Электрический фарш - Часть 1

      Непогода разыгралась ни на шутку. Казалось, будто Мобиус никогда за всё время своего существования не испытывал никаких иных погодных условий. Мало кто из мобианцев был способен развидеть хоть что-то при таком ливне. Но только не он.       Экзактер возвращался обратно в Зелёные Холмы. По его расчётам, его марионетки в виде ходячих мертвецов должны были добить всех жителей той местности и либо съесть их заживо для подпитки своих сил, либо для пополнения армии.       Ангел покинул остров Ангелов, оставив Тейлза умирать на нём. Яд должен был разойтись быстро по телу механика, а сам даровать лису такие видения, что тот уже не смог начать отличать реальность от простой иллюзии. Если каким-то чудесным образом хвостатый и смог бы выжить и не сыграть в ящик, то чисто за счёт какого-нибудь Наклза, вовремя успевшего его отыскать. Если так действительно и должно было произойти, то в этом беды никакой не было. Значит страдания обоих в таком случае продлятся в разы дольше.       На улице стояло время без двадцати минут шестого. Уже успела пройти практически вся ночь, и падший ангел чувствовал, что за этот период времени много чего успело произойти. Он чувствовал мощный прилив сил, чувствовал, что обращённых мобианцев было в разы больше, как и чувствовал, что на Мобиусе присутствовал кто-то… ещё. Не с данной планеты.       Это заставило ежа слегка напрячься. Поток сильной энергии мог с очень большой вероятностью принадлежать только одному виду существ — таким же ангелам, как и он сам. Это значило, что его сородичи уже прознали о смерти Валдора, как и о том, где скрывался отступник. Хотя слово «скрывался» уже не шибко подходило ежу.       Неожиданно в голову вдарил поток не самых приятных мыслей, заставивший Экзактера на долю секунды потерять управление над своим телом, полетев вперёд словно груда мусора. В лесу, в котором проживал Тейлз, орда его заражённых мобианцев рванулась в погоню за Крим, однако к ней на помощь подоспел… старый знакомый, расправившийся с мертвяками за минуту, если не меньше.       «Блять… Только его здесь не хватало». — Перед глазами Экзактера маячила громадная фигура носорога, прибывшая по его душу, но не отыскавшая в тех краях. Он безо всяких промедлений разобрался с этой группой заражённых и был готов продолжать поиски. — «Если он доберётся до меня, несладко будет…» После своих мыслей падший ангел полетел дальше по своей изнчальной траектории.       Нужно было быть готовым. Если кто-то его и мог остановить, то чисто те же создания, коим он сам и являлся. Может стоило попробовать с ними договориться? С Валдором не вышло, но ведь не все же имели тот же спектр мыслей, что и шакал. Как минимум, все точно питали чистую ненависть и злобу к падшему ангелу и желали ему долгой и мучительной смерти, которую тот смог в своё время избежать.       Зелёные Холмы были на подходе. Уже виднелась красная и пропитанная кровью почва, главная река, также окрашенная в данный цвет, выливающая за края на берег, и куча мобианцев, глядящих наверх, увидев своего хозяина.       Экзактер пошёл на снижение, желав взглянуть на своих подопечных. Их было много. Очень много, со всех сторон на него глазели ярко-красные фонари сгнивших и на вид несколько раз тщательно пережёванных мобианцев.       Из Зелёных Холмов ушла вся жизнь. Когда-то это было домом для многих, в том числе и для Соника с Тейлзом, для кого-то местом отдыха, а теперь это было кладбищем. Кладбищем, в котором большая часть трупов умела передвигаться.       Угрюмым взглядом падший ангел рассматривал своих питомцев. Мысли о скорой встрече с кем-то из его сородичей не давали покоя. Нужно было действовать быстро. — Вы все неплохо справились с этим местом. Показали, как дейсвительно выглядит красота, — принялся хвалить обращённых мобианцев их владыка. — Однако работа не окончена. Нужно продолжать заражение. Я чувствую, что в этой стране оно проходит очень хорошо, всё идёт куда быстрее, чем я сам предполагал. Однако одним Королеством Акорн весь Мобиус не ограничивается. — Экзактер быстро поворачивался во все стороны, стараясь зацепить взглядом всех присутствующих. — Скоро до меня доберутся… наши враги. Мне нужно, чтобы жители соседних стран начали заражаться. Некоторым из вас я дал возможность перемещаться с высокой скоростью или летать. Вы отправитесь в условную Беладонну и уже там продолжите сеять хаос… — ёжик неожиданно взялся за голову, будто вспомнил что-то, а сам принялся шептать. — Чёрт… Снова это чувство. Только на этот раз исходит из города Упокоения. Шедоу… Вновь ты… Так, — обратился он полным голосом к остальным. — Ситуация поменялась. О наших действиях скоро все прознают, а это значит, что начнутся применяться меры. Касательно тех, кого я отослал в соседние государства — смотрите, не попадитесь. Военная структура Королевства Акорн крайне мощная и быстро запреметит вас, даже если вы будете двигаться со скоростью звука. Мимики. — Экзактер вновь повернулся к каким-то очередным мобианцам. — Вы можете запросто быть похожими на обычных мобианцев, как и разговаривать. Отзовитесь. — Слушаем Вам, наш владыка, — ответил первый монстр, склонившись на одно колено. — Ожидаем Вашего приказа, — послышалось от второго. — Мы готовы выполнять Ваши приказания. — Отлично, — кивнул ангел. — Я более, чем уверен, что жителей будут эвакуировать отсюда куда подальше. Езжайте с ними. Если на пути встретятся блокпосты и они просекут, что что-то не так, то начинайте действовать сразу. Эффект неожиданности может сыграть нам на руку. Главное, также не попадайтесь намеренно. Я буду за всем следить. А теперь идите, с глаз долой, — взмахнул он рукой, приказав что одной группе заражённых, что другой удалиться. Паря перед всеми, ёжик вздохнул. — Честно говоря, я не планировал сейчас делиться с вами силами, однако понимаю, что времени в обрез. Поэтому… — ёжик расставил руки в стороны.       Из пальцев Экзактера принялись струиться тёмные сгустки энергии, которые начали разлетаться во всех направлениях, в которых находились его ещё живые мобианцы.       Ангелу хотелось сделать своих подчинённых более прочными и сильными, дабы в случае стычки с каким-то ангелом у них был, как минимум, шанс одолеть его всей толпой.       Зомби рядом с ним свалились на землю, принявшись чуть ли не биться в конвульсиях. Процесс передачи сил был крайне болезненым, а Экзактер был в этих делах относительным новичком, поэтому вероятность того, что он делал что-то не так, не была исключена.       Однако нужно было потерпеть. Для самого ежа эти бездушные создания были не столько важны, сколько просто полезны. По этой причине и стоило сохранять как можно больше подобных монстров.       Через время ёжик закончил, а мертвецы принялись потихоньку вставать. Ангел почувствовал резкий отлив сил, который теперь нужно было каким-то образом восполнить, однако взамен теперь его прислуга могла прожить в битве со среднестатистическим ангелом дольше. Хватило бы им на битву с Гримгором?.. Маловероятно. — Вы все, — ёж подлетел, чтобы все его видели, — направляйтесь в населённые пункты и начинайте сеять хаос. Времени больше нет. Старайтесь заражать как можно больше и меньше привлекать к себе внимания. Идите.       После отданного приказа мертвецы поклонились своему владыке, кто-то среди толпы его даже похвалил, и они, развернувшись, разошлись в разные стороны, каждый идя к своему пункту назначения. Не важно — будь то город, посёлок или деревня. Живые души были нужны везде.       В этот момент до Экзактера дошло, что все находящиеся мертвецы в городе Упокоения были убиты, все до единого. Шедоу и другие Борцы за Свободу смогли очистить город и в итоге один из его районов превратился в место бойни, которая наконец-то закончилось.       Ангел задумался. В своё время он изучал не только некромантию, но ещё и кукловодство. Он мог теоретически воскресить своих слуг, дать им немного жизненной энергии, а далее вновь отдать весь контроль им.       Ни Шедоу, ни кто-то другой из военных не ожидал бы подобного трюка. Большинство из них уже было измотанно и таким образом можно было выжать из всей ситуации максимальный профит.       Ёжик опустился на землю и закрыл глаза, расставив руки в сторону, однако на этот раз собирался двигать ими также, как двигали героями в кукольном театре, держа каждую отдельную игрушку за ниточки.       Ангел сосредоточился, выждал правильный момент и сделал первое движение руками. Тело, одно из многих тел, находящеяся за три девять земель, двинулось, подало признаки жизни. Нужно было продолжать.       Шевеления руками продолжились. Ещё несколько тел принялось двигаться и, словно домино, не падать, а наоборот подниматься.       Они чувствовали силу своего владыки, чувствовали жажду к своему существованию, чувствовали желание продолжить сеять хаос. Первым на очереди был бы ёжик Шедоу.       Через несколько секунд все уже стояли, ожидая дальнейших действий. Экзактер собирался первым делом подвигать свои игрушки. Кукловодством он занимался впервые и резкая передача контроля могла вывести мертвецов из строя. По этому поводу нужно было немного поуправлять ими, даже если движения выглядели бы неествественно и подавляющее большинство мертвецов бы делали всё, что падший ангел приказывал творить.       Неожиданно ёж раскрыл глаза, а алые зрачки были готовы устремиться назад, если бы могли. Не успел отступник сдвинуться, как пол под ним заискрился, и через секунду через всё тело ежа прошёлся мощный электрический заряд, поразивший ангела, заставив того вскрикнуть, а после упасть на колени.       Из-за атаки изподтяшка действие способности было прервано, из-за чего все мертвецы в городе Упокоения с большой вероятностью пали, так ничего и не сделав. Плевать на них. Сейчас у Экзактера была проблема посерьёзнее.       Повернув голову назад, ёжик заметил стоящего в нескольких метрах от него сокола, презрительно смотрящего на лежащего оппонента взором своих бирюзовых глаз.       Преимущественно цвет перьев у него был синего цвета, переходящий порой на золотистый или белый, особенно у окончаний пёрышек. Таких же цветов на нём была и куртка, смотрящаяся довольно гармонично на незванном госте, несмотря на то, что размером она была великовата для него и рукава были по этому поводу заправлены. Штаны были тёмно-синего цвета, а ботинки также состояли из трёх основных оттенков его тела.       В отличии от большинства птиц на Мобиусе, у этого создания были обыкновенные руки, а характерные для птиц крылья располагались уже за спиной.       Уже на этом моменте Экзактер понял, что перед ним стоял не простой мобианец, решивший бросить ежу вызов. Это был ангел.       Незнакомый ему ангел смог подобраться чуть ли не вплотную к лежачему, пока тот ни о чём даже не подозревал. Сразу же Экзактер задал первый вопрос, приходя в себя после сильного разряда током: — У ангелов фишка такая — нападать со спины? — Когда дело идёт о сильных противниках, то приходится применять все стратегии, — раскрыл свой клюв сокол, голос которого был слегка выше и без того довольно резкого гласа Экзактера. — О, ну надо же, какая честь, — приподнялся на ноги ёжик, стряхнув с себя слои грязи. — А почему сразу не добил? У тебя же была на это возможность. — Пускай мне и велено тебя убить, но я хочу честной битвы, — спокойно объяснял ангел, не сводя глаз с Экзактера. — Каким-то образом ты смог победить Валдора, хотя его всегда позиционировали сильнее тебя. Хочется поглядеть, на что способен сам Экзактер. — Хочешь честной битвы, но при этом ты прожарил меня электрическим импульсом, — прыснул себе в кулак падший. — Звучит лицемерно, не находишь? — Я проверял твою реакцию и способность распознавать врагов на разных дистанциях. Пока что ты показал себя довольно нелепо. — При своих словах, лицо сокола вообще не менялось и словно камень глазело на своего противника, который был примерно такого же роста, как и он сам. — Ладно, допустим, — улыбнулся Экзактер, закрыв глаза и отмахнувшись. — А кем ты вообще будешь? Полагаю, я имею право знать имя своего очередного палача? — Зови меня Нотис. Я являюсь ангелом, способным полностью повеливать электричеством. Сам же я не из королевской стражи, а простой охотник за головами, которому досталась крайне интересная добыча. О тебе мне всякое известно. Многогранный ангел, которому подвластны яды, управление цепями и кукловодство с некромантией. Вы же на вес золота, многогранные. — Лицо сокола приняло довольно безобидный вид. — И это только то, что известно мне. Кто знает, на что ты ещё способен. — Ты мне льстишь, Нотис, — смущённо отвечал Экзактер, пока сам не переставал размышлять. — «Зачем он мне в открытую раскрывает свои способности? Неужели действительно настолько сильно хочет сразиться по-честному? Или у него припрятаны ещё какие-то козыри? Или же этот ангелочек банально не воспринимает меня всерьёз?» — на этом момент падший слегка хихикнул, а Нотис удивлённо приподнял брови. — «Так, ну мысли мои он читать не умеет, однако всё равно кажется мне каким-то странным. Так или иначе, мне проблемы не нужны, стоит попробовать иной подход к нему». — Тебя чем-то смутили мои слова? — непонятливо поинтересовался ангел. — Или что-то забыл назвать? — Да нет, ты действительно прав, всё так, — стал отвечать ему отступник. — Мне просто мысль в голову пришла, — ёжик расставил руки в стороны, зрачки будто бы засверкали ярче, а взгляд устремился в самую душу Нотиса. В глазах Экзактера действительно вспыхнула надежда. — Послушай, Нотис, я не хочу с тобой драться. Ангелы — не те, за кого пытаются себя выдавать. Я пытался объяснить то же самое Валдору, однако наш народ сделал своё дело, из-за чего его было уже не переубедить. Если ты действительно считаешь меня главной проблемой — то это ошибка, которую подстроили, чтобы вывести из игры меня, а самим остаться сухими. Давай объеденим наши усилия. Дадим бой настоящим врагам вселенной и попытаемся исправить или спасти то, что ещё в наших руках.       Слова Экзактера действительно произвели эффект на Нотиса. Сокол повернул голову в сторону, задумчиво взявшись за подбородок. В это время предатель ангелов не двигался с места, давая своему оппоненту обдумать слова, сказанные ему.       Головорез не намеревался драться в данный момент. Вся аура, которая могла потенциально от него пестрить, была выведена на минимум. Сейчас сокол действительно хотел просто поболтать.       Неужто ёжик смог кого-то из своих переубедить? Быть может не он единственный был нацелен против своего народа, а кто-то другой был также готов бросить им вызов?       Всё это время падший и шага не сделал, стараясь быть невидимым для Нотиса. Время шло, однако молчание оставалось неперебитым.       Гроза и дождь были единственным источником звука, на который оба не обращали внимания. Столь неприятных погодных условий для обоих будто бы и не было, оба вели себя абсолютно спокойно в этом плане, не обращая внимания на тяжёлый ливень.       Спустя время Нотис всё-таки повернул взгляд своих бирюзовых очей в сторону Экзактера, а далее обратился к нему всё таким же спокойным голосом: — Твои слова звучат заманчиво, и я вижу в них смысл. Однако я заключил со своим заказчиком контракт, по итогу которого должен сразиться с тобой и принести либо живым, либо мёртвым. Сам знаешь, на сколько контракты в нашем мире ценны. — После этого сокол принял боевую позу, давая понять, что он был готов к предстоящей схватке. — Дай мне хороший бой и быть может я подумаю над твоими словами. — Эх, — вздохнул Экзактера, закрыв глаза, — а ведь у меня уже были такие грандиозные планы на тебя. Что же… — ёжик сменил мимику лица с беззаботного на серьёзную. — Если ты так хочешь подраться, то сделаем это быстро. — Именно тот настрой, который мне и нужен. Защищайся!       Секундой позже после своего выкрика Нотис резко пропал со своего места, переместившись словно разряд молнии к Экзактеру.       Падший ангел успел разглядеть перед собой фигуру врага, пригнувшуюся и замахивающуюся для хука. Ёж ловко увернулся от пролетевшего мимо кулака, перехватив руку Нотиса, сковав ему тем самым его движение, а сам, приподняв свою правую руку, со всей силы вдарил ею охотнику за головами по морде, что тот аж потерял равновесие и с грохотом упал на землю.       Экзактер времени терять не стал, вместо этого согнулся в коленях, принявшись лупить лежачего сокола в тело и голову, не давая тому повешелиться.       «Только начали биться, а он уже подловил меня!» — Нотис восхищённо обдумывал тот факт, что Экзактер таким быстрым образом смог повалить его на землю. — «Ещё и бьёт с такой силой!»       Однако в какой-то момент ангел смог вовремя среагировать, поймав сначала одну руку ежа, а потом и вторую, развёл ими в сторону, тем самым дизориентировав Экзактера, а сам прижал свои лежачие ноги к себе и ими же вдарил со всей силы ежу по животу, оттолкнув его тем самым подальше от себя.       Падший отступил на несколько метров назад, в то время как Нотис быстрым кувырком назад очутился вновь на ногах и с разбега помчался к своему противнику.       Экзактер вновь встал в нужную стойку, готовясь перехватить очередной удар сокола по нему. В этот раз однако охотник за головами свою ошибку повторять не стал, из-за чего резко сменил направление, оказавшись за спиной падшего.       Ёжик почувствовал резкое смещение ауры противника за свою спину. В своих руках он образовал серпы, которыми он с разворота собрался попасть по соколу.       Удар прошёл бы точно по цели, если оба серпа не наткнулись на продолговатый объект, сумевший отпарировать оба холодных орудия. Посох Бо преграждал расстояние между двумя ангелами, один из которых пытался ударить серпами по соколу, а второй крепко держал своё орудие в руках, сдерживая преходящий напор.       В отличии от традиционных шестов Бо этот выделялся своим материалом. Пока все подобные посохи для единоборств были созданы из дерева, этот же был полностью стальным. Стальным и уже по одному виду понятно, что тяжёлым.       Нотис ехидно глядел на Экзактера, которого подобный ход действий застал врасплох, пускай по силе он и не сдал. — Прошу прощения, — обратился к нему сокол, — совсем забыл сказать, что у меня ещё в арсенале присутствует посох Бо. — Спасибо, блять, я заметил! — воскликнул в ответ разъярённый от такой наглости Экзактер.       В этот момент Нотис оттолкнул противника от себя на достаточное расстояние, чтобы самому пойти в атаку. Провертев своим посохом вокруг себя, сокол решил нанести первый удар по ежу.       Падший заблокировал преходящий удар, нацеленный сверху вниз прямиком в голову, обоими серпами. Мощный удар оттдался в орудиях обоих, проивездя не слабую тряску, как и характерный для удара железом звук, не заставивший обоих, однако, никак не шелохнуться. Вместо этого удар отразился в почву, проломив её под Экзактером, который блокировал удар.       Следующим ходом Нотис пнул ежа в живот, а сам с разворота устремил орудие в бок противнику. Падший заметил преходящий удар, из-за чего отскочил назад, а балка пронеслась перед ним, но сразу же устремилась ежу в глаз, как только Сокол увидел, что просчитался.       Отбив одним из серпов преходящее оружие так, что оно аж перенаправилось наверх, Экзактер пошёл в атаку уже сам, принявшись махать своими полумесяцами, стараясь задеть охотника, который точно также, как и ёж сам, успевал вовремя отскакивать от нападений.       Сокол изучал своего врага и прекрасно понимал, с кем имел дело. Раз Экзактер мог управляться ядами, то немудренно, что и его орудия были пропитаны чем-то опасным. Как и то, что он мог спокойно пропитать их чем-то ещё.       В какой-то момент Нотис отскочил назад дальше обычного, на что Экзактер ответил тем, что швырнул один из серпов прямо в него.       Оружие бешенно закрутилось в воздухе, направившись прямо в цель в виде охотника за головами. Элегантным пируэтом сокол пропустил серп под собой, а сам, для фиксации схватившись одной рукой за землю, вновь очутился на ногах.       В этот момент падший ангел налетел на оппонента с разворота, точечно попав в живот, заставив Нотиса отлететь назад, но быстро воткнув посох в грунт, снова приземлиться на землю ровно.       Для отвода взгляда ёж подкинул жнецкий клинок ввысь, выиграв немного времени для атаки. Сокол успел отбить врага пинком, после чего откинул Экзактера от себя, который, в свою очередь, отскочил от земли, прямо под тем местом, откуда кинул серп, и подлетел к своему орудию, с помощью переднего сальто вдарив по нему ногой.       В этот раз Нотис не успел полностью уклониться, и лезвие серпа пронеслось возле лица сокола, вонзившись в землю. Ангел быстро почувствовал что-то на щеке и схватился за лицо.       На пальцах он увидел жидкость багрового оттенка. Сразу же в голове у сокола пронеслись мысли: «Кровь… Всё-таки смог зацепить».       Экзактер стоял перед оппонентом, в лице не шибко радуясь, что он нанёс только такую небольшую царапину. Разведя руки в стороны, ёж призвал оба ружия обратно к себе. — Да не паникуй ты так, — успокоил ёж сокола, который задумчиво вглядывался в свою кровь. — Нет там никакого яда. Последний яд, который я наносил, водорастворимый, да и его там было-то совсем немного. Скорее всего его уже смысло окончательно. — Вот как, — ответил Нотис. — Как насчёт того, чтобы немного разобразить битву? — предложил ангел, сузив глаза. — Хорошая мысль, — кивнул отступник, у которого в руке образовалась небольшая вспышка фиолетового оттенка, которая быстро рассеялась, оставив на руке разводы того же цвета, которые ёж принялся наносить на оружие.       В это время охотник за головами решил тоже не медлить и закинул над собой оружие, принявшись его раскручивать.       «Это должно уже помочь», — предположил Экзактер. — «Немного скополамина ему точно не помешает. Осталось ещё немного после Тейлза, должно отлично подействовать на нашего нового дружка».       Ёжик поднял глаза на врага, который всё быстрее раскручивал свой металлический посох, лишь изредка поглядывая на Экзактера. Над оружием начали проявляться небольшие искорки, а оно само принялось накаляться синим цветом.       Падший ангел мигом пустился на врага, однако неожиданно из тучи над бойцами ударила очередная молния, попавшая прямиком в посох Бо Нотиса, который тот перенаправил прямо в сторону быстро надвигающегося Экзактера.       Ухватившись крепко обеими руками за свою балку ярко-голубого цвета, головорез произвёл выстрел, точечно попавший в тело падшего.       Павший пробивной волной отлетел назад, ощутив при этом сильный электрический удар, пронзивший всё тело. Из-за меньшего сопротивления за счёт воды на теле по всему ежу принялись расползаться на мгновение слегка подсветившиеся ветвящиеся дуги.       Экзактер грохнулся в нескольких метрах от того места, где в него попали, собрав на теле грязь. Тело испытывало мышечный спазм, который благодаря ангельской регенерации быстро сошёл на нет.       Упавший не выпустил из рук серпы, а сам поднялся на колени и повернул голову в сторону на Нотиса, изрядно ухмыльнувшегося и всё также державшего своё орудие в руках. — Ну как? Понравился тебе сюрприз? — ехидно спросил он, нездорово улыбнувшись, видя как несколько секунд Экзактер корчился на земле.       В ответ на провокацию падший ничего не ответил. Лишь встал, поняв, что до врага так просто теперь будет не подойти.       Сокол вновь взмахнул посохом. Он заискрился, на его переднем конце принялись образовываться молнии, и очередной луч не заставил себя долго ждать, шмальнув в стоящего ежа.       Нотис слегка отстранился назад, заметив при этом, что в цель он не попал. Экзактер увернулся от выстрела, принявшись бежать кругами вокруг противника.       Сразу нападать ёж не хотел. Стоило допустить одну ошибку, как тут же бы в него влетел ещё один снаряд, который мог застать его врасплох. «Погода вообще не к месту», — выругнулся про себя ёж, уже проклиная этот треклятый дождь, не перестававший лить уже не первые сутки.       Сокол продолжал стрелять, не медля ни секунды. Пускай у Экзактера была скорость Соника, но охотнику за головами это не мешало, чтобы отслеживать движения противника, даже если он и не попадал.       Головорез сменил стратегию — после нескольких неудачных попаданий Нотис ухватился за посод Бо сильнее и вместо отдельных зарядов из него принялся стрелять продолговатый электрический луч, поражавший всё на пути.       Экзактер напрягся, после чего был сразу же вынужден подпрыгнуть, дабы яркое свечение пронеслось под ним. Приземлившись на грунт, падший полетел всем телом к земле, проскользив под лучом. Во время скольжения ангел принял форму клубка и оттолкнулся от земли, подскочив наверх.       Разгруппировавшись, он со всей силы кинул оба серпа в сокола, после чего вновь свернулся клубком и полетел вниз.       Нотис на мгновение перевёл взгляд на летящие в него металлические, пропитанные ядом предметы и выстрелил в них своим лучом. В один он попал, сбив траекторию оружия, а второй успел зацепить его левую руку, оставив средний порез, по которой сразу же потекла жидкость зелёного цвета.       В это время отступник покатился к противнику и только в нескольких метрах от него вновь принял полный рост и, замахнувшись правым кулаком, с яростным оскалом нырнул головой с красными зрачками на чёрных глазах поближе к Нотису, со всей силы вдарив палачу в живот.       Точечное попадание в солнечное сплетение дало у себе знать. Сокол в данный момент почувствовал, будто все органы внутри его тела изничтожились за один этот удар, а кости переломались в труху. На мгновение тело окаменело полностью, сложившись вместе. Изо рта Нотиса выдался кровавый плевок, зацепивший лицо Экзактера.       Своим ударом ёж отправил сокола в полёт на сотню-две метров от себя. Головорез выронил посох из рук, а на своём пути сшиб несколько пальм, оставив лишь заоострённые пеньки. Стволы покатились по холмам вниз, в то время как летевший сам влетел в один из холмов, своим телом пробурив проход на десяток метров и застряв там внутри.       Несколько секунд Нотис ещё приходил в себя после такого мощного удара. Жидкость в ране на руке давала о себе знать, слегка разъедая кожу. Сокол не знал, на чём концентрировать внимание — на ране или солнечном сплетении. — Нет, нет, нет… — мотал головой ангел. — Быть не может! Хуев мудак, задел всё-таки… — двумя пальцами головорез провёл по ране, собрав как можно больше жидкости и стряхнув её в сторону. — Кхе-кхе… — два кровавых плевка попали на ботинки Нотиса. — Нужно выбираться отсюда.       Маска профессионализма, которую ангел показал в начале своей схватки с Экзактером и которую держал вплоть до этого момента, принялась трескаться. По лицу незаметно расползалась в разные стороны улыбка, а желание продолжить схватку лишь усиливалось.       Быстро соориентировавшись, лежавший быстро пополз в сторону выхода. Не успев, однако, выползти наружу, перед соколом предстала неприятная морда, заглядывавшая к нему внутрь, смотря верх-тормашками.       Это был не Экзактер, пускай глаза были ровно такими же чёрными, вместе с красными вкраплениями внутри. Рожа мобианца походила на овечью, пускай скальп и был содран с неё.       На первое мгновение сокол от удивления замер на месте, не поняв, кого перед собой видел. Однако через несколько секунд сразу же стало ясно.       Мертвечина и ангел смотрели около десяти секунд неподвижно друг на друга, анализируя иные формы жизни. Пока баран смотрел на Нотиса с любопытством, у оппонента возникло резкое чувство отвращения, которое он решил публично огласить: — Пиздец, ну и уродство создал Экзактер. И сколько вас таких? — Достаточное количество, что разорвать на куски тебя, — хриплым и низким басом проговорил собеседник, показав гнилой оскал. — О, так вы ещё и говорить умеете? — удивился вдвойне ангел. — Это только малая часть из того, что мы умеем, смертный! — Неожиданно баран принялся залезать в яму к Нотису, загоняя его в угол. — А вот тут ты ошибаешься, ибо из смертных здесь только ты! — глаза ангела раскрылись и заискрились ярче обычного.       Пальцами охотник за головами вцепился в мокрый грунт, ноги он даже в таких неудобных обстоятельствах смог поставить в верную позу, словно у бегунов, готовых стартовать для своего забега. Перья на теле встали дыбом, вокруг них также стали виднеться небольшие искорки. — Магия молнии: Световой разрыв! — вылетело из уст головереза.       Баран понял, что перед ним был не простой мобианец безо всяких сил, однако что-либо делать было уже поздно. За долю секунды бюрозовая линия молниестно вылетела из отверстия, в которое её загнал Экзактер, и снёс мертвеца точечным попаданием в центр тела, заставив его конечности и разнесённые в кашу органы разлететься в разные стороны.       Нотис очень быстрым темпом полетел в сторону неба, вплоть до облаков. Яркую линию, рассекавшую ночной взор Зелёных Холмов можно было увидеть даже с большого расстояния.       В самом небе Нотис снизил скорость, а сам принялся использовать свои крылья для полёта. По ощущениям дождь слегка ослаб, а это значило, что отследить Экзактера, который подозрительным образом пропал, должно было быть легче.       Взмахнув рукой в сторону, Нотис желал вернуть себе свой посох, который остался на том месте, где Экзактер нанёс по нему свой удар.       Однако почему-то призыв не работал — оружие не возвращалось к владельцу. Его что-то сдерживало. Нужно было срочно лететь к посоху Бо и забирать его лично.       Сзади себя охотник за головами резко почувствовал чьё-то присутствие, а через секунду его тело, включая крылья, замотало несколькими слоями толстых цепей.       Развернув голову с раздражённым лицом, сокол увидел перед собой тёмно-синего ежа, из рук которого и вытекали две цепи, с помощью которых он и поймал Нотиса, принявшегося падать вниз, если бы охват цепей не остановил его падение.       Теперь картина выглядела следующим образом: Экзактер левитировал в воздухе, держа в руках две цепи, крепко зажавших сокола, болтающего на несколько метров ниже от ежа. Падший ангел ухмыльнулся, чем, судя по всему, задел эго головореза, из-за чего тот сразу же проговорил: — Не смотри на меня свысока, отступник. — Кажется, кто-то очень сильно зол, — принялся намеренно злить сокола Экзактер. — Куда же делась вся твоя серьёзность и профессиональный подход к делу? — Они никуда не делись. Что ты сделал с моим посохом?! — Скажем так, немного поколдовал, чтобы он к тебе не смог вернуться, — ёжик неудобно отвёл взгляд в сторону. — Дай угадаю — ты пригвозил его к земле, а сам замотал своими, аргх, — сокол принялся вновь брыкаться, — цепями? — Ух ты, а ты смышлённый, дядь! — сделал комплимент падший. — Неплохо мозгами работаешь! Пускай ты и выявил причину, почему твоё оружие сейчас не при тебе, но тебе это никак не поможет. Без него ведь ты не шибко силён. — Хочешь вывести меня на эмоции или ты действительно настолько в себе уверен? — голос сокола стал звучать спокойнее. — Ну, ты же сейчас полностью скован, никак не можешь ко мне прикоснуться… — А кто сказал, что мне обязательно тебя трогать?       Экзактер вскинул бровь, в то время как Нотис двумя пальцами, заряженными электричеством, прикоснулся к цепи.       Реакция произошла мгновенно. По всей цепи понеслись искорки, несясь прямиком к отступнику, который держал их. Вспышка дошла до цели быстро.       Увидя опасность, Экзактер сразу же отбросил цепи от себя, но уже было поздно. Несмотря на отсутствие контакта, молния всё равно вонзилась в ладоши ежа, незамедлительно прошибя всё его тело.       Сокол мигом освободился из ловушки, сбросив свои кандалы вниз на землю. «Железо — отличный проводник. А если оно ещё и мокрое, так вообще для живых организмов чистая смерть», — рассуждал про себя Нотис. — «Пускай ты и отпустил цепи, но расстояние между ними и твоими руками было столь мелким, что пары капель дождя хватило, чтобы попасть точечно в тебя».       Электричество прожгло кожу Экзактера настолько сильно, что тот даже не сдержался и завопил от боли. Обугленное тело мёртвым грузом полетело с бешенной скоростью в сторону такой же мокрющей земли.       Нотис сгруппировался и полетел ещё быстрее к падающему ежу, пытаясь его нагнать. Первый удар сокола прошёл прямо в челюсть падшего — можно было прекрасно услышать щелчок, как знак того, что он её сломал. Второе попадание с ноги живот ускорило падение отступника. — В отличии от Валдора, с тобой я церемониться не буду! — крикнул ангел злобно.       Пока тело ежа неслось вниз, головорез резко замер над ним, устремил вместе сложенные руки назад, после чего выбросил ими вперёд, а из них уже образовался электрический луч, попавший прямо в тело Экзактера.       От такой резкой боли ёж аж пришёл в сознание, но дикая боль пробила всё тело, заставив его биться в конвульсиях, пока оно падало. — БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-ХА-ХА-ХА!!! — заорал падший во всю глотку, пока он весь был вынужден старадать от дичайших спазмов.       За сотню метров от земли Нотис отпустил свои руки, полетев вместо этого к ежу. Свернувшись в клубок, сокол влетел в Экзактера, после чего произошло столкновение с землёй.       Мощный взрыв раздался по округе, звуковая волна ветром заставила все пальмы поблизости сильно покачнуться, некоторые даже срубиться с основания. В небо поднялись слои пыли и грязи, которые однако быстро снова попадали на землю за счёт непогоды.       В кратере, который оба ангела породили, лежал изувеченный Экзактер, со сломанной челюстью, переломанными рёбрами и сожжёной до мяса шерсти и кожи. Над ним возвышался сокол, присевший на колено и безолаберно смотрящий на побеждённого врага.       Слои грязи быстро смылись с одежды головореза, наступивший со всей силы ногой на уже сломанные рёбра падшего, заставив того выплевать часть багровой жидкости наружу. — Пора с тобой заканчивать! — огласил палач, возведя когтистую руку над поверженным врагом и прошибя тело ежа ровно в центре.       Внутри сокол ухватился ровно за тот объект, что ему был нужен, и выдернул его наружу из тела Экзактера, вытащив с собой ещё несколько трубочек разных цветов, из которых также, как и с выдернутого органа, ручьями текла красная жидкость.       Сердца падшего ангела билось в руке Нотиса, издавая последние вздохи своей работоспособности, дёргаясь в правой конечности.       С неописуемой болью, брыкаясь под ногой головереза, размахивая своими руками в разные стороны и что-то кряхтя, выплёвывая при этом ошмётки крови. Неестественные выкрики и рычания тоже исходили из лежачего противника, речь становилась менее внятной. — Фу, ну и мерзость… — процедил охотник за головами, рассматривая очередной трофей. — Знаешь, я ведь именно что охочусь в основном на таких преступников или отступников вроде тебя, — исключения из других миров бывают крайне редкими, — однако каждый раз вырывать сердца из ваших тел для меня является чем-то ужасно мерзким. Мы вроде как одна плоть, одна кровь, один народ. И дело даже не в том, что вы какие-то неправильные и не такие, нет-нет, — Нотис закачал головой, — вовсе нет. Просто сам факт того, что вся жизнь ангелов обеспечивается только за счёт одной этой… — он презрительно посмотрел на ещё выстреливающий кровью орган, — «побрекушки» меня поражает.       Во время своего монолога силы Экзактера сходили на нет. Он всё меньше пытался что-то противопоставить своему противнику, однако всё ещё горел желаением выбраться. Нотис надавил сильнее и продолжил: — С другой стороны, это наверное даже круто, что только сердце ангелов — это слабая точка всех нас. У жителей этой планеты что не чих, так сразу в лучшем случае болезнь, в худшем — смерть. Да и мне… — он неестественно повернул свою голову, улыбнувшись и широко раскрыв глаза. — Нужно точно целиться, а не действовать наугад. Но даже с таким ограничением у меня куча вариантов, как убить вас, сраных ублюдков. Понимаешь, Экзактер… — охотник пытался распределить слова правильно. — Я стараюсь выполнять свою работу на сто процентов правильно, не оставляя ни единого косяка. Я люблю деньги, и предпочту работать на того, кто отвалит мне большую монету. Но есть один нюанс…       Охотник пригнулся, постучав ежу по голове. От злобы, тот попытался укусить его руку, однако промахнулся челюстями по своей цели. Лицо противника становилось всё холоднее. — Я жажду того, чтобы те, с кем мне приходится биться, в особенности ангелы, могли из себя хоть что-то представить. Дать хотя бы какой-то отпор в нашей битве. Знаю я одного, ему лишь бы кулаками помахать, однако мне важно увидеть, насколько сильно может раскрыться ангельский потенциал…       Каждое произносимое слово сокол выговаривал с большим трудом, словно с презрением. Было видно, что он долго терпел, а то, что он хотел на самом деле огласить, засело где-то внутри него. Он оскалился:        — А ЧТО В ИТОГЕ ПОКАЗАЛ ИЗ СЕБЯ ТЫ, А, ЭКЗАКТЕР?! ЧТО МНЕ ДАЛ АНГЕЛ, СУМЕВШИЙ ОБМАНУТЬ САМУ СМЕРТЬ?! АНГЕЛ, УБИВШИЙ ЛИЧНО СВОИМИ РУКАМИ КОРОЛЕВУ?! ТВОЁ ТЕЛО — СОВЕРШЕНСТВО! ТЫ МОГ ПОЛУЧАТЬ БЕСКОНЕЧНЫЕ РАЗРЯДЫ МОЕГО ТОКА, НО ПОКА ЭТА ХЕРНЯ В МОИХ РУКАХ, — головорез принялся махать вырванным сердцем перед будущим трупом Экзактера, — БЫЛА В ТЕБЕ, ТЫ БЫ ОСТАВАЛСЯ В ЖИВЫХ! И В ИТОГЕ ТЫ ПРОЕБАЛ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ, СПУСТИВ ВСЁ НА ТОРМОЗА, ПЫТАЯСЬ СО МНОЙ ИГРАТЬ! СЛЫШИШЬ?! ТЫ ПРОЕБАЛСЯ! И МНЕ НАСРАТЬ, ЧТО Я УБИЛ ПО ФАКТУ ЛЕГЕНДУ! КАКОЙ МНЕ ОТ ЭТОГО ПРОК, ЕСЛИ ТЫ НАСТОЛЬКО БЕСТОЛКОВЫЙ?! — и после столь долгого монолога ангел не выдержал и принялся громко смеяться на все Зелёные Холмы, заливаясь то ли дождевой водой, то ли слезами. Сокол и сам это уже не мог понять.       В небе сверкнула молния. Голова ангела была задёнута наверх. Тень сокола, которую отбросила вспышка света, напоминала уже не привычного Нотиса, а какую-то скрюченную гаргулью, которую охватили конвульсии.       Нотис смеялся. Он не знал, смеялся ли он из-за радости или, наоборот, из-за неописуемой грусти, смешанной с абсурдом всей ситуации. Он ведь победил…       В небе продолжали сверкать молнии и греметь громом. Ветер завывал, как ненормальный.       …однако легче от этого на душе почему-то не становилось. Наоборот, он чувствовал будто бы какую-то тяжесть. И душевную, и телесную.       Тело Экзактера лежало уже неподвижно, закрыв глаза и расставив руки, словно звёздочка, в стороны. Он не дышал, а значило, что полутруп окончательно сгинул. Дождь омывал его тело, смывая с новоиспечённого трупа всю грязь и кровь.       В конечном итоге из битвы победителем вышел синий сокол, пришедший с небес по заказу на ликвидацию ежа. Именно он восседал сейчас над ним, именно в руке ангела было сердце падшего, именно он остался ещё в живых.       При таких обстоятельствах Нотис мог стать настоящей знаменитностью среди своих влиятельных чинов, когда те узнали бы о его победе. Валдор не смог одолеть Экзактера, заместо шакала это сделал сокол.       При таком случае можно было заявить следующее:

Нотис.

Победил.

Экзактер.

…

      Среди всех мерцаний молний и шума грома произошло, однако, нечто такое, что Нотис, несмотря на своё «празднование» не смог проигнорировать.       Капля. Одна единственная капля, не прозрачного, не красного, а… зелёно-жёлтого, словно желудочный сок, цвета стекла вниз по руке, упав с неё и приземлившись на ботинок охотника, по вибрации которого он всё понял. Лицо сменилось на испуг. — Пора заканчивать с играми. — Слова, словно смертный приговор, раздались за спиной Нотиса, который не успел ничего ни понять, не тем более предпринять, как уже прогнулся в ногах, а сам почувствовал в области спины резкую боль, которая следом прошибла и его грудину, выбив наружу одно лёгкое и несколько рёбер. Спереди показалася окрававленный кулак, а в нём — бьющийся орган, который пытался подавать всему телу энергию.       От шока сокол приоткрыл рот, глаза расширились от ужаса. Даже не сумев повернуть голову полностью назад, ему было прекрасно понятно, кто за ним стоял.       Слева на плече красовалась ещё одна рука, которая потянула ангела к себе для более удобного проникновения. Действовал профессионал.       Во рту головереза начала скапливаться кровь, зрачки задёргались, в голове стало больно. Найдя в себе силы, Нотис взглянул на землю.       На грунте лежал не Экзактер, полностью избитый, прокажённый и с вырванным сердцем. Это был какой-то из его мертвецов — тоже ёж, тоже тёмный, с расправленными, словно у летучей мыши, крыльями. Однако… когда?       Настоящий падший ангел располагался в это время за спиной противника, сумев каким-то немыслимым образом обыграть охотника за головами. Впрочем, немыслимым этот образ казался только поначалу, ибо Нотис уже прекрасно понял, что причина была в ране, нанесённой Экзактером раньше.       Потусневшие алые зрачки хмуро смотрели на переигранного соперника, наблюдая, как он нервно дёргал своими пальцами. Первым послышался голос настоящего проигравшего: — Т-твой яд… да? — после заданного вопроса сокол выплюнул кровь наружу. — Угу, — кивнул Экзактер. — Почему не избавился от него? В арсенале нет ничего против таких случаев? — Я заплутал. Один из твоих мертвецов сбил меня с хода мыслей, а потом произошёл наш диалог наверху. — Нотис с трудом поглядел наверх. Туда, где светила молния и где гремел гром. — Значит всё это было просто галлюцинацией? И ты, и тот диалог? — Диалог был, — отрезал ёж. — Мы болтали о твоём подходе к делу, как вдруг ты начал нести какой-то несвязный бред. Я захотел поглядеть на тебя поближе и призвал к себе одного из своих мертвецов, способного летать. Его ты в итоге и прошиб, а после принялся добивать, вырвав сердце из его тела. — Ясно. — Головорез лениво потянулся руками к выбитому органу, не надеясь, что он к нему вернётся. — То-то я стал задумываться, что ты не превратился в пыль. Почему не добиваешь? — Рано тебя добивать, — голос Экзактера вдруг стал чётче, будто падший освежел, поняв, что пора говорить о важном. — Как ты сам говорил — мы сразились. Ты показал мне, что являешься потенциально сильным ангелом. Судя по тому, как ты орал, тебе интересно знать про подробности того, что произошло. Я могу тебя вылечить и всё рассказать, с условием того, что ты присоединишься к моему сопротивлению ангелам и гарантируешь меня не предавать. — После произнесённых слов для нового контракта Нотиса, падший выждал небольшую паузу, после чего продолжил. — Что ты скажешь, Нотис? — Хах… — Сокол устало глядел наверх, будто и не слушал собеседника вовсе. Никогда он не чувствовал себя одновременно так ужасно и устало. Никогда он ещё не был настолько близко к собственной кончине. — Хочешь поиздеваться надо мной? — В смысле?..

***

— Хорошо сработал, Нотис, — мужчина в чёрных одеяниях, пытавшийся неудачливо скрыть своё лицо, отсчитывал в своих четырёх лапах деньги для нанятого убийцы, который успешно вернулся с задания. — Впрочем, как и всегда. Держи. — Он протянул ему бумажки с нужной суммой. — Премного благодарен, — ответил сокол, с уважением пригнувшись в коленях. Одет парень был в белый смокинг, словно он только что участвовал на какой-то встрече или вечеринке, а теперь стоял с первым встречным в какой-то вонючей подворотне, где никого не было. — Такой молодой пацан, а уже сделал себе имя за счёт чужих убийств, — похвалил его заказчик, засунув лапы в карманы пальто. — Парень, ты вообще чем-то ещё занимаешься, кроме этим? — Боюсь, что на другие дела у меня толком не остаётся времени. У меня много заказчиков — начиная от властей, заканчивая большими шишками, желающих убрать недругов. Главное оставаться незамеченным. — А по виду и не скажешь, — добавил мужчина и развернулся, напоследок обранив. — У тебя хороший потенциал, нужно продолжать его раскрывать.       Он кивнул, после чего пошёл вдоль сырых и вонючих от урины и алкоголя стен тёмного переулка, собираясь скрыться восвояси, если бы сильная шоковая волна не прошлась по его телу, заставив руки вскинуться наверх, а самому забиться в судрогах, с трудом вскрикивая.       Боль от электричества прошла быстро, ибо далее последовал удар в голову, с успехом выдравший что-то из неё.       Мужчина упал на колени, захлёбываясь в собственной крови, разглядывая перед собой Нотиса, сжимающего в своей руке сердце очередной жертвы. Не прошло и нескольких секунд, как ангел сжал орган, из-за чего он лопнул, а тело заказчика сначала грохнулось на землю, а после рассыпалось, словно пыль.       Сокол мёртвым взглядом наблюдал за всей картиной, будто произошедшее его вообще никак не зацепило, а было обычным делом. Вместо этого он вздохнул: — Слишком просто… — после этого он улыбнулся и обратился к уже несуществуещему ангелу. — Вынужден извиниться, однако за Вашу голову награда в три раза больше. Нужно уметь ставить приоритеты.       Останки сердца сокол отбросил в сторону, сам взмахнул своими синими крыльями и полетел верх, подальше от этого неприятного места.       Нужно было где-то перевести дух. На сегодня все заказы были выполнены — несколько корпоративных шишек, а вместе с ними и отдельные престунички были изничтожены.       Был ли Нотис рад тому, что пускай и не все, но некоторые из тех, кого он казнил, были плохими созданиями? Нет. Ему было без разницы. Для него значение имели только деньги, которые он был готов получить за проделанную работу. И не дай бог кто-то бы попытался надурить ангела и оставить его без оплаты. Тот, кто рисковал так делать, мог пенять на себя.       Однако охотник не жил как-то богато и старался сильно не выделяться. Он считал, что клептоманией не старадал, из-за чего не гнался за каждой светящейся побрекушкой; мог изредка сделать ставки на удачу в каком-нибудь первом встречном казино, ибо он не разбирался в их качестве.       Жил он в обычной квартире, без родителей, без девушки и без какого-либо сожителя. Первых он никогда не знал, во втором не нуждался, ибо крайне редко испытывал похоть, а третьего бы возможно лично прикончил за счёт лишних проблем.       Так как своих предков парень не знал, то и не помнил, где жил в самом начале. По рассказам, нашли сокола на какой-то помойке, обёрнутого в детские одения. Обыкновенная бабушка, даже для ангелов уже слишком старая, прожившая не один десяток тысяч лет.       Звали её Мина. У неё была семья, уйма детей, в три раза больше внуков и в шесть раз больше правнуков. Однако от очередного дитя она не смогла отказаться.       Летя по городским улицам, Нотис наблюдал, как другие ангелы тоже, как и он, летели по своим делам. В небе было много его сородичей, ибо там не было никаких строгих правил передвижения. Было только одно правило: не влететь в кого-то на полной скорости.       Аккуратно спекировав вниз, молодой ангел приземлился к себе на балкон, отодвинув стекляную дверь в сторону и войдя внутрь в свои хоромы.       На первый взгляд у Нотиса вся квартира выглядела очень минималистично, словно парень решил сэкономить на всём — кровать, шкаф, да стол со стулом. Больше в его комнате не стояло. Однако не всё было так просто, учитывая, что весь интерьер мебели был сделан из дорогого дерева, за который запрашивали немалые деньги, а люстра, висящая на потолке в центре его комнаты, была не хуже, чем люстры, висящие внутри дворцов королей.       Он медленно прошёлся к столу, взяв с неё единственную фотографию. На ней была изображена бабушка пожилых лет, сова, а рядом с ней беззаботно смотрящий в камеру Нотис.       Каждый раз, глядя на эту фотографию, ангел размокал и давал эмоциям изобразить на его лице искреннюю улыбку. Которая потом, однако, сменялась злость, переходя в ослепительный оскал. Руки начинали трястись, хотелось сжать объект в руке настолько сильно, чтоб он треснул. Воспоминания наваливались сами.

***

      Сидя на кухне маленькой двухкомнатной квартирки, Нотис читал за столом какую-то очередную книжку. Роман, с заголовком «Император молний».       Совсем недавно мальчик обнаружил в себе необычные силы контролировать и создавать электричество, имея к нему полный иммунитет. Само собой, хотелось узнать как можно больше из потенциальных возможностей Нотиса, быть может какие-то идеи и вовсе можно было подцепить для себя.       На кухню зашла Мина, одетая в фартук. Она собиралась готовить ужин, что-то вновь очень вкусное и полезное. Мальчик был непривередлив и ел всё, что ему давали.       Бабуля погладила соколёнка, а сама принялась нарезать уже подготовленные овощи. Она обратилась к приёмному внуку хрипловатым, но искренне добрым и навевающим домашним уютом голосом: — Что читаешь? — Роман «Император молний», — коротко ответил читающий. — Всё пытаешься узнать побольше о своих новоприобретённых способностях? — первая порция овощей отправилась в кастрюлю. — Угу. — Молодец, читать надо. Я в своё время талдычила своим детям и внукам, что в книгах вся мудрость, однако убеждать их читать было для меня большим испытанием, чем для них само чтение. Начиная с правнуков вообще стало невозможно кого-то убедить в этом. А ты сам прикоснулся к бумаге, так ещё и так заинтересован в своих способностях. — А разве не все пытаются узнать что-то о своих возможностях? Все ангелы наделены же какими-то дарами. — Это так, но далеко не все в это так углубляются, как это ты делаешь ты, милок, — ответила мягко Мина, развернувшись к внучку. — Раньше мы действительно зачитывались различными материалами и тренировались до упаду, нынешнее поколение всё ещё тренируется, но в основном ленится, спуская всё на самотёк. Ты в этом смысле особенный. — Да ну, — глаза сокола переместились с книги на бабушку, — никакой я не особенный. Просто читать люблю, вот и всё. — Ну знаешь, — сова решила оставить еду на потом, подойдя поближе к Нотису и сев на стул возле него, — далеко не каждый пробуждает силу электричества. Пускай ты пока и одногранний, но это не делает тебя каким-то плохим. Мало кому достаётся больше, чем одна способность. Я бы всё равно посчитала тебя необычным ребёнком. — А что насчёт твоих способностей, бабушка? — поинтересовался Нотис. — Я очень редко вижу, когда ты делаешь что-то с помощью магии. — Ну, — она ухмыльнулась, — я уже не в том возрасте, чтобы разбрасываться магией налево и направо. На это же тоже силы нужны, которые поступают отсюда, — она указала чуть выше центра тела мальчика. — Из моей грудной клетки? — не понял он. — Нет, из сердца, — спокойно объяснила ему Мина. — Где ты у себя чувствуешь биение сердца? — Как раз отсюда. — Значит знай, что это место тебе нужно больше всего охранять. Мы, ангелы, крайне сильные создания. Наша регенерация превосходит кучу живых созданий из других миров и убить нас практически невозможно. Однако единственное слабое место, которое присутствует в каждом из нас — это наше сердце. — Ого… — мальчик удивился. — Все процессы твоего тела поступают именно отсюда, — она продолжила, — в том числе и магия, которая расходует энергию твоего орагана. Если же сердце в теле будет отсутствовать или же ты перестараешься с использованием своих способностей, то считай, что уже можешь проститься с жизнью. Да ты чего, милок, не пугайся. Ты молодая кровь и второе тебе точно не страшно. Это мне, старухе горбатой, нужно заботиться об этом. Главное помни о первом. — То есть, даже если мне снесёт голову, то я?.. — Да, ты останешься в живых, — подхватила его пожилая женщина. — Это так интересно, — с искренностью проговорил мальчик. — Ещё одна причина, почему ты мне так нравишься, — бабуля рассмеялась. — А среди твоих родственников есть кто-то, кто в чём-то преуспел или запомнился? — спросил Нотис. — Ой, тут я тебе не скажу наверняка… — Мина сделала паузу, задумавшись. — Понимаешь, я девочка уже немолодая и у меня в роду куча внуков, правнуков, праправнуков и так далее. И чем дальше, тем менее крепка данная связь между родственниками. Я всех банально не знаю, как и они не знают меня. А кому-то просто дела нет… — данное предложение она проговорила с ноткой грусти. — Бабушка, не грусти, — Нотис положил свою руку на руку Мины, — быть может твои внуки просто очень занятые и не могут к тебе так часто приходить? «Даже, если я вообще почти никогда их не видел». — Хотелось бы и мне так думать, но боюсь, что всё не так просто, Нотис. Это довольно частое явление, что дети оставляют своих родителей, когда вырастают, всё реже навещают их. Внуки ещё реже приходят, не думая о том, что хотя бы один визит у родной бабушки может сделать и ей, и им день в разы лучше. — Оу… — Однако, к сожалению, ко мне мало кто приходит. Может я была не такой хорошей матерью или бабушкой? Что думаешь? — она посмотрела на приёмного внучка печальными глазами. — Нет-нет, что ты, бабуля? — стал её успокаивать Нотис. — Я тебя такой не считаю. Ты очень умная, заботливая и классная. А то, что твои родные с тобой так поступают, это ужасно! Бабушку надо ценить! — Вот в этом и проблема, что мало кто ценит. Скучная я видимо — в новой моде не разбираюсь, поговорить со старухой не о чем. Говорят, что по-настоящему мы начинаем ценить то, чего у нас нет. По ангельским меркам мне осталось не так долго. В какой-то момент я перерождусь, а той меня, что есть сейчас, больше не будет. И быть может тогда впервые мои потомки начнут о чём-то думать. А быть может и бровью не пошевелят, ибо в наследство у меня ничего, кроме колье от моего мужа, и нет. Вот что, Нотис, — она не закончила, а обратилась к нему, — ты действительно потрясающий ребёнок. Я ни в коем праве не могу решать за тебя и строить твою судьбу. Чем бы ты в будещем не занимался, надеюсь, что ты не попадёшь в неприятности, а сам будешь ценить тех, кто у тебя будет рядом.       Той же ночью бабушка Мина была жестоко убита. В квартиру этих двоих ворвался преступник, пришедшей к и без того бедной бабушке за единственной ценной вещью — колье из золота.       Нотис укрылся в шкафу, от страха весь побледнев. Он слышал ругань, слышал крики и мольбы о помощи, слышал всплески воды, звуки побоев, магии и в конечном итоге смерти, настигнувшем сову крайне быстро.       Парень понимал, что он должен был что-то сделать, но боялся. Но ведь что-то должно было произойти, он должен был отомстить за уже ставшую ему родную бабушку.       Дверь в его комнату распахнулась и преступник тяжёлыми шагами прошёлся к окну, открыв его и выглянув наружу.       Найдя в себе смелость, Нотис легонько приоткрыл дверцу шкафа, направил на вставшего на карниз беглеца руку и собирался выпустить в него заряд молнии.       Рука заискрилась, успех был на стороне мальчика, однако в последний момент магия дала сбой и удар молний попал ребёнку в глаз, на секунду ослепив его и заставив упасть.       Преступник обернулся, увидев преходящего в себя ребёнка, но убивать отдельно не стал. Нотис, в свою очередь, увидел надломанный клюв, после чего фигура убийцы скрылась во мраке ночи.       Нотис забежал на кухню, последнее место, откуда было слышно голос Мины. То, как она просила её не убивать, как она молила о помощи. Но… Никто ей не помог. Никто её не спас.       На земле мальчик увидел лишь горсть пыли, в окружении окровавленных стен и разорванного сердца на полу в нескольких метрах от трупа Мины.       Нотис не кричал. Ему было не страшно, не противно. Он просто смотрел. Смотрел на то, как единственного близкого ему ангела хладнокровно зарубили, словно свинью.       Ненависть. Вот что чувствовал мальчик. Только ненависть по отношению к тому, кто это совершил. Его должно было не стать.       Прошло много лет, в ходе которых сокол не занимался ничем другим, кроме образования и тренировок. Он поселился на какой-то крыше, обустроив себе там ночлег, после чего начал учиться выживать. Сам, без опекунов, без тренеров — абсолютно один. И лишь с одной целью — отомстить убийце своей бабушки.       Параллельно с этим Нотис начал сбор информации по убийце Мины. Он работал на бандитов, проникал в их группировки, выполнял какие-то небольшие заказы, даже терпел унижения — и всё ради того, чтобы поближе подобраться к желанной цели.       Нотис никогда никого не убивал, поэтому мысль о том, что придётся поднять на кого-то руку, выдрать сердце, внутренне его пугала.       За это время электричество и он дополнили друг друга. Ангел мастерски овладел своими способностями в одиночку и мог применять их по назначению. По крайней мере, так казалось ему.       Сидя в очередной раз на своей крыше, парень вновь читал какую-то книгу. Рассказы о различных войнах со способностями к молниям. Один рассказ его заинтриговал больше всего.       В нём говорилось об ангеле, который наэлектризовал своё тело, в том числе и сердце, чтобы в случае чего защитить его. Идея была простой, но она сработала. Правда только у одного этого ангела. Не потому, что никто больше не знал о такой возможности, а потому что она требовала точечной концентрации, чтобы не подпалить себя изнутри.       Нотис попробовал применить после прочтения данную способность на себе, но стоило ему только напрячься, как тут же впервые в жизни он почувствовал боль от тока внутри себя, вырубивший его на несколько часов.       Так или иначе, день Икс настал. Долгие годы поисков, сбора информации и тренировок дали плоды. Нотис нашёл того самого ангела, который совершил то преступление, убив невинную старушку и украв её единственную ценную вещь из дома.       Это был орёл. Уже средних лет, матёрый наёмник, состоявший в какой-то банде, с которой он в этот день встретился на каком-то складе. Проследив за ним, Нотис пробрался на объект, затаившись в тени наверху.       «Вот он… стоит себе, разговаривает со своими коллегами, ублюдок…» — злобно думал парень, глядя на стоящего к нему спиной убийцу. Руки так и тёрлись от жажды мести. — «Ты, блядь, пожалеешь о том, что сотворил».       Пробравшись чуть ближе, перебираясь по полкам и стеллажам, сокол взглянул на помещение, попытавшись проанализировать ситуацию.       «Куча народу, которые в случае чего прибегут ему помогать. Нельзя рисковать и нападать на него здесь при всех. Лучше выжду подходящего момента и нападу, когда он будет один», — рассуждал сокол. — «Я готов подождать, ублюдок ты сраный, уж не переживай. Хоть час, хоть два, хоть целый день. Но живым ты не останешься».       Спустя две минуты орёд неожиданно поднял руку наверх, перебив говорящего коллегу, попросив жестом того немного подождать и не продолжать диалог.       Сам ангел потянулся куда-то к поясу, снял с него что-то и неожиданно швырнул прямиком в сторону сидящего на возвышанности Нотиса.       Продолговатый острый предмет — нож, со всей точностью это был нож, пробил лоб парня, врезавшись в мозги, сшибя молодого с ног и заставив того рухнуть со стеллажа вниз, в груду различных коробок с глухим звуком.       Нотис испугался. Впервые в жизни кто-то попал ему чем-то в голову, прошибя мозги насквозь, а он остался в живых. Вытащив нож, он быстро осмотрелся.       Преступники быстро окружили его, во главе с тем самым орлом, сухо глядящего на лежачего среди коробок с различными незаконными товарами парнишку.       Появились искры, разряды молнии стали бить по всех направлениях, даже попадая в некоторых из стоящих наготове ангелов.       Как только кто-то осмелился подойти для атаки поближе, из коробок словно мощной стрелой, выпущенной только что из лука, вылетел сокол, разнёсший бандита на куски и влетевший на полном ходу в орла, который успел остановить нападавшего, схватив его за руки.       От столь мощного столкновения эти двое проехались на несколько метров назад, а Нотис, в свою очередь, не понял, почему с врагом ничего не происходило, если тот голыми руками держал его.       Ответ на вопрос пришёл сам, когда парень заметил на руках противника резиновые перчатки. Не успев обработать информацию полностью, из Нотиса вышло лишь: — Какого?!..       После этого орёл развёл руками в сторону, выпустив из своей хватки сокола, и со всего взмаха апперкотом ударил по нему.       Нотис отлетел, однако враг схватил его за ногу, притянув к себе и взявшись за его горло. Их взгляды встретились. Взгляд хладнокровного убийцы, выполнявшего свою работу с точной доскональностью, и взгляд напуганного, но при этом погрязшего в ярости подростка, желавшего отомстить за близкую ему душу.       Сильный удар по лицу привёл парня в чувства. Быстро соориентировавшись, сокол хотел ухватиться руками за тело орла, ибо на нём ничего резинового не было, но тот быстро отошёл в сторону, после чего развернулся с жертвой в руке и со всего размаху ударил по нему, что тот аж вышиб собой стену склада. — Оставайтесь здесь. Я за ним. — Приказ вылетел громко и чётко, а орёл полетел следом за парнишкой.       Совершая в воздухе непрерывные кульбиты, Нотис пытался сгруппироваться и дать отпор орлу, который через несколько секунд влетел в него.       От столь сильных ударов Нотис потерял бдительность и отключил действие своих способностей, из-за чего его враг мог не бояться его трогать.       Удары во все части тела были крайне болючими и заставляли Нотиса чувствовать исключительно агонию. Противник будто специально его мучал, избивая как трепичную куклу, но не задевая никак сердце.       В какой-то момент бандит ухватился за шею Нотиса и резко полетел с ним вниз, прямиком к какому-то жилому дому. Стоило этим только соприкоснуться со зданием, как крыша сразу же обсыпалась, а эти двое продолжили падать, раздавлия всех ангелов на своём пути. Долетев до первого этажа, орёл взмахнул и выбросил Нотиса из этого дома, снова полетев за ним. Дом практически полностью обвалился.       На улицах началась паника, ангелы были в шоке от увиденного и кричали во всё горло, видя трупы среди своих; за этими двумя полетела стража, с целью остановить творящееся безумие.       Заметив хвост, орёл провёл по той линии, где был хвост, рукой, после чего всех полицейских разорвало на куски, а их части полетели ошмётками вниз.       Бедный Нотис не понимал, что происходило. Локации сменялись слишком быстро, он получал удар за ударом, из-за чего не мог сосредоточиться на своих способностях. Он был на волоске от смерти.       В какой-то момент оба ангела вылетели за пределы города и влетели лес, где орёл в заключительный раз швырнул Нотиса на землю.       Парень прокатился по почве, собрав своими кульбитами на себе всю грязь, траву и влагу от прошедших дождей, пока в какой-то момент не врезался в дерево.       С растения принялись падать различные плоды, растущие на нём, и укатываться в разные стороны, словно пытаясь сбежать с места побоев. Сверху всё было зарощенно листвой, лишь в одном месте просвечивал солнечный свет — между двумя ангелами.       Убийца молчаливо приземлился на землю, принявшись наблюдать за Нотисом, который в неописуемой дрожи от всех полученных увечий принялся вставать.       Парень плевался кровью, она стекала со всего его тела, кашлял, тяжело дышал, а сам был весь синяках и порезах. Сквозных ран противник не нанёс.       В глазах всё двоилось, но силы встать у Нотиса были, оперевшись о дерево. Орёл всё также смотрел, стоя неподвижно на стёртой почве. — У-ублюдок!.. — выкрикнул парень, с трудом держась на ногах. — Всё ещё жаждешь меня убить? — спокойно поинтересовался орёл. — Я, блять, даже не начал! Я от тебе и мокрого места не оста- — не успел Нотис завершить предложение, как вдруг почувствовал резкий удар в грудь, а сам отшатнулся назад, принявшись истекать кровью быстрее обычного.       Поглядев вниз, парень ужаснулся, увидев сквозную дыру в груди, а в руке орла перед собой своё сердце, слабо стучащее из последних сил. — Нет… — с трудом сказал он, упав на землю. — Я тебя помню, — начал говорить орёл, пригнувшись на корточки. — Ты внук той старой женщины, у которой мне было поручено украсть его украшение. Ну надо же, всё ещё жив, так ещё и забыть мне прошлые обиды не смог, сумел меня отыскать и даже почти напал изподтяшка. — … — Мне нравится твоя сила духа, — сделал комплимент преступник, поломанный клюв которого толком и не двигался, однако выговаривал слова точечно. — Не каждый способен на то, через что прошёл ты. Не все даже выдержат всех тех ударов, что я нанёс тебе. Часто я слышу мольбы о пощаде, ты же и бровью не повёл, всё также стремясь меня убить. Молодец. — К чему ты это говоришь?.. — Я сделаю тебе одолжение.       После сказанных слов орёл подтянул полутруп Нотиса к себе, вставив в него ещё бьющееся сердце и подлотав его. После этого он продолжил: — В тебе полно потенциала, парень. Уж поверь, я видел много соперников, но твоего возраста мне ещё никто не попадался, тем более такой крепкий. — Что?.. Зачем? Почему ты меня щадишь? — не понял сокол. — Если ты так сильно жаждишь меня убить, то тебе нужно ещё потренироваться, — жёлтые глаза всё также невозмутимо глядели на ничего не понимающего Нотиса. — Ты должен начать убивать других, чтобы твой дух приспособился к поистине тяжёлым сражениям, а не только раскидываться угрозами. Тебе ещё предстоит открыть в себе остаток своих сил, чтобы понять, каков истинный потенциал ангелов. Потренируешься, и придёшь ко мне. Ты будешь знать, где меня найти. — После своего монолога орёл встал и развернулся, готовясь улететь. — Дам тебе напоследок совет — делай свою работу профессионально, не давай эмоциям завладеть твоим рассудком, не смешивай их вместе. Я давно заметил твоё присутствие, однако долго оттягивал, думая, что ты одумаешься и сбежишь.       После финальных слов бандит взмахнул крыльями и улетел в небо, оставив бедного парня сидеть под деревом и наблюдать за тем, как тот, кого он так жаждал убить, буквально унизил его, чуть не убил, а теперь маленькой точкой отдалялся от него.       Боль внутри сокола была неописуемая. Хотелось что-нибудь разрушить, однако какой в этом был смысл? Он был проигравшим, и он сам это прекрасно понимал.       Однако это был и его шанс. Раз ему даровали второй шанс, значит нужно было им воспользоваться. Нужно было тренироваться дольше, усерднее и вполне возможно, что больнее, раз он хотел победить давнего врага. Нужно… Нужно было работать.

***

— Ау? Ты мне ответишь? — голос Экзактера вновь обратился к пробитому насквозь головорезу. — Ты и половины не видел из того, на что я способен, а уже считаешь, что мы закончили? — ответил резко Нотис после долгой паузы, задав ежу встречный вопрос. — Как полагаю, договориться мы не сможем? — Не в этот раз. — В этот раз уже слова Нотиса прозвучали, как приговор. — Я тебя понял, — заключил падший, собравшись сжать сердце, чтобы оно лопнуло, окончательно убив противника.       Однако неожиданно вокруг сокола снова начали появляться голубые искорки молнии, которые очень быстро прошлись по его телу, вплоть до его сердца, наэлектризовавшись до очень высоких показателей.       Ёжик, не успевший сжать орган и вытащить руку из тела Нотиса, как и не ожидавший такой западни, получил резкий удар молнии по всему своему телу. В этот раз настоящий.       Нотис спокойно ухватился за своё сердце, которое Экзактер разжал, из-за чрезмерной боли, и вставил его обратно в своё тело.       Стоило органу очутиться внутри своего хозяина, как тот сразу же будто освежился, резко развернувшись и ударив Экзактера со всей силы кулаком по лицу. Ёж отлетел на несколько метров в сторону.       Экзактер поднял свою голову на врага, стерев с лица стекающую кровь. В Нотисе словно открылось второе дыхание. Не такое, как у Валдора, а просто почувствовал прилив сил и уверенность на победу, из-за чего был готов продолжать бой.       Перья на теле охотника за головами стали ярче, дуновения ветра заставляли их развиваться. Кулаки, зараженные мощью всех богов молний и грома, были готовы для попаданий в цель в виде тела Экзактера, который поднимался на ноги после такого болючего удара тока.       По телу сокола шла защитная прослойка из молний, которые не подпускали к его телу, а он сам будто бы становился неосязаемым. Словно наэлектризованная колючая проволка, которая била сильными разрядами по всему живому, что к ней приближалось. У Экзактера теперь были серьёзные проблемы в победе над этим противником, однако падший ангел сдаваться так просто тоже не собирался.       Взглянув друг на друга с расстояния двадцати метров, пока один стоял у края кратера, порождённого Нотисом, а второй находился в его центре, оба поняли, что были готовы к продолжению битвы.

Сделав один медленный шаг навстречу друг другу, оба ангела резко сорвались, держа в голове лишь одну единственную мысль — победить.