Son préféré Miles

      Всю неделю у Эйба было странное чувство слежки, будто везде были глаза. Повсюду. Иногда он слышал дыхание сзади, но стоило тому обернуться — никого не оказывалось рядом. Возможно это галлюцинации от постоянной тревожности. Возможно нет. Куда бы он не выходил везде было это давящее чувство преследования. Даже в собственной комнате оно не покидало его. Засело глубоко-глубоко внутрь и не хотело уходить. Эйбу казалось, что он медленно сходит с ума. Самое странное было то, что в школе его перестали подкалывать. Про влог больше ни слова не вылетало. Если раньше обидные и не очень шутки были слышны с каждого уголка школы, то теперь всё стихло. Одноклассники общались с некой осторожностью. Даже боязливостью. Эйб не совсем понимал такое поведение, да и если честно, не особо хотел. Его голова по-прежнему заполняли тёмные глаза и чёрные кудри.       Он грезил о них каждую ночь. Даже на уроках мысли, как густой туман, медленно расползались в его мозгу, туманили, заставляя забываться. Шум и голос учителя в такие моменты словно пропадал, Эйб проваливался с чёрную яму и бесконечно падал. Реальность уходила, глаза невольно закрывались. Всё, что могло его вывести из такого состояния — школьный звонок.

***

      Майлз по-прежнему был непостоянным гостей в школе. Пока Эйб думал и гадал где он и что он — Майлз спал у себя дома. Ничего загадочного и паранормального. Ему было лень приходить на занятия вовремя, да и в целом он не видел в этом смысла. Он считал себя умнее всех в классе, но это было действительно так. Майлз был выдающимся учеником и с ним даже разговаривали насчёт перехода в школу для одарённых. Тот лишь мотал головой, отнекивался, говорил, что это ему не нужно. Впрочем, Майлз был бы и не против перейти в школу с более высоким уровнем, но там бы не было Эйба… Его любимого Эйба, которого он так хотел заполучить. Как минимум он не мог перейти в другую школу, пока не убедится, что этот мальчик целиком и полностью в его руках.       План уже пошёл в ход. Запугать глупых и «крутых» одноклассников не составило труда. Ровно так же, как и найти компроматы на них. Какой дурак будет сливать всё своё личное в закрытый паблик? В общий доступ. Сохранив все возможные видео и фотографии, которые могли бы повлиять на репутацию его, не блещущих умом, одноклассников, и, ровно так же повлиять на их взаимоотношения с родителями, показав, что удаление этой похабщины ничем не поможет — одноклассники и не только, быстро прекратили все летающие слухи. Но это было не всё. Они всё ещё коммуницировали с его нежным Эйбом, всё ещё смотрели на него своими глупыми и грязными глазами. Майлзу казалось, что этот взгляд прожигает Эйба изнутри, забирает всю его детскую невинность. Но пока делать с этим было нечего. В целом можно было бы сделать Эйба таким изгоем, что никто бы с ним не общался, но это было бы противоречие самому себе, поэтому Майлз оставил пока всё как есть.

***

      Эйб, всё ещё сидя за своей партой, думал о мальчике с чёрными кудряшками. Он стал занимать слишком много места в его голове и Эйбу это не то, что бы не нравилось, скорее напрягало. Он постоянно витал в воздухе, учёба покатилась вниз из-за несосредоточенности, учителя постоянно отдергивали Эйба от его, любимого на данный момент, занятия — рассматривания жизни за толстым слоем стекла. Иногда Эйб забывался, что он вообще находится в классе.       Три урока прошли почти что незаметно, но часть класса то дело, что и ныла про то, как они устали и хотят домой. Школьные коридоры вновь наполнились шумом, смехом и звуками железных шкафчиков. По приходу в кабинет там никого не оказалось, только часть рюкзаков одиноко валялись на полу. Эйб выглядел также. Брошенный, никому не нужный. Кинув на пол и свою сумку, он сложил две руки на парте, положил на них голову и прикрыл глаза.       Через минуту-две его макушку кто-то потрепал. В груди разлилось чувство радости, а сердце забилось сильнее. Пока ещё не подняв глаза, Эйб надеялся увидеть там того, кто засел в его голове. И он не ошибся. С ехидной улыбкой сверху в низ на Эйба смотрели любимые тёмные глаза. Такие до боли в сердце родные и такие холодные, что взгляд обжигал тело, заставляя сердце биться чаще.       —Ты пришёл…, — еле слышно произнёс Эйб, но слова прозвучали так нежно, будто девушка дождалась своего парня с фронта. —Пришёл, — так же тихо ответил Майлз и с улыбкой добавил: «Куда я от тебя денусь?» Холодная рука вновь легла на макушку его Эйба, поглаживая. Бархатный голос Майлза заставлял табун мурашек пробежаться по всему телу, а лёгкие движения руки заставляли окунуться обратно в страну грёз. Майлзу нравилось, как он действовал на Эйба. Ему нравилось мысль, что скоро целиком и полностью этот мальчик будет жаждать только его прикосновений, только в нём он будет искать опору и поддержку, только в нём он будет нуждаться, только он станет его целым миром, а Майлз с радостью заменит ему весь мир и закроет Эйба от похотливых глаз людей.       —Поможешь мне с уроками? Я так много пропустил и боюсь не догнать программу, — слова прозвучали так жалобно, а глаза сделались по-милому щенячьими. Даже без этого всего арсенала Эйб с радостью бы помог. Ведь это Майлз. Son préféré Miles. Он коротко кивнул и вновь опустился на парту тая от прикосновений.