Часть 50. Работорговцы, часть 2

Немного успокоившись, Танака принялся рассуждать логически. Последнее что он помнил — ужин в придорожном трактире и то, как они с Мей вошли в комнату, после чего почти сразу вырубились. Они не были сильно уставшими, плюс кошкодевка не стала бы спать, не занявшись с ним сексом, в этом Танака был уверен. Он не проснулся, когда его убивали, хотя умел заранее чувствовать опасность. Всё это приводило некроманта к однозначному выводу — его и Мей опоили сонным зельем. Танака проверил свой персональный пространственный карман, и убедился, что всё содержимое, включая перчатку «Проклятый Легион», на месте. Раз пространственный карман не выпотрошили, значит пришли не за перчаткой и вообще не знали, что он маг. Так что это не Гаал постарался. Если убийцы не знали кто он, получается, что пришли не специально за ним. Да и кто вообще мог знать, что он окажется в том трактире на Купчем Пути? Разве что Нэтто, но учитель мог его убить и без такой пошлятины, как сонное зелье. Не говоря уже о том, что Нэтто знает про его способность к воскрешению, так что это точно кто-то другой. И, кто же это был? Трактирщик точно причастен, больше некому было подмешать сонное зелье в напитки. Какая трактирщику выгода убивать своих постояльцев? Ограбить? Он же не знает, сколько у посетителей денег и ценностей, как тогда выбирает жертв? Если грабить и убивать всех гостей подряд, долго такой бизнес не проживёт. Значит, ограбление не основная цель. Тогда что? Почему они с Мей стали жертвами? И тут Танаку осенило: компания из трёх красивых девушек (да, Эрик парень, но пока с него не снимешь штаны — не поймёшь) и хилого на вид паренька останавливается в трактире, зачем трактирщику может понадобиться подмешивать им снотворное? Да потому что эта мразь в сговоре с работорговцами! Наверняка те под покровом ночи похитили спящих девок, а от Танаки просто решили избавиться как от свидетеля. И если их кто-то вдруг будет искать, трактирщик просто скажет, что, да, были такие, ушли под утро, когда было ещё темно. Вот это уже похоже на отработанную схему. Решив принять это за рабочую версию, Танака подумал, что он сейчас скорее всего не слишком далеко от трактира — в конце концов, вряд ли бандиты закапывают трупы своих жертв на другом конце королевства. А в том, что трупов здесь хватало, Танака уже убедился: просканировав окрестности специальным заклинанием «поиск мёртвых», он обнаружил несколько десятков закопанных на поляне мертвецов. Теперь он почти на сто процентов был уверен в правдивости своей гипотезы. Теперь он собирался вернуться в трактир, убить трактирщика, выпотрошить его разум, и идти по следу работорговцев. Осталось только понять, в какой стороне находится этот проклятый трактир. Не видя никаких других вариантов, Танака решился на крайнюю меру. Будучи некромантом довольно высокого уровня, он умел связываться с миром духов. Ну, вернее, с той его частью, где застревали души мертвецов, которые что-то держало в этом мире, и они не могли отправиться на перерождение. Невидимые и неощутимые для большинства живых существ, они бродили по земле, медленно теряя свои воспоминания, пока их личность полностью не разрушалась, и затем, освободившись от всего груза своей смертной жизни, наконец возвращались в цикл. Проще говоря, Танака мог общаться с призраками. Это был чертовски удобный способ получать информацию. Несомненно, некромант пользовался бы им постоянно, если бы не побочные эффекты, из-за которых он ненавидел это способность и использовал её только в самых крайних случаях. А сейчас был именно крайний случай — ему нужно найти жрицу-блондинку, иначе учитель его накажет, а наказание от учителя было последним, что Танака хотел бы на себе испытать. Проклиная всё на свете, Танака приступил к выполнению ритуала… *** Рон проснулся очень довольным. Гарри заплатил ему кучу денег за трёх девушек этой ночью. Хороший улов. Редко, когда удавалось продать больше одной красотки сразу. «Ещё пяток сделок, и я наконец скоплю достаточно» — подумал Рон, пересчитывая свои накопления. Он делал это каждый раз, после того как продавал усыплённых девушек Гарри. У Рона была мечта, и ради неё он был готов заниматься торговлей людьми посреди Валорса, рискуя быть колесованным, если его поймают. Впрочем, за многие годы занятия этим бесчестным делом, его ни разу ни в чём не подозревали. Если кто-то приходил искать пропавших постояльцев, он просто говорил, что те ушли рано утром, ещё в темноте. И каждый раз это срабатывало. Конечно, если бы с вопросами к Рону пришёл кто-то, владеющий артефактом или способностью на определение лжи, его бы ждала сначала пыточная камера королевских дознавателей, а потом медленная смерть на колесе. Но этого не произошло. И причина здесь была не столько в удаче Рона (хотя та у него была аж тридцать, что считалось довольно высоким показателем среди обычных людей), сколько в грамотном выборе жертв. Симпатичные молодые девушки, не слишком богато одетые, путешествующие в одиночестве или без должной охраны. Отцы-старики, хлюпики-братья или простолюдины-мужья за охрану не считались. Таких люди Гарри просто убивали во сне, и закапывали в лесу, чтобы те не задавали вопросов о том, куда делись их спутницы. Все ценные вещи покойников и девушек забирал Гарри, и Рона это устраивало — зачем ему лишние улики против себя? Свою совесть Рон успокаивал тем, что его жертвы всё равно рано или поздно бы стали жертвой бандитов или чудовищ. Так зачем упускать выгоду? Трактирщик закончил пересчитывать деньги, запер сундук на магический замок, и задвинул его обратно в тайник внутри стены. Убедился, что выдвижная часть надёжно спрятана, потянулся, и с довольной улыбкой пошёл вниз. Сейчас было ещё раннее утро, и немногочисленные постояльцы спали. Поэтому Рон решил немного прогуляться на заднем дворе. Он открыл дверь, вдохнул свежий воздух, и шагнул на улицу. Увы, его мечте не суждено было сбыться. Последним, что Рон увидел перед смертью был мертвецки бледный черноволосый парень с неестественно наклонённой головой. *** — Уф, — невольно пробурчал Танака, закончив выгребать из разума трактирщика нужную информацию. После использования второй подряд высокоуровневой способности, запас маны некроманта ощутимо уменьшился. Нужно заметить, что при использованном Танакой методе работы с воспоминаниями трупа, душа того оставалась привязанной к телу. Хотя тело уже и было мертво, но вот личность продолжала существовать и полностью осознавала, что с ней происходит. А ещё она испытывала просто неописуемую боль. Такую, какую при жизни и представить себе не могла, даже если проходила через пытки. Всё-таки, у тела есть определённая граница чувствительности. И вот у души такой границы нет. И когда кто-то сквозь душу влезает в твоё сознание и начинает рыться в нём, как будто это какая-то куча хлама, при этом совершенно не заботясь о твоём комфорте и сохранности твоей личности, это очень, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ БОЛЬНО. Рон, перед тем как окончательно сойти с ума от испытываемой агонии и развалиться на отдельные фрагменты самого себя, успел понять, кто и почему заставляет его так сильно страдать. Так что за всех девушек, оказавшихся рабынями по вине жадного мерзавца-трактирщика, Танака отомстил сполна, пусть даже и он и не преследовал эту цель. В первую очередь некромант мстил Рону за самого себя и Мей. Именно поэтому он выбрал такой способ получения информации, несмотря на высокие затраты маны. Узнав всё, что ему было нужно, Танака направился внутрь трактира. Рон не знал, куда его дружки-бандиты тащат похищенных девушек. Он вообще не знал ничего конкретного о том, что происходило с его жертвами после того, как тех забирал Гарри со своими людьми. Но у трактирщика был способ вызвать подельников. Простенький магический артефакт, способный обмениваться сигналами вида «да-нет» со своим дублёром. Конечно, Рон почти всегда вызывал Гарри поздним вечером или ночью, но иногда это случалось и утром. Бывали в трактире постояльцы, отсыпавшиеся днём и продолжавшие путь вечером. Да, два вызова практически подряд наверняка будут подозрительными, но Гарри никогда не отказывался от предоставленного Роном товара. Танака поднялся в комнату трактирщика, нашёл связной артефакт, представлявший собой небольшой круглый кристалл на квадратной подставке, нажал на верхушку, вдавливая прозрачную сферу в подставку, и увидев, что та засветилась зелёным светом, отпустил. Секунд через двадцать сфера ещё раз мигнула зелёным. Это означало, что Гарри принял вызов и прибудет через несколько часов. На лице Танаки снова проступила безумная улыбка. Единственное, что омрачало его радость от предвкушения расправы над собственными убийцами, были побочные эффекты от контакта с миром духов, которые уже начали проявляться. Танака слышал тихий мерзкий шёпот и ядовитый хохот на границе своего восприятия. Каждый раз, когда он говорил с призраками, его начинали преследовать галлюцинации. Со временем они усиливались, и к ним добавлялись другие симптомы: головная боль, бессонница, кошмарные сны, странные перепады настроения, бредовые идеи, временная потеря памяти… Проще говоря, у Танаки ехала крыша. После применения способности, безумие усиливалось в течение недели, а затем в течение недели шло на спад. Учитывая, что некромант совсем недавно вернулся «с той стороны», что само по себе могло повлиять на его личность, он рисковал по-настоящему сбрендить либо навсегда потерять часть себя. Но на этот риск он был готов пойти в сложившихся обстоятельствах. А сейчас ему оставалось только ждать, пока не придут бандиты. *** Хотя печать и не обязывала новоиспечённых рабов слушаться Гарри, но все трое, не предпринимая попыток к побегу или сопротивлению, позволили снять с себя кандалы, после чего последовали за коренастым мужчиной. Они прошли по длинному широкому коридору, в котором был с десяток таких же массивных дверей, как в их камере, поднялись по лестнице, и пройдя ещё через несколько коридоров, узких, тёмных, и с низкими потолками, оказались в большом круглом зале, освещенном приятным светом полудюжины магических ламп. Здесь было несколько полок с книгами, два шкафа, четыре кресла, софа, на которой сидел Казар, огромная кровать, где могло уместиться человек десять разом, а по центру стоял массивный деревянный стол. — Ты свободен, Гарри, — бросил Казар. Брюнет слегка поклонился, и покинул помещение. Троица осталась наедине со своим хозяином. — Подойдите, — махнул рукой блондин, подзывая Вику и остальных к себе. Что Вика почувствовала сразу, так это то, что был не приказ. Т.е., не с точки зрения печати. Похоже, если хозяин не обращался к рабу напрямую, это не активировало воздействие на разум. Вика одёрнула себя, прежде чем подумать, как это можно использовать — один раз ощутив на себе эффект от нарушения запрета, у неё не было желания повторять эту ошибку. Конечно, сейчас она может не послушаться, но такую глупость она не совершит — ублюдок их просто проверяет, или ищет повод наказать. Поэтому Вика вслед за Мей и Эриком подошла к Казару. — Снимите с себя всю одежду, — сказал блондин. Это опять не было приказом с точки зрения печати. Но Вика решила, что не будет давать повода себя наказать — у неё не было никакого желания испытывать чудовищную боль в заведомо обречённой на провал попытке сохранить гордость. Поэтому жрица лишь вздохнула и сбросила с себя лифчик, после чего избавилась от трусиков. То же самое сделала Мей. А вот Эрик замялся. — Эрик, почему ты не выполняешь мою команду? Отвечай, — строго сказал Казар. «Это уже был конкретный приказ. Теперь он будет вынужден послушаться» — подумала Вика. — Мне стыдно, — мгновенно выпалил Эрик. — Вот как, — хмыкнул Казар, — Тогда, приказываю тебе бить себя каждый раз, когда ты испытываешь стыд. Со всей силы и по лицу. Как только блондин закончил фразу, Эрик влепил себе мощную пощёчину. А затем ещё одну. И ещё. — Приказываю бить кулаками! — рявкнул Казар. Эрик сжал кулак, и со всей силы ударил себя в район скулы. Затем другой рукой в челюсть. Затем в висок. — Хватит! Пожалуйста! — выкрикивал плачущий парень продолжая лупить себя по лицу. — Приказываю молчать! Вика смотрела на эту экзекуцию, и ей очень хотелось применить на Казаре «Испытание разума». Вот только одна мысль об этом вызывала жгущую боль в районе шеи. «Нет, это не чтобы навредить! Испытание бога Ильдира поможет моему хозяину стать сильнее! Это ради блага хозяина!» — подумала жрица, и тут же, закричав от адской боли, пронзившей всё тело, упала на пол. — А я смотрю, ты ничему не учишься, блондиночка, — сказал Казар с явным наслаждением в голосе, — Виктория, я запрещаю тебе дышать. Жрица, жадно хватавшая ртом воздух после приступа боли, испытала новую порцию мучений. Она вскрикнула, освобождая лёгкие от воздуха, а при попытке вдохнуть её снова пронзила боль. Вика задержала дыхание. Сразу стало полегче, но долго она так не протянет. Вскоре нехватка кислорода вновь вынудила жрицу попытаться вдохнуть, и, хотя она смогла получить немного воздуха, новый приступ чуть не свёл её с ума. Следующие десять минут Вика провела на полу, корчась от адских приступов боли, которые с каждым разом становились всё сильнее и продолжительнее, и нехватки воздуха. Когда в сознании жрицы уже не осталось ничего, кроме боли, она услышала спасительные слова Казара: — Виктория, я снова разрешаю тебе дышать. Жрица шумно вдохнула, как будто пытаясь впитать в себя сразу весь воздух в комнате. — Виктория, что нужно сказать хозяину, когда он проявил к тебе милосердие? — насмешливо произнёс блондин. — Спасибо, хозяин, — прохрипела Виктория. Приказа не было, но она знала, что ублюдок хочет услышать. — Не слышу. Громче. — Спасибо, хозяин! — отчётливее сказала Вика. — А теперь повтори это, глядя мне в глаза. Жрица с трудом поднялась на ноги, посмотрела в глаза Казару, и громко произнесла: — Спасибо, хозяин. — Вот так. Казар повернул голову в сторону Эрика, который сидя на коленях продолжал, всхлипывая, лупить себя по лицу. Вика заметила, что губы, брови и нос у парня разбиты в кровь. «Какая же ты ёбаная тварь, Казар» — злобно подумала жрица. К счастью, мысленно оскорблять себя хозяин ей не запретил. — Всё ещё стыдно? Ну надо же, — цокнул языком блондин, — Хотя, может и не стоит тебя за это наказывать. Всё-таки некоторым нравятся стеснительные постельные игрушки. Эрик, я отменяю предыдущий приказ. Можешь больше не бить себя. Парень прекратил лупить себя. — С-спас-си-б-бо, х-хоз-зяин, — заикаясь, выдавил из себя Эрик, всё ещё всхлипывая. После этого он, пошатываясь, поднялся на ноги, и принялся снимать с себя одежду. Он видел, какое наказание получила Вика, и решил больше не испытывать терпение Казара. — Хм, какой неожиданно быстрый прогресс! — блондин похлопал в ладоши. Когда Эрик разделся, Казар встал с софы и принялся по очереди ощупывать и осматривать троицу. Сначала он занялся Мей. Блондин взял зверодевушку за подбородок, поднял её голову, провёл пальцами по губам, а затем сказал: — Открой рот. Мей подчинилась. Виктория заметила, что у Мей не проявляет вообще никакой реакции на прикосновения Казара. Она была словно кукла, покорно переносящая то, что с ней делают. «Похоже, жизнь её и правда сильно потрепала в этом Кувейском рабстве» — подумала Вика. Тем временем Казар продолжал. Он оттянул Мей губы, осмотрел и даже пощупал зубы, дёсны и язык. Наконец закончив с ртом девушки, блондин убрал руки и цокнул языком: — Ну надо же, никакой реакции! Какая ты стойкая. Мей не отреагировала. Она лишь смотрела пустым взглядом куда-то мимо Казара. У Виктории сложилось ощущение, что зверодевушка вообще не здесь. «Может это у неё защитная реакция такая? Типа отстраниться от реальности?» — предположила жрица. Казар оттянул веки девушки и осмотрел её карие глаза. Затем принялся перебирать в руках тёмно-русые волосы Мей, которые были длиной ей до плеч. Закончив с волосами и удовлетворённо хмыкнув, работорговец ощупал кошачьи ушки девушки, покрытые коротким мехом, такого же тёмно-русого цвета, как и её волосы. Вот тут Мей перестала напоминать куклу. Когда пальцы Казара коснулись её ушей, девушка задрожала и зажмурилась. — Ага, значит в этой части ты такая же чувствительная, как и все представители твоей расы, — ухмыльнулся блондин. После этого он принялся мять, выкручивать, и оттягивать в стороны ушки Мей, с видимым удовольствием наблюдая, как девушка дрожит и пищит от его действий, одновременно пытаясь побороть рефлекторное желание одёрнуть руки работорговца — несколько раз правая рука Мей дёргалась и устремлялась вверх, но каждый раз движение останавливалось на середине. Наигравшись с кошачьими ушами, пальцы Казара спустились вниз — к упругой груди второго размера с маленькими тёмными сосками. Сначала он просто провел пальцами по всей поверхности груди Мей слегка надавливая, после чего вдруг начал играться с сосками девушки. Несколько минут он массировал их круговыми движениями, пощипывал и выкручивал, либо просто водил по ним пальцами сверху вниз и обратно. По напряжённому лицу Мей было явно видно, что она старается не выдать никакой реакции. Вдруг Казар резко сжал одну из грудей девушки, от чего изо рта той вырвался предательский стон. Вторая рука работорговца тем временем спустилась вниз, и скользнув по коротким волосам на лобке Мей устремилась в промежность. — У-у… — не выдержав, застонала девушка. — Всё-таки не намокла, — хмыкнул Казар, — любопытно. А теперь подними руки. Мей подняла руки, демонстрируя небольшую растительность на подмышках. «Бе» — невольно подумала Вика. Работорговец вновь ощупал грудь зверодевушки, на этот раз не трогая соски, на что Мей никак не отреагировала. Затем Казар провёл ладонью по подмышкам Мей, что заставило ту вздрогнуть. — Эти твои заросли конечно всё портят. Ты же вроде не в лесу живёшь, животное. Хотя чего ещё ждать от Валорской бабы, — презрительно фыркнул Казар. Виктории в этот момент очень хотелось, чтобы этот напыщенный блондинистый ублюдок заболел раком и спидом и сдох в мучениях в луже собственной мочи. Такое пожелание печать не посчитала попыткой навредить хозяину, так что наказания жрица не получила. Казар же ощупал плоски животик зверодевушки, на котором он обнаружил крупную родинку рядом с пупком и тонкий, но длинный шрам под рёбрами на левом боку. Это вызвало у него серьёзное неудовольствие, которое он выразил парой ругательств. Затем работорговец вернулся к промежности Мей. В этот раз он задержался там, основательно всё ощупывая. Несколько раз провёл пальцами по половым губам, отчего девушка снова задрожала, потом немного помял их, просунул палец между них и медленно провёл им в обе стороны по всей длине. Тут Мей уже не выдержала: — М! У! — выдала она несколько нечленораздельных звуков, пока Казар продолжал свои манипуляции с её половыми органами. — Ну и чего ты стонешь, ты же до сих пор даже чуть-чуть не намокла, — фыркнул работорговец. Оторвавшись от промежности Мей, Казар принялся ощупывать руки Мей. Здесь он закончил быстро и без всяких издевательств — прошёлся пальцами от плеча до миниатюрных пальцев, осмотрел маленькую ладонь, удовлетворённо хмыкнул, нащупав ощутимый бицепс, и повторил процесс со второй рукой. Затем Казар присел и стал ощупывать худые бёдра Мей. Тут он никакой реакции не добился, хотя пару раз сильно ущипнул девушку. — Развернись, — скомандовал блондин, не меняя своего положения. Мей подчинилась, и перед лицом Казара оказалась миниатюрная попка зверодевушки. От её копчика начинался кошачий хвост, покрытый тёмной шерстью, не такой короткой, как на ушах, но и недостаточно длинной, чтобы хвост можно было считать по-настоящему пушистым. — Убери свой хвост в сторону, — приказал Казар. Когда команда была выполнена, работорговец принялся щупать попу Мей. Тут ему тоже не удалось добиться реакции, несмотря на щипки и шлепки, которыми он щедро «наградил» зверодевушку во время осмотра её филейной части. Впрочем, Виктория и Эрик могли видеть, что Мей стоит зажмурившись и закусив нижнюю губу. Что-то от действий Казара она явно испытывала, но старалась этого не показывать. Хотя бы работорговцу. Наигравшись с задницей девушки, блондин снова встал, и перешёл к хвосту. Он гладил его по и против направления шерсти, мял, и вертел им в разные стороны. От всех этих манипуляций Мей дрожала так сильно, что Вика начала опасаться, как бы у зверодевушки не случился припадок. Лицо Мей буквально умаляло Казара прекратить, вот только он этого не видел. Блондин убрал руки, и зверодевушка облегчённо выдохнула, но тут Казар снова резко схватил её за хвост и сильно дёрнул на себя. — Ай! — не выдержав, вскрикнула Мей, подпрыгивая на месте. Казар лишь усмехнулся и перешёл к её спине. Несколько родинок на лопатках вызвали у работорговца огорчённых вздох, но больше ничего достойного внимания он не нашёл. Наконец, осмотр Мей был закончен. — Ну, в целом не так уж и плохо. Я и за гораздо более уродливых баб выручал больше сотни золотых, — заключил Казар, а затем, немного подумав, добавил — хотя об окончательной цене думать ещё рано, конечно. Настала очередь Эрика. Правда перед тем, как осматривать парня, Казар сделал какой-то непонятный жест руками, и лицо Эрика озарил мягкий свет, а через несколько секунд его разбитые губы, брови и нос зажили, и даже все кровоподтёки исчезли. Рыжий выглядел как новенький. — Спасибо, хозяин, — вспоминая предыдущий урок, сказал Эрик. Работорговец лишь удовлетворённо хмыкнул. Начал Казар так же — с лица. Парень переносил осмотр намного менее стоически — практически сразу стал красным как рак, вздрагивал от каждого прикосновения, дёргал руками и ногами и почти всё время издавал забавные пищаще-мычащие звуки. На открытое сопротивление или возражения рыжий, впрочем, не решился. Когда работорговец засунул Эрику пальцы в рот, Вике вообще казалось, что несчастный трап умрёт со стыда — настолько страдальческое выражение было на его пунцовом лице. — Да что ты так напрягаешься, я пока всего лишь пальцы тебе в рот засовываю, — насмешливо сказал Казар. Наконец, работорговец закончил со ртом парня и отпустил тонкие губы, и пошёл дальше. Оттянув веки Эрика, Казар принялся разглядывать сначала один зелёный глаз парня, а затем второй. — Красивые ресницы. Не каждая девка может такими похвастаться, — отметил блондин. Эрик отвёл взгляд. Казар же сделал небольшую паузу, после чего сказал: — Так, хозяин только что сделал тебе комплимент. — П-простите, х-хозяин, с-спасибо, х-хозяин, — осознав свою ошибку запинаясь протараторил Эрик. После этого наступила очередь коротких рыжих волос парня. Тут работорговец закончил быстро, после чего сказал: — А твои волосы приятнее на ощупь, чем у этой хвостатой. — С-спасибо, х-хозяин, — незамедлительно ответил Эрик. Казар перешёл к аккуратным небольшим ушам рыжего. Он пощупал их, немного подёргал в стороны, что Эрик перенёс мило зажмурившись, затем провёл пальцами по щеке трапа, и ощупал красивый миниатюрный нос. После этого рука Казара скользнула вниз, к шее, проведя пальцами по губам парня, отчего тот вздрогнул. Блондин принялся гладить шею Эрика, отчего лицо парня, только недавно вернувшее себе нормальный оттенок, снова покраснело. Дальше пришла очередь плоской груди Эрика и такого же плоского, без намёка на пресс, живота. Казар просто гладил нежную светлую кожу парня, отчего у того на пунцовом лице играла непередаваемая гамма эмоций. Работорговец провёл ладонями по худым рукам Эрика, затем, не опускаясь вниз, принялся гладить его бёдра. Вдруг Казар резко схватил парня за член. — А-а! Не надо! — вскрикнул Эрик. Проигнорировав реплику парня, Казар принялся ощупывать его половые органы. Он ощупал мошонку, провёл пальцами по члену, на котором виднелась одна крупная вена, оттянул кожу и обнажил нежно-розовую головку, после чего принялся щупать её. Эрик на этом моменте просто зажмурился и дрожал, иногда издавая короткие стоны. Вика же про себя отметила две вещи — во-первых, даже в лежачем состоянии, член Эрика нельзя было назвать маленьким. Во-вторых, растительность в паху у парня была гораздо гуще, чем она себе это представляла. Там были настоящие рыжие джунгли! — Повернись, — скомандовал Казар. С выражением полной обречённости во взгляде, Эрик повернулся. А дальше последовало то, чего парень до последнего надеялся каким-нибудь чудом избежать — работорговец принялся щупать его задницу. Тут нужно заметить, что попка у Эрика была весьма соблазнительной и выигрывала по очкам у той же Мей — она была более объёмной и упругой. Где-то пять минут Казар мял, щипал и шлёпал ягодицы Эрика. Парень упорно старался не издать не единого звука в процессе, и у него почти получилось, но после особо сильно шлепка Эрик не выдержал и громко «ойкнул». После этого Казар хмыкнул, раздвинул ягодицы парня и принялся рассматривать его анус. — Какой напряжённый, — фыркнул работорговец. Казар встал, убирая руки от Эрика, после чего сказал: — У тебя очень хорошая попка. Эрик вздрогнул. Ему явно не хотелось говорить хозяину «спасибо» за такой комплимент. Но спустя пять секунд молчания, парень всё-таки пересилил себя и выдавил: — С-спасибо, хозяин. Казар приблизился к парню вплотную и сказал ему прямо в ухо: — Думаю, мне понравится тебя трахать. А затем отстранился и пошёл к Вике, оставив дрожащего Эрика переваривать это заявление. Как и до этого, осмотр начался с лица. Хотя в этот раз Казар намного дольше водил пальцами по мягкой и гладкой коже лица Виктории, её пухловатым розовым губкам и изящному носу. Он так же несколько раз коснулся тонких изогнутых бровей, прежде чем наконец открыть рот жрицы и приступить к его осмотру. Вика вдруг осознала, что несмотря на то, что она ненавидит и презирает этого человека за излишне жестокие методы воспитания рабов (не говоря уже о похищении), но вот прикосновения его мягких утончённых пальцев не вызывают у неё омерзения или раздражения. Они даже… приятны в какой-то мере. Когда Казар засунул ей пальцы в рот, она не удержалась, и осторожно облизала их языком. «Что не, ожидал?» — с усмешкой подумала жрица, глядя на неподдельное удивление на лице работорговца. Пожалуй, это была самая сильная эмоция, которую она видела у этого человека. — А это что-то новенькое, — улыбнулся Казар, — Интересно. Очень интересно, — закончив фразу, работорговец вытащил пальцы изо рта жрицы. Перед глазами Виктории появилось системное уведомление. Доступен квест «Цена свободы» желаете принять? «Желаю» Квест «Цена свободы» принят. Влюбите в себя своего хозяина, работорговца Казар Иль Тревор Мак Сар-Тюрна, чтобы он решил не перепродавать вас и оставить себе. Награда: 25000 опыта, 5000 очков СИССИ. Примечание: при попытке заставить вас рассказать об этом квесте с помощью рабской печати, её эффекты будут нивелированы. Викины глаза на секунду блеснули безумным огнём. «Вот это действительно интересно, мудак!» — подумала она. Впрочем, Казар воспринял блеск в её глазах по-своему. Он осмотрел голубые глаза жрицы, и принялся перебирать её длинные светлые волосы. Про себя работорговец отметил, что никогда ещё он не щупал чего-то такого же нежного и мягкого, а он щупал много всего. С трудом заставив себя оторваться от волос Вики, Казар перешёл к её рукам. Виктория не просто не сопротивлялась — она сама протянула ему руки ладонями вверх, чтобы Казару было удобнее их осматривать и ощупывать, а потом подняла их, демонстрируя подмышки. Сделала она это с лёгкой ухмылкой. «Что-то с ней не так. Люди, на которых только что поставили рабскую печать, и которые сполна ощутили её действие, так себя не ведут» — подумал Казар. Закончив с руками Виктории, блондин принялся за её внушительную грудь. — Это четвёртый или пятый размер? — спросил он, сильно сжимая сиськи жрицы в руках. — Не знаю, — спокойно ответила та. Казар фыркнул, и стал играть с нежно-розовыми сосками девушки, как до этого делал с Мей. Вика сдерживаться не стала. Наоборот, она нарочито громко и эротично стонала в такт движениям работорговца, покусывая нижнюю губу и смотря на блондина очень выразительным взглядом. Казар почувствовал, что у него встаёт, но тут же волевым усилием подавил возбуждение. «Нет, я здесь главный, и всё будет по моим правилам. Я не куплюсь на эти дешёвые фокусы» — подумал Казар, но всё-таки оставил Викину грудь в покое. А вот кто не смог подавить возбуждения, так это Эрик. Если вид двух привлекательных голых девушек ещё не смог пронять парня из-за обстоятельств, в которых они оказались, то вот издаваемые Викой звуки сделали своё дело и теперь рыжий стыдливо отвернулся, молясь чтобы его каменный стояк спал до того, как это кто-то заметит. Мей же сверлила Вику ненавидящим взглядом — она рассудила поведение жрицы как предательство. Казар провёл ладонью по слегка увеличенному животу Вики и нахмурился: — Ты что, беременна? — Нет, — ответила Вика. Технически, это было правдой. — Ладно, это мы ещё выясним, — пробурчал Казар. Руки работорговца спустились к промежности Вики, которая была слегка влажной — да, жрица по-настоящему возбудилась от касаний Казара. Блондин ощупал её половые губы, после чего неглубоко засунул один палец во влагалище, отчего жрица издала сладкий протяжный стон, возбуждаясь ещё сильнее. Решив не задерживаться на половых органах Виктории, и перешёл к слегка полноватым бёдрам девушки. Закончив с ними, он приказал ей развернуться (Вика сначала хотела сама это сделать, не дожидаясь команды, но в итоге решила, что всё же не стоит слишком выделываться) и занялся задницей жрицы. Впрочем, никаких щипков и шлепков не было — весь осмотр филейной части включая заглядывание в анус занял полминуты. — Что-то у тебя дырочка широковата. Давно тебя последний раз трахали в зад? — совершенно буднично спросил Казар. — Полторы-две недели назад, — так же буднично ответила Вика. Работорговец фыркнул, и вернулся обратно на софу. Какое-то время он молчал, размышляя о чём-то своем, но через пять минут снова заговорил: — Так, а теперь скажите мне ваши классы и уровни. И назовите любые способности и титулы, рангом «очень редкие» или выше. Эрик, сначала ты, — приказал Казар. — В-восьмой уровень, к-класса нет… Очень редкая способность — «милашка», — пробубнил рыжий. — И что делает эта способность? — удивлённо поднял бровь блондин. Было видно, что Эрик не хочет говорить. Он несколько секунд мялся на месте, но в конце концов страх перед наказанием победил: — Она заставляет всех вокруг испытывать приступ умиления, когда я ощущаю сильные эмоции. — Очень интересно. Увы, похоже, что защиту от ментальной магии она не обходит. Иначе на меня бы подействовало, — заключил Казар, — как ты получил эту способность? — Я с ней родился. — Вот как, — хмыкнул блондин, — Мей, ты следующая. — Плутовка, двадцать восьмой уровень. Очень редких и выше способностей или титулов нет. — Виктория, твоя очередь, — Казар повернул голову к блондинке, и та почувствовала, как печать заставляет её выдать ответ. — Жрица, двадцать второй уровень… — тут Вика замялась. Из-за того, что наворотил в её системе Ивбрис, у неё способности теперь имели другие ранги, отличавшиеся от того, что было раньше. И в принципе, технически она не соврёт, если скажет, что у неё нет способностей «очень редких» и выше… Вот только печать не дала Вике использовать эту лазейку. Прежде, чем жрица осознала, что делает, она выпалила: — Я не знаю, есть ли у меня способности или титулы рангом «очень редкий» и выше! Казар удивлённо поднял бровь: — Как это не знаешь? Почему? «Вот же падла. Ебучая печать, чтоб того, кто её придумал, в аду раскалённой кочергой в жопу ебли! Попытаюсь соврать, меня накроет приступ боли. Попытаюсь уклоняться от ответа, Казар мне просто прикажет. Сука. Придётся всё рассказать» — за секунду пронеслось в голове Виктории. В конце концов, она сдалась и ответила честно: — Названия рангов моих способностей и титулов в экране статуса были изменены, и я не знаю, что соответствует рангу «очень редкий» или рангам выше. — Изменены? Как это? — теперь Казар выглядел явно сбитым с толку. Он никогда не слышал ни о чём подобном, но в то же время знал, что рабыня не может ему врать. Да и стала бы она придумывать такую неправдоподобную ложь, если бы могла? — Это сделал Ивбрис, неназываемый бог, — обречённо произнесла Виктория, осознавая, какие вопросы последуют после этого ответа. — И чем же ты, жрица, не достигшая даже жалкого тридцатого уровня, привлекла внимание самого Архидемона, что тот вмешался в твою жизнь? Впрочем то, что ты способна произнести его имя, уже о многом говорит. Давай-ка рассказывай всё о своём знакомстве с неназываемым богом. Хотя нет, стой. Эта информация не для лишних ушей. Эрик, Мей, отойдите и отвернитесь. Когда они выполнили приказ Казара, тот щёлкнул пальцами, и вокруг него и Виктории образовалась полупрозрачная голубоватая сфера. Что-то такое жрица уже видела в исполнении Марии. — Вот теперь рассказывай. И Вика принялась рассказывать. О том, как и почему она молилась Ивбрису, и чем это закончилось. А потом последовали ещё вопросы. Вика отвечала и на них. В итоге, спустя где-то час, наверное, половину из которого Казар просто сидел в прострации и переваривал полученную информацию, жрица закончила. Она рассказала блондину всё — про своё перерождение в Верданте, про Арису, про систему похоти, про Ильдира, про Мелавия и Троя, про свой побег из Эсхема, про пророчество, о том, как оказалась в компании Танаки, Мей и Эрика, о том какие функции были у её системы похоти раньше, и какие изменения внёс Ивбрис. По сути, она пересказала Казару все свои уникальные возможности. Ну и в добавок перечислила ему все свои титулы и способности, с зачитыванием описаний. После этого, Казар ещё какое-то время просто сидел и размышлял. Наконец, он сказал: — Виктория, я запрещаю тебе рассказывать всё, что я только что узнал, кому-либо ещё. А также я запрещаю тебе любым образом упоминать это или намекать на это. После этого блондин снова щёлкнул пальцами и снял барьер. — Виктория, Мей, Эрик, приказываю вам оставаться здесь и ждать, пока я не вернусь, — сказал Казар, вставая с софы, а затем очень быстрым шагом покинул зал. Кувейский работорговец шёл по коридорам своей «базы» в сердце чужого государства и ликовал. То, что попало к нему в руки не поддавалось никакой оценке. Избранная, благословлённая Верховной богиней, Ильдиром и Неназываемым богом! С рабской печатью на шее. Эти Валорские идиоты с их запретом на рабство оказались не способны удержать ТАКОЕ в своих руках! Казар уже решил, что будет делать с Викторией дальше — он отвезёт её в Кувей, и преподнесёт в качестве подарка императору. Только правитель Кувея достоен обладать таким сокровищем. «Империя превыше всего» — вспомнил Казар слова своего отца. Патриотизм — не то, качество, которое ожидаешь встретить у работорговца, занимающегося похищениями ни в чём неповинных девушек, с последующей жестокой дрессировкой и перепродажей в сексуальное рабство, но это только для незнакомых с культурой Кувея. Казар уже почти дошёл до комнаты отдыха, где ждали его подчинённые. Не Гарри со своими тупыми громилами, а его подданные из Кувея. И вдруг остановился как громом поражённый: что он, собственно, собрался сейчас делать? Объявить срочный сбор и отправиться на родину раньше срока, чтобы побыстрее доставить императору Викторию? Да, это было его первой мыслью, потому что шок от осознания своей удачи ударил по способности здраво мыслить. «Если я вернусь раньше срока всего с тремя рабами, это вызовет подозрения. А если я ещё и сразу после этого отправлюсь в столицу, то подпишу себе приговор. Не говоря уже о том, что аудиенцию у императора я просто так не получу. Это займёт время. И столичные змеи успеют всё вынюхать. Нет, так нельзя. Терпение. Терпение — это залог успеха в такой ситуации. Нужно всё делать как обычно, чтобы не привлекать к себе внимание. Запретить двум другим рабам что-либо говорить. Дрессировать избранную как обычную рабыню. И тогда никто ничего не заметит. Я вернусь в Кувей через месяц, как и планировал, продам весь товар, кроме избранной, скажу, что решил оставить её для себя. Попользуюсь ей, иначе это будет подозрительным. Никакого особого отношения. А ещё через месяц я отправлюсь в столицу, по какому-нибудь надуманному поводу. И уже там я попрошу аудиенции императора, в обычном порядке. Это нормальная практика и не привлечёт к себе внимания. Да, так и сделаю» — Казар прогнал в голове план действий, после чего развернулся, и зашагал обратно в зал, служивший его личными покоями. По дороге он встретил Гарри. — Господин Казар, трактирщик снова вызывает. Мы с ребятами пойдём? — Идите, — бросил блондин. Казар вернулся к себе, раздумывая что ему делать с рабами дальше. И на волне захлестнувших его эмоций, у него появилась пара интересных идей…