Вернутся к фанфику
33
4 октября 2024, 00:21Глава 33
Ехидна жадно цеплялся за покрытое следами его гона тело Вакагасиры, продолжая ритмично двигать бедрами, забивая себя в его растянутую непрерывными проникновениями задницу. Вака охрип, горло обдирало сухостью, он уже не различал от головокружения, где верх, а где низ, исправно чувствуя под собой лишь твердую прохладную мокрую от выделений поверхность, к которой его прижимало тело самца.
Первый совместный гон… Ехидна рычал на низкой ноте: судя по всему, неосознанно усиливая запах, пожирая его губы. От наполнившего пространство аромата самца покалывало кожу, словно он оседал электрическими импульсами, а не невидимыми глазу частичками. Ехидна цеплялся за любовника до синяков, млея от упавшей в руки вседозволенности, не соизмеряя силу. Вака его принимал, захлебываясь чужой похотью.
В небольшом помещении лазарета, где альфы оказались условно заперты на время гона, стоял удушающий запах феромонов и секса, покрывая тела испариной и жаром, впитываясь ядом в кожу и воспламеняя ее изнутри.
— Выпусти еще феромон, Вака, — глухими рычащими нотками. — Выпусти… Недостаточно…
Ехидна вылизывал искусанную до гематом шею любовника, скулы, губы, не прекращая совершать фрикции. Вакагасира тихо постанывал, прикрыв единственный глаз, задыхаясь от чужого аромата, забивающего сознание и вытесняющего мысли, подчиняясь. Он потерял свою повязку с глаза: пропитавшись потом, она съехала к дьяволу и затерялась где-то в этом небольшом помещении, пока они трахались как умалишенные. Отсутствующий глаз прикрывал сейчас квадратный компресс, который все еще держался на одном голом энтузиазме. Голова болела все сильнее, как и рана. Он иногда соскальзывал в забытье, но быстро выныривал из пучин на поверхность под едва сдерживающего свои стоны альфы. Казалось, что полуобморочное состояние прочно закрепилось за ним, нанизанным на альфий член. Обезболивающее, которым накачал его Ехидна, перестало действовать уже как двенадцать часов назад, и голова все больше становилась неподъемной, тяжелой и будто бы не своей. Боль, что ввинчивалась в пустую глазницу, доставала едва ли не до затылка. Если бы не гон, подчиняющий чужим желаниям, он бы точно выл от боли, обхватывая гудящую песчаной бурей голову.
Ехидна, которому гон закрывал глаза пеленой несдерживаемого желания обладать Вакагасирой — впервые во время гона он получил тело мужчины, которого так давно и неистово хотел — не замечал, как за напускной бравадой любовника прячется пронизывающая тело боль.
Вака выпустил феромоны, кривясь от усилившейся на бедрах хватки, чувствуя, что еще немного — и Ехидна просто сотрет ему задницу. «Было бы неплохо, если бы он хоть выходил из меня время от времени, а не сцеплялся». Хотя, вероятно, именно сцепка позволяла хоть немного, но передохнуть и постараться утихомирить тяжелую ноющую голову. Кончать ему было уже нечем, хил выцедил из него за прошедшие сутки все до капли, а учитывая, что гон был у одного из них, Вакагасира просто не держал ритм, понимая, что еще немного — и он отрубится окончательно.
— Все еще недостаточно, — рычал Ехидна, наращивая темп. — Мой… мой…
— Ехидна, — прошептал Вакагасира, — Помед…леннее… Е!.. хидна… черт…
Сознание Вакагасиры все-таки уплыло в темноту, альфа больше не мог терпеть боль, раздирающую его голову через пустующую глазницу.
— Еще! недостаточно… недостаточно… — шептал хил, не выпуская из рук любовника, вдыхая растворяющийся в собственном запах феромона Вакагасиры.
***
Время гонок приближалось со скоростью движущихся волею ветра песчинок. Красные дюны чередовались с равнинами и резко контрастирующими пустошами потрескавшейся земли, скрученной, словно папиросная бумага. Редкие, встающие из самой преисподней, высокие, такие же красные, как и все вокруг, скалы, свидетели падения рода человеческого. Они повидали жизнь до и теперь наблюдают ее после, монументы и обелиски вечности, неподвластные даже злому жестокому солнцу. Нефтяную вышку, найденную в пустыне, Айпак взяли под свой контроль, выставив дозорных и поставив свои метки. Альтер при помощи автомобильного двигателя запустил мотор насосной станции. Пока работала машина, ремни, перекинутые на валы двигателя насоса от двигателя автомобиля, его вращали, позволяя добывать давно законсервированную нефть. Дозорные должны были лишь следить за тем, чтобы у автомобиля не заканчивался бензин. После Гран-при Айпак рассчитывали выменять на полагающийся гонорар солнечную батарею, чтобы установить ее панели на автомобили и сэкономить топливо и оборудование, требуемые для непрерывной работы генераторной станции селения. Солнечные батареи, пусть их запас мощности и не рассчитан на использование в пустыне с ветрами и песком, что существенно сократит срок их службы, но полученной от них энергии будет более чем достаточно на пять — семь лет. Трасса все больше принимала необходимые ей очертания: вплоть от самих проржавевших ворот Миюки вглубь пустыни уходили столбы с зелеными светящимися маячками на самой их вершине, постоянная запитка солнечной батареи каждого небольшого столба обеспечивала видимость будущим гонщикам, даже если трасса погружалась во тьму с заходом светила. Линия маршрута отличалась каждый год, в этот раз она восьмеркой огибала пустошь Долины Смерти дважды, в начале маршрута и практически в самом конце. Гран-при рассчитано на три дня: первый отборочный день определит из двадцати заявленных команд, что стянутся в Миюки из разных городов и пустошей, десятку лидеров, на второй день к маршруту добавится засохшее устье реки Рейстрэк- Плайя и скелет из арматур памятника прошлого, вероятно, нефтеперерабатывающего завода, трасса проходит ровно сквозь территорию разрушенного взрывами и временем кладбища. Десятка лидеров после прохождения второго отрезка превратится в пятерку фаворитов гонки. И на третий день из пяти команд будет определен чемпион и распределятся оставшиеся места. На четвертый день гонок будет проходить награждение, и команды смогут выбрать свои призы в соответствии с присужденной каждому суммой кредита. Трансляция Гран-при организована при помощи дронов-репортёров. Так как это пока единственные гонки подобного рода, они привлекают внимание как спонсоров из разных городов, так и самих жителей, охочих к тотализатору и не только. Их мир, построенный на ограничениях и необходимости выживать, в угоду сильнейшим потакал желанию развлечься любым доступным способом. Гонки внесли некую изысканную изюминку в приевшийся порочный круг. Многие за определенные суммы кредитов покупали себе постельные игрушки на неопределенный срок из гоночных команд. Вольные племена оставались свободными участниками, не имеющими спонсоров и определенных притязаний. За стенами Миюки постепенно собирались большие машины и дома на колесах, бензовозы и вспомогательная техника. Флаги, поднятые в небо дронами, что зависали на месте, позволяя ветру развивать яркие полотна, натянутые тенты над головами собравшихся людей, как участников, так и зрителей, превратили пустыню в небольшой пестрый оазис. От каждой команды участвовали по три мотоцикла. Соответственно, три заезда, затем подсчет очков команд и уменьшение количества участников. Альтер в очередной раз проверял подготовленные к гонке мотоциклы Айпак. Пакости всегда были нормой на такого рода мероприятиях, поэтому команды не спешили открывать ангары со своей техникой для обозрения. Эти три красавца КТМ, по его мнению, были лучшими в своей серии. Он постарался апгрейдить их характеристики в соответствии с записями и наблюдениями Атреида. Его отец поклонялся КТМ, эти ласточки были любовью всей его жизни, его настоящими детьми. Альтер невзначай коснулся ладонью живота, что округлился самую малость. Можно было подумать, что он просто немного прибавил в весе, но вот когда альфа его облизывал и обсасывал, как леденец, ночами, становилось определенно очевидно, что такая, пусть и небольшая, но аккуратная округлость — это никак не парочка лишних фунтов.***
День гонок Оранжево-красное солнце, больше не сдерживаемое тенью ночи, медленно поднималось из-за дюн, выпуская свои смертоносные лучи на свободу. Они, подобно порослям ядовитого плюща, ползли по слепящему глаза песку, раскинутым тканям, задремавшим машинам. Палаточный город, раскинувшийся от стен Миюки и уходящий в пустыню, превратился в оживший, пока еще просыпающийся муравейник. С первым лучом солнца дроны поднялись над землей пчелиным роем, оповещая всех собравшихся, что день ежегодных гонок наступил. Огромные голографические панели над городом, в городе и за его стенами демонстрировали жизнь в импровизированном городке участников. Дроны-операторы пчелами сновали по улицам, зависая над мотоциклами и гонщиками, членами команд, племенами и кланами, спонсорами, выбравшимися поддержать своего фаворита, и прочее, прочее, прочее. Молодой ведущий-альфа громко что-то орал в микрофон, да так активно, что, казалось, еще немного — и он его проглотит. Периодические аплодисменты и выкрики подогреваемой толпы гремели над пустыней, а лица членов команд сменяли друг друга на экране, как в калейдоскопе. Альтер повел плечами, словно избавляясь от чего-то неприятного на своих плечах. Гонки неоднократно заканчивались трагедиями. В одной из таких гонок Атреид стал инвалидом. Бог из машины крайне переменчив. Сегодня он на вашей стороне, но будет ли его лик обращен к вам завтра? Атреид взывал к своему богу перед каждыми соревнованиями, пять лет этот альфа из города Миюки был его фаворитом. Но на шестой год кости, выпавшие на песок из бледной длани, оказались не в пользу Атреида. Фортуна переменчива, пустыня опасна, светило беспощадно. Тому, кто уверует в собственное превосходство, придется жестоко заплатить. Альтер помнил гонки трехлетней давности. Тогда гонщик одной из команд сгинул в зыбучих песках. Не помогли даже дроны-операторы, продолжающие трансляцию на весь загнивающий мир. Когда помощь прибыла на место, спасать было нечего. Альтер вздохнул. Эта пустошь, хоть и приняла его, как частичку племени и альфы, но сам он подумал бы дважды, прежде чем ступить на ее просторы самостоятельно. Ваками встал за его спиной. Альфа не проронил ни звука, но Альтеру не нужно было его слышать, чтобы почувствовать его присутствие. Ваками все так же следил за ним, как и Мохаве, но Альтер перестал придавать этому извращенному чувству заботы особое значение. Скорее, теперь он стал понимать, что такое, когда ты под защитой. Некоторые ситуации проще отпустить. Что омега и сделал. Ваками оттолкнул ладонью пролетавший мимо них и зависший на мгновение, фиксируя на них камеру, дрон. — Надоедливые насекомые, — альфа уронил голову на плечо Альтера, едва не согнувшись при этом пополам. — Ребята готовы? — омега улыбнулся краешками губ. «Человек способен привыкнуть ко всему». — Да. В этом году обойдемся без наших фаворитов — Вакагасиры и Куоки, но я рассчитываю войти в тройку. — Мы проработали маршрут, я лично проверил мотоциклы. К нашим загонам никто не смеет подойти, поэтому надеюсь, обойдется без непредвиденных происшествий. Твоя слава бежит впереди тебя, — улыбка. — Я ее заслужил.***
Софизм подпирал плечом ангар с мотоциклами Айпак. Завидев Альтера, омега улыбнулся. — Хей, Альтер, — он приподнял солнцезащитные очки в знак приветствия. — Софи! — Альтер приблизился за два шага и без расшаркиваний обнял друга. Розовая коса с плеча Софизма упала за спину, и Альтер довольно вдохнул знакомый запах. Бармен обнял мальчишку в ответ. Улыбка медленно стекла с их лиц, стоило Ваками поравняться с ними. — Глава, — Софи картинно склонил голову, раскидывая руки в стороны. — Сколько лет, — протянул альфа, кривя губы в улыбке и придвигая к себе ближе Альтера, обозначая территорию. — Ваками, мы пройдёмся, — Альтер сдавил легко ладонь альфы и шагнул в сторону, показывая Софизму направление движения. — Мохаве, следи, — глава Айпак несколько секунд провожал взглядом спины омег, за которыми бесшумно полз змей. — Хороший страж, — кивнул за спину бармен, на что Альтер лишь усмехнулся. — Я уже привык. Альтеру столько хотелось ему рассказать, но он не представлял с чего начать. На помощь пришёл Софи. — Какой срок? — закуривая. — Три месяца. Как ты узнал? Бармен смерил парня насмешливым взглядом и выдохнул колечко дыма. — Тебе не предлагаю, — он покрутил в пальцах сигарету, словно объясняя, о чем он. Альтер отрицательно мотнул головой. — У тебя изменился запах. Жизнь странная штука, не правда ли? — С весьма специфическим чувством юмора. — Ты хочешь вернуться в Миюки? Альтер покачал головой. — В этом больше нет необходимости. То место больше не мой дом. В принципе, то место всегда было домом Атреида, а не моим. Софизм глубоко затянулся, обдумывая последние слова Альтера. В чем то парень прав. Дом там, где заканчивается бегство. Рано или поздно бегство заканчивается у каждого из нас. — А ты здорово изменился, малыш. Мне нравится. — А ты? Не хочешь вернуться в племя? — Нет, Альтер. Мой бар, моя жизнь и даже мой парень принадлежат Миюки. Я дома. — Софизм улыбнулся, потрепал Альтера по волосам, как в детстве. — Удачи в гонках. Альтер смотрел на прямую спину омеги и его раскачивающуюся из стороны в сторону розовую тяжелую косу. Кроме Софи больше ничего не связывало его с Миюки. Больше ничего.***
— «Мотоциклы выходят на позиции! Вот и выстроились наши участники! Целых пятнадцать команд! Посмотрите на гонщиков, командные костюмы скрывают их тела полностью, чтобы беспощадное солнце не испепелило их к дьяволу! Костюмы оснащены последними разработками охлаждения, что позволяет защищать их от перегрева, в том числе и потери жидкости! Каждый этап нужно пройти два раза для его завершения! Суммарно гонщикам необходимо уложиться в четыре с половиной часа!» — разносился над головами участников возбуждённый голос ведущего, готовящегося начать гонки. — «Итак! На экранах, дорогие зрители, вы видите появившиеся флаги! А это значит, что отсчет до старта пошел! Три! Два! ОДИИИИИИН!!!» Мотоциклы сорвались с мест, выбивая колесами песок. Песчаное море пришло в движение, так же как и беснующаяся толпа. Теперь наступило время бога из машины. Вскоре всем станет известно, кто его фаворит. КонецПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!