Часть 66. Виктория. (Конец первого тома)

— Пришли, — устало сказал Танака. Долгие пешие путешествия явно не были коньком некроманта. Впрочем, из всей компании, одна лишь Мей выглядела не слишком вымотанной. Солнце клонилось к закату, и пятёрка путников стояла в небольшой рощице перед огромным валуном, не примечательным ничем, кроме своего размера. — Напомни ещё раз, почему мы не договорились с кем-нибудь, чтобы нас подвезли? — мёртвым голосом спросила Эльза. Проводница за день устала сильнее всех. Впрочем, учитывая, что багажа у неё было больше всего — оно и не удивительно. — Компирация, — с важным видом сказала Мей. — Конспирация, — поправил Танака, после чего добавил, — не нужны мне лишние свидетели того, что мы куда-то идём из Лилимара, а потом вдруг сворачиваем с дороги и уходим неизвестно куда. Эльза в ответ на это лишь выругалась. — И где вход? И как ты нашёл нужное место? Что-то не помню, чтобы ты блистал навыками ориентирования на местности, — сложив руки на груди, сказала Виктория. — Вход здесь. Как нашёл — не твоё дело. А теперь помолчите все, мне надо сосредоточиться, — раздражённо бросил в ответ Танака. Некромант закрыл глаза, что-то прошептал, и вдруг Викторию и остальных захватило чувство лёгкого головокружения, а через мгновение компания оказалась в совершенно другом месте. Здоровенный валун всё ещё был перед ними, но вместо рощицы вокруг была пустыня, а над головой раскинулось сюрреалистичное красное небо с тремя маленькими солнцами и без единого облачка. Где-то вдалеке высилась огромная пирамида из чёрного камня. — Э? — синхронно выдали Эрик и Вика. — Пространственная магия… И какая мощная, — осматриваясь, прошептала Эльза с явным восхищением. — Мы всё ещё в Верданте? — с опаской спросила жрица. — Да. Это что-то вроде пространственного кармана, только намного больше и сложнее. Небо — иллюзия, — спокойно ответил Танака, после чего зашагал в сторону пирамиды. Остальные последовали за ним. Из песка тут и там торчали различные объекты, смотревшиеся в здешнем пейзаже максимально чуждо: разных форм и размеров камни, совершенно обычные на вид деревья, вполне себе живые и с зелёной листовой, статуи… — Это другие якоря. С помощью них можно перемещаться между святилищем и Вердантом, если знаешь, как, — пояснил некромант, заметив, как Виктория и Эрик пялятся на странные объекты. *** К пирамиде дошли намного быстрее, чем этого ожидала Вика. Да и само сооружение оказалось вблизи не таким внушительным — высотой с девятиэтажку, не более. «А издалека почему-то казалось, что она не меньше пирамиды Хеопса. Везде наебалово» — подумала жрица. Танака подошёл ближе, положил руку на чёрный камень, и в том без каких-либо звуков вдруг появился проход. Выглядело это так, словно материя просто расступилась в стороны. «Всё чудесатее и чудесатее» — подумала Вика, проходя внутрь вслед за некромантом. Ребята прошли через короткий тёмный тоннель, после чего оказались в большом зале с высоченным потолком. Помещение было освещено факелами на стенах и массивной железной люстрой со свечами, свисавшей сверху на толстых цепях. «Кто и как эти свечи меняет, интересно» — подумала Виктория, осматривая практически пустой зал. Здесь и правда не было ничего, кроме люстры и факелов. Камни, которыми здесь были выложены стены и пол, к слову, были грязновато-белыми, а не полностью чёрными, как снаружи. Кусок противоположной стены вдруг словно бы исчез, и из темноты вышел… Нет, вышла «фигура». Именно это слово пришло на ум Виктории, Эльзе и Эрику, когда они увидели закутанного в чёрный балахон гуманоида, чьё лицо было полностью скрыто за угловатой белой маской. В прорезях для глаз зияла тьма, другие же отверстия отсутствовали. Фигура была высокой, нет, даже очень высокой. По прикидкам Виктории, больше двух метров. Квест «Учитель некроманта» выполнен. Получено: 500 опыта, новый квест, новые линии судьбы. Получен квест «Перезапуск». Задача неизвестна. Награда неизвестна. Условия провала неизвестны. Штраф неизвестен. «Это ещё что за херня, система?» — подумала Вика, но система ей не ответила. — Рад видеть всех вас в моём святилище, — произнёс незнакомец. Голос у него был тихий и слегка хрипловатый. — Приветствую, учитель Нэтто, — Танака поклонился, после чего добавил, — Ты сменил маску? — Да. А теперь иди туда, откуда ты взял «Проклятый Легион», и верни артефакт на место. Думаю, раз ты смог его украсть, то с этим проблем не возникнет. Я поговорю с тобой позже. Танака ещё раз поклонился, и скрылся в проходе, из которого совсем недавно вышел Нэтто. Мей тоже поклонилась, и последовала за некромантом. Остальные молча проводили их взглядами. Было кое-что, заставлявшее Викторию сейчас очень сильно нервничать. За последнее время жрица узнала, что все в Верданте способны инстинктивно ощущать угрозу, исходящую от кого-то, кто намного выше уровнем. Это могла делать и она — такое было при нападении нежити на Эсхем, при её встрече с Троем (хотя тогда она ещё не понимала это ощущение), Казаром (но там и без этого было понятно, что всё очень плохо) и даже Танакой. И если фигура — это действительно учитель некроманта, о чём свидетельствовал их разговор, то чувство угрозы должно было кольнуть жрицу. Но этого не произошло. Это же беспокоило и Эльзу. Но намного меньше, нежели другая невероятная странность, уже вторая в её жизни за последние два дня — проводница не могла увидеть линии судьбы загадочного мага. Вообще никакие, даже размыто. И поэтому её сердце сейчас стучало как бешенное. — Не нужно так сильно меня бояться, проводница, я не причиню тебе вреда, — произнёс Нэтто. — Почему я не вижу твои линии судьбы? Как это вообще возможно? Эрик и Виктория повернули головы к проводнице. — А почему ты думаешь, что должна их видеть? — Я… я всегда их видела! — А ты когда-нибудь пыталась заглянуть в судьбу того, кто имел уровень выше двухсотого? Сотого? Восьмидесятого? Ты всегда видела все пути до самой смерти человека? Каждую ли линию ты отслеживала так далеко, как могла? — Причём тут это? Магия судьбы это… — Такое же умение, как и любое другое, — перебил проводницу Нэтто. — Ну нет, дар проводников — это наследие драконов, и он… — Не стоит над системой и строго подчиняется её законам. Хотя обладателям этого дара, конечно, с детства внушают обратное, — вновь перебил девушку загадочный маг. Прежде чем ошарашенная Эльза смогла что-то ответить, фигура в маске продолжила: — Понимаю, это сложно принять. Будет лучше, если мы поговорим позже. Хотя, если ты считаешь, что всё это какой-то трюк и я тебя обманываю, то можешь просто уйти. Ведь в вариантах своей собственной судьбы ты видишь, что я не стану тебя удерживать? — Нет. Мне нужны ответы. Сейчас. — Правда? — с лёгкой усмешкой спросил Нэтто. На несколько секунд Эльза застыла. Её утончённое лицо выражало крайнюю степень смятения. Наконец, проводница сказала: — Хорошо. Мне и впрямь нужно немного подумать. — Знаешь, не обязательно заглядывать в будущее, чтобы понять, к чему приводят излишне эмоциональные действия, — Нэтто сделал движение правой рукой, показав на стену, в которой уже открылся проход. Тяжело вздохнув, Эльза пошла в указанном направлении, и вскоре исчезла в темноте. — Тебе лучше пойти за ней, юноша. Нам с тобой сейчас не о чем говорить, — мягко произнёс маг. Эрик взглянул на Вику, та ответила лёгким кивком. Парень пожал плечами, и последовал за проводницей. Когда его силуэт скрылся в проходе, кусок стены вновь появился на прежнем месте. — Итак, с чего бы нам начать, — задумчиво сказал Нэтто и коснулся маски левой рукой. — Ты хотел со мной встретиться. Вот и говори, зачем, — хмыкнула Виктория. Нервозность жрицы сошла на нет, и сейчас она чувствовала себя весьма комфортно в этом странном месте в компании не менее странного человека. Хотя интуиция тихонько шептала жрице, что ей лучше не расслабляться. — Я думаю, ты могла бы стать моей ученицей. А теперь скажи, зачем ты пришла ко мне? И не надо рассказывать сказки про то, как злой и страшный некромант пятидесятого уровня тебя заставил. Ты пришла по своей воле. Я знаю, насколько «хорошо», — Нэтто сделал в воздухе характерные движения мизинцами, чем изрядно удивил Вику, — Танака справляется с подобными заданиями, если бы ты не хотела встречаться со мной, то… В общем, тебя бы тут не было. — Если так, то почему ты приказал ему меня привести? Да ещё и угрожая, что навредишь Мей. — А ты подумай. — Мы в загадки играть будем? — Я бы с радостью, но боюсь в этой игре у тебя нет шансов. Так зачем тебе нужен был я? — Ну, я обещала Танаке, что встречусь с тобой, если он организует мне встречу с проводником. — В таком случае, тебе больше нечего здесь делать, не так ли? Ты выполнила свои обязательства. Проводить тебя к выходу? — Так просто меня отпустишь? А к чему тогда говорил про то, чтобы я стала твоей ученицей? — нахмурилась Виктория. — Не похоже, что ты заинтересована… И если ты пришла сюда лишь по просьбе Танаки, то я тоже не слишком заинтересован. Мне не нужны те, кто просто плывёт по течению. — Значит, нам не по пути. И без твоей игры в «почему вы хотите работать в нашей компании» найду чем заняться. — Продолжишь быть игрушкой Арису и других богов? — с явной насмешкой спросил Нэтто. Виктория моргнула от удивления. «Хотя, стоило ожидать, что он каким-то образом об этом знает» — подумала жрица. — Да, что-то типа того, — ответила жрица. Её, конечно, кольнула формулировка, но желания спорить не было, да и сказать честно, мужчина был прав. — И тебя это устраивает? — Как будто бы у меня есть выбор, — фыркнула блондинка, и тряхнула своими роскошными длинными волосами, которые умудрялись оставаться чистыми несмотря на отсутствие регулярного мытья. Не иначе, один из даров Арису, про который нигде не написано. — А если я скажу, что выбор есть? И что боги намеренно утаили от тебя кое-что очень важное, чтобы ты не могла принимать взвешенные решения? ВИКА! СТОЙ! НЕ НАДО! БУДЕТ ПЛОХО! Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ! УХОДИ ОТСЮДА НЕМЕДЛЕННО! «Вот как ты заговорила?» — подумала Виктория, вспоминая кто «подарил» ей разумную систему. А потом отключила уведомления. — Хорошо, вот теперь мне интересно. Если ты знаешь что-то важное, что от меня скрыли боги, я с радостью послушаю. Что ты хочешь взамен? — сказала блондинка. — Ничего. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. В чём подвох? — В том, что этот сыр не бесплатный. Это будет своего рода вступительный экзамен. Я до сих пор не решил, хочу ли я видеть тебя своей ученицей или нет. — А если я не хочу становиться твоей ученицей, и не захочу после этого разговора? — Значит, ты не прошла. Виктория фыркнула, провела рукой по своим волосам, и сказала: — Ладно, слушаю. — Учти, это будет очень тяжёлый разговор, и мне придётся начать издалека. — После всего дерьма, которое со мной произошло за последний месяц, тяжёлый разговор я как-нибудь переживу. Выкладывай уже, хватит кота за яйца тянуть. — Что ж, я предупреждал, так что моя совесть будет чиста. Итак, Виктория, как назывался мир, в котором ты жила, прежде чем переродиться в Верданте? — Земля, — ответила Виктория. Девушка не понимала, к чему этот вопрос, как и то, зачем Нэтто так нагнетает атмосферу. — И каким было место, где ты жила? Или, вернее сказать, жил, до смены пола? — Обычный провинциальный город в России, — пожала плечами Виктория. Её уже совсем не удивляло то, что маг знает такие подробности её биографии. — И как он назывался? — Да к чему эти вопросы?! Ты хотел что-то рассказать, так рассказывай, а не устраивай допрос о бессмысленных деталях моей прошлой жизни! — возмутилась жрица. — Просто скажи, как назывался город, в котором ты жила, — спокойно ответил Нэтто. — Зачем? Зачем тебе это знать? — не унималась Виктория. — Вспомни свой город. Как он назывался? Вспомни улицу, на которой жила. Какой у тебя был дом? — Нет, нет, нет, нет… — зашептала блондинка, развернулась и попыталась рвануться в проход, через который заходила внутрь пирамиды, но перед ней была холодная стена. В приступе злости девушка ударила по камню кулаком, отчего её руку пронзила боль. — Успокойся, Виктория. — Я не помню! Я не помню, как назывался мой город! Ну, доволен?! — закричала девушка, и вдруг осознала, что по её щекам текут слёзы. Она, как могла, старалась не задавать себе вопросы. Старалась не развивать мысль, которую подсказывали ей вопросы Нэтто. Но было уже поздно. Она не могла забыть такое всего за месяц с небольшим. Страшное подозрение закралось в её разум, и теперь не покинет его, пока Вика не узнает ответ. — Ты помнишь, чем занималась в прошлой жизни? — Я училась… А потом, я шла и… — Чему ты училась? Где? Как называлось это место? Где оно находилось? Как выглядело? Виктории хотелось кричать. Её память о прошлой жизни рушилась. А была ли у неё эта память? Может, рушилась лишь иллюзия её наличия? — Я… не помню… — выдавила из себя Виктория. — А как ты выглядела до перерождения? — Средний рост… вроде. Короткие волосы. Обычное телосложение… — Виктория отчаянно пыталась воспроизвести в голове картинку своего прошлого тела, но не могла вспомнить ничего, кроме общих деталей. Слёзы текли всё сильнее, а лицо девушки было красным. Дыхание сбилось, а в ушах стучали удары сердца. — Тогда… — Стой! Всё! Хватит! Я поняла! Эти суки что-то сделали с моей памятью! — закричала жрица. — Проводница рассказывала тебе что-то о твоих линиях судьбы? — резко сменил тему Нэтто. — Да… — полушёпотом ответила Виктория, пытаясь успокоиться и не впасть в истерику окончательно. — И что она сказала? — Что в разных вариантах моего будущего она видит какие-то странные символы, формирующие зашифрованное послание, или что-то вроде того. И что она может увидеть моё прошлое до перерождения. — Конечно же, это не значит, что у тебя не было прошлого, — сказал Нэтто, и Вика облегчённо вздохнула. — Да, не значит. У меня было прошлое. У меня была жизнь, и они заставили меня забыть её! — Увы, тут ты не права. Твоё прошлое было намного короче, чем ты привыкла думать. — Что. Это. Значит, — чуть ли не прорычала Виктория. — Ты часто рефлексировала над своим прошлым, после того как оказалась в Верданте? Тебе никогда не казалось, что ты слишком легко приняла факт смены пола, несмотря на первичный шок и злость? Ты часто обращалась к своему жизненному опыту? Помнишь свою семью? Друзей? Может, какие-то яркие воспоминания из детства? — Я помню! У меня был друг, Саня, и он… мы много времени проводили вместе. С самого детства. От него я узнал про кучу всяких задротских штук, и… — И? Как он выглядел? Что именно вы делали вместе? Может назовёшь какие-то игры, в которые вы играли вместе? Где и как ты с ним познакомилась? Вы когда-нибудь ссорились? А может дрались вдвоём с другими детьми? Ну, хоть что-нибудь конкретное? Про какие именно «штуки» ты от него узнал? Названия, подробности, внешний вид? — Да хватит! Я не помню! Всё как в тумане… Это всё они сделали, из-за них я не помню свою жизнь! — Нет, Виктория. У тебя не было никакой прошлой жизни. — Невозможно! Это просто, мать твою, невозможно! Пошёл ты на хрен! Выпусти меня! — Я предупреждал. Видишь ли, в том, чтобы стирать тебе память, нет никакого смысла. — Во всех твоих гребанных словах нет никакого, мать его, смысла! — Давай вернёмся к тому, что рассказала тебе проводница. И к тому, почему ты вообще захотела с ней встретиться. — Это всё грёбанное пророчество! — Давай я расскажу тебе о том, что ты такое на самом деле, а ты меня выслушаешь и потом уже решишь, во что верить. — Нет! Не хочу больше слушать твой бред, выпусти меня из своей сраной пирамиды! Нэтто слегка пошевелил рукой, и Виктория вдруг застыла. Она могла дышать, но не более. И ей пришлось слушать всё, что говорил маг, без возможности прервать его, закрыть уши или убежать. — Что ж. Для начала — чтобы оставить сообщение в чьих-то линиях судьбы, или вообще как-то осознанно их редактировать, нужно быть как минимум богом. И не каким-то мелким местечковым божком типа Чодоса или Ивбриса, а существом гораздо более серьёзного уровня. Арису тоже бы такой фокус не провернула, да ей и не зачем. Это очень тонкая и сложная работа. И это можно сделать только с «чистой» душой. Т.е. с той, которая только что переродилась и не имеет никаких связей ни с кем и ни с чем вообще. Ни одного пересечения с другими судьбами. А это возможно только если душа изолирована и помещена в искусственное тело. Такой фокус сам по себе — уже серьёзное нарушение. Да, не удивляйся, для богов тоже существуют законы и правила, которым они обязаны следовать. Так вот, этот трюк с сообщением в линиях судьбы провернуть в целом весьма сложно, и чревато определёнными последствиями. Но, если, например искусственно созданный таким путём разумный проживёт всего несколько минут, а потом умрёт от сверхъестественного вмешательства, при этом ни с кем не вступит в контакт, и ни на что не повлияет, то на это закроют глаза. Именно это и случилось с тобой. Тебя не существовало, пока ты не вышла из самого обычного на вид дома в небольшом городе в одном из множества обитаемых миров. Память о твоём друге — это искажённая память об образе твоего создателя, не более. А вот на нормальные личные воспоминания он для тебя поскупился. Вложил набор базовых знаний и образов о культуре, языке, обычной жизни, и всё. Готова слушать дальше? Виктория почувствовала, как паралич спал. — Нет, ну нахер! Это вообще бессмысленно! Допустим, всё что ты сказал теоретически возможно, но кому нахрен могло это понадобиться? Если этот бог или кто он там, такой крутой, нахрена все эти ебанутые свистопляски с душами и судьбами для какого-то сообщения? — Законы богов. Видишь ли, они не могут просто так прийти в любой мир и начать там творить всё, что захотят. Или отправить вестника. Существует очень… своеобразная система регуляции отношений, зон влияния, ограничений, запретов на вмешательство, законов обмена и ещё кучи всего. Однако, в любом своде законов можно найти лазейку. Особенно, если тебе подыграют. Так вот, создание гомункула с «чистой» душой и искусственными линиями судьбы — это прямое вмешательство. Однако, смерть от действий бога или его ангела — это тоже прямое вмешательство. И так уж получается, что если они происходят с очень коротким интервалом, и гомункул не успевает ни на что повлиять, то это вмешательства практически равноценные. И это локальный конфликт между «создателем» и «убийцей», не интересующий высшие инстанции. И ещё, так уж получается, что раз у гомункула были довольно длинные линии судьбы, не включавшие смерть от действий бога, полубога или ангела, то его душа имеет право на компенсацию, как и «создатель». А если «убийцей» является одна из действующих богинь реинкарнации, то она вполне законно обязана переродить «пострадавшую» душу с сохранением личности в одном из своих подконтрольных миров, и обеспечить той достойный старт на новом месте. А то, что там какое-то сообщение в линиях судьбы, богиня может и проигнорировать. Особенно, если с ней обо всём заранее договорились. И тут мы приходим к финальному штриху, чтобы письмо достигло адресата: грёбанное пророчество! Которое, на самом деле, просто хитрая иллюзия, зашитая в разум посланника, и срабатывающая при определённых условиях. Например, когда он что-то покупает. Входит в некоторый транс, и делает всё на автомате, пока его сознание смотрит на иллюзию. А высвобожденная в это время небольшая порция божественной маны впитывается в покупки. Дескать, Виктория, ты не сошла с ума, вот посох, или меч, или кольцо с осадком странной маны, доказывающей что ты и правда получила страшное предсказание, и срочно должна найти проводника! Который увидит послание и сделает всё остальное. Для успеха, конечно, необходимо наличие проводников в нужном мире, ну и чтобы посланник смог встретиться с одним из них. Но при наличии «подыгрывающей» стороны, с этим проблем не возникнет. На этом Нэтто остановился. Виктория же несколько секунд сидела в полной прострации, и пыталась осознать услышанное. И заодно вспомнить хоть что-то конкретное о себе, чтобы доказать, что всё услышанное — ложь. Вот только чем больше жрица пыталась ухватиться за образы прошлого, тем туманнее они становились. В конце концов, она сказала: — То есть ты хочешь сказать, что кто-то создал меня, сфабриковал мою память и личность, договорился с Арису чтобы я оказалась в этом мире и всё ради какого-то сраного сообщения? — Именно так. Примечание автора: поскольку процесс создания тела, памяти и линий судьбы чрезвычайно сложная и кропотливая работа, на момент начала книги Виктории было ровно девятнадцать лет. Несколько минут Виктория просто материлась. Она перебирала все известные ей оскорбления и нецензурные слова, и все их комбинации, на которые была способная её фантазия. То, что она только что услышала было абсолютно ненормальным шизофреническим бредом, и всё же, это многое объясняло. Объясняло, почему она абсолютно ничего не может вспомнить, кроме каких-то размытых деталей. Объясняло многие странности в поведении и мышлении Виктории, которые до нынешнего момента казались ей вполне нормальными. Объясняло, почему Арису исполнила желания именно таким образом — больше фрустрации, меньше времени на рефлексию. «Богиня неправильно поняла мои желания… Нет, эта сука всё правильно поняла. И интерпретировала это по-своему даже не ради грёбанного развлечения. Ненавижу» — подумала Вика. — Неужели нет способа попроще и… погуманнее? И откуда ты всё это знаешь? — наконец взяла себя в руки жрица. — Другие способы, несомненно, есть. Вот только тот, кто стоит за всем, что с тобой произошло, имеет весьма извращённое представление об эстетике. Что же касается меня… Ты уже должна была догадаться. Я падший бог, потерявший практически всю силу, и теперь вынужден жить здесь, как простой смертный. Ну, почти. И это послание предназначалось мне. Виктория снова выругалась. Хотелось кричать и плакать. — Я могу хотя бы узнать, что было в этом послании? — Там сказано «Что было, будет». — И что это, мать твою, значит? — Вика сжала кулаки. — Ничего хорошего. Но это ещё не всё, что я хотел тебе сказать, — произнёс Нэтто. — Может хватит? Твоя история меня только что уничтожила. Я не хочу тебе верить, но у меня не получается! Чёртова память… Хватит с меня. Я собираюсь молиться Арису, пока она не ответит. Расскажу ей всё это дерьмо, и послушаю что она скажет. — Твоё право. Но всё же, я бы советовал дослушать меня до конца, прежде чем говорить с кем-либо из богов. — Ладно, — вздохнула Виктория, — помирать, так с музыкой. Что там ещё? — Не переосмыслила, почему боги так настойчиво хотят получить твою преданность? Связать как можно большим количеством обязательств и сделать своей девочкой на побегушках? И почему у тебя ненормально высокий для смертного запас маны? — Ну, потому что я попросила Арису сделать меня сильной? А боги… Это боги и они так работают? — Для жрецов мана не является показателем силы. Это было бы справедливо для большинства других магических классов, но твоя сила как жрицы в пусть и своеобразном, но покровительстве верховной богини. А что касается богов — нет, они не стали бы так активно возиться с кем-то, не имеющим высокую ценность, даже ради развлечения. Спроси себя, какую выгоду могла получить Арису за участие в той схеме, которую я тебе описал? — Да откуда я знаю! Какую угодно! Я понятия не имею, как работает ваш божественный мир и его законы. — Ну, не стоит плодить лишние сущности. Она получила тебя. Конечно, пока ты относительно свободна. Но боги будут пытаться отнять у тебя эту свободу всеми доступными им способами, которые формально не нарушают правила. Тебя свяжут обязательствами по рукам и ногам, сведут тебя с теми, кого ты полюбишь, а потом возьмут их в заложники, будут давать задания и подстраивать события, которые изменят тебя так, как им нужно, они будут сталкивать тебя с врагами, которых не победить без божественной помощи, за которую потом тоже придётся платить… Они будут играть очень, очень, и очень грязно, потому что ни одного по-настоящему светлого бога в этом мире нет и никогда не было, уж поверь мне. Конечно, ты будешь подозревать, что в тебе есть что-то ценное, раз с тобой так возятся. Но ты не узнаешь, что именно, пока не будешь полностью под контролем Арису. Если я тебе не скажу. — И как это поможет? — Знание — сила. Без него у тебя не будет даже шанса навязать свои условия. — Тогда почему она никак не пыталась предотвратить нашу встречу? Она ведь не может не знать о тебе, и о том, на что ты способен. — Потому что только встретившись с тобой, я могу получить послание полностью, и только так она выполнит свою часть сделки до конца. Хитрый ублюдок составил сообщение так, что ни один проводник не сможет прочитать его полностью. — Тогда зачем вообще вся эта херня с пророчеством? — Думаю, для отвода глаз. Скорее всего, по условиям их договора, Арису не могла заглядывать в твою судьбу, пока ты не окажешься в Верданте. Ирония в том, что она не может по-настоящему получить свой приз до того, как у меня появится возможность всё тебе рассказать. Вряд ли она согласилась бы на сделку, если бы знала об этом с самого начала. Он посмеялся над ней, как и над тобой. Но думаю, она вообще не рассматривает вариант того, что я выложу все карты на стол. Ведь тогда я тоже не смогу тебя использовать. — А разве не это ты сейчас пытаешься сделать? Даже если всё, что ты рассказал — абсолютная правда, ты просто играешь роль хорошего парня. «Не работай с Арису, она плохая, она врёт тебе и пытается использовать. Работай со мной, я хороший, я говорю правду» — вот всё, что ты пытаешься сказать. И хотя твоё объяснение, несмотря на его абсолютную долбанутость, достаточно правдоподобно, я не знаю истины, и не могу узнать. Ты так и не сообщил мне единственную ценную информацию — зачем я нужна богам, и потенциально, тебе. Если бы ты действительно был хорошим парнем, а не хотел казаться им, то начал бы с этого. Арису и другие боги пытаются сделать из меня свой инструмент. Гомункул я или человек, сейчас абсолютно неважно. Эта информация не поможет мне. Так к чему было об этом рассказывать, даже если это правда? Чтобы пошатнуть моё эмоциональное состояние? Настроить меня против твоих врагов? И только убедившись, что я на твоей стороне, дать мне нужную информацию? Дерьмо это собачье. В общем, я приняла решение. Независимо от того, что ты скажешь дальше, и скажешь ли что-то вообще, мои планы не изменятся. — И что же это за планы, позволь спросить? — усмехнулся Нэтто. — Я сама выясню, кто, или что я такое. Кто всё это время врал, а кто говорил правду, если такие вообще были. Не знаю, как я это сделаю, не знаю через какое дерьмо мне придётся пройти. Знаю лишь, что придётся стать намного сильнее. И если для этого понадобится побывать в рабстве, сдохнуть, сойти с ума, или потерять всё, что у меня есть, я так и сделаю. Возможно, всё сразу. Возможно, не один раз. И когда я узнаю настоящие мотивы Арису, Ильдира, Ивбриса, Чодоса и твои, Нэтто… То в Верданте станет больше падших богов. Или появится как минимум один мёртвый. Виктория развернулась и зашагала в сторону стены. Было бы, конечно, очень смешно, если бы после такой пафосной речи жрица просто упёрлась в камень, но почему-то ей сейчас двигала такая железобетонная уверенность, что она ни секунды не сомневалась — маг не станет её удерживать. И когда она приблизилась, стена словно расступилась, выпуская блондинку наружу. Глядя в спину удаляющейся девушки в лёгком голубом платье, Нэтто довольно хмыкнул, и тихо произнёс себе под нос: «Поздравляю с успешно пройденным экзаменом, моя новая ученица».