Предисловие

Каждому человеку нужен тот, кто его поймёт и поддержит, кто в трудную минуту будет рядом. Кто приласкает и залечит душевные раны, разделит трудности и радости жизни. Просто. Будет. Рядом Без этого никак. Точнее: очень сложно. Оторвать, вырезать, выжечь в себе любые чувства к окружающим, быть бесчувственной сукой, не нуждаться ни в ком, быть самодостаточной и сильной, держась на топливе только из своих достижений, и не раниться? Не устать и не поехать кукухой? Невозможно. Но Ксюша.. Нечаева Ксения Борисовна это пыталась претворить в жизнь в себе. Старательно и кропотливо шла к тому, чтобы стать ,,кибергом". Она прекрасно знала теорию. Но на практике не хотела ничего чувствовать и уже привыкла, что так и есть. Чувства ранят, мешают. Она не хотела дать волю сердцу управлять её действиями вместо мозга. Она не могла понять и того, как такого человека хорошего, ,,своего", найти в этом суровом и беспощадном мире, в принципе. В том мире, где кругом если восхищаются - значит чуть позже будут льстить, где ненавидят, но уважают (а в лицо, конечно, не говорят ни того, ни другого). В мире, где каждый хочет цапнуть за больное и занять твоё место, поэтому и ждут любого удобного момента. Поэтому Ксюше не хотелось ничего менять, но и было действительно сложно держать свою психику в тонусе. Понимать, что ты никому не нужен, но нуждаться в похвале и признании - очень истощает когда идет в комплекте. А итог? Постоянный стресс и срывы. И умным людям вообще нелегко живётся.. Правда? Уже пару месяцев она наблюдала за своим новым начальником, старым другом.. или просто знакомым? ,,Клиническим идиотом" - Тихомировым Евгением Александровичем и ничто её не забавляло так, как его превосходствующее над расчётом и логикой стремление всем сделать жизнь лучше, изменить что-то.. его любвеобильность и умение общаться с людьми - всё это и восхищало её, и заставляло истошно смеяться одновременно. Она уже давно не верила в перемены, в то, что правительство, коим она и являлась, начнет делать что-то для народа. Давно забила на человечность, на сострадание, так ведь тоже и свихнуться не долго.. правда? Один взгляд Нечаевой мог показать человеку, что он полнейший кретин в её глазах, и всё, в очередной раз человек не больше, чем знакомый. Поэтому и с крепкой дружбой, долгими любовными связами и, тем более, любовью на всю жизнь, в её серых буднях не пахло.

...

Нечаева хотела этого всего.. но где-то в глубине души. Пока ты живешь в постоянном стрессе и не хватает времени и сил даже на заботу о себе, поэтому ты создаешь иллюзию заботы к себе из таблеток, а на самом деле просто пытаешься не двинуть кони в один из срывов, и продолжаешь убивать себя куринием всякой дряни на рабочем месте, дома, на улице, в общем, всегда. Иногда осознание плачевности своего состояния находило на женщину, и следующие сутки она сидела на полу дома с выключенным светом, бутылкой дорого алкоголя в руке и без намёка на компанию. Она сидела смотря в одну точку и плакала по нескольку часов от осознания того, в какой же жопе её жизнь и нервы, а она ничего с этим не делает, как истинная дура. Вытаскивал её всегда звонок с работы. Бабы, конечно, со стороны не выглядели добрыми и заботливыми, но именно они, Дина с Дашей помогали ей. Знали, что если её нет сутки, а шеф никуда не отправлял - значит снова тонет в самокопании. На цуефа скидывались и набирали номер замминистра. На другом конце был прокуренный, томный, скрипучий, еле-слышный шёпот, на несколько октав ниже привычного тембра начальницы. От этого короткого ,,Нечаева" в трубке у девушки пробегали по спине мурашки, а подруга понимающе хлопала глазами, навесая у неё над ухом. Как всегда.. После одна единственная фраза, уже работавшая свойским спусковым крючком, поднимала Нечаеву с пола. Она брала со стола таблетку и ложилась спать. Нет, конечно, лишние 8 часов полноценного сна погоды в этом бесконечном кружеве недосыпов не сделают, но всем было приятно на следующий день наблюдать Нечаеву в офисе улыбающейся и шутящей. Девочки никому не рассказывали о том, что происходит, да никто и не спрашивал.. но этот ритуал здорово сближал их с начальницей, хотя ни о какой дружбе и речи не шло, а спокойствие какое-то было. Спокойствие... Его-то и не хватало Нечаевой по жизни. От государства его не дождёшься, вечното одна жопа, то другая, отдыха нет и продыха тоже, и коллеги что-то как учудят, так хоть стой хоть падай. И вот снова с красных губ срывается тяжёлое: ,,Лунная призма дай мне сил". Нечаева выдыхает облако дыма и пускает его над головой. Все взгляды в пепеговороной обращены на неё. А после воздух разрезается чем-то колким. Так протекали почти все будни на протяжении многих лет.