everyone knows about it — from the queen of england to the hounds of hell

Лео действительно звонит сам — ну, формально, пишет. Зовет к себе. На своей территории он чувствует себя увереннее, даже несмотря на ощущение, что в мире нет земли, принадлежащей только ему, что он везде не дома. Но здесь все более-менее знакомо. Он может контролировать, кто увидит их с Кришем, а кто нет. За этот месяц он успел хорошо понять Роналду. Контроль — это приятно. Ему давно не было так спокойно. Лео не ожидает, что всего через полчаса Роналду скинет номер рейса и время прилета. Сам он, наверное, тянул бы до последнего. Чтобы Криш не думал о встрече в аэропорту, он сразу отвечает: «Адрес ты знаешь». Лео вспоминает, что Серхио говорил о сексе в туалете аэропорта, и его передергивает. Криш приезжает даже раньше, чем такси предположительно может доехать до дома Месси. Он просто надеется, что не стал причиной какой-нибудь аварии. Кивает: проходи. Роналду тревожно хмурится и старается понезаметнее оглядеться. — Ну, что придумал? — спрашивает он вместо приветствия. — Кое-что, — вздыхает Лео. — Но надо подождать. Я не ожидал, что ты так примчишься. Криш горько ухмыляется: — Интересно стало. Ну ты в порядке? Спишь? Его взгляд все еще блуждает по гостиной, и он не слушает, но Лео все равно отвечает: — Сплю. Слишком много о себе думаешь. Криш рассеянно кивает и бросает сумку с вещами. Он совсем небольшая — наверное, не думал оставаться. Или думал, что Лео хранит у себя дома его вещи. Пока Роналду в своих мыслях, Лео лезет в телефон: «CR7 приехал Уже Прости Можешь сейчас?» *** К счастью, звонок в дверь раздается быстро, и Лео благодарит бога, потому что не понимает, о чем бы они с Кришем говорили, если бы он задержался. Лео ведет Криша в гостевую спальню, глядя, как тот оскорбленно морщится, и говорит: — Ложись и жди, — и только потом спускается и открывает дверь. Глядя на человека, стоящего на пороге, он тяжело вздыхает: — Спасибо, что приехал. Прости за это все. — Да брось, Лио! Хочу напугать Роналду, — невесело хмыкает Хави Эрнандес, — У него должно быть бесценное выражение лица. — Давай проверим, — смеется Лео, молясь, что хорошо прячет желание проблеваться от страха. Он собой не гордится. Он придумал эту шутку в один момент и почти сразу рассказал ее одному из немногих людей, кому еще способен был доверять, и кто не посчитал бы его сумасшедшим. Лео злился. На себя, на Криша, на Серхио — на всю ситуацию в целом. На бланкос и на весь мир. Ему хотелось отыграться, хоть на несколько минут перестать быть на своем месте. — Серьезно, Лео?! — Роналду кричит в голос, когда они появляются в дверях. Хорошо, все-таки, что не съемная квартира. — Ты, блять, серьезно?! — Привет, малыш, — широко улыбается Хави. — Лео сказал, надо помочь ему кое с кем. Говорит, ты ведешь какой-то список любовных побед. И что туда надо занести еще одно имя. — Что ты ему пообещал, чтоб не трепался? — цедит Роналду сквозь зубы. Лео улыбается почти нежно: — Вообще-то ничего, — и понимает, что попал в цель. Смотреть на остановившееся лицо оказывается неприятно. Криш смотрит ему в глаза, и Лео видит отголосок ужаса, преследовавшего его почти десять лет. Ужас быть разоблаченным. Ужас от невозможности что-то изменить. Криш сжимает кулаки и расширяет ноздри. Еще немного — и закричит. Но продолжает лежать на спине. Хави подходит и проводит пальцами по его лицу, глядя, как Криш в ответ скалится, показывая зубы: — Слушай, а ты не врал, когда сказал, что он не будет сопротивляться, — задумчиво говорил он. — Эй, красавчик, тебе такое нравится? Когда Лео… Тебя пускает по рукам? Может, это он тебе подарок делает, на самом деле? — Лео, хватит, — полузадушенно просит Криш. — Ну хватит, я понял. Ты должен ему заплатить. Или что, я должен платить? Окей, не проблема. Сколько? Тебе тоже отсыпать? Лео, хватит, я сказал! Ты же понимаешь, что он расскажет? Лео ничего не делает — так что «хватит» особо не работает. Он не командует Хави, так что не может остановить происходящее. — Расскажу что? — Хави закатывает глаза. — Что барселонский Мессия попросил меня изнасиловать своего злейшего врага у себя дома? Я не хочу в психушку, хотя вы двое скоро правда меня доведете. Криш затихает. Хави пока что это забавляет. Он гладит Роналду по волосам, посмеиваясь, когда тот мотает головой, пытаясь уйти от прикосновения — а потом наклоняется и целует в лоб. От этого экспромта смеется уже Лео, громко и искренне. Просто от неожиданности. И от ужаса в глазах Криша. Ему хочется хоть немного повеселиться. — Ну вот, а дальше, — отсмеявшись, Лео разводит руками, — Я, честно говоря, так испугался, что не помню, что ты тогда говорил. Только картины… Неслучившегося перед глазами. Криш смотрит на Хави, ожидая увидеть недоумение, но не находит его, и изо рта у него вырывается скулеж. Звук такой… человеческий, что Лео снова смеется, прикрывая рот кулаком. Надо было выпить. Или принять успокоительное. — Ладно, Месси, — выпаливает Роналду с мрачной решимостью. — Ладно. И что, мне ему отсосать или?.. Он снова отворачивается лицом к стене, кривя лицо от отвращения. Ждет. Хави оборачивается к Лео. Растерянно хмурится: — Мне же не надо по-настоящему с ним спать? Я о таком не договаривался, это… Слишком, разве нет? — Слишком? — переспрашивает Криш, почти крича. — Что ты ему наплел? Лео вздыхает: — Только то, что нужно было. «Зря ты отказываешься. Так тебе еще никто не отсасывал.» Так ты тогда сказал? — Ой, как будто ты знаешь! — огрызается Роналду, и Хави снова наклоняется к нему. — Следи за языком. А то правда будешь платить. Это уж я прессе расскажу: «Звездный игрок Реала заплатил крупную сумму лучшему футболисту всех времен». — Это ты-то лучший? — рычит Криш, и Лео прямо видит, как тот мысленно плюет Хави в лицо. — Ой, да, — он изображает раскаяние, — Прости, забыл про Лео. Увлекся. Не каждый день увидишь, как Криштиану Роналду прощается со своей карьерой, да, Криш? Такое Лео не репетировал, и ему искренне жаль Рона, вмиг ставшего похожим на обиженного ребенка. — Ладно тебе, пусть еще поиграет, да? Пойдем, Хави, я тебя провожу, — улыбается Лео, а потом смотрит на Криша, и улыбка сходит с его лица. — Лежи и не вставай. На пороге Лео обнимает Хави и хлопает по спине: — Спасибо, друг. Прости, правда, прости, что втянул тебя в этот хаос. Надо было обдумать получше, а не бежать сломя голову. — Так было нужно сделать, — возражает Хави. — Он, кажется, действительно считает себя неуязвимым. Это так странно… Береги себя, ладно? Мы всегда тебя страхуем. Я за тебя в ответе. Лео благодарно улыбается, но камень на душе не становится легче. Какой бы хорошей ни была защита, нападающий должен нападать, а не сбегать с поля, как это делает он. *** Криш все еще лежит на спине, и по его щекам текут слезы. Он выглядит обиженным больше, чем грустным или испуганным. Мог бы сто раз уже встать и уйти, если так не нравится — но, конечно, предпочел изображать оскорбленную невинность. — Серьезно, Рон? — Лео закатывает глаза. — Я тебя должен сейчас пожалеть? — Надо было найти того, кто согласится, — дуется Криш. — Смысл останавливаться на полпути? Неужели мало людей в твоей команде, кто достаточно меня ненавидит, чтобы изнасиловать? Лео садится на кровать. Все веселье отпускает его, и остается только усталость. Он протягивает руку, и Роналду хватается за нее как утопающий. Лео морщится: — Серхио тогда не стал, а ведь он твой лучший друг. Поэтому. И Серхио никому не сказал, этого нет в прессе, об этом не судачат во всех командах по всему миру, от тебя не отвернулись фанаты. И Хави тоже не скажет. Поверь мне, я его знаю. — Я сглупил, — Криш вытирает слезы кулаком и закатывает глаза. — Ты игнорировал меня весь вечер, а потом Рамос застал меня врасплох, и я сглупил. Смеялся, говорил какую-то чушь… Он видел нас в раздевалке. И я слетел с катушек. Лео очень редко слышит, как Криштиану извиняется, поэтому не посылает его нахуй сразу. Но тот смотрит на него и понимает без слов. — Я тебя прятал, Лео. Я тебя никому не показывал. Тебе тоже нравилось прятаться, не притворяйся. Ты так стонал… — Прямо как ты неделю назад, да? — обрывает его Лео. — Ты так хорошо меня прятал, что Рамос нас увидел. Лучше тебе прямо сейчас забронировать рейс и ехать в аэропорт. Криш садится на кровати и некрасиво щурится: — Уже решил, что мы поменялись местами? Я должен подорваться и рвануть, просто потому что ты так хочешь? Ну, Лио, подумай получше. Лео резко отворачивается, но Криш, конечно, прекрасно видит, как он начинает дрожать. — Давай, бери телефон, раз тебе так нравится. Звони Хави, говори, что ты на самом деле хотел тройничок, но наплел всякой чуши, запутался и испугался. Говори, что ты сам не против прокатиться на его члене. Лео берет телефон. Он старается делать все медленно. Ему не сказали поторапливаться. Роналду холодно смотрит на то, как он набирает номер, говорит робкое «Hola», а потом вырывает телефон из рук и сбрасывает звонок. Лео тянется позвонить снова — ему не сказали прекращать, — но Криш бьет его по рукам. — Садись, — злобно бросает он, — Отвечай на все вопросы. Эрнандес правда нас не сдаст? Он не велел разговаривать, так что Лео просто кивает, но выражение лица напротив почему-то становится только злее. — Ну а чего мне тогда бояться? — улыбается Криш и надолго замолкает. Дает Лео хорошенько обдумать ответ. — Если ты меня убьешь, то они тебя закопают, и Хави, и Серхио, — вдруг вырывается у него, и сразу хочется закрыть себе рот. — Я тебе сто раз говорил, что я тебя не убью, — Роналду закатывает глаза. — Значит, бояться нечего. Следующий вопрос. Ты трахался с Рамосом? Лео холодеет. Они об этом не говорили, но… — Ты сам знаешь. — Это не ответ! — орет Криштиану ему в лицо. — А я сказал отвечать! Когда? — Я поехал к нему после того матча. — Когда я ждал тебя, когда ты меня трахнул, ты от него приехал? — Да, — теперь Лео осторожней подбирает слова, — Но у нас в тот день ничего не было. — Вы, — Криш замирает, как будто хочет передумать. Вопрос звучит уже без прежней ярости. — Вы вместе? — Не знаю, — вдруг понимает Лео. — Я не спрашивал. Но он рассказал обо мне всем бланкос. Я… Не могу верить, что больше никому не расскажет. Мне сложно доверять людям после… После всего. — А зачем тогда полез к нему в койку? — спрашивает Роналду с искренним интересом. — Устал бояться, — признается Лео, — Устал ненавидеть, устал, что мне всегда больно и плохо. Устал просыпаться от кошмаров. — И как, помог он тебе от кошмаров? Отдохнул? — обиженно бурчит Роналду. — Ты сам знаешь, — повторяет Лео, и на этот раз Криш не переспрашивает. — Последний вопрос, — он вздыхает и подвигается ближе, кладет руку на талию. — Чего ты от меня хочешь, блошка? — Чтобы ты уехал, — нехотя отвечает Лео. Юлить невозможно. — И не возвращался. — Рамос — идиот, — сообщает Криш, поднимаясь с кровати, — Но ты-то нет. Соулмейты не могут порознь. Сколько мы в тот раз продержались, месяц? Лео вздрагивает. — Почти два. — И что потом случилось? — Почки снова заболели, — Лео отводит глаза. — Может, это не связано. Мы же не проверяли. — Потому что Я не стал проверять, — огрызается Криш. — Потому что я не мешаю тебе жить, не мешаю тебе играть. Тебе мешают только твои страхи. От такой формулировки вопроса Лео начинает злиться. Он прямо смотрит Кришу в глаза: — Окей. Если у меня что-то заболит, или мне понадобится помощь, я сообщу. А до этого момента — уезжай. Криш горделиво вздергивает подбородок: — Отдохни, блошка. Отвыкни от того, что тебе больно и плохо. Отоспись. И потом, когда я вернусь, придется привыкать заново. А я вернусь, и ты сам это прекрасно знаешь. — Проводить тебя? — мягко перебивает Лео, и сам бы он никогда не согласился, но Криш просто пожимает плечами, мол, конечно, а как иначе. — Богом клянусь, я хотел по-хорошему, — ворчит он. — Я лежал, да? И не вставал! Не дал опозориться перед Хави по телефону. Но ты видишь только то, что хочешь. А после Рамоса совсем размяк. Приучился себя жалеть. Нам нельзя жалеть! Это слабость. Слабые люди не побеждают! Лео только машет рукой: — Побуду слабым хотя бы два месяца. Посмотрим, сколько я забью за это время. И сколько забьешь ты. Криш смотрит немигающим взглядом исподлобья. Лео пугается, что он снова придумал что-то совсем плохое, но он говорит только: — Поцелуй меня на прощанье хорошенько, — а когда поцелуй заканчивается, добавляет с усталой улыбкой, — Береги себя, блоха. Буду считать голы. И даже за эту малость Лео искренне хочется его поблагодарить.