Часть 49. Работорговцы

Когда Вика очнулась, её первым ощущением была адская головная боль. — У-у-у-у… — простонала жрица, открывая глаза и осматриваясь. Она была в камере — иначе маленькое помещение с голыми стенами и холодным каменным полом назвать не получалось. Единственным источником света был факел, висевший рядом с массивной деревянной дверью напротив жрицы. Руки и ноги блондинки были закованы в кандалы, которые цепями соединялись со здоровенной металлической пластиной на полу. Сама девушка сидела на жесткой деревяшке, которая видимо служила кроватью для узников. Рядом с собой Виктория обнаружила так же закованную в кандалы Мей и Эрика. Зверодевушка, как и Вика, была в одном нижнем белье, а вот парень был в одежде — своей серой кофте и синих облегающих брюках. Разве что сапожек на нём теперь не было. «Ох, сука, похоже мы влипли» — подумала жрица, осознавая ситуацию. Вика не знала, сколько времени она так просидела. Её попытки использовать магию, чтобы освободиться закончились оглушительным провалом — когда жрица начинала колдовать, всё тело пронзала резкая боль и заклинание срывалось. Похоже, похитители предусмотрели, что жертва может быть магом и приняли меры. В конце концов, в себя пришла Мей. — Вик-тория? — произнесла зверодевушка. — Привет, Мей — бросила Вика. Какое-то время Мей осматривала камеру и свои кандалы, а потом выдала: — Мы у Кувейских работорговцев. — С чего такие выводы? — Виктория не столько сомневалась в словах зверодевушки, сколько любопытствовала. — Я долгое время была в рабстве у Кувейцев. Подмешать снотворное в еду и потом выкрасть жертв — это в их стиле. К тому же, в Валорсе работорговля карается мучительной смертью, и кроме Кувейцев почти никто не рискует нарушать этот запрет. «А ведь та банда, у которой я была в плену, тоже говорила что-то про Кувей» — вспомнила жрица. — В общем, мы в жопе, — подытожила блондинка. — Если только хозяин Танака нас не спасёт. — Я думаю, Танака нас не бросит… Ну то есть, вас двоих не бросит, — подключился к разговору тоже очнувшийся Эрик. — Давно пришёл в себя? — спросила Вика. — Ну… Я слышал про работорговцев. — Послушайте мой совет… — начала говорить Мей, но вдруг замялась. Через несколько секунд, она продолжила, — Не пытайтесь сопротивляться. Делайте всё, что вам говорят, как бы мерзко и унизительно это не было. Они вас всё равно заставят. Только перед этим накажут. Кувейцы настоящие мастера пыток, они столетиями практиковали подчинение с помощью страха и боли. Им даже рабская печать не нужна, чтобы полностью сломить волю. Поэтому, ради вашего же блага, не пытайтесь сопротивляться или бежать. Пожалуйста, я не хочу, чтобы вы прошли через то же, что и я. Первый раз в голосе весёлой и озорной зверодевушки Виктория чувствовала страх. На самом деле, в голосе Мей вообще не было ничего, кроме страха. Жрица заметила, как кошкодевочка дрожит. И вот тут уже сама Вика испугалась по-настоящему. «Танака, если ты нас не вытащишь, я тебя даже на том свете достану» — подумала жрица. Часы ожидания продолжали медленно тянуться. Все трое узников уже успели замёрзнуть и проголодаться, да и мышцы у них начали затекать. Наконец, совершенно внезапно, дверь в камеру распахнулась и внутрь вошли двое. Первый — смуглый коренастый брюнет в совершенно будничной крестьянской одежде, всё лицо в шрамах, один глаз закрыт чёрной повязкой. Второй — высокий, статный блондин с кудрявыми волосами средней длины, очень бледной, практически белой кожей и утончёнными чертами лица. Одет он был в красный камзол, расшитый золотыми нитями, и такую же красную длинную до пола юбку. Один глаз блондина был зелёного цвета, а другой фиолетового. Увидев эту экстравагантную личность, Мей задрожала пуще прежнего. — Хороший улов, Гарри, — бросил светлый. — Желаете сами осмотреть, или нужна помощь, господин Казар? — Ну нет, не тебе своими грязными руками их лапать. Эти девочки уйдут очень за дорого, особенно блондинка. — Как пожелаете, господин Казар, — слегка поклонился брюнет. Блондин лишь хмыкнул, подошёл поближе к узникам, и рявкнул: — А ну встать! Мей вскочила сразу же. Следом за ней, решив послушаться советов зверодевушки, на ноги поднялась Вика. Затем, ещё немного помедлив, встал Эрик. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул блондин. Затем он убрал руку за пазуху, достал оттуда какой-то небольшой круглый предмет, и ловким движением отодвинув волосы Виктории в сторону, резко прислонил эту штуку к её шее. Жрица закричала. Ей было невероятно больно — место контакта с неизвестным предметом горело как будто туда ткнули раскалённым металлом, всё тело свела судорога, боль распространилась по каждой клеточке тела девушки. Через несколько секунд, впрочем, всё кончилось, и жрица увидела системное уведомление: Внимание, вы находитесь под действием высокоуровневой рабской печати! Хозяин — Казар Иль Тревор Мак Сар-Тюрн. Всё, о чём могла в этот момент думать жрица — это нецензурные слова и проклятья различной степени злобности. А Казар тем временем повторил то, что он сделал с Викой, и теперь от боли кричал Эрик. Затем блондин поставил печать на Мей. Та, однако, не издала не единого звука. — Хм, похоже, хорошая сопротивляемость боли, — отметил Казар, — Ты. Скажи, как тебя зовут, — блондин ткнул пальцем в Мей. — Мей, — тихо ответила зверодевушка. — Твоё имя? — блондин указал пальцем на жрицу. И тут Виктория ощутила на себе действие рабской печати. Во-первых, по всему её телу как несколько раз будто пробежал слабый электрический разряд, волнами идущий из того места на шее, где стояла печать. Эти ощущения словно нашёптывали «хозяин обращается к тебе», не давая возможности игнорировать приказ. А долю секунды спустя, Вике просто нестерпимо захотелось выполнить желание Казара. — Виктория, — выпалила жрица. — Хм, без фамилии? Надо же. Впрочем, при твоей-то внешности, никто всё равно не поверит, что ты простолюдинка. Всего-то нужно будет научить тебя манерам и этикету. «Да как таким приказам вообще можно сопротивляться?» — подумала Виктория. Когда хозяин давал команду, печать давила на мозги так, что жрица не видела ни единой возможности противиться чужой воле. — Назови своё имя, — Казар повернулся к Эрику и ткнул в того пальцем. — Э-эрик! — тут же ответил рыжий. По неописуемой гамме эмоций на его лице, Вика поняла, что он тоже почувствовал на себе действие печати. — Эрик? Не Эрика? — задал вопрос Казар. — Я п-парень… — промямлил рыжий. Казар удивлённо поднял бровь, подошёл к трапу, и обстоятельно ощупал тому промежность. — И правда парень, — хмыкнул блондин, не обращая внимание на то, как Эрик буквально сгорает со стыда. Казар развернулся к всё еще стоявшему у двери брюнету и многозначительно посмотрел в его сторону. Гарри переменился в лице. Он чуть ли не позеленел и несколько секунд почти что мычал, пытаясь подобрать слова. Наконец, его прорвало: — Г-господин Казар, мы, я… Честное слово, не знали! Думали это девушка! — Не страшно, Гарри. За парня с такой внешностью я смогу выручить очень хорошие деньги. Настоящая находка. Я не буду тебя наказывать за то, что ты не проверил. В конце концов, я бы лишился прибыли, если бы ты сделал свою работу на совесть. Гарри облегчённо выдохнул. Виктория же про себя подметила, что этот мрачный тип с брутальной внешностью боится экстравагантного блондина не меньше, а то и больше, чем Мей. — Так, — хлопнул ладонями Казар, поворачиваясь обратно к пленникам, — Виктория, Эрик, Мей. Запрещаю вам пытаться сопротивляться действию печати. Запрещаю вам пытаться искать любые способы ослабить печать или освободиться от неё. Запрещаю вам пытаться сбежать. Запрещаю вам врать, если не приказано обратного. Запрещаю вам пытаться совершить самоубийство. Запрещаю вам пытаться наносить себе повреждение, если это не предусмотрено приказом. Запрещаю вам пытаться придумать способы нарушить любой запрет. Запрещаю вам игнорировать заданные вопросы, если не приказано обратного. Запрещаю вам любым способом пытаться навредить хозяину. Фух, вроде ничего не забыл, — Казар ещё раз хлопнул ладонями, — Приказываю называть меня «хозяин Казар». Всё усвоили? — Да, хозяин Казар, — нестройным хором ответила троица. Вика же падала в пучину отчаяния. Мало того, что она не видела способ сопротивляться прямым приказам, так теперь ещё и эти запреты, каждый из которых выжигался в сознании жрицы подобно нерушимой догме. «Как, да как вообще можно хоть что-то против этого сделать?!» — подумала блондинка, и тут же адская боль пронзила всё её тело. Было такое ощущение, как будто её проткнули миллионом раскалённых игл. Жрица закричала и рухнула на колени, больно ударившись о железную плиту. — Похоже кто-то уже попытался нарушить запрет, — хмыкнул Казар, — Что ты сделала? Отвечай. — Я подумала о том, как можно что-то сделать против запретов, — на этот раз Вика не медлила и выполнила приказ раньше, чем печать пришла в действие. Жрице совсем не хотелось больше ощущать на себе действие этой жуткой магии. — Ну вот, теперь будешь знать, что бывает в таких случаях. На первый раз не буду тебя наказывать, — Казар повернулся к Гарри и обратился к нему, — снимай с них железо, а потом веди в мой кабинет. «Танака, где тебя черти носят» — подумала о единственном спасательном круге Виктория, смотря как её хозяин покидает камеру.