Я - Натаниэль.

Толчок. Тонкие, но сильные женские руки обхватывают грудную клетку и тащат всё дальше и дальше, от места, что могло бы называться домом, если бы не было адом. Женщина продолжала волочить своего сына не смотря на его крики и попытки вырваться, пока в его поле зрения всё отдалялись и отдалялись решительные и ещё живые голубые глаза, так похожие на его. Ценой своей жизни он спас своего брата, ничего не прося в замен. Так было всегда, все десять лет их жизни, и так больше не будет, никогда… Нил проснулся в холодном поту, он вскочил и посмотрел на предмет, что отвлёк его от страшного сна, что он всегда досматривал, наказывая себя этим снова и снова за то, что произошло в тот день. На дисплее телефона высвечивался звонок с неизвестного номера и время, три утра. — Какой идиот звонит в столь поздний час… — проносились гневные мысли в голове Хэтфорда, пока тот брал телефон в руки и отвечал на так и не прекратившийся звонок. — Какой, сука, идиот… — уже начал гневную тираду Нил, пока его не прервали. — Натаниэль в коме. — раздался грубый голос на другом конце провода, что парень мог узнать из тысячи. Ичиро Морияма. Его голос огрубел за те годы, что они не виделись, стал более взрослым и жестким, но был всё так же до боли знаком. Мысли бешено носились в голове, быстро думая, что делать и куда бежать, его нашли, пока они с визгом не остановились, наконец услышав и обработав всё сказанное. Нат в коме… — Что случилось… — голос сорвался в конце фразы, звуча из-за этого до боли жалко, но думать и волноваться об этом Нилу даже не хотелось. Его брат в коме. Весь мир для него остановился, будто фура, что ехала по дороге со скоростью 300 км/ч, а после резко затормозила, оставляя на асфальте следы от протектора шин. Под сердцем снова знакомо заболело, а следы от наручников на запястьях стали ныть, напоминая Нилу, как ещё пару лет назад оказавшись в доме своего дяди он рвался в Балтимор, чтобы забрать брата, а его приковывали к батареям и кровати, чтобы он не рыпался и сидел на месте. И тогда он сдался. Он отступил, когда ему пообещали, что с его братом всё будет в порядке, но где теперь это их ёбаное в порядке…хотя он сам виноват. — Приезжай и я всё тебе расскажу, это не телефонный разговор. — после этих слов трубку повесили, а на другом конце шли быстрые гудки. Нил подорвался с места, рванув к шкафу, взяв сумку и накидав туда первые попавшиеся под руку вещи. Не поволновавшись о том, в чём он поедет, парень, не переодеваясь побежал вниз по лестнице, параллельно делая звонок и уже заказывая самолёт, один из многих личных, что принадлежали их семье. Когда он уже был у выхода, кто-то окликнул его сзади. Нил знал этот голос. Он знал кому он принадлежит. Значит это не несёт никакой опасности, значит всё хо…нет, ничего хорошего. Его брат может умереть в любую секунду, он не может нарушить ни один закон физики и оказаться в Нью-Йорке по щелчку пальцев, а ему ещё нужно и объясняться перед дядей, куда он уходит посреди ночи. Возможно и убить его, если его снова захотят приковать наручниками и накормить ложными обещаниями, чтобы тот остался в Британии. — Дядя. — его голос оказался слишком надломленным. От такого удивился не только он, но и Стюарт, стоящий напротив. Его племянник был порой жесток и эмоционально несдержан, ведь половину жизни его растил монстр, старающийся вырастить из сына чудовище подобно ему, но другую часть своей жизни он прожил с дядей, что сильно любил своего племянника и всеми силами старался дать ему подобие нормальной жизни и сохранить те небольшие остатки души, что ещё были в мальчике, поэтому поддаваться печали в тяжелые времена было для него нормально, как и быть слабым. Но показывать это кому-то, даже самым близким? Это было не то, чем славился Нил Хэтфорд, поэтому дядя сильно забеспокоился за племянника. — Куда ты? — Натаниэль. С ним что-то случилось, и что-то очень плохое, раз это не телефонный разговор. Мне надо ему помочь. — минутная слабость, что Нил ненароком проявил, быстро пропала из голоса парня, сменяясь на твёрдость и уверенность. Стюард молчал не больше десяти секунд, он понимал, что даже если он сейчас скажет племяннику «нет», это не будет значить ничего, кроме ухудшения их отношений и того, что парень пробьёт себе путь в Америку к брату силой, так что ему ничего не оставалось как кивнуть ему, одобряя действия племянника этим молчаливым жестом, а после смотреть на растворяющуюся в темноте спину Нила. *** Несмотря на все попытки Нила попасть в нужное ему место по щелчку пальцев, законы физики ещё никто не отменял, поэтому в штатах он смог оказаться лишь через одиннадцать часов полёта, что сопровождались нервными хождениями по салону самолёта и несколькими бокалами виски. Приземлившись в аэропорту Нью-Йорка, он сразу направился к небольшому зданию по близости, где давали автомобили в аренду. Выбрав самое дорогое на вид авто (просто что бы не выглядеть как полный лузер на стоянке около офиса Ичиро, среди кучи дорогих иномарок), он не теряя ни секунды отправился к зданию, что принадлежало Мориямам, где они и должны были встретиться. Поездка к нужному месту отняла у Нила ещё около часа, от чего все его нервы были натянуты как струны, а нога то и дело дёргалась от волнения, и что больше сказывалось из всей этой сложившийся ситуации, он не знал. То ли брат, которого он не видел столько лет, и у которого сейчас проблемы, то ли так ненавистная ему страна, ибо если честно? Ничего хорошего тут особо и не происходило, или же всё дело во встречи с сыном начальника его отца, который всё ещё тесаки затачивает для рыжеволосой тушки своего сбежавшего сына. Нил своей печенью ощущал как насаживается на один из них. Из мыслей же его вывело извещение от навигатора о том, что он на месте. Вылетев из машины и заблокировав её ключом, что ему предоставили в автопрокате, парень пошёл ко входу в здание, около которого его уже ждали пару охранников в чёрных костюмах, что сопроводили парня на верхние этажи, где находился офис Ичиро. Идя по коридору он осматривался по сторонам, автоматически выискивая все планы побега. Если быть честным, ещё в момент их с Ичиро разговора по телефону, Нилу пришла идея о том, что это всё может быть коварным планом Мориям для его поимки, а так как он сам пришёл к ним в ручки, Хэтфорды ничего не смогут с этим сделать. Но лишь одно упоминание брата выбило все эти мысли из его головы, делая его одновременно бесстрашным и безумно тупым, это было проблемой, что что-то могло так на него влиять, но думать об этом, было уже поздно. Дверь кабинета перед ним распахивает один их сопровождающих, впуская парня в помещение и закрывая за ним. Всё или ничего? Хороший девиз, было бы интересно жить по нему, наверное, но Нилу хочется всегда всего, так что умирать здесь, если это ловушка, он не намерен. У него вообще-то ещё были планы в Лондоне. — Нил, давно не виделись. — пройдя в кабинет, парень сразу же увидел стол в центре комнаты, за которым сидел рослый японец, с черными глазами и такими же смолянистыми волосами. — Ичиро, давай пропустим эти формальности, говори, что там с моим братом. — опасения и волнение были похоронены глубоко внутри Нила, как только он вошёл в эту дверь, он не собирался показывать страх перед Мориямой, поэтому его голос был твёрд как сталь и резок, готовый в любой момент вспороть глотки всем неугодным. — Хорошо, присаживайся, разговор будет длинным. — он рукой пригласил парня сесть в кресло напротив. Не имея против этого никаких возражений, младший Хэтфорд уселся на предложенное ему место, закинув ногу на ногу и сцепив руки на коленях в замок, смотря Ичиро в глаза, готовясь выискивать в них ложь на все последующие слова. — уже около трёх лет твой брат является моей правой рукой. Он почти всегда присутствует на крупных встречах рядом со мной, наказывает предателей среди подчинённых, а так же ездит по некоторым моим поручениям. То там убить, то здесь, сам понимаешь. Но после последней миссии, что я ему дал, он не выходил со мной на связь пару дней, а после я нашёл его в больнице. В коме. Врачи не знают, когда он очнётся, а я понятия не имею, кто это сделал с твоим братом. Сердце пропустило пару ударов. «Натаниэль в коме. Он в коме. Не знают когда очнётся. В коме.». Мысли лихорадочно крутились в голове, обгоняя одну, а следом подрезая другую, не давая собрать картину воедино. Нилу потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями и шумно выдохнуть, метаясь взглядом по кабинету. Брат в коме, и Ичиро не лжёт, по крайней мере, на это ничего в его поведении не указывает. Но как же так вышло, что его брат оказался в таком состоянии? Его подготовка не хуже, если не лучше чем у самого Нила, так как…опасная миссия? Что за миссия? Кто или что могло сотворить такое с его братом? Чтобы мысли снова не стали лихорадочно роится в голове, Хэтфорду потребовались огромные усилия и в итоге он заговорил. — Не знаешь, кто это мог с ним сделать? Но ты же сам отправил его на опасную миссию, так почему ты не можешь сложить два и два? Что это за миссия такая вообще? — Он должен был убить моего отца, вот что за задание. Он долго готовился к этому и пару дней назад, план должен был наконец-то прийти в исполнение, но вскоре он пропал с моих радаров. Ни звонка о выполнении, или провале этого задания, ничего. — Нил уже открывал свой рот, чтобы выдать самую логичную версию «убийцы» его брата, но Ичиро не дал ему сказать. — сначала я тоже подумал, что это мой отец так с ним за покушение разобрался, но после выяснилось, что он не в курсе, что с Натом. Вообще никто не в курсе. Об этом сейчас знают три человека: ты, я и тот, кто сотворил с ним это. — Так ты хочешь, чтобы я выяснил кто с ним это сделал? — Справишься? — справится ли Нил, когда дело касается его брата? Интересный вопрос. Он имел полезный навык чтения людей как книги и в поместье в Британии он всегда выискивал предателей и разбирался с ними, так же это отлично помогало в допросах. Но в поисках убийцы…? Сложный вопрос. Но не попробуешь не узнаешь, так? Всего то встретиться со всеми врагами Натаниэля, допросить их, если надо попытать… Сложно в итоге. Если его брат не сильно отличался характером от него самого, то врагов у него должно быть много, плюс его должность в клане Морияма…да. Шататься по всей стране выискивая подозреваемых не выход, да и кто сказал, что ему скажут правду? Тот, кто мог сделать с Натаниэлем такое явно не глуп, так что и выяснить всю информацию будет сложно, или вообще невозможно. Тогда что делать? Думай, думай. — Справлюсь. Я встану на место Натаниэля, пусть никто не будет знать, что он в коме, а как я думаю, никто не знает, что у него есть брат близнец, ибо попытки отомстить ему через меня я не замечал, так что с предоставленной тобой информацией, подрожать ему будет не сложно. Тот, кто хоть что-то знает про его состояние будет явно удивлён целёхонькому мне в его обличии, попробуем сыграть на этом. Для начала проверим моего и твоего отца, думаю, это самое очевидное. — Твой отец тут вряд ли замешан. Он уже третий год как в тюрьме, а мой — я уже говорил, но кто знает, врёт он или нет? — Вот и выясним. А теперь отведи меня к нему и расскажи всё, что знаешь о моём брате. Поездка в больницу была долгой, или так только казалось из-за тяжёлого разговора, что он вёл с Ичиро всю дорогу. Точнее он говорил, а Нил слушал. Узнавать всё новое и новое о брате, было одновременно и захватывающим, и пугающим из-за того, сколько всего ему пришлось перетерпеть. Он не жил, он выживал всё это время, хватался за этот хрупкий осколок под названием «жизнь» как за спасательный круг и вырывал его когтями и зубами у всех из глоток. Его брат прожил в сражении, постепенно растеривая всё человеческое в этом аду. Пару лет жизни с отцом, после того как сам Нил с матерью бежали, после жизнь в Эверморе с придурошным — уже по одним рассказам Ичиро это стало ясно — Рико Мориямой, что постоянно измывался над Кевином и Жаном, сам Нил был неприкасаем, из-за чего мелкий японский кретин лишь больше издевался над ними. Поэтому Натаниэль стал цепным псом не только Ичиро, но и Рико, в обмен на относительно спокойную жизнь в Эверморе для Жана, ведь Кевина тогда уже выбросили как не нужный мусор из гнезда из-за сломанной руки. Это и стало последней каплей терпения Ната. К сожалению, мелкого ублюдка убить и даже избить нельзя. И нельзя забывать о крови, что у него на руках из-за вверенной ему работы. Весь тот рыжий мальчик, что был собственным отражением ему увядал на глазах, теряясь в кромешной тьме, являя миру вместо себя настоящее — чудовище, чьи глаза блестят как два айсберга. Интересно, были бы они сейчас такими же пронзительно-холодными и бездушными, какими их описывал Ичиро, или при виде брата скорлупа вокруг Натаниэля треснет? К сожалению, Нил это не узнает, ведь сейчас он смотрит на его обездвиженное тело с закрытыми глазами, с ровным, но еле уловимым дыханием и таким же слабым сердцебиением. Они были похожи как две капли воды, только жизненные периферии, что были отражены на их телах шрамами отличались, выдавая их с потрохами, а особенно чёрная тройка на щеке, что хоть на искалеченном лице и не выглядела так ярко, как обычно, но мозолила глаза. Желание поднести руку и постараться стереть её с такого родного лица быстро поутихло, стоило ему только подумать о том, какую боль могут вызвать у него любые прикосновения, хоть тот и без сознания. Дальше Нил сканировал всё его тело глазами, выискивая более явные чем шрамы и тройка на щеке отличительные черты, но ничего не нашёл. Даже проколов в ушах, что имелись у самого Хэтфорда. Руки сами потянулись снять с себя пару серёжек и убрать их в карман. — Перевезите его в другое место, более охраняемое и приставьте к нему врачей, что будут круглые сутки следить за его здоровьем. — стальным и холодным голосом сказал Нил, нет, Натаниэль. — Перевезём его в его квартиру, в Лейк-сити. О ней никто не знает, как он говорил, кроме меня. Думаю, там будет достаточно безопасно, плюс, приставлю ещё охранников. — Ичиро уже начал копошиться в телефоне и созваниваться со всеми, устраивая всё, когда же созвоны и переписки прекратились, что заняло чуть меньше пяти минут, пара доверенных медсестёр вошли в палату и стали вывозить оттуда полуживого парня, а Нил с Ичиро двинулись за ними. — что планируешь делать? — Жить как Натаниэль. Поеду после Лейк-сити в Эвермор, проверю Рико и Тэтсуи, свяжусь с Лолой и может быть съезжу в Балтимор. — об одном воспоминании о двухэтажном доме с подвалом и высоким забором, сердце болезненно сжалось. — в это время ты мне уже подготовишь бумаги о всех возможных врагах Ната, я их изучу, а дальше…посмотрим. Чёткого плана нет, только его конец. — будничный тон пропитался сталью, а глаза заострились, пока на лице расплывалась опасная ухмылка, что так присуща роду Веснински. — я убью того, кто посмел навредить моему брату. — Думаешь, Натаниэль обрадуется этому? — без каких либо эмоций или искреннего интереса спросил Ичиро. — Вот проснётся и выскажет всё недовольство мне в лицо. Нил не сомневался, что его брат очнётся, что накричит на него за необдуманность и инфантильные поступки. Он не сомневался, ведь его брат боец, всегда им был. Он поправится и выскажет всё ему в лицо, а после они снова станут братьями, как тогда, восемь лет назад, когда Нил необдуманно шёл в драку с соседскими детьми, получая тумаки, а Нат защищал его, давая им всем сдачи. *** Долгий перелёт, а потом ещё, как казалось Нилу, более долгая поездка на машине до квартиры брата, отняла у парня все нервы. Он был словно на иголках от грузного молчания Ичиро и неподвижного брата, лишь недолгие и редкие разговоры о жизни Ната иногда спасали эту гнетущую тишину между ними, хоть менее нервным Нил от этого не становился. Лишь когда он ступил на порог просторной двухкомнатной квартиры ему стало легче. Она была в высоком здании на окраине города, в ней почти не было вещей, не считая заваленного бумагами кабинета. Панорамные окна были занавешены плотными шторами, серые стены с парой вмятин, от, видимо, выплеска эмоций Ната и минималистичная обстановка. Диван, стол, телевизор, кухня с полупустым холодильником, лишь почти допитый виски говорил о том, что тут кто-то бывает. Ну и конечно же раннее упомянутый кабинет, со шкафами на замках, сейфом, ноутбуком и кучей документов, аккуратно сложенных в стопки, что заполняли собой весь стол. В отличие от Нила, Натаниэль всегда был чистоплотен и скорпулёзен, тогда как второй был абсолютным неряхой, бросал всё где попало, а потом найти не мог нужное часами. Будет сложно притворятся братом, ведь надо будет бросить кучу привычек, чтобы походить на него. Натаниэля расположили в такой же необжитой спальне, в соседнюю квартиру заселили охрану и медсестёр, та пустовала, так как Нат и её тоже купил, для полной приватности на этом этаже. Нил усмехнулся, подумав, что странно, что тот не купил всё здание. Смотреть на брата, что мирно лежал на кровати и не шевелился было больно. В голубых глазах бушевал шторм, что двигал его убить всех в этом ужасном мире, чтобы защитить то, что ему дорого. Пришло его время раздавать обидчикам брата тумаков. Теперь он рядом, хоть и слишком поздно. Отвернувшись от Натаниэля, его взгляд вновь заострился и похолодел, словно сотня ледняков. Теперь он не Нил Абрам Хэтфорд, теперь он Натиэль Адам Веснински, как бы он не ненавидел эту фамилию. И первое, что он сделал перед поездкой и Эвермор, это нарисовал хной на своей щеке черную тройку, ровно на том месте, где она была у Ната. Он надеялся на скорое выздоровление брата и поимку преступников, так что бить татуировку было бы крайней мерой, если всё будет затягиваться. Но надо верить в лучшее, да? Нил усмехнулся и полоснул ножом по своему предплечью, после обрабатывая его на скорую руку и обматывая бинтами. Перед его сокомандниками нужно оправдание его долгому отсутствию, а как не парочка новых шрамов сможет избавить его от кучи нежеланных вопросов. Ведь его сосед по комнате Жан Моро не был болтуном, да? Он умел вовремя затыкать свой рот и понимать всё без лишних слов, так сказал ему Ичиро, в отличие от того же Кевина, который из-за своей крайней болтливости и рассорился с друзьями. Братьями. К сожалению, Ичиро в эти подробности не вдавался, наверное, тоже не многое знает. Но Нил надеялся, что ему эта информация и не пригодится. С Кевином они даже видеться не будут, а Жан…он что нибудь придумает, всё же его брат достаточно молчаливый, как выяснилось, так что одного строгого взгляда чтобы от себя отвадить, должно хватить. Ещё через пару часов Нил оказался у университета Эдгара Аллана По, у гнезда. Черное огромное здание давило на парня, слишком мрачное и кричащее о тех ужасах, что происходят там внутри. Заходить не хотелось, поэтому на асфальт упала уже пятая сигарета, а в руках уже зажигалась новая. Тлеющая на глазах парня палочка напоминала ему пляж и волны, а так же запах горелого мяса. Запах его матери, перед тем, как он похоронил её под метрами песка. Он помнил как несколько часов копал достаточно глубокую яму палкой и руками, как на пальцах появлялись кровоточащие ссадины, а из глаз четырнадцати летнего парня лились безмолвные слёзы. Взгляд Нила стал холодным и режущим, он выкинул недокуренную сигарету и двинулся в чёрное здание.