Вернутся к фанфику
12
4 октября 2024, 00:21Глава 12
Альтер сидел в полутьме под тускло светящей лампочкой, тупо пялясь на цепь, после того, как за Ваками закрылись роллетные двери. Напряжение, сковавшее тело, резко отступило, и он почувствовал, что из него словно стержень выдернули. Нервная дрожь, усталость и коктейль из самых разных эмоций, приправленный болью, укутали его в кокон. Парализованное сознание приносило какое-то обреченное отупение. Комната вертелась даже за закрытыми веками, боль стремительно нарастала, отбрасывая все лишнее, забиралась под кожу, вынуждая тело чувствовать себя каждой клеткой. Альтер затащил тяжелые ноги на кровать и свернулся калачиком. Бедра болели так, что хотелось сдохнуть. Поэтому он и сидел вначале как истукан, не двигаясь, боясь признаться самому себе, что не чувствует ног. Он притянул кулак ко рту и впился в него зубами, заглушая обидный стон. Как так вышло?
***
Ваками завалился на кровать, закладывая руки за голову, на лице застыла сытая улыбка. Механик был такой узкий, что у него до сих пор стояли звезды перед глазами. А эта его птичка на лопатке… Альфа усмехнулся своим мыслям: прикрывая татуировку Альтера правой ладонью, создавалось впечатление, что змея нападает на птицу. Как символично. Сама змея скрутилась под правым боком мужчины, положив плоскую голову ему на бедро. — Я сегодня съел вкусную птичку, Мохаве. Вкусную маленькую птичку… Ваками не имел привычки нежничать со своими однодневными партнерами, но впитавшийся в мозг запах «можжевельника и пустыни» не позволял ни самому уйти, ни выставить за двери. Можно было бы списать все на корыстный интерес, на необходимость в навыках мальчишки, только вот… спать с ним в таком случае было совершенно необязательно. Конечно, думать о корысти было проще и удобнее, но Ваками его хотел. Так сильно хотел его попробовать, что даже сбежал в пустыню на три дня, чтобы не протягивать к парню руки, отвлечься. Не помогло… Увидев парня на стене, в голове что-то щелкнуло, и одной пустыне ведомо, как он сдержался в итоге и не прибил мальчишку к дьяволу! И дело было совсем не в том, что они могли потерять неплохого механика по моделям КТМ, нет, было что-то другое — неведомое, не прочувствованное доселе альфой в полной мере. Тогда рефлексировать у Ваками не было времени. Он метнулся наперерез парню, что, казалось, его и не замечал, испугавшись охраны периметра стены. Внутри альфы тогда что-то окончательно сломалось, потому что внутренний змей так яростно рвался наружу едва ли не впервые, словно готовясь отстаивать свое перед мангустом. Он его хотел. Змей внутри так отчаянно его хотел, что, испугавшись, ринулся подчинять, опутывая толстыми кольцами гибкого холодного тела. — Ты тоже это почувствовал, Мохаве? — наслаждаясь твердой прохладой рептилии рядом.***
Утро наступило для Альтера слишком быстро. Кто-то бесцеремонно его будил, тормоша за ногу. Перевернувшись на спину, он постарался разлепить свинцовые веки, ощущая усиливающийся гул в голове. Он приложил ладонь ко лбу и все-таки раскрыл глаза. Ваками смотрел на него в упор, нависая над кроватью. Альтер вздрогнул всем телом, широко раскрыв глаза, инстинктивно вжавшись в постель. «Слишком близко». Дыхание сперло в зобу, взгляд скользнул вниз, туда, где была рука альфы. Альтер даже не потрудился снять то ли платье, то ли балахон, так и уснув. И сейчас ладонь мужчины по-хозяйски взбиралась вверх по ноге, спрятанной под темной плотной тканью одеяния. Ваками не мигая смотрел на бету, продолжая свое действие. Альтер попытался убрать ногу, привставая на кровати, но альфа не позволил, сжав ладонь. — Ваками, — он не представлял, что делать. Огонь в глазах этого мужчины имел вполне определенные очертания, как и его властные касания, а вертикальные зрачки пугали, делая сходство со змеей еще более очевидным. — Я встаю, — наконец нашёлся с ответом парень. — Ехидна г-говорил, много раб-боты, — он облизал пересохшие губы. Ваками медленно поднял взгляд с бедер беты до его лица, Альтера бросило в жар от пронзительного плотоядного взгляда, и он еще раз сглотнул, смачивая пересохшее горло и облизывая губы. — Вставай. Ехидна сейчас придет с завтраком. Куока притащит мотоциклы в мастерскую. Гонки меньше, чем через семь недель, — и альфа удалился. Альтер прислушался к своим ощущениям. Кроме гудящей головы и тянущей боли в пояснице, остальное тело ощущалось вполне нормально. Подойдя к умывальнику, он отметил, что треклятая цепь довольно тяжелая, а его лицо слегка помято. Когда в мастерскую зашел Ехидна, Альтер как раз вытирался чистым полотенцем и обшаривал содержимое ящиков в поисках одежды. — Не знаешь, где можно взять новую футболку? — повернулся к альфе парень, вытирая капли воды с груди. Ехидна окинул взглядом вмонтированную в пол цепь, которой еще вчера тут не было, и характерные синяки на теле парня. Он поставил несколько плошек с едой на небольшой стол и решительно отодвинул Альтера от комода, проходя чуть дальше, глубь, за ширму. — У тебя осталась еще одна футболка кроме этой. Не самый популярный размер у нас. Что стало с прошлой? — он протянул бете требуемый предмет гардероба. Альтер натянул серую футболку, уже не испытывая неловкости перед хилом. Да и вообще, как он может заинтересовать вольных в качестве сексуального партнера? У него и в Миюки не сказать, чтобы очередь к порогу стояла, а тут… Он для них, скорее, предмет насмешек и диковинка, которая чинит мотоциклы. Омеги тут были весьма привлекательные, свободные и смелые, вот тот же Софизм, например. Не чета городским, лишенным нормальной жизни и запертым в демографических центрах, обвешанным условностями и правилами. — Порвал, — Альтер сел за стол и придвинул к себе миски с едой. — Что ты натворил? — Ехидна взял стул и присел напротив, указывая взглядом на кандалы. — Сделал одну глупость, — отмахнулся бета. Говорить об этом не хотелось. Ваками взбесился, потому что решил, что потеряет найденного механика и… изнасиловал его? Трахнул? Альтер отломил кусок лепешки, задумавшись. Он даже не мог произнести это в таком ключе, звучало до отвращения унизительно. Словно его использовали и наказали одновременно. Пусть лучше он отделается от Ехидны дежурными фразами, а Ваками… А Ваками уже утолил свое любопытство. — Мой тебе совет, Альтер, не доводи Ваками. Он никогда не отличался большим терпением. А с жестоким Ваками тебе лучше не сталкиваться. — Я уже понял, — пережевывая лепешку. Ехидна осмотрел пальцы: самое длительное заживление потребовалось сгибам фаланг, но и тут уже практически вся кожа обновилась. Он успел забинтовать ему три пальца, сменил полосу пластыря на лбу, как полог с двери отогнула мужская рука и Куока заглянул внутрь. — Механик, я притащил мотоциклы. Альтер подошел к выходу и посмотрел наружу. — Два? — Пока два, — уточнил Куока, цепко оглядывая парня. — А ты… — он перехватил взгляд Ехидны, что продемонстрировал ему кулак, отрицательно качая головой. — А, ничего, — улыбнулся альфа на вопросительный взгляд парня, что доходил ему почти до плеча. Бета оглянулся на застывшего истуканом за его спиной Ехидну, от приторности чьей улыбки начинал развиваться диабет. — Куда ставить? Альтер сразу забыл о неловкой заминке, полностью погрузившись в работу. Легкое прихрамывание не осталось незамеченными альфами. Цепь действительно была тяжелой, и иногда ее приходилось тащить за собой руками, но спасибо Ваками, ее длины хватало на полноценное перемещение по мастерской и жилому помещению. Альтер осмотрел два КТМ и определил для себя фронт работ. Сложив кольцами свою цепь рядом с байком, он пристроился возле покореженной техники. — Хочешь сказать, парень не знает, что от него несет Ваками? — прикуривая сигарету, поинтересовался Куока, отходя немного от входа в мастерскую, дабы не загораживать естественный дневной свет. Мимо проходили жители поселения, кто с любопытством, кто равнодушно, но так или иначе останавливали взгляды на сидящем у большой железной машины механике, погруженном в рабочий процесс. Ехидна тоже закурил, подняв голову к оранжево-бурому небу и солнцу, что пробивалось сквозь натянутые тенты. — Посмотри, все чуют, — указал Куока на застывших у прохода мастерской омег, чьи лица неконтролируемо вытянулись, и стряхнул пепел. — Полагаю, что Альтер не догадывается, — абсолютно серьезно ответил Ехидна. — Я понял одну вещь, наблюдая за ним, Куока. Он настолько же далек от пустыни и ее быта, насколько мы от банковских ячеек и накрахмаленных воротничков. Судя по всему, там, откуда Ваками его вытащил, феромон не выпускают, — он взлохматил волосы, изогнув криво губы, подбирая слова. — Я не знаю, как объяснить. Там его не используют в повседневной жизни. Наверное, вот так правильнее. Или не использовали при парне, потому что считали, что для беты это ничего не значит. — Я понимаю, — Куока заглянул из-за угла в проем мастерской. Альтер сидел спиной к выходу, его рыжие цвета песков Аризоны волосы были собраны в куцый хвост на какую-то палочку, что не позволяла простенькой конструкции развалиться. — Что тут у нас? — рядом с подглядывающими альфами остановился Вакагасира, картинно поправив свою конусообразную шляпу. Куока от неожиданности поперхнулся и уронил на пол сигарету, наступив. — Пойду делами займусь, — заторопился он. Ехидна наблюдал за Вакагасирой, на лице которого отпечатался тяжелый мыслительный процесс. Вака был младше Ваками на семь лет, наверное, он ненамного старше самого Альтера. Довольно рослый, с красивыми, в какой-то степени благородными чертами лица, которые не изуродовали шрамы и пустыня, альфа, чей деловой подход и спокойный нрав помогали сглаживать конфликты там, где Ваками не хватало гибкости. Он был умен, прозорлив, легок в общении, но лишь на первый взгляд. Уже где-то около года хил внимательно наблюдает за младшим братом главы, подлавливая себя все чаще на недопустимых мыслях. Ехидна был старше Ваками на четыре года, суровая жизнь под солнцем пустыни выбелила ему волосы: омегу и ребенка унесла песчаная буря. Они тогда просто не успели доехать до селения, став жертвами этого явления природы в своем самом отвратительном проявлении на полдороге. Пустыня не терпит легкомыслия, теперь уже мужчина это прекрасно осознавал, не чета тому юнцу, которому тогда едва перевалило за восемнадцать лет. Вот только теперь он ищет прозрачные бледно-голубые глаза Вакагасиры в сотнях других, вместо глубоких темных своего мертвого омеги. Недопустимые мысли, порочные желания. Он коротал ночи с разными партнерами, но вздрагивал, как юнец, невзначай касаясь руки брата главы. — Выходит, Ваками не удержал руки при себе, — рассматривая спину механика и выбившуюся из собранного пучка рыжую прядь. Он скосил взгляд на хила и сделал требовательный жест пальцами «дай сигарету». Ехидна протянул папиросу и щелкнул зажигалкой, предлагая прикурить. Молодой мужчина растянул губы в улыбке, склонился над огоньком и глубоко затянулся, придержав своей ладонью чужую, более грубую. Выдохнув первый дым в лицо хилу, он перехватил руку последнего за предплечье, придерживая. Хил вопросительно взглянул на брата главы Aipak. — А когда свои начнешь распускать ты, Ехидна? — глядя в упор, насмешливо кривя уголок губы — Меня не интересует этот парень в таком ключе, — альфа затянулся. — А я и не о нем, — все еще не отпуская руки хила. Ехидна завис, осознание боролось с отрицанием, спотыкаясь о насмешливый взгляд альфы. Выражение его лица Вакагасиру позабавило. Из губ ошарашенного Ехидны выпала сигарета, когда Вака провел средним пальцем по внутренней стороне предплечья вниз до кисти, опуская медленно руку. Интимное действие. — Я не слепой, Ехидна, — затягиваясь и вкладывая собственную недокуренную сигарету в мужские губы. — Твои взгляды тяжело не заметить. Вакагасира подмигнул, сомкнул руки за спиной в замок, как делал всегда прогуливаясь, и пошел вдоль улицы, посмеиваясь, наслаждаясь произведенным эффектом. Ехидна отмер, когда спина мужчины скрылась за поворотом. Он глупо улыбнулся, взъерошив волосы, и посмотрел на сигарету между пальцев, выдыхая носом серый дым. — Вот так просто? — он разглядывал ароматную палочку, которую еще минуту назад обхватывали чужие губы. — Шах и мат, Ехидна, — мужчина улыбнулся самыми краешками губ и вновь затянулся, прикрыв от удовольствия глаза.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!