Часть 65. (Не) своя память, часть 2

— Я смотрю, вам было весело, — с насмешкой сказал Казар. — Да, хозяин, — сладко ответила я, а затем, заметив испуг на лице Эрика, лизнула его щёку. Нам и правда было весело, и судя по интонациям работорговца, скоро станет ещё веселее. — Что ж, Бихо, я хочу ещё кое-что на тебе испытать, — с этими словами хозяин подошёл поближе, схватил меня за волосы, приподнял, отрывая от Эрика, и приставил к моим губам какую-то склянку. В рот полилась жидкость с мерзким вкусом, и я с трудом проглотила её, едва не поперхнувшись. Мда, не на такое веселье я рассчитывала. Может быть «Виктория» всё-таки не зря ненавидит Казара? А дальше всё было как… на ускоренной перемотке? Не очень понимаю, что это значит, но память «Виктории» упорно подсовывает мне именно такое определение. Вот я рассказываю Казару про своё нынешнее состояние. Я не различаю его слов, но каким-то образом знаю, что он говорит? Странно… А через несколько мгновений я уже снова «седлаю» Эрика. На это раз я действую намного агрессивнее: двигаюсь так, чтобы получать максимум удовольствия от члена парнишки, ласкаю свою грудь и клитор руками, и совсем не сдерживаю стоны… Мои сиськи прыгают вверх-вниз, в такт движениям, и вдруг я замечаю, что Казар снова возбудился. Но я уже занята, поэтому он наваливается на Мей, лежащую попкой кверху, и пристраивается к её дырочке. Лицо кошкодевушки искажается болью, и она что-то выкрикивает, с явным неудовольствием, за что удостаивается затрещины от хозяина. Кажется, она сказала: «пожалуйста, господин, не надо в жопу!» Хм, а это может быть интересно… После очередного оргазма, я слезаю с члена Эрика, и недолго думая, направляю его к своему заднему проходу. Проникновение даётся с некоторым трудом, но необычные ощущения того стоят. Эрик что-то говорит с явным беспокойством на лице, но я уже плохо понимаю речь. Восприятие ускоряется ещё сильнее… Сперма рыжего парня заливает мою попку, а его лицо выглядит… уставшим? Измученным? Не понимаю… Казар, закончивший драть Мей в задницу, что-то приказывает, и не умом, но телом я понимаю… Дальше какие-то движения, и вот следующая картина: я лижу пиздёнку кошкодевки, а где-то рядом слышны причмокивания Эрика и сдавленные стоны Казары — краем глаза я видела, как хозяин заставил трапа ублажать его ртом… Руки Мей гладят меня по голове, а всё сознание заполнено вкусом её любовных соков… Восприятие ускоряется ещё сильнее… Вот я стою на коленях позади Эрика, чей ротик всё ещё где-то в промежности Казара. Повинуясь приказу, я осторожно касаюсь попки парня, мой пальчик проникает внутрь… Моя вторая рука скользит ниже, я берусь за ствол члена Эрика, и начинаю играться с ним… Картина теряет цвета… Передо мной недовольное лицо Казара. «Я приказывал тебе играть только с его попкой» — он это сказал? Или что-то другое… Не понимаю. Наказание. Движения, удар плётки, боль… *** Вот тут Виктория решила, что с неё хватит, и принудительно прервала просмотр «записи». Осмотрелась. Жрица была всё там же — сидела за столом в доме проводницы. Похоже, в реальности прошло не больше нескольких минут — система не соврала. Рядом о чём-то весело щебетала Мей, Танака слушал её с выражением лица «выпустите меня отсюда», а Эрик сидел погружённые в свои мысли. Вика решила, что поразмышлять не помешает и ей. «Что это, мать вашу, было? Какая ещё другая я? Только не говорите, что у меня ещё и раздвоение личности ко всему прочему» — подумала жрица, но ни система, ни боги не дали ей ответа. Оставленная без советов и подсказок свыше, Виктория сосредоточилась на анализе пережитых воспоминаний. «Мысли и правда были как будто бы не мои… Да нет, они совершенно точно были не мои! Но в то же время и мои… в какой-то степени. Гррр, я запуталась!» — блондинка скорчила раздражённую мордашку и недовольно топнула ножкой. Слегка, так чтобы этого никто не заметил. Впрочем, Эрик заметил: — Что-то не так, Вика? Жрица бросила на паренька беглый взгляд, и перед её глазами снова предстали сцены, виденные в «записи» системы. Жрица покраснела и потупила глазки. Увиденное явно приходилось по вкусу её альтер эго, но вот для самой Виктории это всё-таки было через чур. — Да нет… просто задумалась… обо всяком, — сконфуженно выдавила из себя жрица. — Расскажи, — Эрик вдруг оказался рядом, положил блондинке руку на плечо, и заглянул прямо ей прямо в глаза. В этот момент в комнату вошла Эльза. Проводница выглядела запыхавшейся — тяжело дышала, а на бледном лбу виднелись капельки пота. Откинув прядь огненных волос в сторону, девушка выдала: — Так, я надеюсь никто не пил без меня?! Танака и Мей синхронно замотали головами. — Расскажи, — повторил Эрик, не обращая внимания на проводницу. Получен квест «Расскажи». Расскажите Эрику Шмидту, что у вас на уме. Награда: +1 к харизме. Не рассказывайте! Штраф: -1 к удаче. «Да ты издеваешься, грёбанная система!» — возмутилась Виктория. Поскольку получать минус к удаче жрице категорически не хотелось, она тяжело вздохнула принялась пересказывать свой опыт погружения в «запись» системы. Не только Эрик, но и Танака с Мей внимательно слушали Вику. А вот Эльза выгрузила на стол свёрток с какими-то странными сушёными плодами и принялась беззастенчиво бухать, периодически возмущаясь, что делает это одна. — В общем, как-то так, — завершила свой рассказ Виктория. Квест «Расскажи» выполнен. Получено: +1 к харизме. — Ну, я тогда подумал, что это и правда, как будто бы не ты, — нахмурился Эрик. — У тебя были глаза другого человека, — кивнула Мей. — И что теперь с этим всем делать? Мне не хочется поехать кукохой… сойти с ума, — поправилась Вика, поймав недоумённые взгляды. — А что тут можно сделать? Из всех присутствующих тебе разве что Эльза может что-то посоветовать, — Танака бросил взгляд на проводницу, которая уже опустошила полбутылки вина, хлебая прямо из горла, — но ей похоже не до того. — Чему быть, того не миновать. Делай что должно, и будь что будет, — менторским тоном произнесла Эльза, оторвавшись от бутылки, после чего закинула в рот небольшую колбаску и принялась с громким чавканьем её пережёвывать. — Пожалуй, вы правы, — вздохнула блондинка и взяв кувшин с вроде бы элем, наполнила свою здоровенную глиняную кружку. Вика уже хотела отпить, но вдруг осознала, что испытывает непреодолимое желание попробовать лежащие посреди тарелок с закусками и бутылок с различными видами алкоголя сушёные плоды. Небольшие круглые штуковины, тёмно-жёлтого цвета чем-то манили жрицу, и она сама не понимала чем. Повинуясь внезапному порыву, жрица протянула руку, схватила одну из этих непонятных штук, и отправила себе в рот. — Э-э-э, стой, ты чё делаешь, их не едят! — воскликнула Эльза, вытаращившись на Викторию совершенно ошалевшими глазами. Эрик и Мей непонимающе водили глазами туда-сюда, а Танака с отвисшей челюстью сорвался со стула и рванулся в сторону жрицы. Всё это Вика видела будто в замедленной съёмке. Хрум. Глоть. А потом осталась только темнота... *** Получено +3 к стойкости. Очнулась Виктория в кровати. Обычной такой кровати, явно не рассчитанной на трёх человек. А лежало их тут трое — под одним боком жрицы, уткнувшись моськой в грудь, сопела Мей, а с другой стороны, придавив руку валялась Эльза. Все девушки были в нижнем белье (однотипных серых лифчиках и трусиках подходящих им размеров — если с последними в гардеробе Эльзы по каким-то причинам не было проблем, то вот разнообразия не наблюдалось) и ничего не намекало на какой-то разврат. «Чё вчера было?» — подумала Вика, и попыталась пошевелиться. — Проснулась всё-таки, ебанутая, — буркнула проводница и зевнула. — Чего это ебанутая? — уставилась на рыжую девушку жрица, — И вообще, отпусти мою руку! — Ты сожрала грёбанный лентиль, ненормальная, и никуда я тебя не отпущу. — Чо сожрала? — моргнула Вика. — Лентиль, — опять зевнула проводница. — Ту тёмно-жёлтую штуку, которую ты притащила? А чо не так? — Их не едят, ебанутая. — А чо ты их тогда на стол положила… В итоге, пререкаясь друг с другом, Виктория с Эльзой всё-таки вылезли из койки и оделись. Мей осталась сопеть, и лишь издала недовольное «уню», когда грудь жрицы покинула пределы досягаемости лица девушки-кошки. Виктории же пришлось выслушать поучительную историю о том, что эти странные плоды нельзя есть, что это все знают, и что вообще-то их надо кидать в алкоголь для придания тому особого привкуса. А также о том, что Эльза, Танака, Мей и Эрик вместо того, чтобы пьянствовать, всю ночь поили бредящую бессознательную жрицу с жуткой лихорадкой всеми имевшимися у них целебным снадобьями, меняли ей компрессы и занимались другими не очень весёлыми делами. «Вот тебе и любительницы дряни… Охуительная, блядь, награда за квест» — подытожила Виктория, дослушав до конца шквал претензий в свой адрес. — И вообще, ты же вроде как предсказывать будущее умеешь, могла бы и предвидеть! — фыркнула жрица, недобро поглядывая на Эльзу. — Проводники видят линии судьбы, а не предсказывают будущее. Кстати, об этом, — Эльза нахмурилась. — Что такое? — Знаешь, Виктория, твои линии судьбы — это, пожалуй, самое странное, что я вообще когда-либо видела. — Э? В смысле? — подняла бровь блондинка. — Ну, во-первых, это чёртово послание. В разных линиях твоего будущего, в которые я смогла заглянуть, встречаются символы… Их там не должно быть, не может быть, но они есть. И никто не способен увидеть их, кроме мага судьбы. И вместе они образовывают какой-то странный, невозможный шифр. Послание. И когда я его увидела… Мои собственные линия судьбы вдруг изменились и сошлись на одном человеке. На учителе Танаки. Виктория с полминуты переваривала полученную информацию. — Звучит жутковато, — наконец сказала жрица. — Ты себе даже не представляешь, насколько, — хмыкнула Эльза, после чего продолжила, — Но это не всё. — Не всё? — Да. Видишь ли, помимо тебя и Танаки, я встречала ещё несколько пришельцев из других миров. Как ты, наверное, знаешь, это не такая уж большая редкость в Верданте. И у всех кроме тебя приведшая ко мне нить судьбы прослеживалась до самого рождения в родном мире. Другими словами, я могла увидеть их прошлое до Верданта, — проводница пристально посмотрела на жрицу. — Только не говори, что… — Вот именно. Я чётко вижу, что твоя душа родом не отсюда, но я не могу проследить ничего до твоей встречи с авантюристом неподалёку от Эсхема. А ещё я не вижу, что с тобой будет после встречи с учителем Танаки. И всё это не даёт мне покоя. — Слушай, кто такой этот учитель Танаки? Уж как-то слишком много всего на него завязано получается, — Виктория сложила руки на груди и нахмурилась. — Я знаю только то, что он очень старый и могущественный маг, — пожала плечами Эльза, — а теперь извини, но надо бы начинать собираться в дорогу. Проводница оставила жрицу в одиночестве. «Всё больше вопросов и загадок. Поговорить бы с Арису обо всей этой херне, но она как всегда молчит, когда нужна» — подумала Виктория. В конце концов, блондинка решила не терзаться пустыми размышлениями над загадками, которые не может решить, уселась в кресло и принялась ждать. Спустя какое-то время из другой комнаты приковыляли сонные Танака с Эриком. Мей тоже выползла из койки, и теперь четвёрка завтракала вчерашними «закусками». — Слушай, Танака, а далеко отсюда до… ну, твоего учителя? — спросила Вика, поглощая кусок ветчины. — До ближайшего входа в святилище мы должны добраться где-то к вечеру, — ответил некромант. — Удобно-то как, — хмыкнула Вика. Остаток трапезы прошёл молча. Впрочем, Виктория была благодарна ребятам, что ей лишний раз не напоминали про вчерашнее поедание непонятной фигни. Где-то через полчаса вернулась Эльза, и объявила, что пора выдвигаться. Проводница закинула за спину здоровенный рюкзак неизвестно с чем, и компания нестройно покинула дом. — А что с твоими собаками? — вдруг спросила жрица, бросив взгляд на парочку беспечных животных, дрыхнувших во дворе. — Соседи присмотрят. Я договорилась, — ответила Эльза. Весь небольшой багаж, помимо шмоток Эльзы, тащили Эрик и Мей. Вскоре деревня Лилимар осталась позади и начался долгий и скучный пеший переход, пусть на этот раз и по дорогам, а не по лесу.