Гадание и желание

      Проснулся Эйб там же, где и заснул. Одноклассников на улице уже не было. Похоже никто не додумался разбудить спящего под деревом мальчика. Потерев глаза и зевнув, прикрыв рот рукой — Эйб встал. Оказавшись на ногах из его волос что-то упало — это оказалась ромашка. Не косая, кривая, у которой половины лепестков отсутствует, а красивая со всеми лепестками.     Эйб, конечно, не верил в суеверие, да и фаталистом он не был, но гадать на ромашках было забавно. Кто хоть раз не гадал на своего объекта симпатии? Мальчишка не до конца ещё разобрался в своих чувствах к мрачному, и нагоняющего дикий ужас, парню, но на кого ещё если не на него? Может гадание и впрямь сбудется. —Любит, не любит, любит, — начал тихо проговаривать про себя Эйб, то и дело отрывая белые лепестки один за другим, пока наконец не остался последний. — Любит…    Как сильно Эйб не считал подобное гадание, да и вообще любое гадание будь то таро, то кофейная гуща — бредом, в глубине души проскользнула мысль о том, что именно это гадание — правда. Хоть одна из символик ромашки — это нежность, Майлз был полностью противоположен ей. Майлз ассоциируется с чёрным горьким кофе, холодными вечерами, которые даже теплый плед не спасают, с сыростью и мрачностью, с холодным подвалом, со льдом, которое не растопит самое палящее солнце. Всё это был Майлз. Все эти факторы собрались в одном человеке. Может быть можно было найти огонёк, который растопит ледышку спрятанную в Майлзе, но пока что это было вне зоны досягаемости.    Послышались шаги, а затем Эйб почувствовал голос у себя над ухом.   —C'était la plus belle camomille… — с наигранной жалостью протянул голос, и Эйб сразу понял кому он принадлежит.   —Из уроков французского ты ещё не понял, что я плохо его понимаю? — Эйб повернулся к человеку стоящему сзади, на него сразу опустилась пара темных глаз.   —Excuse-moi, chéri. Ты знал, что французский это язык любви? При виде тебя мне хочется говорить только на нём,         — Майлз подмигнул.   —Это намёк?   —Oh, non. Просто констатирую факт.    Мальчики ещё пару минут смотрели друг на друга. Эйб мог ещё раз окунуться с головой в свои уже любимые карие глаза, которые, как казалось раньше, пугали заставляя живого лечь замертво. Они выглядели пустыми. Тогда. Теперь же они манили и тянули Эйба. Тянули в эту липкую чёрную нефть из которой больше не выберешься, если наступишь на неё. Утянет как болото. Но Эйб был готов, если это был Майлз. Встретя всего его неделю назад, он и подумать не мог, что тот начнет вызывать бурю эмоций у него внутри. Заполнять мысли каждый божий день. Просыпаться с мыслью о нём, засыпать так же. Майлз плотно засел в голове Эйба, как клещ в кожу человека. Была только единственная разница в клеще и парне с вьющимися волосами. Если первого можно было выдернуть простой ниткой, то второго не выдернет даже самая быстрая и сильная машина. Он полостью поселился в голове. Устроился как хозяин и видимо не собирается покидать владения.    —Долго будем в гляделки играть? — Майлз прервал пару-минутную тишину. — Боюсь, что скоро прозвенит звонок на урок, и мадам Элиз не любит, когда на её уроки опаздывают.    —А..а.. у нас французский? — с недоумением произнес Эйб выйдя из транса.    —Bonjour. Просыпаемся, monsieur Эйб. Ты расписание открываешь?     Эйб потупил взгляд на траву. В моменте ему стало стыдно, хотя это обычное дело — забывать что-то. В этом нет ничего постыдного, но видимо головной отдел Эйба, отвечающий за эмоции, так не считает.    —Чего глаза опустил? Я же не ругаю, — Майлз поднял того за подбородок. — Ну? И что такое?    —Да ничего… поделишься учебником?    —Поделюсь-поделюсь. Пошли уже.     Майлз взял Эйба за голову и повёл в сторону кабинета.                                

***

   Майлз смотрел на своего паука в террариуме и думал о паре зеленых глаз, которые он так хотел получить себе. Он не знал и не понимал зачем ему этот мальчик. Это просто было дикое желание иметь кого-нибудь у себя под боком, чтобы от него зависели, чтобы дышали только им, жили ради него одного.    Эйб был мил и наивен. Его лик так и излучал свет. Этот мальчик идеально подходил Майлзу. Он хотел владеть им, чтобы к нему мог прикасаться лишь он, чтобы ни один парень, ни одна девушка не смогла дотронуться до его лучика.     Осталось придумать как привязать Эйба к себе, но по личным наблюдениям Майлза — это будет не так сложно. Он уже видел искру в глазах Эйба, когда тот смотрел на него. Нужно было всего лишь больше времени проводить с ним, больше тактильничать и можно считать, что Эйб уже его. Ещё бы желательно запугать одноклассников, чтобы те не подходили к его лучику, но это уже потом. Главная цель поставлена. Задачи тоже. Осталось действовать.