Изнасилуй и убей

***

Винсент поднял голову навстречу толпе весёлых людей, которые даже и не подозревали, что в тот момент он держал в руке нож. Время от времени он перекладывал его из руки в руку, будто в нетерпении уже прикончить кого-нибудь из этой толпы. Возле него стоял хрупкий стакан, на дне которого болкался ром с соком от топота ног. Винсент не сводил единственного глаза с пьяных людей и чувствовал себя одиноким хищником среди поляны белых кроликов. Как только он решил стать владельцем «Шоссе 66» он дал себе обещание не подходить к посетителям этого места ближе метра, в какой бы фазе Луна ни была. Мужчина знал, что цена за огромный склад алкоголя обернётся ему ежемесячной пыткой. Однако он из последних сил ещё пытался сдержать себя рядом с людьми, где всегда среди них настолько шумно, что это перебивает мысли. Пока что единственным, кто знал о Винсенте всю правду в мельчайших её подробностях, был Фарз. Но даже этот крепкий орешек почти каждый день до смерти боялся его. Сначала такая реакция окружающих его забавляла, честно. Даже иногда заставляла задёрнуть нос. Но со временем это начинало доставать. Винсента стали бояться за то, что он просто существует или стоит рядом. Ещё спустя пару лет он признал, что, по словам Рейда, похож на ходячую опасность, а вместе с тем и убедился, что любые проблемы, конфликты или неполадки решаются всего одним средством. Не деньгами, не умом, не хитростью. Силой. И кулаками. А в последнем вопросе они у этого парня всегда были «наточены». С тех пор Винсент не боялся абсолютно ничего. Разве что, полной Луны. Но сейчас он просто стоял вдали от посетителей, в этом душном баре, где пахло кожей людей и дешёвым куревом.

Винсент крутил ножик в руке до тех пор, пока не почувствовал что-то неладное. Кто-то на него смотрел. Сначала он обратил внимание на игровой зал и увидел, что стол, где он полчаса назад рубился с тем странным парнем, уже занят Эйданом и ещё парочкой идиотов вроде него. И куда этот парень успел деться? Винсент глухо прорычал и сложил ножик. Это не "шайка" смотрели на него. Мецгер повернул голову в сторону и встретился взглядом с барменом. Замечательно. Рейд всё это время пялился на то, как он вытворял трюки с раскладным ножом, и не сказал ни слова. От осознания на лице неожиданно возникла улыбка. А это повод поговорить.

Винсент подхватил стул и направился к бару. Рейд всё так же рассматривал начальника с выражением «У вас всё в порядке? С головой, я имею в виду», замерев в руках с бутылкой виски.

- Так … И что это было? – начал он.

- Куда уже свалил Кири? – перебил Винсент.

- Я не знаю, - Гост пожал плечами, - Я вас спросил – какого хера?

- Не может парень подержать в руках нож без двадцати вопросов.., - фыркнул тот, - Захотелось, ясно?

- А если бы это кто-то увидел?

Винсент поставил стул и толкнул его ногой на место с противным скрипом.

- Ну, его проблема.

- На месте того человека, я бы уже сделал так же, как Кири.

После этой фразы Гост отставил бутылку и полез в карман за телефоном, что слышно трещал каждые десять минут от сообщений. Глядя на них, он пробормотал что-то недовольное, снова открывая мессенджер.

- Ты когда-нибудь … Чувствовал себя так, словно не можешь терпеть? В смысле, ну, в тебе не существует такого навыка? Это не талант, не привычка, но что-то … Просто не свойственное?

- Нет, - бросил бармен.

- А я да, - крепкий локоть мужчины столкнулся с гладкой поверхностью столешницы, - И это бесит.

- Логично. Вас может взбесить вообще что угодно …

Винсент заметил, как пара больших пальцев дрогнула над клавиатурой у парня с телефоном. Скоро она побежала по буквам и символам. Винсент даже видел, что именно писал Рейд. Содержание сообщения больше походило на ссору, чем на простой дружеский диалог. Мужчина не комментировал, когда бармен в какой-то момент внезапно замахнулся и с громким треском швырнул свой мобильник на пол. Телефон не сильно пострадал - возможно, только разбился его экран. Гост ещё с пары секунд раздражённо дышал в пол, потом выпрямился, томно выдохнул и поправил волосы, пройдясь пятернёй назад. Владелец хмыкнул с этого вида. В это время выражение лица бармена казалось кислым и злым. Судя по его позе, телефон поднимать он не был намерен.

- Тоже накипело что ли?

- … Да. Да, чёрт возьми … Винсент. Давайте свалим..?

- Куда это?

- Пораньше. Свалим отсюда пораньше.

На секунду владелец бара задумался. Потом медленно кивнул, понимая, что тоже больше не может находится в этом баре.

- Собирай всё это барахло, тогда.

Рейд принялся расставлять бутылки по прежним местам в ту же минуту. Время от времени он оглядывался на мобильник, но не трогал его, лишь бы больше не читать ни одного сообщения от Соера, что были написаны на эмоциях и без капли здравого смысла. Он толкнул телефон поближе к углу, а когда закончил все дела, не переворачивая экрана, спрятал его в заднем кармане своих брюк.

- Так что у вас с ним? – спросил бармен, когда бар уже опустел, а Винсент стоял у входа, играя и побрякивая ключами. На вопрос он обернулся с выгнутой бровью, - С Кири. О чём вы болтали одни?

- Ни о чём особенном, - скучающе протянул он, не сводя глаза с ключей.

- Да ладно. Я не верю вам, - Рейд закатил глаза, - Вы его там сначала будто допрашивали, а потом пытались нагнуть прямо за столом, пока я не заметил. «Ничего особенного»?

Вздох.

- Он опьянел от двух стаканов или вроде того, а я пытался поставить его в правильную стойку. Чтобы сыграть.

- Ну-ну … А мне казалось, вы ему нравитесь.

Винсент вдруг оторвался от своей занимательной игры с ключами. Ответил он так, словно над ним только что неудачно пошутили, и теперь был готов закатывать рукава.

- Я – ему?

- Ну … Да! – искренне отозвался Гост, - Просто Кири никогда бы не сказал вам об этом.

Мецгер хмыкнул. Ключи брякнули ещё пару раз, прежде чем утихнуть.

- Я бы его трахнул. А потом убил.

С этих слов в воздухе повисла тишина на пару секунд, но, по ощущениям, эта пара секунд длилась как полчаса неловкого молчания. Рейд опешил – и это мягко написано. Сначала он нервно хохотнул, поправив очки, потом приподнял указательный палец в каком-то неуверенном жесте, но за секунду об этом же жесте передумал.

- Я знал это, но.., - Рейд снова посмеялся, делая вид, что услышал сейчас простой забавный анекдот, который можно записать в блокнот, - Убивать-то его зачем?

На лице Мецгера от такой неловкости и даже боязни выползла улыбка.

- Это весело, - беззаботно сказал он.

- А вы уверены в этом? Потом ведь не потрахаетесь.

Винсент рассмеялся. Рейд присоединился к нему - чуть тише, хоть и не моментально – потому что надеялся, что это была шутка. Мрачная, в стиле его начальника, но шутка, никак не связанная с намерениями или намёками.

- Ха-ха, осторожней, этот парень с особенностями ... Просто так с размаху не согласится.

- А ты думаешь, мне нужны согласия?

- Ну, в противном случае это считается изнасилованием …

- С распоротым брюхом значения иметь не будет.

- Вы говорите об этом слишком серьёзно.

- А кто говорил, что я шутки шучу?

Винсент подкинул ключи, поймал их и открыл дверь, жестом подзывая за собой парня. Тот и с места не двинулся.

- Винсент, просто скажите, что вы ничего не имели в виду.

- Погнали, Рейд. Я дважды не повторяю.

***

С момента очередного пробуждения Кири успел насчитать пять с половиной тысяч сердечных сокращений. Он не знал, как их можно перевести в часы, особенно если учитывать тот факт, что как только он проснулся, первое время его сердце стучало, как у зайца после побега. Рука парня всё это время лежала на груди – так почему-то было спокойнее. Удары становились всё заметнее и заметнее, когда в темноте через некоторое время обострились все органы чувств. Вместе с тем стала заметнее и тупая боль в плече, лице и бедре. Но почему? Почему Винсент сделал это? Почему он не помог ему, как только парень оказался в этом месте? Почему он просто вот так вот бросил его здесь, ничего не ответив и не объяснив? И Фарз … По словам Винсента, все эти порезы нанёс именно он. Почему? Он тоже завязан во всём этом? Кири успел когда-то сильно накосячить? Он задумался. Выходит, что Шоссе и правда оказался фермой с козлятами, раз произошло подобное. Кири сразу вспомнил кучу подозрительных вещей, начиная с того, как Винсент случайно застрелил лесника, заканчивая пропавшим парнем. Так и есть. Винсент убивает людей, но при этом косит под «хорошего парня», что даже по факту работает в сфере обслуживания. Боже. Кири зазвенел наручниками. Господи ... Да нет, быть не может. Винсент не похож но тот тип людей, что ждёт удобного случая. Винсент берёт здесь и сейчас, тогда, когда хочется. Тогда к чему была эта «игра»? От этой мысли Кири истерически хихикнул. Потом ещё раз. Что этот человек собрался с ним делать, здесь, в этом непонятном пыльном подвале? Кири вдруг стал хихикать ещё чаще. «Ты выиграл» Смех отрикошетил в собственные виски. Что это значит вообще, «ты выиграл»? «Хорошо, я тебя не убью»? Или «Хорошо, я тебя не убью, но это на первое время»? А может, «Хорошо, я постараюсь тебя не убить»? Почему не уточнил? Но, раз уж Кири случился здесь, на сколько его хватит? Парень неожиданно вспомнил о том, что, если сейчас прошли сутки, то сегодня по расписанию сеанс у психиатра. Смех оборвался на этой мысли. Точно. Миссис Джонсон. Если Грей не появится к пяти вечера, то ему позвонят. Несколько раз. А может, напишут и позвонят. А потом, может, обзвонят знакомых, которых, так случилось, кроме Рейда, у Кири попросту нет, как и номера Рейда у Джонсон. И кончится всё это несчастие тем, что Кири решат навестить лично. В этот же день, потому что Сара может подумать – «Вдруг повесился?». Но после этой мысли он вдруг осознал одну вещь, и так сложилось, что эта вещь и стала причиной, по которой вместо секунд Грей стал считать собственное сердцебиение. Теперь он любой ценой хотел выжить. Не повеситься. Не наглотаться транквилизаторов и антипсихотиков. Не вспороть руки. Не спрыгнуть с крыши двадцать пятого этажа. Не утопиться в ванной, как когда-то давно пыталась сделать это с ним его мамаша. А выжить. Банально выжить, чтобы потом радоваться тому, что он дышит. Чтобы потом вспоминать девушку, в которую он даже не был влюблён и с которой не общался уже пять лет, и радоваться просто тому, что он был с ней знаком. Радоваться тому, что его психиатр – его единственный в жизни собеседник, и что он ещё не отказался от него. Или, например, тому, что в его доме живёт сова, которая терпит только его присутствие и которая сейчас наверняка сидит в его тёмной тесной квартире. Глухие стуки за дверью оборвали остатки счастливых мыслей. И хоть те и были несильными, для парня внизу они показались невыносимыми. Сдавливали виски. В помещение проникло две фигуры. Уже знакомые. Особенно знакомые, когда свет обличил их силуэты - один, что выше, и один, что ниже. - Привет, радость моя! Только не это. - Как ты поживаешь? Отвратительно, здесь сыро, пахнет засохшей кровью, ни черта не видно, и это не последняя причина, по которой я уже хочу домой. В груди что-то отчаянно забилось. Кири больше не считает эти удары, он уже напрочь забыл то число, что нарастало параллельно с мыслями до этого. Всё, что имело значение сейчас – как близко к нему подберутся эти двое. И оба подбираются. Слишком близко. - Ты погляди-ка на это, Фарз … Он тут выбраться пытался, - мужчина без верха сел на корточки и дёрнул плечо заложника вниз. Тот сдавленно простонал от потянувшей боли, - Я ведь мог вернуться в любую минуту, ты, придурок! Эй. Не прячь это от меня. Я всё вижу. Винсент говорил это не с предупреждением. На его лице, наоборот, почему-то возникла ухмылка. - Ты либо обезумевший, либо в край бестолковый, - добавил он. Грей содрогнулся всем телом от второго голоса и обернулся. Рядом уже стоял Фарз. - Давай ключ, - протянул он руку. - Какой ключ? От чего..? Мёрфи нахмурился и вздохнул. Мецгер отстранился и куда-то отошёл. Парень, что пониже, опустился на колено и схватил заложника за обе руки, несмотря на то, что тот от страха уже всей спиной вжался в батарею. - Не заставляй меня тебя ещё и обыскивать, - проворчал Фарз. Его руки прошлись по плечам, карманам на толстовке и штанах, пока не схватились за бедро и не отвели его в сторону. На бетонном полу, среди размазанных бледно-бардовых пятен, лежал маленький ключ от наручников, размером с фалангу пальца. Его подобрали. - Я не знал о нём!– крикнул тот, кого обыскивали. Его крик на последнем слове перешёл в кашель, когда ему выбили воздух их живота. Ноги Кири автоматически скользнули к груди. На половине пути их остановила большая тяжёлая рука. И хоть сил было приложено лишь вполовину, колени от этого жеста замерли. - Подожди здесь, красавчик, - промурлыкал мужчина, а потом обратился к Фарзу, - Отстегни-ка его. - Конечно. По сравнению со своей вспотевшей от тревоги рукой рука Мёрфи показалась раскалённой. Кири обжёгся об неё на секунду, пока парень работал ключом в замочной скважине. На затылке, спине и ушах зачесались мурашки. У заложника задрожали пальцы, то сжимаясь в кулак, то разжимаясь, когда оказались свободны. Не успел он и рассмотреть кровавые круги, что теперь рассекали запястье, похожие браслет, как его взяли за лодыжки и дёрнули вниз. Грей вскрикнул и сразу начал о чём-то бессвязно просить, чувствуя, как в голове начинает расцветать боль от удара об пол, от макушки к челюсти с сомкнутыми зубами, через которые и выбивались слова то ли о помощи, то ли оправдания. - Держи ему руки. - Нет, Фарз, не нужно! Вес на ногах. Хватка на предплечьях, снова будто металлическая. Кири затрясся всем телом, чувствуя, насколько тяжело ощущается тело Мецгера. Это точно не шестьдесят кило, как он сам. И даже не восемьдесят. Это чистые сто, и от осознания Грей на долю секунды почувствовал, как под этой нечеловеческой тяжестью скрипнули кости. Он отрывисто вдохнул, ощущая, как такой груз всё равно выдавливает из него весь воздух. - Парни, нет, подождите немного, постойте, оба ... - Как защебетал.., - присвистнул Фарз, дёрнув скрещенные над головой руки на себя, - Можешь играть хоть шута, хоть избитую собаку, хоть злодея – тебе не поможет. Это даже выглядит нелепо. Хоть и парень над головой звучал убедительно, в его глазах мелькнул необъяснимое замешательство. Он наблюдал, как оборотень заглянул жертве в лицо, хватаясь за подбородок. Его испуганные и сжатые зрачки забегали по чужому лицу. - Знакомый взгляд.., - продолжал мурлыкать Мецгер, хоть и мурлыкание это к концу переливалось в низкий утробный рык, - Неужели тебе сразу ясно не стало? Ты думал, это весело, или что? Выслеживать меня. Шататься за мной по пятам, игнорируя предупреждения. - Винсент, мы с тобой ладили … - Винсент не ладит с незнакомцами, - вмешался Мёрфи. Кири отвернул голову. Мышцы на животе натянулись струной, когда послышался треск оставшихся обрывков одежды и на кожу выступил холодный воздух бункера, пахнувший сталью и чем-то сладко-сгнившим одновременно. Парень закусил губу, но заглушить всхлип этим не удалось. Голая грудь при этом дрогнула во вздохе и задела край лезвия. У Мецгера в руках уже был нож. Слишком большой для стандартного или простого охотничьего, с клинком, окрашенным в чёрный. Боль разбежалась из пореза по нервным окончаниям в разные участки тела. Мурашки добрались с затылка до шеи. - Винсент … П-послушай меня, пожалуйста, я очень тебя сейчас прошу … - Ты мягкий.., - заткнул его мужчина, не отрывая внимания от постепенно наливающейся кровью раны. Он оторвал лезвие от тела в тот момент, когда дорожка крови доползла горячей струйкой до пупка. Кири кричал больше всё ещё от страха, чем от боли. Глубина новой раны по ощущениям казалась слишком отчётливой. Кто-то дышал на неё. Слишком тяжело. Фарз держал руки. - В-винсент, ты меня слышишь..? – дёрнулся парень, роняя выступившие слёзы на виски. Раны шли. Новые и новые. Одна за другой. Кири поднял голову, пытаясь уследить за движениями чужих рук, но его тут же приложили затылком к земле. Всё, что он успел увидеть на себе – несколько красных линий, источающих кровь. Она заплыла под спину. Мужчина наклонялся к порезам ниже и ниже. Жертве на момент показалось, что обидчик, залипающий на вид крови, и сам покраснел в лице от её вида. Грей тихо зарыдал, услышав с его стороны довольный низкий тон, отдающийся из груди в ноги вибрацией. Кири дёрнули за волосы наверх так, что он встретился взглядом с Фарзом. - Фарз … Помоги … - С чего бы вдруг?! В одну из ран погрузили пару пальцев. Парень на этом не выдержал и заорал Мёрфи в лицо. - Ну же, помоги мне..! Фарз стиснул зубы и отвёл голову в сторону. Что-то было не так. Почему этот парень вдруг стал настолько напуганным? Будь он таким, как день назад, он бы успел затеять драку, а сейчас терпел, ревел, как девчонка, и кусал губы. Фарз дёрнул его за руки, выманивая ещё один крик. - Да ладно тебе.., - процедил он, больше устало, чем раздражённо, - Завались уже с этим ... Фарз ничего не ответил. Только поморщился от того, что начал делать Мецгер. Он наклонился к одной из самых длинных ран на теле пленного и, открыв рот, провёл языком вдоль кровавой дорожки. Слюна, по ощущениям как кислота, проникла в разрез. Очередной истошный крик в потолок отозвался и по стенам. Некоторые из следующих выходили настолько громкими, что в действительности напоминали крики подбитого зайца. Кири не помнил, о чём просил, чего обещал, как пытался договориться. От горячей мышцы, двигающейся где-то внутри него, рана расходилась и рвалась, как плохо намётанный шов. Вместе со жгучей болью в голове начала сеяться паника: сколько крови на эти пытки может утечь..? Что, если его не хватит прямо в этот же день? Что, если даже после этого ужаса ни один из них не успокоится?.. Кири, через рваные гортанные стоны, снова посмотрел на Фарза, уже затуманенными глазами. - Я видел тебя раньше.., - чувствуя, что руки заметно стали слабеть, на них наступили коленом. В новой позе было легче выудить пачку сигарет из кармана, - в «Шоссе» … Несколько лет назад, вместе с Винсентом … Твои в-волосы были длиннее … - Сомневаюсь, что имел дело с такими как ты, - Мёрфи ловко пожёг кончик зажигалкой и выдохнул первую затяжку жертве в лицо. Тощее колено вдалось костью глубже в скрещенные ладони. Голос перебил очередной низкий рык. Фарзу не было страшно смотреть на то, как перед его лицом пытают человека. Он курил. И единственное, что его волновало – как бы не замарать последнюю нормальную футболку кровью. Поставь на его место любого нормального человека - тогда он бы в любой момент за секунду улизнул. Фарз же не видел смысла уходить. Вместо запаха мёртвых тел его нос улавливал запах самой живой жизни. Он привык. Когда смотришь на чью-то жизнь, что вот-вот оборвётся, начинаешь ценить собственную. Даже если и кажется, что она невыносимо ужасна. Обычно, в бункере уже никогда так не покажется. - Я тебе здесь ничем не помогу. Ты сам напросился, - он провёл большим пальцем по фильтру, - Так терпи. Кири не знал, сколько времени Винсент зализывал в нём кровоточащие дыры. Этот абсурд отдалённо напоминал хищника, что клыками вгрызся в тушу оленя и сейчас вылизывал свою морду от жажды и жадности. Когда он отстранился, парень глубоко и шумно сделал вдох, тут же начиная кашлять от сигарного дыма, источающегося в спёртый металлический воздух со стороны Мёрфи. Мир потемнел со всех сторон на секунду от недостатка кислорода. Что вообще только что произошло..? Это действительно так..? Винсент только что причинил вред..? В этот раз Кири заслезился не от физической боли. Пытаясь отдышаться ртом, как задыхающаяся собака, он больше не смотрел в сторону Мецгера. Тот наконец отстранился. Кири не знал, что это значило. Он, в любом случае, заранее готовился к худшему. Пальцы на ногах от центнера килограмм на себе уже не прощупывались, только покалывали на самых кончиках. В какой-то момент Грей прислушался к голосам над ним. - …-исло? Двадцать четвёртое. - Ёбаный пиздец … Ты почему раньше не сказал? - Почему об этом постоянно напоминаю именно я? У меня, что ли, шерсть на заднице, по-твоему, растёт? - Ха. Да ты осмелел. Давай тащи «Эверклир». И бинты, если есть. - Что..? Давление с колена Фарза исчезло. - А ну повтори. - Тащи аптечку, идиот! Я не повторяю, – подаваясь лицом навстречу Мёрфи, гаркнул Винсент. Фарз упёрся лбом в его лоб, шипя от злости и боли одновременно. - Так-так-так, у нас был уговор с тобой. Я объявлял сделку. Я раздобыл дрянь. А ты знаешь, сколько она стоила?! Я подстрелил его. Я выслеживал. - А я охотился. Пиздился с ним с ножом, там, за парковкой. Ах, да, ты же не знаешь. У него был нож, - боднул в ответ головой Мецгер, оскалившись. Между рядами зубов всё ещё осталась кровь. - Какая, нахуй, разница?! Ты в любом случае собирался его убить. - Я сделаю это тогда, когда посчитаю нужным. Проваливай. Сейчас. Иначе пожалеешь о том, что остался. Фарз смотрел на Винсента долго. По крайней мере, в бункере время шло всегда медленно, пусть это и была пара минут. Вскоре он хмыкнул, и в ту же секунду Кири гортанно простонал от ожога на шее. Об тонкий слой кожи потушил сигарету. Мёрфи поднялся на ноги. - Я не умею сожалеть о своих решениях. Но развлекайтесь, - носок его ботинка пришёлся в висок жертвы, не щадя сил, - Пидоры. - Да будто и ты сам не пидор! – донеслось ему вслед весёлым на этот раз голосом. Настроение Винсента менялось быстро. Сознание не хочет оставаться на месте. В этот раз потемнело ещё сильнее. У Кири уже не хватало сил на крики и слёзы. Он был до смерти просто рад тому, что Мёрфи ушёл. Какое-то время шум вокруг превратился в жужжащий вакуум. Ему сунули под нос что-то, по запаху напоминающее тот же спирт ещё двадцать сердечных сокращений назад. - Тише, ну? Расслабься. Кири, ты думал, что похож на романтика? Ты думал, что быть рядом с такими кончеными – легко? Ты думал, я – хороший парень? Или чё-то ещё? Нет, милый. Игры кончились. Или начались. Прямо, сука, сейчас. Лицо Мецгера нахмурилось. Его здоровая ладонь крепко взялась за чужой подбородок. Жертва хрипло крякнула. - Если не будешь сопротивляться мне – сделаешь большое одолжение миру. От Винсента пахнет потом, грязью и чистой агрессией. - А знаешь, мне в баре ещё хотелось сделать это. Взять именно тебя, и во всех смыслах. Это было самым ебануто горячим, что мне приходило на голову. Ну? Уже не играешь хищника? Ты ведь напуган, малыш. Я чую. Чья-то такая же большая рука взялась за пояс замазанных кровью брюк. - Н-нет … Кири опёрся руками за спиной, отползая назад. Винсент оставался всё таким же тяжёлым и таким слишком близким. - Не трогай меня, Винсент … Пожалуйста, не надо. Его заткнули. Губы Мецгера, пересохшие, с привкусом железа и горечи от алкоголя заставили замереть в отвращении и ступоре одновременно. Парень не успевает ничего и здраво осознать, пока Мецгер низко мычит в чужой рот. Вибрация проходит по кончикам губ. Грей, не осознавая этого, от шока приоткрывает их и тут же хочет оторваться, но ладонь стискивает подбородок так крепко, что сводит скулы. Мецгер отрывается первым и прислоняется снова. Ещё раз, жадно высасывая из лёгких остатки воздуха. И так раз за разом, пока к горлу не подступит желчь. Теперь ногам и коленкам холодно. Кири подозревал, что такое может произойти. Даже знал, с того момента, как Мецгер сорвал с его груди и без того порванную толстовку. В один момент перед глазами пронеслись не только обрывки всей жизни (потому что жизнь Кири помнил только частями), но и все те тяжёлые взгляды от этого мужчины, тоже весом с центнер. Это был не интерес, а животное собственничество. За мной охотились. С тех пор, как заметили в поле зрения. Его бросают на пол. Затылок снова взвывает всеми клетками, поднимается звон. Слёзные железы измученно заревели, уже не в силах работать. Кири всем телом ощущает, как ему хочется замахнуться головой назад и выключить себя, избавиться от этого кошмара из этого подвала. Не выходит. Мецгер впивается ногтями в бёдра и оставляет на них глубокие кожные покрасневшие ямки, похожие на укус зубов. В какой-то момент жертва почувствовала бетон голым задом. Паника расцвела в виде сшитых вместе стенок горла. Кири понял, что застыл на месте не только из-за недостатка сил. Что-то не позволяло ему убежать. У Кири дёрнулось левое плечо от звука железной бляшки на ремне. Он пытался оставаться неподвижным, однако оно дрогнуло ещё раз. Прежде чем Мецгер успел схватить его за плечи, жертва неожиданно замахнулась. Сжатый кулак гранью костяшек пришёлся насильнику в подбородок. С того момента он остановился в одной позе и не шевелился. Грей слышал, как в его рту щёлкнул ряд зубов. Винсент не прикрывал лицо ладонью и не кричал. Он, наоборот, медленно опустил голову и так же медленно оскалился. Серая радужка утонула в расширенном зрачке. Кири взялся за руку, что показалась секунду назад неуправляемой, и в тот же момент глухо крякнул от обратного удара в лицо. Он закашлял – что-то горячее и солёное моментально залило его рот. Кровь. Вместе с ней он выкашлял из себя что-то твёрдое, и оно с бряканьем выпало на пол, утонув в луже красной жидкости. Это мой зуб. Винсент настолько силён, что с удара выбил мне зуб. Кири всё ещё кашлял, не имея возможности выровнять дыхание. В тот же момент возникла новая боль, исходившая снизу. Что-то крепкое растянуло мышцы так широко, что вызвало моментальный спазм. Без предупреждений. На сухую. Не церемонясь. Кири закричал снова, не переставая кашлять. Две грубые руки взялись за его пояс. Он почувствовал глубокий толчок, и мышцы загорели внутри куда сильнее, хоть и от бесконечной боли Кири начинал искренне верить в то, что хуже быть уже попросту не может. По трещинам и швам потекло горячее. Наверняка снова кровь. Везде кровь. Куда бы теперь парень ни посмотрел, все красное. Везде болит, и везде разрушено. Но он ничего почти и не видит – вокруг слишком темно. Он на грани потери сознания, но какая-то неведомая сила всё ещё заставляет его оставаться в уме и чувствовать, как Мецгер насилует его и тяжело дышит ему в ухо, кусая шею и оставляя на ней углублённые следы с синими пятнами. Мой зуб … Я же его никогда уже не вставлю на место … Грей пытался зацепиться за мужчину рукой, подать знак остановиться, но он не мог. Последние силы он тратил на всхлипы и полукрики, вырывающиеся со свистом из покрасневшего горла. В моменте он забыл, кто перед ним. Это другой человек. Этого не может делать с ним Винсент – это наверняка кто-то другой, настолько наглухо отбитый, сумасшедший и до боли жестокий. Это не может быть тот парень, что работает в баре и накрывает свой мотоцикл водонепроницаемым чехлом, если на улице дождь. Это не тот парень, что висит на дереве и хватает шарф. И даже не военный с ПТСР. Это не Винсент. Это Мецгер. Мясник. Ему в ноги кинули старое полотенце, явно не первой свежести, но он его не принял. Мецгер промахнулся, не рассчитывая сил, и то приземлилось на середину озера крови, в котором захлёбывалась его новая жертва. Той кое-как удалось встать на четвереньки, но не доползти до выхода. - Ёбаные нелюди, - заорал Кири, подавившись всхлипами на несколько секунд, - Сволочи, я ненавижу вас, обоих, я прикончу вас. Вы, блядь, ответите за это! Перед ним захлопнулась железная дверь со штурвалом. Метр за метром, исчезли и стуки его берц. Теперь плач заполнил бункер. - П-пристрелим вас как последних сукиных шавок.., - не затыкался Кири, - И п-повесим ваши трупы на глазах всей столицы … Чёртовы мрази … Каждое следующее за другим проклятие выходило из горла всё более сипло. Теперь хрип не исчезал из горла ни на секунду. Кири потерял свой голос, передний зуб, литр крови и последние силы. Любые попытки говорить и помочь успокоить себя оборачивались хихиканиями и новой истерикой. В какой-то момент его не хватило, и локти затряслись от безысходности. Через пару секунд Грей свалился в кровь под своим животом и закрыл глаза. Стало темно. Кири снилось, как Винсент усаживал его на место у батареи и перевязывал раны на животе. На лихорадочные вопросы «Зачем ты это делаешь?», «Почему ты не хочешь убить меня?» и «Тебе нравится делать это со мной?» Винсент поднимал глаз и отвечал так, словно чувствовал себя виноватым: - Я не знаю. Произошло ещё сто тысяч сердечных сокращений.