Вернутся к фанфику
1. Воспоминание о судьбоносном пинке под зад и неудачном знакомстве
5 сентября 2024, 04:55— Гук, вот честное слово, если ты сегодня же ему не позвонишь, я отведу тебя за ручку как детсадовского! — Хосок с сожалением смотрит на друга, развалившегося на полу звёздочкой, но понимает, что помочь в этой ситуации тот сможет себе только сам. — Говорил я тебе, что быть слишком умным вредно для позвоночника? Говорил, много раз, но кто бы меня услышал.
— Хо, выключай режим бензопилы, задолбал. И так хреново, ещё и ты на ухо ноешь, — Чонгук в очередной раз шипит от боли в попытках повернуться на бок, но упрямо отказывается делать со своей проблемой хоть что-то.
На самом деле, нельзя сказать, что он всегда так халатно относится к своему здоровью, но вот конкретно сейчас любое лечение будет стоить денег. Много денег. Массажи, мануальные терапевты, курсы витаминов и корсеты в современных реалиях окупаются разве что продажей почки нерадивого студента первого курса. До стипендии, на которую Чон и пашет, ежедневно просиживая за учёбой кучу времени, — ещё две недели, а финансов осталось разве что на пару пачек рамёна, риса и чего-то мясного, чтобы разбавить свои сухпайки. Ну и, конечно же, на тонны кофе, чтобы выживать в особенно длительные и мучительные ночи. Собственно, поэтому Хосок — его единственный, а потому лучший друг и сосед по комнате в одном флаконе, — предложил попробовать походить на растяжку и здоровую спину, чтобы хоть немного оживить рассыпающегося двадцатилетнего парня.
Все мы помним о трудностях выживания во взрослой жизни, как и внимательный Хосок, который уже обсудил вопрос со своим братом. Намджун вполне успешно управляет небольшой сетью фитнес-клубов и часто помогает младшему в обмен на хорошую учёбу и дальнейшую работу под его руководством. Вот мы плавно и пришли к сути проблемы. Хосок был бы рад помочь другу финансово, но тот слишком принципиальный для подобных дружеских жестов, поэтому Чонгук и старается на повышенную стипендию, чтобы не сидеть на шее у родителей, а Хосок ищет варианты не финансовой помощи.
— Чонгук, мать твою! Чтобы не было хреново, тебе просто нужно позвонить, ну сколько можно?! — Хоби слишком эмоционален, чтобы по двадцать раз объяснять одно и то же по кругу, поэтому повышает голос и уже готовится вытаскивать это неповоротливое полено за ногу в соседний корпус.
— Я уже тысячу раз сказал тебе, что я не могу заниматься бесплатно с тренером, да ещё и на индивидуальных тренировках! Неужели ты совсем не слышишь меня? — Чонгук таки предпринимает успешную попытку и со скрипом старого дерева поднимается с пола, в два захода разгибая позвоночник.
— А я в тысяча первый повторяю, что можешь! Вот в группе как раз и не получится, потому что Тэхён ведёт только продвинутый уровень: шпагаты там, мостики всякие. Мне иногда кажется, что он на своих тренировках из людей кости со связками вытаскивает, что они гнуться в разных направлениях начинают как куклы резиновые.
— Ну спасибо, успокоил, — Чонгук прыскает от смеха, но тут же серьёзно добавляет. — Ну и что я буду делать с твоим этим тренером? Он же меня нахуй пошлёт в первую же тренировку, моя гибкость покинула меня с последним молочным зубом.
— Не попробуешь — не узнаешь, а даже если и пошлёт, ты соглашайся, давно пора сходить. Заодно и потренируешься, — Хосок вот уже четвёртый год открыто ржёт над ориентацией друга.
Сколько шуток уже было потрачено, а каждый раз появляются новые. Оба знают, что это не со зла, просто уже четвёртый год Хосок безуспешно пытается сопоставить в голове образ высокого широкоплечего брюнета с прекрасной фигурой, даже несмотря на отсутствие в последнее время физической активности, глубокий низкий голос и неизменяемую чёрную одежду оверсайз с образом парня, который растекается от незатейливых ласк и нежных слов. А сравнивать ему есть с чем, ведь стал свидетелем первых серьёзных отношений Чонгука. Видел, как тот менялся рядом со своим парнем, который был старше на несколько лет, но тупее, возможно, на целую жизнь. Хосок до сих пор пытается осознать, как его друг повёлся на два скучных свидания и манипуляцию из разряда «Ты должен быть счастлив, что такой, как я, обратил внимание на такого, как ты». И ведь Чон искренне верил, что он такой. Такой скучный, невзрачный, неинтересный. И нет. Он абсолютно не был забитой серой мышью, просто как-то сразу перерос клубы, пьяные тусовки и невменяемые сборища ровесников в любое свободное от учёбы время, вот и поверил, что с ним что-то не так.
— Слушай, а ты сам не хочешь сходить? Вдруг ты такой доставучий, потому что у тебя члена хорошего не было? — парирует Чонгук, в надежде отвести тему от себя, ведь отношения — это второе больное место после спины и, кажется, по всем сегодня решили пройтись с особой жестокостью.
— Мне, знаешь ли, своего вполне хватает, а мои девушки регулярно уверяют, что он достаточно хорош. А вот ты когда последний раз мужика вблизи разглядывал? Раздевалка на физре не в счёт.
— Мне кажется, твои девушки тебе льстят.
Возмущения Хосока уже собираются бурным потоком где-то в лёгких, но сдуваются с такой же скоростью, когда Чонгук быстро продолжает:
— Ладно, я сегодня же свяжусь с тренером. Но звонить не буду, у людей всё ещё существуют пальцы, которые придумали для того, чтобы печатать сообщения.
— Эмм, не хочу тебя разочаровывать, но мне казалось, что изначально их функция несколько иная, нет?
— Мне плевать, Хосок, — Чонгук отзывается уже спокойнее и вновь садится за компьютер, реферат сам себя не допишет. — Буду надеяться, что он не увидит, а значит, не прочитает, а если не прочитает, значит, не ответит. Выходит, я буду жить спокойно и почти счастливо.
— Угу, спине это своей расскажи, она посмеётся над твоим стендапом, — открывая мессенджер в телефоне, Хосок быстро печатает сообщение Намджуну, чтобы тот предупредил Тэхёна, а сам ждёт действий от друга.
— Ты же не отстанешь? — в ответ лишь молчаливое покачивание головой. Чонгук со вздохом отклоняется в компьютерном кресле и быстро печатает:
Кому: мой личный ад
Добрый день!
Меня зовут Чон Чонгук, вас вроде как должны были предупредить обо мне. Подскажите, пожалуйста, могу ли я позаниматься с вами?
Чонгук в надежде на отсутствие ответа быстро ухмыляется и показывает язык довольному донельзя другу, но не успевает убрать телефон подальше, как сигнал о входящем сообщении рушит его надежды на «счастливую жизнь» с больной спиной.
От кого: мой личный ад.
Здравствуй, Чонгук!Смотря чем ты хочешь со мной позаниматься))))
Хосок с удивлением наблюдает за быстрой сменой эмоций на лице друга и видит, как быстро тот заливается краской.
Кому: мой личный ад
Растяжкой, конечно, и укреплением спины. Я просто думал, что вы уже в курсе ситуации.
От кого: мой личный ад
Всё верно, в курсе, но никогда не будет лишним уточнить ;) И вообще, мне нужно задать несколько вопросов касательно твоих целей, уровня подготовки и так далее, поэтому давай созвонимся, я задолбался писать.
— Хосок! — с округлившимися глазами кричит Чонгук. — Я не буду заниматься с этим психом! У него есть руки, а он предлагает созвониться! Ты понимаешь, Хо? Созвониться с незнакомым человеком в первый же день общения! Кто вообще так делает? — он нарезает круги по маленькой комнатке, продолжая размахивать руками.
— Дай-ка подумать, — подносит палец к подбородку, будто и правда задумывается над ответом. — Может, все? — и в ответ на нахмуренное лицо друга всё же продолжает. — Знаешь, из вас двоих сейчас более неадекватно выглядишь именно ты.
Договорить им не даёт раздавшийся звонок и побледневшее лицо Чонгука, который всё же взял себя в руки и смог ответить.
***
— Намджун! — Тэхён без стука влетает в кабинет своего друга. — Ты кого мне хочешь подсунуть? — он с разгона падает на стул и продолжает ругаться. — Подготовка нулевая, никогда раньше не занимался ничем близким к гимнастике, объяснить толком не может, что именно хочет, через каждые два слова заикается. Да он где болит, и то с трудом ответил! Я нахрена к тебе сорвался из другого города? Чтобы за бесплатно благотворительностью заниматься? — Так, стоп! — Намджун безумно любит своего друга, но того иногда реально заносит. — Начнём с того, что ты не сорвался, а сбежал из другого города и был готов на любую работу, лишь бы уехать. И я не хотел напоминать, но напомню, что за помощь с квартирой ты обещал и мне помочь в случае необходимости. Вот, считай, подвернулся случай ответить добром на добро. Мой брат еле уговорил этого мальчишку написать тебе. Ходит, страдает бедолага со своей спиной, а никуда податься без денег не может. А ты и упражнениями помочь можешь, и в случае чего поймёшь, где зажимы какие, даром что ли спортивным массажистом работал? — Намджун замолкает, вглядываясь в расстроенное лицо Тэхёна. — Ну хоть попробуй, а? Не будет стараться, с чистой совестью пошлёшь, но дай ему хотя бы шанс. Одно занятие, а дальше сам решишь, я больше настаивать не буду. — Ладно, договорились. Но мне нужен будет зал после основных тренировок. Я не буду двигать своих постоянных клиентов ради этого, — бурчит себе под нос. — Без проблем. Ключ у тебя есть, закроешься потом сам. Смотри только, поаккуратнее, парень по твоей части. — В каком смысле? — Нуу, тоже ему девчонки где-то дорогу перешли, — Намджун не гомофоб, но слово «гей» ему кажется оскорбительным, а Тэхёна он любит, вот и объясняется каждый раз словно подросток в аптеке при покупке презервативов. — Гей что ли? — Джун морщится, как от ругательства, но быстро кивает. — Да ты издеваешься?! А то мне в Сеуле их мало было! Если ты забыл, я как раз из-за одного здесь в ссылке и оказался, — а Намджун ничего не забыл, вот и предупреждает на всякий пожарный, хоть и знает, что Чонгук вряд ли способен на подлость. — Ты мне давай это его с проститутами сеульскими не путай, — вслух всё же возмущается, нельзя своих вот так сразу в обиду давать. — А чем пусанские от них отличаются? Расценки пониже? — Тэхён! А что Тэхён? Он уже и сам жалеет, что высказался подобным образом о совсем незнакомом парне. — Ладно, извини, — совесть просыпается, недовольно скалясь, и злость быстро сдувается, как воздушный шарик, — мы договорились на завтра, потом тебе расскажу, как всё прошло. На этой дружеской ноте парни возвращаются к своим делам. Намджун тихо надеется, что всё пройдёт хорошо, а Тэхён молится всем богам, чтобы его головная боль передумала приходить, но слова видимо где-то путает и случайно личное искушение прямо в свой зал и призывает. А говорила ему мама: «Давай в церковь вместе ходить. И молитвы выучишь, и на девушек, глядишь, другими глазами посмотришь». Надо было слушаться.***
Чонгук, одетый в свои неизменно безразмерные чёрные худи и спортивные штаны, уже десять минут стоит у входа в тренажёрный зал. Кто пройдёт мимо, подумает, что он пытается открыть дверь силой мысли, но в мыслях у него только нестерпимое желание уйти. Чонгук «да забей» и Чонгук «обещал» борются между собой в нешуточной схватке, и с минимальным отрывом побеждает «обещал», правда, с помощью Чонгука «Хосок пизды даст». Ставя себе пару психиатрических диагнозов, он мысленно разговаривает сам с собой на пути к шаткому спокойствию: «Да ладно, что может случиться? Приду, облажаюсь, меня пошлют и я пойду». Знал бы он только, как Тэхён надеется на подобный расклад, ибо ему совсем не упало после основной работы заниматься волонтёрством. Тяжело выдохнув ещё разочек, Чон открывает дверь и проходит в красивый свободный холл. В нём, на удивление, не развешаны по всему периметру демотивирующие фотографии всяких качков и дамочек с модельными формами — это радует. Хотя бы при входе в здание он не успевает прочувствовать всю тщетность своего бытия в этом конкретном помещении. Взгляд сразу цепляется за отсутствие кого-то на ресепшене, а до слуха доносится только шумное дыхание из приоткрытого зала. Чонгук ждёт ещё пять минут, ситуация не меняется, и он с тихим стуком открывает дверь, замирая с открытым ртом. Когда человек, ритмично отжимающийся от пола, оборачивается на него, удерживаясь в планке на одной руке, Чон надевает снятые ранее очки. Он знал, конечно, что плохо видит, но не настолько же, чтобы увидеть какое-то мифическое существо вместо человека. Тем временем это существо в лёгком прыжке поднимается на ноги, и очки Чонгуку хочется снять снова, чтобы не видеть то, что так жадно поглощается взглядом, напрочь сбивая дыхание и выбивая все возможные мысли. На него удивлённо смотрит молодой парень с пепельно-серыми волосами, собранными на макушке в маленький хвостик. Снизу выбиваются слишком короткие для хвоста пряди, а чёлка слегка влажными волнами спадает на небесно-голубые глаза идеального разреза. Собственные глаза совершенно отказываются подчиняться мозгу и не хотят переставать пялиться на мужчину, поэтому взгляд скользит ниже, и боже, какая же это ошибка! В меру пухлые губы блестят от слюны, а серебряное колечко в нижней отражает приглушённый свет настенной лампы. Рассматривающий его в ответ человек добавляет проблем и облизывает губы, задерживая язык на серёжке, а Чонгук не замечает, как зеркалит это движение и также зависает своим языком у уголка губы. Из гипноза его выводит громкой ухмылкой сам гипнотизёр, и Чонгук надеется, что ошибся временем, улицей, зданием и, возможно, планетой, поэтому быстро склоняется почти на девяносто градусов. Надо же, и больная спина с перепуга не помешала. Резко поднимаясь, скороговоркой тараторит: — Здравствуйте, извините, пожалуйста, я, кажется, ошибся, простите, до свидания, — и, разворачиваясь на пятках, всё же охает от боли. На глазах выступают предательские слёзы. Совсем не такой резвой тренировки его позвоночник ожидал, вот и охренел вместе с Чоном. Чутким слухом уловив болезненный стон, Тэхён перестаёт улыбаться и с беспокойством подходит ближе к парню, аккуратно разворачивая его к себе. — Я так понимаю, вы и есть Чонгук? — в ответ на него лишь поднимаются по-детски распахнутые глаза, тёмными омутами увлекающие в свои глубины. В них хочется бесконечно смотреть. Крохотные слезинки, запутавшиеся в густых чёрных ресницах, ярко сияют, красиво бликуя сквозь линзы очков, которые безумно идут мальчишке. Он вряд ли сильно моложе, но выглядит сейчас таким растерянным и маленьким, что хочется спрятать его в свой кармашек. Наивный взгляд никак не вяжется с заострёнными скулами, довольно мужественным телом и брутальной одеждой, вызывая дикий диссонанс. Молчание затягивается, но Чон всё же отмирает первым, надеясь перестать позориться. — Д-да, верно, — голос почти не дрожит, но можно подумать, что он всегда заикается. — А в-вы Ким Тэхён? — Мг, — задумчиво кивает в ответ, но через несколько секунд стряхивает с себя наваждение и продолжает максимально холодным тоном профессионала. — Ну что ж, Чонгук, вижу, проблема налицо. Решать будем или подождёшь, пока совсем ходить перестанешь? — его разрывает внутри от растерянного взгляда мальчишки, который стал похож на нахохлившегося воробушка. Весь подобрался и ещё больше съёжился, уменьшаясь в размерах. Всё внутри просит успокоить и пообещать, что они вместе решат проблему. Но нет никакого «вместе» и быть не может. Ему нельзя. Прошлый раз он ничего не сделал, а лишился всего, к чему так долго шёл. Второй раз ему никто не поверит. Придётся сразу задушить в себе любые зарождающиеся чувства, но он справится. Ему не впервой ломать себя, чтобы продолжить жить. А вот с парнишкой сложнее. Самый действенный способ вытравить проскользнувшее во взгляде восхищение — вызвать ненависть. Чистое и сильное чувство. Пусть считает уродом, садистом, психом, но только не влюбляется. Он не хочет вместе с собой закопать и парнишку, запачкав его грязью сплетен, слухов и завистливых языков. Со следующим вопросом он слышит, как хрустит под подошвой что-то оставшееся от сердца. — Эй, пацан, тебе к очкам ещё и слуховой аппарат нужен? — очередные осколки звоном рассыпаются, ударяясь о потухший взгляд, где секунду назад отражалась целая галактика. Ничего такого не случилось. Мир не рухнул. Они ведь даже не знакомы. Но он прямо сейчас своими словами делает больно и сделает ещё не раз, если тот не уйдёт сейчас же раз и навсегда и не выкинет из головы очередного мудака, которых наверняка ещё много встретится на его пути, прежде чем он найдёт заботливые и уверенные руки, готовые стать твёрдой опорой. Но почему же тогда так не хочется отпускать? — Спасибо, откажусь, как и от вашей помощи, — этот голос можно прикладывать к ушибам, чтобы предотвратить отёк. Ледяная сталь выветривает остатки робости. Чонгук, вопреки боли, сжав зубы, выпрямляется и с гордо поднятой головой разворачивается к выходу. Никто не имеет права пользоваться его слабостью, чтобы унизить, а он сам не позволит себе унижаться. Где-то внутри даже разливается гордость, ведь послали не его, а он. Поспешил… — Хах, — горькая усмешка прилетает в удаляющуюся спину. — Значит, я был прав. — Что, простите? — медленно обернувшись, Чонгук приподнимает бровь в удивлении. Его сейчас что, хотят в чём-то обвинить? — Прав, говорю, был. Очередной слабак, который бежит от любых трудностей, вместо того, чтобы их решать, — мастерски продолжает отталкивать, увеличивая дистанцию и без того размером с пропасть, но искренне желая помочь. — Так и будешь сопли размазывать, играя в обиженку, или хватит мозгов не отталкивать единственную доступную помощь? — всё внутри застыло в ожидании ответа. Сейчас ставка слишком высока, и он либо потеряет всё, либо выиграет джекпот. — А вам хватит квалификации мне помочь, или вы специализируетесь исключительно на оскорблении незнакомых вам людей? — А ты проверь. Или что, боишься? — Когда? — одно твёрдое слово, а внутри Тэхёна всё ликует. Зацепил. — Завтра, — безразлично. Так, будто не внутри него взрываются победные салюты. — В это же время. И мне нужен твой рентген, я не собираюсь калечить тебя окончательно. Направление можешь взять в поликлинике или сделать платно — смотри сам. — Будет вам рентген, — ядовито выплёвывает парнишка. — «А ты»? — почти срывается с губ, разбиваясь о громко хлопнувшую дверь. — Будешь? — тихое шёпотом.***
— Ну что, как прошло? — воодушевлённо встречает друга Хосок, перехватывая у порога. — Иди ты в жопу вместе со своим Тэхёном, Хосок! — очередная дверь громко хлопает, а Чонгук с психом скидывает кроссовки, заваливаясь в одежде на кровать. Он намерен уснуть и не просыпаться до следующего утра. Впервые за долгое время он не сел на ночь за учёбу. Можно ли это считать прогрессом? Тогда он нашёл отличного тренера. Тем временем разговор Намджуна с Тэхёном не сильно отличается по содержанию. — Здорова, Хос, — в трубке слышится обеспокоенный голос старшего. — Чонгук вернулся? Рассказал, как сходил? — Ага, послал нас с Тэхёном в жопу и ушёл спать. А у тебя какие новости? — Посыл тот же, и направление идентичное, правда, в спутники мне как раз Чон достался. — Блядь, его не было час, что за это время могло случиться? — Хосок искренне не понимает, как можно было настолько вывести из себя Чонгука, что тот включил тотальный игнор. — Хрен его знает, если честно. Попробую ещё завтра поговорить, но не расстраивайся сильно, ты сделал всё, что мог. Будут новости — отпишу. — Спасибо, хён. Буду тоже держать в курсе. Хосок в расстроенных чувствах вслед за Чонгуком пораньше ложится спать, а утром просыпается от шумно собирающегося друга. Последний раз его так будили в детстве. Мама, когда просыпалась раньше и всеми силами показывала, что как бы и помощь не помешает. Вода громко шумит, кружка с грохотом опускается на столешницу, стул, проезжаясь, скрипит по паркету, а все дверцы в шкафах закрываются, похоже, с ноги. Как бы ни было стрёмно, Хосок открывает глаза и решает уточнить планы друга на день. — О, Гук-и, утречка! — преувеличенно жизнерадостным голосом восклицает Хосок. — Хуютречка! — шок-контент в прямом эфире. Хосок даже на секундочку задумывается, что в общем-то не его это дело, куда намылился с утра пораньше Чонгук, но друг он или где? — А куда ты собрался? Пар же нет сегодня, — беззаботно-равнодушный тон — наше всё, когда в программе разъярённый Чонгук. — Зато запар хватает, — за ночь он не только не успокоился, но ещё и настоял свою злость так, что во рту отдаёт горечью жжёного эспрессо. — Я в больницу, скажи спасибо своему тренеру. — Чего? В смысле? — эмоции так быстро сменяются на лице, что Хосок и сам не успевает за ними. — Чонгук, он что-то тебе сделал? Ты травмировался? — Угу, морально. До рукоприкладства не дошло, хотя не обещаю, что смогу сдержаться сегодня. Я на рентген, — бросил и испарился ночным кошмаром, которого уже вроде и нет, а осадочек остался. — Ну нихуя себе, сказал я себе. Не успел проснуться, а уже устал, — Хосок так и продолжает сидеть и пялиться на закрытую дверь, обдумывая, у кого бы узнать, что между этими двумя случилось.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!