Сновидица

       Вокруг было темно. Он словно бы находился в пещере. Он помнил его - помнил каждый камешек, каждый выступ. Помнил и гул, грозный, раскатистый, что доносился из недр этой пещеры. Также он знал, что не дойдёт до источника гула, сколько бы не шёл. Не знал что - или кто - там находится, но знал - это что-то очень странное и страшное. Ничего в его памяти не издавало такого страшного рокочущего звука, от которого земля под ногами дрожала и мелкие камни и земля сыпались с потолка. Он также знал, кто находится за его спиной. Потому и обернулся в этот раз, устало глядя на неё.        Перед ним стояла маленькая девочка. Ей было десять. Он это знал. Потому что когда она ему впервые приснилась, ей было не больше трёх. Ну - выглядела она тогда на три, хотя и говорила совсем как взрослая. Да и сейчас - в её фиалковых глазах словно накопилась мудрость старухи, знания мейстера и душа воина. Он не мог не оглядеть её с ног до головы. Тощая девчонка, которая явно недоедает. Классическая валирийская внешность делала её по-настоящему красивой. Кончики её волос вились в едва заметные кудри. - Виллем Дарри умирает, - произнесла девочка с необычным для маленькой девочки спокойствием.        Он не ответил. Он всё ещё считал эти сны бредом. Не хотелось верить, что ему правда могла сниться Дейенерис Таргариен. - И совсем скоро нас с Визерисом выгонят на улицу из-за его дряного характера. - Сожалею. Ничего не смогу поделать с этим, - в конце концов ответил он. - На самом деле сможете. Вы не первый человек, к которому я пробиралась в сны. Вскоре мне помогут сбежать на Север. Я прибуду в Белую Гавань. И представлюсь Нейрис Сэнд. Вашей дочерью. Защитите меня. - Ты дочь человека, который убил моих брата и отца, девочка, - вспыхнул Нед, усталый от этих снов. - Твой брат украл мою сестру в конце концов. - Он не крал. Она сама ушла. Они поженились. Записи есть в Староместе. Вы можете их достать, если хотите. Защитите меня, как защитили своего племянника. Прошу вас. Я скоро прибуду. Если вы этого не сделаете, последний ребёнок моего брата погибнет. А погибнет он - все умрут. Он принц из пророчества. Его песнь - песнь льда и пламени. Я должна это предотвратить. Потом будет поздно. - В конце концов, ты всгео лишь мой сон, - Нед сел на землю, прислонился к камням и закрыл глаза.        Вскоре девочка тяжело вздохнула и исчезла. А Нед проснулся.        Настроение как всегда после таких снов, было паршивым. Он взглянул в окно, видя что небо только-только начало чуть светлеть. Боги, он мало того, что не высыпался, так ещё и просыпался в такое время, когда вставать ещё рано, но уже нормально и не поспишь. Даже часик.        Тяжело вздохнув, Недя натягивает рубаху и садится за стол, как всегда после таких снов. Боги, как же он ненаивдил Таргариенов. Вот честно. Ни арзу пользы его семье от них не было. Его семья чтила священные обеты, оставаясь преданными слугами короны. Всегда шли на зов, который шёл из Юга, хоть это и сулило одни лишь потери. Но Таргариены превзошли сами себя. Один погубил его отца и брата, другой украл его сестру и заделал ей бастарда. Джон - последнее, что осталось у Неда от сестры. Он его кровь. Нед не собирался отказываться от него никогда. Но и любить его было больно - рожая Джона умерла его сестра. Джон - плод изнасилования и страданий Лии. Джон - причина всех склок Неда с Кейтилин. Причина её беспокойства, а порой и слёз и мигрени. Но даже так Нед бы никогда не предал Джона. Только не свою кровь. Он обещал - обещал сестре. Обещал, кто защитит. И он защищал. Неда разрывало чувство вины каждый раз за то, что он не мог подарить невинному мальчику и толики любви, но каждый раз смотря в его глаза Нед улавливал там пурпурные всполохи. И от этого просыпался в нём лютоволк, которого Нед часто душил, потому что лютоволк был тем ещё жестким животным. Он являл собой самые тёмные черты Неда, которых боялся Хранитель Севера. Потому и проводить в сыном-племянником время не мог. Знал - наговорит лишнего. Боялся, что проницательный Джон уловит в его взгляде боль, ярость, ненависть и презрение. Чувства, которые к Джону совсем не относились, но поднимали голову в его груди, стоило мальчику попасть на его поле зрения.        Но не прошло и трёх лет после смерти Рейгара и Лии, как к нему впервые явилась эта маленькая принцесса. Нед до сих пор считал её плодом своего больного сознания. Думал - до сих пор его не отпустили тела маленьких Эйгона и Рейнис, завёрнутых в красные плащи. Боялся, что и с последними Таргариенами случится такое. В конце концов они дети. Ни в чём не виноватые дети. Это осознание помогало Неду не ненавидеть Джона. Его племянник - всего лишь невинный ребёнок. Тот, кого Лия полюбила даже после того, что с ней случилось.        "Сама сбежала. Они поженились. Записи в Староместе."        Он одёрнул руку, что тянулаьс к пергаменту. Нельзя. В Цитадели удивятся, что он интересуется этим спустя столько лет. Не поймут. Начнуть рыть. И возможно поймут, что никакого бастарда у Неда нет. Что Джон - Лии. Сын Рейгара. Роберт возможно Неда не тронет. Но Джона он убьёт. Также жестоко, как его единокровных брата и сестры. Будет пировать на костях последнего, кого Лия оставила после себя. Нед не мог такого допустить. - Всего лишь сон. Сон, - попытался убедить себя Нед.        Но червяк сомнения всё рос и рос в его груди, не давая нормально спать, есть и работать. Задушить его, как внутреннего лютоволка, не получалось.

***

- Милорд.        Нед должен был насторожиться ещё тогда, когда вернувшись с охоты, не обнаружил жену во дворе. И сейчас, слушая её напряженный, холодный голос, понимал - произошло что-то из ряда вон. Кейтилин выглядела почти такой же потерянной и преданной, как когда он уходил на войну с кракенами. Или когда принёс Джона с Юга. И тонкими пальцами Кейтилин сжимала письмо так сильно, что руки её мелко-мелко дрожали. Как впрочем, и она сама. - Что случилось? - Читай!        Кейтилин всучила ему письмо. Слеза скатилась по её лицу и она шмыгнув, стёрла её. И отошла от него. Отвернулась. Уставилась во двор. Нед мгновенно впился глазами в строчки, написанные аккуратным, витиеватым почерком.        Лорду Эддарду Старку, лорду Винтерфелла и Хранителю Севера, от Вимана Мандерли, лорда Белой Гавани.        Милорд,        три дня назад в Белую Гавань прибыли женщина и девочка, на вид десяти лет. Они явились к воротам Нового Замка и потребовали встречи со мной, назвав Ваше имя и заявив, что дело их касается дома Старков.        Женщина называет себя Куэйтой Асшайской. Девочку она именует Нейрис Сэнд и утверждает, что та является Вашей дочерью. Более того, милорд, она утверждает, что девочка родилась одновременно с Вашим бастардом, Джоном Сноу, и приходится ему сестрой-близнецом. Вы поймёте моё удивление. Я расспросил женщину сам и велел своему мейстеру сделать то же самое отдельно от неё. Их рассказы в главном совпадают. Женщина утверждает, что присутствовала при рождении обоих детей и знает обстоятельства, которые готова открыть лишь Вам лично. На мои требования назвать мать детей она отвечать отказалась. Сказала только, что она прислужница матери ваших детей и поклялась той хранить молчание до тех пор, пока не сможет предстать перед Эддардом Старком. Девочка говорит мало. Насколько мне удалось понять, ей известно не больше того, что рассказала ей её спутница.        Я не стану судить, правдива эта история или перед нами хорошо подготовленная ложь. Однако счёл бы ошибкой прогнать их прежде, чем Вы узнаете об их появлении. Имя Старков слишком весомо на Севере, чтобы позволить подобным заявлениям разойтись слухами прежде, чем о них услышит сам лорд Винтерфелла. Поэтому обе пока остаются моими гостями в Новом Замке. С ними обращаются достойно, но покинуть Белую Гавань без моего ведома им не позволено. О причине их пребывания знают лишь я, мой мейстер и несколько людей, которым я доверяю. Прикажите, как мне поступить. Если пожелаете, я отправлю женщину и девочку в Винтерфелл под надёжной охраной. Если же Вы предпочтёте прибыть в Белую Гавань сами либо пришлёте человека, которому доверяете, я сохраню это дело в тайне до его приезда.        И всё же позволю себе сказать ещё одно. Я видел девочку собственными глазами. Она очень похожа на вашего сына, лишь глазами они и отличаются - у неё они фиалковые.

Виман Мандерли

Лорд Белой Гавани Щит Белого Ножа

       Нед почувствовал, как его лоб покрывается испариной. Сердце застучало в груди с бешенной силой, но кровь отчего-то стыла в жилах, словно превратившись в лёд. Нед едва дотопал до ближайшего стула и грузно опустился. Он чувствовал себя так, будто все горы мира вдруг упали на его плечи. Его руки также мелко задрожали, как и у его жены ранее. - Это была Эшара Дейн, да? Филаковые глаза твоя дочь точно унаследовала от неё.        Голос Кейтилин дрожит. Нед в конце концов смотрит на дрожащую спину жены. Боги, он был таким мерзавцем. Он должен был - должен был сказать нет. Успокоить жену. Унять е      ё сердечные боли.        Но ведь Дейенерис оказалась не просто его больной фантазией. Она настоящая. И слова её значит - настоящие.        Слова девочки о смерти его единственного племянника. Её слова о мертвецах за стеной. Её заверения в том, что Джон - единственный их шанс на победу. Её рассказы о войне за Рассвет. Заверения, что дети Роберта - бастарды. Её бредни о его смерти на Юге, о коронованном Роббе, о Бране-калеке, о Сансе, ставшей игрушкой в руках южных ублюдков, об Арье, ставшей Безликой и его мёртвый младших сыновьях - значит всё правда. Значит правда о гибели не только его семьи, но и всего их рода человеческого.        Страх - такой страх, которого Нед никогда не чувствовал - обуял его сердце. Голова уже начала болеть от нерадужных перспектив. Раскалывалась от того, что он столько лет считал девочку плодом своего воображения. Помутнением рассудка. - Скажи мне Нед! - Кейтилин оборачивается к нему. В её глазах стоят злые слёзы. Она выглядит ужасно преданной. Боги, как же болит сердце Неда за жену.        Но что ему дороже - выживание или мимолётная обида жены, которая исчезнет, стоит ему рассказать ей правду? Может правда рассказать? Может тогда она сможет обуздать собственные ненависть и презрение к Джону? Может тогда у мальчика появится хотя бы добрая тётя?        Но что если она расскажет? Что, если после неё узнает весь мир? Нед всегда считал, что он и Хоуленд единственные, кто знает правду. Но как оказалось - далеко не так. И теперь другие знающие прибыли на Север. И этим знающим точно не хотелось раскрывать эту правду. И им точно было плевать на чувства жены Неда.        Любовь - смерть долга.        Нед лишь раз в жизни выбирал любовь. Долг наказывал ему сдать Джона Роберту. Но он слишком любил сестру. Не мог выбросить в ветер её последнюю просьбу. Не мог пожертвовать её выстраданным ребёнком.        Теперь долг Неда был перед его видом. Мог ли Нед пожертвовать миром ради чувств Кейтилин? Любил ли он её так сильно, чтобы рассказать ей всю правду, когда обиженная жена могла и проболтаться, если её сильно обидят, ткнув носов в бастардов, что растут рядом с её законными детьми?        Очевидно нет.        Кейтилин - Талли. Её девиз - Семья. Долг. Честь. Семьёй она считала лишь своих родичей по крови и мужа с детьми. Долг ей скажет рассказать о спрятанном в шкуру лютоволка драконе. А честь свою она уже считала поруганной из-за бастарда. И скорее всего она его попытается очистить. Сбросить клеймо опозоренной женщины. Если была хотя бы мизерная возможность такого варианта - а она была, и не такая уж и мизерная - Нед не хотел рисковать.        Так что ответ Неда должен был разбить сердце его жене.        Снова. - Она будет воспитываться здесь. - Это не ответ на мой вопрос. Кто их мать?! - Я тебе давно сказал, Кэт. Я не скажу тебе имени. - А тебе и не нужно. Я уже поняла.

***

       Нед теперь часто видел мальчика улыбающимся так искренне и радостно.        Вина перед мальчиком и его матерью гложила Неда в такие моменты в стократ сильнее. Тем более сейчас, когда он знал правду.        С приезда Дейенерис прошло вот уже семь лет. И семь лет прошло и с тех пор, как Джон словно отбросил груз со своих плеч, начав вести себя как обычный мальчишка его лет. Само собой его хмурость никуда не делась, но теперь её можно было увидеть на его лице не слишком часто. И взгляд мальчика стал более самоуверенным. Он больше не сжимался, стараясь стать как можно меньше при виде Кейтилин или других лордов. Сама Дейенерис, казалось, никогда не страдала неуверенностью в себе.        Хотя чего можно ожидать от девчонки, которая притащила драконов в его дом.        Каков же был ужас Неда, когда он впервые увидел увидел этих маленьких, не больше собаки, существ, которые пищали и рычали, желая вырваться на свободу. И каких трудов Неду стоило отправить этих существ за стену. Ну вообще помимо трудов, Нед получил кулаком по лицу. От брата. Тому не понравилось, что старший брат скрывал, кому на самом деле принадлежал Джон. С тех пор Бенджен начал часто приезжать в Винтерфелл, но с братом так и не заговорил.        Помимо своих ужасных зверей, сама Дейенерис тоже была проблемой. Кейтилин пыталась разлучить её и Джона. Но девчонка смогла довести почтенную септу Мордейн до безобразной истерики. Истерика Кейтилин по этому поводу был ещё более безобразной. Она даже попробовала поставить ему условия. - Выбирай, Нед. Либо останется она, либо я. - Она останется здесь, - твёрдо стоял на своём Нед. Никуда он девчонку с такими опасными знаниями не отпустит. - Понятно. Можешь попрощаться с детьми. - Дети тоже останутся со мной. Они Старки.        Кейтилин тогда посмотрела на него с такой ненавистью, что Неда даже пробрало. И начала леди Старк действовать через детей. Санса охладела к Джону окончательно, а Робб, обиженный недавно на то, что лорд Карстарк перепутал Джона с ним, тоже перестал с ним общаться. Но пока рядом с Джоном была Дейенерис, мальчик был готов проглотить все обиды. Может ему просто напросто стало плевать. Нед боялся, что это может аукнуться ему в будущем.        Но слава всем богам, дети быстро забывают обиды. И дружба между Роббом и Джоном сохранилась.        А Нед готовился. Ему пришлось съездить в королевскую гавань и нагло потребовать в награду за преданность Севера подарить Старкам Брандонов Дар и Дар королевы. Он строил стеклянные сады, чтобы получить больше продовольствия. И внимательно следил за ситуацией за Стеной.        И когда получил первых дезертиров, Нед был готов. Готов был и Ров Кейлин, чтобы на случай чего, не пропустить южных солдат на незащищённый Север. Готовы были и драконы, что росли как на дрожжах и имели весьма скверный характер. Подготовить оставалось лишь Джона. Но эту миссию взяла на себя Дейенерис.        Нед был уверен - в этот раз Север выстоит.