаться долго. Судорога сводит мышцы, заставив тело трястись в оргазменных конвульсиях. Пизда нещадно пульсирует, а Чимин почти хрипит, задыхаясь из-за нехватки воздуха.       Но ему все еще мало.       — Еще, альфа, прошу…       Чимин тянет альфу наверх, слепо врезаясь ртом в испачканный смазкой рот, целуя глубоко и сильно. Он держит крепко альфу за шею, а затем медленно склоняет его вбок, чтобы уложить на спину и забраться сверху.       Чимину не нужно много времени, чтобы отыскать рукой за спиной член. Целуя Тэхена еще раз, Чимин отрывается и садится к брату спиной, наклоняясь чуть вперед, чтобы сесть прямиком на член.       Тэхен от неожиданности ненадолго теряет весь воздух в легких, но быстро находится, хватая Чимина за задницу. Он сжимает половинки, натягивая омегу на член сильнее.       — Моя ненасытная омега, — Тэхен хрипло посмеивается, подкидывая Чимина на своих бедрах. Сиськи тяжело трясутся и прыгают вслед за Чимином, и Тэхен не может оторвать глаз. — Ты идеальный.       — Ты идеальный… — вторит Чимин, упершись руками Тэхену в колени.       Он подмахивает бедрами и насаживается сильнее. Смазка взбивается из-за быстрого трения и вспенивается у основания члена Тэхена, стекает по стволу и липнет тугими ниточками к ягодицам и промежности омеги, чавкая между ног все сильнее.       Чимин изо всех сил насаживается на таранящий хуй и трахает себя им так быстро, насколько может. Пизда горит из-за силы и скорости, но Чимин только больше входит во вкус, когда вспоминает, что альфа смотрит. Смотрит туда, где омега поглощает его, полирует орган и заглатывает все глубже, чтобы заполучить сперму и в эту дырку.       Тэхен подмахивает бедрами, впечатывая член в омегу как можно глубже. Начинающий формироваться узел трется о половые губы Чимина, и альфа фиксирует его бедра, оставаясь полностью в омеге.       Он трахает его дырку сам, расширяющийся узел растягивает горячие стенки, пока альфа шлепается яйцами о задницу Чимина.       — Мой. Мой полностью, — Альфа тянется к метке, облизывая ее.       — Ах, альфа… — Чимин выгибается и вжимается вагиной в лобок Тэхена, полностью всасывая в себя толстый узел. Складочки пизды натянуты вокруг него, лоснятся от смазки и поблескивают, из-за натяжения побелев. Чимин ерзает на члене и трется клитором о щетинистую мошонку, доводя себя рукой. Громкие крики сопровождают второй оргазм омеги, когда он через гиперстимуляцию трет яростно клитор, заставляя пизду сжиматься изо всех сил.       Знакомое чувство опускается к низу живота.       Тэхен стискивает задницу Чимина в больших ладонях, насаживая его на член до упора, когда в омегу стреляет новая порция спермы. Узел расширяется, заполняя пизду до краев, не давая семени вытечь. Альфа толкается им внутрь, продолжая таранить изначально маленькую дырку, растягивая под свой размер.       Пальцы укладываются на клитор, взбухший и затвердевший от такого количества воздействия. Тэхен растирает его, трахая Чимина узлом, пока пальцы стремятся довести Чимина до третьего оргазма за раз.       Чимин дергается и подается вперед рваными фрикциями, чувствуя, как нижнюю часть тела разрывает на части. Омега брызжет на руку альфы, заливает основание члена третьим оргазмом и кричит так, что саднит горло. Омега не прекращает доводить себя стимуляцией, ерзая на узле, чтобы получить больше спермы.       Когда низ живота начинает округляться, Чимин почти с удовлетворением поглаживает его, все еще иногда вздрагивая от разрушительного оргазма.       Руки Тэхена обмякают на бедрах Чимина, когда он чувствует брызги. Легкие горят от жаркого дыхания, и альфа откидывается на спинку дивана, укладывая омегу спиной к себе на грудь.       — Добился своего. — с улыбкой хрипит альфа. — Моя омега.       Альфа укладывает ладонь Чимину на плечо, большим пальцем оглаживая свежую метку.       — Я укушу тебя сразу же, как смогу слезть с члена… — довольно мурлычет омега, не прекращая поглаживать низ живота, наполненный спермой и членом. Ему нравится чувствовать себя заполненным. Он бы действительно вечность сидел так, укушенный альфой у него на толстом хуе, который однажды подарит ему кучу щенят.       — Буду ждать… Твои зубки такие же маленькие, как пальчики? — Тэхен чувствует внутри кучу любви и нежности, которую не нужно сдерживать. Он выплескивает ее поцелуями по плечам Чимина, опуская руку на использованную киску, осторожно поглаживая ее, натянутую на большой узел.       Чимин млеет от ласк, нежится и мурлычет, не прекращая улыбаться.       — Маленькие, как моя киска… Я хорошо справляюсь, альфа? Хорошо принимаю тебя? — Чимин поглаживает бедра Тэхена по бокам, потираясь затылком о его плечо. Поза, в которой они находятся, заставляет омегу сильно вжаться в бедра брата. Из-за этого ощущения ярче, и его киска… Из-за поглаживаний Чимин чувствует, как она снова выжимает наружу горячую жидкость, которая пачкает руку альфы. Он все еще способен кончать, даже когда его вытрахали несколько раз подряд. Насколько сильно его тело рядом с Тэхеном?       — Ты прекрасно справляешься, мой хороший, — Тэхен лижет омегу по раковине уха. — Твоя киска быстро учится. Скоро все дырки научим принимать член полностью, правильно?       Альфа ведет ладони выше, обеими руками стискивая испачканные и отшлепанные сиськи. Он выкручивает соски омеги, когда снова целует метку.       Они засыпают вот так — абсолютно влюбленными и счастливыми, и впереди у них абсолютно вся жизнь.       Позже они перевезут вещи Тэхена обратно. Альфа устроит омеге ночное свидание на мотоцикле, во время которого они объездят весь город, а на утро, после шумного секса, Чимин оставит метку Тэхену на шее.       Теперь они будут связаны до конца долгой и счастливой жизни.