Часть 3

Паша знал, что один из его бывших сослуживцев сейчас связан с теми, с кем он по своей профессии был по разные стороны баррикад, но ни о какой вражде речи не шло, а сейчас Ванька был ему позарез нужен. Пока ребята вспоминали бывших во всех смыслах сослуживцев, пьяно споря о нынешней власти, кто за что и зачем, Павел отозвал Ивана в сторону. — Вань… Дело есть, — глаза тускло блестели от выпитого. Иван достал пачку сигарет, доставая зубами одну, ловко вытягивая из пачки, прикуривая прямо там. — Ну чё, Пашк? — Помоги. Человечек один есть, да не совсем, конечно, человечек, монстр. — И? — Не должны такие жить, Вань. — Понять-то я тебя понял, но давай по пунктам разложи недалёкому бандюгану, чего конкретно от меня хочешь? Выбрав место поудобней, подальше от шума и лишних ушей, Павел вкратце рассказал историю подростка, за время рассказа на покрасневшем лице Ивана дёргались желваки. — Я б таких ублюдков голыми руками… — с ненавистью процедил мужчина. — Для чего мы воевали, Паш? Чтобы вот такие ублюдки землю топтали и с нормальными людьми одним воздухом дышали? — Ты сам знаешь за что, зачем теперь спрашивать? — Эту тварь женского пола закрыли? — Закрыли. Не знаю, надолго или нет, не от меня это зависит, Ваня. А вот опекун последние дни в больничке крутится, выйдет скоро, в тюрьму его никто не отправит, справка на руках! — Павел молча протянул руку за сигаретой, хоть и не курил, но баловался иногда. Иван молча сунул ему пачку. — Понял я. Давай так… Самый оптимальный вариант места для этого — подъезд. — Под грабёж сработать? — Найду человечка, не проблема. По башке отоварит и амба. — Надо, чтобы наглухо. Квартира Витальке перейдёт как к единственному наследнику, а курву эту без всего оставить! — Мой знакомый нотариус подключится, а насчёт наглухо, не переживай – по-другому и не будет. — Сочтёмся. — Только про деньги взболтнуть не вздумай! Мы с тобой спина к спине воевали, с обеих сторон сколько людей положили! И зачем?!.. — Про деньги и не думал, я уважаю тебя слишком, жизнь длинная, услуги пригодятся. — Не всегда длинная… — усмехнулся Иван. — Как повезёт! — согласился Павел, туша сигарету, он уверил себя, что сигаретный дым слегка помог успокоить совесть, как ни крути, но то, что он сейчас сделал, называлось убийство.

***

Врач перед выпиской сказал, что «дрожайшую» половину Сухорукова за решётку отправили. Сука, с-с-ука! Ничего! Выйдет завтра, дождётся пидораса этого мелкого, терпения ему не занимать, выебет в последний раз, а потом к сестрёнке своей, шлюхе этой пусть отправляется! Пидор! Кормя свою злобу фантазиями, как он разделается с племянником, Сухоруков с глумливой улыбкой зашёл в подъезд, поднимаясь, мельком взглянул на явно дожидающего кого-то парня в чёрной куртке со сдвинутым на половину лица капюшоном. Равнодушно мазнув по нему взглядом, стал подниматься выше, но спиной почувствовал что… Не успев обернуться, Сухоруков услышал шорох сзади и почувствовал удар по голове. Боль взорвала внутри черепной коробки тысячи белых звёзд. Вытаращив глаза, он судорожно открыл рот, слыша треск собственного ломающегося черепа, кровь ручейками побежала вниз, пачкая светло-серую тёплую куртку, Сухоруков осел на ступеньку, прислонясь к крашеной стене, тело, дёрнувшись несколько раз, затихло, открытые глаза заливала кровь. Парень подошёл, похлопал руками в перчатках по карманам отстывающего тела, найдя бумажник, спрятал у себя в кармане и быстро спустился вниз. *** «Готов» — Павел получил уведомление, находясь на работе, готовясь в обеденный перерыв перекусить в кабинете. Мужчина, посмотрев на смс с улыбкой, стёр входящее, мысленно благодаря Ивана. Сегодня нужно было заехать к Виталию, накупить вкусностей, а следующим летом в совершеннолетие у парня будет своя квартира и старший друг в лице Павла. Друг… Если бы не моральные дилеммы в голове у мужчины, то маловероятно, что он хотел быть просто другом, но у Витали вся жизнь впереди, он и так с покоцаной душой из-за этой сдохнувшей твари, и уж точно последнее, что он захочет, это отношения со стареющим ментом.

***

— М… М… Ещё… Трахай вот так… М… Паша, загнанно дыша, вдалбливал парня в скрипучую кушетку дешёвого массажного салона, на деле обычного борделя, работающего под «салон». Парень, уткнувшись лицом в дермантин, с энтузиазмом выпячивал полный зад навстречу трахающему его мужчине, ягодицы тряслись от резких движений, Паша шлёпнув пару раз по шикарным половинкам, почувствовал, как член уже начинал дёргаться от скорого оргазма, парень, просунув руку под низ, начал спешно надрачивать свой член. — Виталь… — прикрыв глаза, рыкнул Павел, кончая в разъезженную дырку проститута. Тот дернулся, кончая почти вместе с клиентом. Спустив всю сперму до конца, Павел слез с молодого брюнета, обтерев член заранее оставленными на столике салфетками, паренёк привстал с кушетки, заинтересованно разглядывая мужчину. — Дай мне тоже! — он протянул руку к салфеткам, Павел отдал несколько штук. — Хорошо трахаешь, может, повторим? Меньше возьму! — Ты всем скидки делаешь? — усмехнулся мужчина, не глядя на разомлевшего проститута. — Только тем, кто нравится! — игриво ответил брюнет. — Кто такой Виталий? — Ты слишком болтлив для продажного мальчика, — сухо заметил Павел натягивая трусы. — Я не только продажный мальчик, я ещё очень даже неплохой массажист! — Не твоё дело. — неприязненно бросил Павел. — Мы получили друг от друга то, что хотели, или болтовня тоже входит в твою сферу услуг? — Если я продаю своё тело, и это не значит, что об меня можно вытирать ноги! — голос дрогнул от подступающей злобы. — Мальчик! — Павел чуть наклонился к сидящему на кушетке парню. — Ты к себе какого уважения ждёшь? Фильмов про «Красотку» насмотрелся? Ты выбрал свой путь сам. Решил, что выставлять на продажу своё тело – это легко и выгодно, быстрые деньги! — губы мужчины насмешливо скривились. — Мне похую, если честно, какие-такие у тебя проблемы! Ты взрослый пацан, тебе хорошо так за двадцать, но ты решил, что побыть тёлкой очень неплохо! У некоторых нет выбора, их просто насилуют, но ведь не в твоём случае, да? — Уходите! — прошипел парень, ища глазами одежду. — Нахуя мне горбатиться у станка за копейки, если можно доить папиков, подставляя зад? — он ухмыльнулся. — Ну, потерплю несколько минут! Зато потом… — Деньги у «матушки» возьмёшь! — Павел, вытерев руки о салфетки, вышел из массажного кабинета, не слушая злобное шипение пацана. *** «Ну и чего на шлюху эту взбеленился?» — лениво думал Павел, выезжая с парковки салона, Новый год решил отметить по-стариковски. Один. Дома. До июля мужчина навещал Витальку, привозил гостинцы, конечно, рассказал, что Сухорукова нет больше — несчастный случай! А опекуншу надолго закрыли, теперь квартира полностью на Виталике. А Виталик был рад. Ни капли сочувствия, только ни к этим уродам, которые испоганили его жизнь. Забрав Виталия в его день рождения, отвёз на квартиру, накануне они с Анной приехали туда прибраться, выкинуть «ненужные вещи», принадлежащие опекунам. Всё это время квартиру оплачивал Павел. — Вот! — он отдал ключи от квартиры в руку ошеломленному юноше. — Теперь твоя по закону, только к нотариусу потом съездим и подпись свою поставишь! — Офонареть! — присвистнул Виталий. — Вот это… Спасибо! — он кинулся обнимать окаменевшего мужчину. — Спасибо! Спасибо! За всё! — глаза парня искрились как звёзды, Павел залюбовался, смотря в яркие тёмные глаза. Он ребёнок. Какой же он ещё ребёнок! — Ты вроде компьютерные курсы закончил в центре? — Ну да…– Виталий внимательно рассматривал комнату. — У меня корочки есть… — У нас с Анной предложение к тебе. — Павел серьёзно посмотрел на юношу, тот, закончив озираться, внимательно слушал мужчину. — На моей службе есть вакансия в отделе кадров, с компьютером ещё поработать придётся, навыки нужны, потихоньку будешь справляться, я уверен. — О… — Виталий немного растерялся. — Я справлюсь? Вы уверены? — Почему нет? Уверен, наши сотрудницы помогут. Я рядом, и Анна… — Я согласен! — снова просиял парень. — А я… Павел… — Виталик покраснел. — Как мне называть Вас? — Меня устроит Павел. — Я… Не хотел бы оставаться пока здесь один… Мне страшно… Можно… — он опустил глаза. — Можно… Мне пока у Вас пожить? Если… если вы один живёте, конечно! Павел, пожевав губами, задумался. Виталий будет на его работе, Виталий и так будет под его крылом, а ещё и дома… А ведь это нехороший соблазн, слишком близко… Хотя куда уж ближе? Да и действительно, что пацану здесь одному делать?.. — Ладно, давай, — наконец согласился Павел, юноша от радости чуть не захлопал в ладоши, снова как восторженная девчонка кинувшись с объятиями на мужчину. Сердце Павла совершало в этот момент невероятные кульбиты.