Вернутся к фанфику

9. Воспоминание о главном решении

5 сентября 2024, 04:55
Время восемь утра. Растрёпанные и помятые после сна парни тихо спускаются на первый этаж, переговариваясь шёпотом, чтобы никого не разбудить. Перед сном им в голову пришла гениальная, по их мнению, мысль —проснуться раньше всех и порадовать семью уже готовым завтраком, поэтому, закрыв дверь на кухню, включают фоном лёгкую джазовую музыку. Рис отправляется в рисоварку, пока Тэхён нарезает овощи и взбивает яйца для обжаренного риса с соевым соусом. Чонгук же занимается кисло-сладкой курочкой. Их взаимодействие уютное и максимально удобное. Никто не толкается, не мешает друг другу. Напротив, без слов понимают, когда нужно что-то подать, помыть или убрать. Помимо невероятно аппетитного аромата, на кухне зашкаливает уровень тактильности и нежности. Может показаться, что в этой комнате слишком мало места для двух взрослых людей, именно поэтому, каждый раз проходя мимо Чонгука, Тэхён придерживает его руками за талию, нежно проводя пальцами по пояснице напоследок. Чонгуку же совершенно никак не подойти к плите иначе, чем заглянув через плечо хёна. Когда приходится отстраниться, губы сами скользят по оголённой шее, тихо целуя плечо, прежде чем продолжить готовку. Чонгук выставляет на обеденный стол тарелки и пиалы с готовой едой, пока Тэхён варит кофе для взрослых и какао для близнецов. Оба настолько увлечены взаимодействием друг с другом и атмосферой совместного утра, что снова не замечают, как уже пару минут не находятся одни. В щёлочке приоткрытой двери торчат четыре любопытных носа и столько же пар глаз, умиляющихся с этой идиллии. — Давай спрячем их ключи от машины, — очень громким шёпотом обращается Соён к главе семейства, когда дверь со скрипом приоткрывается чуть шире, и скрываться больше нет смысла. Чонгук с Тэхёном, уже привыкшие за пару дней к такому поведению взрослых, только ухмыляются, вслушиваясь в коварные планы на них. — Ага, и деньги с телефонами отберём, — отбивают друг другу пять, пока близнецы снова ведут себя серьёзнее всех и, закатывая глаза, деловито проходят на кухню с пожеланием доброго утра и предложением помощи. Чонгук никогда не мешает младшим проявлять инициативу, поэтому, хотя почти всё и готово, с удовольствием отправляет их разложить салфетки и приборы, которые уже успел подготовить сам. Родителям остаётся лишь радоваться тому, что их взрослые задачи на денёк перехватили, позволив отдохнуть и насладиться неспешным завтраком. Надо сказать, все в восторге от кулинарных способностей парочки, поэтому мысли о ключах, деньгах и телефонах обретают всё более серьёзный оттенок. Но шутки шутками, а день дальше, на удивление, проходит строго по плану, без всяких поправок и недоразумений. Рисунки в двух комнатах получают заключительные штрихи, оживляя пространство. По контуру потолка прикрепляется светодиодная лента с возможностью менять цвет с телефона. Со сборкой мебели также справляются вместе. Кто-то ищет нужные детали, кто-то подаёт инструменты, поэтому заканчивают довольно быстро и выдыхают счастливо. У родителей на одну головную боль меньше, у детей счастье с обустройством личного пространства, а гости просто рады, что смогли оказаться полезными. В волейбол играют также всей семьёй, поделившись на команды, как и днём ранее. Правда, чем ближе вечер, тем больше нервничать начинает Тэхён. Он не помнит, когда последний раз для кого-то устраивал свидание и боится, что не справится. Он чаще глазами находит Соён, теряется в своих мыслях и зависает на ровном месте. Видя его состояние, Чонгук собирается выяснить, что происходит с его человеком. Игривый и довольный всем пару часов назад, сейчас он вызывает беспокойство своим поведением. — Тэ, — ласково зовёт Чонгук, пока все снимают на ночь волейбольную сетку и уносят мяч в дом, но ему не даёт закончить мама, которая зовёт их обоих. — Ребята, знаю, что уже замучила вас, но Тэхён-и, ты не мог бы доехать до магазина? Я днём ходила и забыла купить кофе, а утром мы без него вряд ли проснёмся. — Конечно, — с пониманием в глазах кивает Тэ, но тут же начинает беспокоиться ещё сильнее, потому что: — Я схожу с ним, что-то ещё нужно? — присоединяется к обсуждению Чонгук. «Нужно, чтобы ты сейчас куда-то свалил на полчасика», — думает Соён, но вслух расслабленно просит: — Блин, а я хотела попросить тебя помочь повесить шторы, они как раз уже высохли, — и так расстроенно-расстроенно смотрит, вздыхая. Так и говорит всем своим видом: «Ладно, идите, я всё понимаю. Так уж и быть, сама справлюсь». Чонгуку довольно странно видеть маму такой расстроенной из-за обычной просьбы, поэтому он быстро разворачивается к Тэхёну и решает, что после магазина обязательно разузнает, чем тот так взволнован. — Тэ, ты же не расстроишься, если я останусь помочь? — держит ладонь парня в своих руках и мягко поглаживает кожу большим пальцем. — О чём ты, конечно, нет! — старается сильно не радоваться Тэхён, но говорит максимально убедительно, чтобы Чонгук и не подумал увязаться следом. — Тем более, я уже там был, так что мигом туда и обратно. В подтверждение своей скорости Тэхён быстро разворачивается и убегает в сторону дома за ключами и кошельком. На обратном пути задерживается у двери и одними губами произносит слова благодарности для Соён, а затем торопливо укладывает в багажник подготовленную с обеда корзину и вещи и уезжает, молясь всем богам, чтобы его сюрприз удался.

***

Пока Чонгук перескакивает со стула на стул, пытаясь попасть крючками в маленькие петельки, решает всё-таки поделиться с мамой своим беспокойством о поведении Тэхёна. Мама, сдерживая хитрую улыбку, максимально равнодушно говорит, что ничего такого не заметила. Внутри же эмоции разрывают от предвкушения реакции Чонгука. В самом деле, как будто сама на свидание идёт, а не сына отправляет. — Да ладно тебе, сынок. Мне кажется, ты себя слишком накрутил, — всё же решает немного подбодрить. — А даже если и так, может, парень просто грустит из-за того, что завтра уже уезжать. Снова работа, суета, а у нас ему вроде хорошо, — всё же довольно улыбается своим мыслям. — Возможно, ты права. Он и правда вчера перед сном делился, что ему очень понравилось здесь, и он рад, что смог познакомиться с вами раньше, чем через полтора года отношений до следующего приезда, — посмеивается Чонгук, перебираясь на другую сторону окна. — Чон Чонгук, ты что, хочешь опять полтора года не показываться и зятя от меня прятать? — возмущается Соён под звонкий смех сына. — Нет, мам, Тэхён обещал, что мы будем приезжать чаще, — всё ещё смеётся под недовольное бурчание матери об отсутствии совести у Чонгука, когда на его телефон приходит сообщение с особым звуковым уведомлением только для Тэхёна. — Ой, мам, подай, пожалуйста, телефон, — снимает блокировку, а там два максимально странных сообщения: От кого: мой любимый ад 💜 37.805519752168436, 128.90783452866438 жду тебя <3 Пока Чонгук пытается понять, что происходит, приходит ещё одно: От кого: мой любимый ад 💜 оденься потеплее Соён тоже приходит сообщение с коротким «готово», поэтому с лукавой улыбкой она кричит в соседнюю комнату: — Милый, ты не мог бы мне помочь? Гук-и, пора бежать! — и подталкивает всё ещё растерянного сына к выходу. — Не забудь кофту.

***

Чонгук понимает, что ничего не понимает, когда одевается и вызывает такси к пляжу в некотором отдалении от их дома. И что-то ему подсказывает, что ни в каком магазине Тэхён не был, и об этом знали все в доме, кроме него самого. Поблагодарив водителя, он выходит в ближайшем к обозначенной точке месте и продолжает путь по навигатору. День на удивление выдался тёплым, но у моря всегда становится холоднее, как только солнышко скрывается за горизонтом, поэтому Чонгук радуется, что взял с собой свою тёплую накидку. Спустя несколько минут он уже оказывается на песчаном пляже, но навигатор упрямо уводит его всё дальше и дальше от обустроенного для отдыха места, где всё ещё собирается большое количество людей, радуясь тёплой осени. Чем ближе к заветной точке он подходит, тем больше начинают потеть ладони, а сердце так и норовит дать сбой, пропуская по парочке ударов. Но когда он видит перед собой безумно красивого Тэхёна в молочной водолазке, с фотоаппаратом на шее и джинсовых шортах, которые открывают вид на стройные загорелые ноги, он перестаёт видеть хоть что-то вокруг. И зря, ведь чуть дальше, за молодым человеком раскинулась настоящая сказка, в которой они вместе проведут этот вечер. — Я успел соскучиться, — чуть хриплым из-за волнения голосом произносит Тэхён. Его тембр становится ещё глубже, чем обычно, и его хочется слушать бесконечно. Возможно, Чонгук даже поддался бы гипнозу таким голосом. А может, он уже... Тэхён дрожащими руками хватается за талию своего зайчонка и притягивает к себе ближе, чтобы показать, насколько скучал и совсем немного успокоиться, чувствуя родные губы, которые охотно скользят по его собственным, пересохшим от волнения. — Мы не виделись чуть больше, чем полчаса, — на мгновение прерывает поцелуй Чон. — Но я тоже безумно скучал, — и снова припадает к любимым губам. Язык скользит внутрь, Тэхён не отстаёт и мягко посасывает его, заставляя Гука дышать чаще. — Пойдём со мной, а то всё пропустим, — отстраняется, забирая с собой тепло, и тянет Чонгука за собой, наконец обращая внимание на подготовленное место для их свидания. У Чонгука перехватывает дыхание от того, что он видит. У невысокой скалы, в абсолютном отдалении от чужих глаз, на песке расстелен бежевый мягкий плед, по краю которого лежит гирлянда, даря мягкий свет маленькому островку романтики в этой тихой гавани. Рядом стоит открытая плетёная корзина, к которой прикреплён маленький букетик полевых ромашек. Из неё выглядывает бутылка дорогого вина и бокалы. Фрукты и закуски в контейнерах заставляют желудок урчать от желания поскорее попробовать всё, что подготовил мужчина. Чонгук просто не в силах оторвать взгляд от того, что видит. Кажется, стоит лишь посмотреть на мужчину перед ним, и он расплачется, как девчонка, потому что никогда раньше никто не делал такого для него. А Тэхён, закусив губу, рассматривает свою драгоценность, в глазах которой сейчас так много всего! В них отражаются яркие лампочки гирлянды. В них солнце садится, утопая в угольной черноте ночи. В них скопившейся влагой плещется счастье, готовое пролиться в любой момент и утопить Тэхёна в нежности к этому прекрасному созданию. — Знаешь, — Ким не выдерживает первым. — Если верить в перерождение душ, ты сейчас точно живёшь свою первую жизнь, — тянет за собой, мягко ступая спиной назад, и усаживает своё чудо на мягкий плед. Чонгук теряется в чувствах, мыслях и словах, поэтому с удивлением смотрит в ответ. — Что? — сначала спрашивает, а потом постепенно догоняет смысл сказанных слов. — Почему ты так думаешь? — ему правда интересно, ведь сам часто любит поразмышлять на тему разных мифов и загадок вселенной. А с Тэхёном всегда интересно. Тот знает много, рассуждает интересно, объясняет охотно. Вот и сейчас открывает вино, разливая по бокалам рубиновую жидкость с лёгким ароматом граната и попутно отвечает на вопрос: — Просто в тебе так много искренности и готовности удивляться! Я ещё никогда не видел людей, которые были бы так открыты миру и так честно могли радоваться каждой мелочи, — протягивает наполовину наполненный бокал. — Тэ, это ведь не мелочи, — намекает на их свидание. — Это, — Тэхён обводит взглядом их полянку, — меньшее, что я могу сделать для того, чтобы стать счастливым. Ничто не сможет поднять мне настроение сильнее, чем твоя улыбка и радость, — Чонгук бесконечно смущён. Щёки краснеют под стать бокалу. — Я думаю, что твоя жизнь сейчас вторая, — опускает глаза, а Тэхён с интересом ждёт продолжения, ведь раньше ему так и не удалось ни с кем просто пофантазировать на этот счёт, потому что «Серьёзно? Тэ, как можно верить в такую чушь в твоём возрасте». — В тебе тоже всё ещё много искренности и жадного желания жить, но в то же время это уравновешивается твоей безграничной мудростью и стойкостью, — Тэхён с обожанием смотрит на парня, потому что сам не раз думал об этом. Мудрости, конечно, он в себе не наблюдает, но раз Чонгук говорит — придётся соответствовать. — Если у нас есть ещё хотя бы парочка жизней, давай попробуем найти друг друга и в каждой из них стать счастливыми вместе? — почему-то сейчас он уверен, что одной жизни ему будет мало, чтобы узнать парнишку и сполна насладиться своим счастьем. — Обещаю, что в каждом своём воплощении буду искать тебя, — слеза всё-таки скатывается по щеке, доказывая искренность сказанных слов. — Выпьем? — хрустальный звон бокалов отражается от скалы и рокочет отголосками грома, когда облако вдалеке над морем подсвечивается ярким росчерком молнии. Так интересно, они наслаждаются терпковатой сладостью, обжигающей горло, под абсолютно ясным и чистым небом, в спокойствии морского бриза, в то время как где-то там уже разразилась гроза. Поцелуй со вкусом вина пьянит ещё сильнее. Он подкашивает ноги, не оставляет в голове ни одной мысли. Он мягкий и сладкий, тёплый и настоящий. Такой, который обещает. Подтверждает. Кричит оглушающим шёпотом: — Люблю тебя, — Ким успевает первым. — Люблю тебя, — эхом вторит Чонгук, опаздывая на доли секунды, но продлевая послевкусие заветных слов. Закат разливается по небу яркими красками. Количество цветов и оттенков не счесть, ведь каждый миллиметр неба впитывает в себя что-то своё, хоть на долю процента отличающееся от остального. И этот закат провожают двое. В собственном мирке, построенном на квадратике домашнего пледа. Они дурачатся, пытаясь поймать в пустые бокалы как можно больше цветов неба, делают фотографии друг друга. На этих фотографиях они самые красивые, ведь красота в глазах смотрящего. На видео успевают поймать последние мгновения тонущего в море солнца, после чего слишком резко темнеет, и небесные фонарщики зажигают первые звёздочки, чтобы корабли не сбивались с пути, астрономы вырисовывали новые созвездия, а влюблённые сладко целовались и загадывали желания, когда какая-нибудь звёздочка не удержится на небе и отправится искать своё место, пролетая миллионы галактик. — Заяц, — протягивая Чонгуку снова наполненный бокал и контейнер, в котором выложены кружочки кимпаба, сыр и спелые ягоды клубники. — Помнишь наше первое свидание? — Мгм, — прожёвывая кусочек еды, согласно кивает. — Я помню всё, что связано с тобой, — и ярко улыбается с набитыми, как у хомячка, щеками. — Ты же моё счастье. Я тоже, — делает глоток вина и продолжает. — Я хотел бы сделать игру в вопрос-ответ нашей маленькой традицией для свиданий, как считаешь? — Ооо, мне нравится! — сразу воодушевляется Чон. — Каждый раз узнавать что-то новое друг о друге — это здорово! Начнём сейчас? Только ты первый, раз предложил, — и шкодливо хихикает, а в голове уже крутятся возможные варианты вопросов. — Ладно, давай начнём, — задумывается на мгновение и спрашивает. — У тебя есть какие-то фобии? — Чонгук давится едой, краснеет, но отвечает. — Обещай не смеяться, — и угрожающе направляет указательный палец на Тэхёна, а тот уже не может сдержать смеха. — Я постараюсь, но, кажется, это невозможно, — тихо посмеивается, прячась за бокалом. — Просто ты сейчас похож на Рино из «Вольта», — и уже не скрываясь, хохочет в голос. — Эй, сам ты боевой хомяк! Я вообще сейчас отвечать не буду, — смешно дуется, подтверждая сравнение. — Всё-всё, прости, я больше не буду, честно, — в подтверждение вытирает рукавом капельки слёз. — Ну так что с вопросом? — Нуу, я… У меня нет микроволновки. И у родителей тоже, — отвечает в надежде на то, что Тэхён сам догадается и не придётся произносить вслух. — Эм, вам нужна микроволновка? — искренне не понимает, с чего вдруг Чон так резко сменил тему. — Нет! Потому что я до смерти боюсь этой жужжащей, стрёмной хрени, — ещё сильнее дуется. Хоть и понимает, что рано или поздно пришлось бы рассказать. — Ааа, — тянет понимающе. — Понял, тогда никаких микроволновок дома, — делает пометку и свою убрать куда подальше во избежание сердечного приступа младшего. — И что, даже смеяться не будешь? — недоверчиво смотрит Чонгук, пытаясь отыскать хоть каплю притворства. — Слушай, ты хотя бы боишься того, что на самом деле существует и в теории может представлять опасность, в отличие от меня, — на вопросительный взгляд со вздохом сознаётся. — Призраки. Я боюсь призраков и ничего не могу с собой поделать. — Ну и ладно, призраков многие боятся. Мы не можем знать наверняка, существуют ли они, как и то, что их нет. Моя очередь, — быстро переводит тему. — Твоё идеальное свидание? — С тобой, — не задумываясь отвечает. — Нет, ты не понял. Каким именно должно быть твоё идеальное свидание? — Это ты не понял, малыш. Оно может быть любым, главное с тобой. А твоё? — С тобой, — оба улыбаются, чокаясь бокалами, и продолжают. Вопросов оказывается довольно много. Серьёзных, смешных, с подвохом, и каждый с удовольствием обсуждается, пока расслабленный Чонгук не укладывает свою голову на колени Тэхёна, чтобы вытянуть затёкшие от долгого сидения ноги. Устремив свой взгляд вверх, он замирает с открытым ртом, видя тысячи светящихся точек, разбросанных по всему небесному куполу, и просит выключить гирлянду, чтобы лучше их рассмотреть. Вместе они отыскивают знакомые созвездия, а Тэхён ещё умудряется рассказать легенду о том, как Зевс, чтобы спасти свою возлюбленную, превращённую ревнивой женой в медведицу, превратил её в созвездие и забрал на небо. Чонгук восхищается своим мужчиной снова и снова. Потом вместе они пытаются увидеть как можно больше пролетающих метеоритов, пища от радости и соревнуясь в количестве «пойманных» огоньков. Чонгук же всё больше расслабляется и, заведя руку за голову, прохладными пальчиками начинает пробираться под ткань широких шорт своего парня. Невесомо поглаживает внутреннюю поверхность бедра Тэхёна, который согнул ногу, упираясь ею в песок. Алкоголь под звёздами начинает туманить рассудок, а интимная атмосфера способствует жажде приключений. Возможно, немного безбашенных и Чонгуку таких незнакомых, но почему-то кажется, что с Тэхёном можно всё и немного больше. Его мужчина никогда не осудит и всегда поддержит, поэтому последние мысли растворяются в очередном глотке вина, и Чон начинает действовать активнее. Аккуратно перевернувшись на другой бок, он упирается кончиком носа в горячий живот Тэхёна, приподнимая нижний край водолазки. Потирается щекой о пах своего любимого и теперь единственного тренера, силу воли которого испытывают не первый раз за пару дней. Руки парня уже блуждают по пояснице, изучая в темноте и так знакомое тело. Уже ближе снова сверкает молния, и Тэхён корит себя за то, что пытался рассмотреть лицо Гука, потому что отчётливо видит в отблеске яркой вспышки все оттенки возбуждения на лице любимого. Складка пролегает между сосредоточенно нахмуренными бровями Чонгука. Глаза прикрыты, лишь ресницы дрожат от удовольствия, которое он получает от того, что его не останавливают. Щёки покрываются лёгким румянцем. И нет, не от стыда. Так проявляется желание, от которого дышать обоим становится сложнее. Распахнутые губы с первым раскатом грома касаются оголённой кожи живота, прямо над поясом шорт. Пресс напрягается, когда его начинает вылизывать влажный язык, а вместе с ним напрягается и то, на чём так удобно лежит его нежный, но такой развратный сейчас Чонгук-и. Первый стон срывается с губ, когда, спустившись чуть ниже, но по-прежнему оставаясь лежать на бёдрах Тэхёна, Чонгук сквозь плотную ткань зубами сжимает внушительный бугорок, оставляя мокрые следы. — Будь тише, милый, — а сам уже тянется к ширинке. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то случайно услышал. Вместе со звуком разъехавшейся молнии шорт трескается терпение Тэхёна, который зарывается пальцами в разметавшиеся тёмные волосы и прижимает голову ближе к своему паху, тихо умоляя помочь с появившейся на ровном месте серьёзной проблемой. Чонгук голодно скалится и, облизывая пересохшие губы, приспускает бельё, наполовину оголяя для себя твёрдую плоть. Продолжая расслабленно лежать, он лениво проводит языком от середины члена до головки, чередуя вылизывание и посасывание самого кончика. Толкается языком в уретру, обхватывая губами головку. Причмокивает, втягивает щёки, дразнится. Играет с последней нервной клеткой Тэхёна, и в момент, когда и та машет на прощание ручкой, Ким срывается, резким рывком стягивает шорты с боксерами до середины бедра и жадно притягивает голову Чонгука обратно, насаживая его ртом на свой член. Тот не сопротивляется, лишь сам садится на колени у ног мужчины, укладывает обе его руки на свой затылок, безмолвно показывая, что Тэхён может отпустить себя. Может сделать себе хорошо, используя послушный, мокрый от слюны рот и не сдерживаться при этом. Со сдавленным стоном Тэхён толкается в жаркую влажность, стараясь не причинить дискомфорта Чонгуку, но с каждым разом толкается всё глубже. Сильнее надавливает на затылок, чувствуя, как пухлые губы скользят по стволу, а головка упирается в горло. — Попробуй расслабиться для меня, зайчонок, — шепчет, пытаясь сдерживать стоны, что получается из рук вон плохо, и толкается ещё сильнее. Чонгук чувствует, как крупная головка скользит в горло. Дышать становится невозможно, но это только больше сводит с ума. Он лишь сжимает своё возбуждение между бёдрами и старается получить хоть немного стимуляции, пока сглатывает с чужим членом глубоко в глотке. Громкое «Даа!» заглушает новый раскат грома, и с первыми каплями дождя, падающими на лицо, Чонгук чувствует, как горячие капли густой спермы стекают в горло. Он послушно сглатывает, пока Тэхён остаточно толкается в рот, продлевая жаркие минуты наслаждения. Чонгук вылизывает последние капли и падает рядом, развалившись звездой под звёздами. Дождь набирает силу, и холодные капли отрезвляют, заставляя подняться, чтобы начать собирать вещи. — Дай мне минутку, и я помогу, — рвано шепчет Тэхён, глядя на Чонгука, который уже почти собрал всё в полупустую корзину. — Я почти всё, — отвечает, складывая пустую бутылку в мусорный пакет. — Остался только плед, засунуть это всё в машину и вызвать такси, — действует быстро, но говорить ещё сложновато, сбитое дыхание мешает произнести фразу полностью без запинок. — Я не об этом, малыш, — красноречиво смотрит на свой пах, натягивая при этом шорты. До опьяневшего и поплывшего мозга Чонгука доходит не сразу. Сообразив же, о чём говорит Тэхён, он лишь включает фонарик и направляет луч света на свой пах. На светлых джинсах громким ответом маячит мокрое пятно, с каждой секундой расплывающееся ещё больше, пропитываясь, помимо спермы, дождевой водой. — Сейчас мне поможет только горячий душ, так что поторопись, — тихо смеётся с охреневшего лица Тэхёна. По правде сказать, он и сам немного в шоке от того, что его мужик настолько сексуальный, что довести до оргазма может, не прикасаясь ни к одному из стратегически важных мест. Тэхён, безусловно, торопится, но всё же не выдерживает и ловит своего мокрого малыша в объятия и благодарит нежным поцелуем за такое бодрящее завершение вечера, пока они ждут такси.

***

Домой крадутся, как нашкодившие котята, уже во втором часу ночи. Немного пьяненькие и очень счастливые, они спотыкаются о ступеньки на лестнице, из-за чего сначала шикают друг на друга, а затем тихонько посмеиваются, стараясь никого не разбудить, и наконец-то благополучно вваливаются в комнату. Вместе принимают душ, согреваясь после осеннего дождя, и отмывают Чонгука, убирая джинсы с бельём в пакет, чтобы постирать уже дома. Вместе ложатся в постель, переговариваются и всё никак не могут отпустить сегодняшний день. Вспоминают про фотоаппарат и открывают галерею, пролистывая фотографии с самого начала поездки. Вот пончики на заправке. Рассвет в бескрайнем пустом поле. Сосредоточенные лица Чонсоля и Тэхёна за шахматной партией. Родители, пытающиеся стащить друг у друга из тарелки последний блин. Дурачества с близнецами у разрисованной стены. Волейбольный мяч, подло пролетающий в миллиметре от подставленных Чонгуком рук. Пустые бокалы, наполненные лишь закатным солнцем. Руки, крепко сцепленные на фоне разложенной гирлянды и пледа. Наверное, самая атмосферная. Возможно, для них даже самая драгоценная. — Вот эту я распечатаю и повешу у себя дома! — восхищённо шепчет Тэхён. — На самое видное место. А остальные тоже распечатаю и сделаю альбом с этой поездки, — мечтательно прикрыв глаза, уже представляет, как будет перелистывать странички альбома и в деталях вспоминать те эмоции, которые навсегда останутся в этих днях. Ловить всплывающие и ускользающие запахи моря и сладкой выпечки дома. Просто наслаждаться тем, что это всё было с ними на самом деле. — А почему это у тебя? — сразу спорит Чонгук. — Я тоже такую хочу! — вот возьмёт и тоже распечатает. Совсем маленькую, крошечную даже, чтобы можно было вложить в прозрачный чехол телефона и всегда носить с собой. — Ну... Ты у меня дома всё равно теперь проводишь времени больше, чем у себя, — замолкает на секунду проверяя реакцию. — А после этой поездки я планирую увеличить это время до двадцати четырёх часов в сутки, семи дней в неделю. Разве что с перерывами на учёбу, спортзал и походы на наши свидания, — нервно смеётся, но глаза остаются серьёзными. — Тэ? — напрягается Чонгук. Боится, что неправильно понял. Хотя разве можно здесь что-то неправильно понять? — Ты сейчас серьёзно хочешь… — договорить не дают. Тэхён включает ночник и садится, вглядываясь в растерянные глаза напротив. — Я хочу предложить тебе переехать ко мне, Гук-и, — и продолжает быстро тараторить, стараясь успеть привести как можно больше аргументов до того, как его остановят. — Я понимаю, возможно, всё это очень быстро, но у нас с самого начала всё так. Вон, уже и с твоими родителями познакомились. Я и раньше тебя не хотел отпускать по вечерам, тосковал весь день до нашей встречи... Но сейчас, после того как узнал, как это ощущается — засыпать и просыпаться с тобой в одной кровати, вместе умываться, рядом готовить еду, завтракать, обсуждая всё на свете, ужинать под сериал или новый фильм... Боюсь, теперь я, наверное, просто не смогу жить как раньше. — Я точно не смогу, — всё же перебивает Чонгук. — Гук-и, милый, зайчонок, — продолжает уговаривать. — Давай не будем пока перевозить все твои вещи, если ты не готов. Мы можем просто попробовать несколько дней провести у меня. Вдруг ты сможешь привыкнуть и… — Я же говорю, Тэ, я уже точно не смогу без всего, что ты перечислил, — улыбается, глядя на ошарашенное лицо любимого, которого медленно накрывает осознанием. — Я и сам сегодня весь день думал, как же теперь возвращаться в ту жизнь, где приходится находить время и возможность попасть друг к другу в гости или встретиться в кафешке. — Боже, так ты согласен?! — эмоционально подпрыгивая, почти кричит Тэхён. — Тшш, разбудишь всех, — а сам смеётся, так нежно-нежно. — Согласен. Давай попробуем вместе.

***

И они пробуют. Не теряя времени, начинают перевозить скромные пожитки Чонгука прямо в день их возвращения в Пусан. Хосок немного грустит, но понимает, ведь сам скоро переезжает ближе к Намджуну. Только поздравляет, не без дружеских подъёбов, конечно, и берёт обещание обязательно встречаться, можно даже вчетвером, как в прошлый раз в кафе. — Только умоляю, ребят, больше не трахайтесь на глазах у Намджуна, а то у него психологическая травма осталась, — ну куда же без этого. — А вы не вламывайтесь в специально закрытые от посторонних двери, тогда и не наткнётесь на контент, не предназначенный для лиц, не достигших совершеннолетия, — парирует Чонгук. — Мелкий, ты когда краснеть разучился? — кричит Хосок. — Тэхён, ты куда мелкого дел? А ну верни как было! — Не могу, прости, — смеётся довольно Тэхён, забирая последний чемодан. — Программное обеспечение обновилось, откатить не получится. — Любые настройки можно откатить до заводских! — не унимается Хоби. — Отказываюсь снова ходить на горшок, жевать шторы и заканчивать школу, — ставит точку в споре Чонгук. — Жевать шторы? — синхронно переспрашивают Хосок с Тэхёном. — Долгая история, как-нибудь расскажу, — и с чувством лёгкой и ебанутой загадочности первым выходит из квартиры. В своей, теперь общей, квартире они распечатывают те самые фотографии, но решают не прятать их в альбом, а развешивают на специально приобретённой пробковой доске. Пожелания сладких снов и доброго утра наконец-то начинают работать правильно. Ведь каждая ночь в обнимку с сопящим зайчонком и каждое утро с ласковым поцелуем — лучшее, что могло придумать человечество. Спустя две недели Чонгука ждёт сюрприз. Открыв дверь после слов Тэхёна: «Заяц, открой, пожалуйста, доставка!», Чонгук роняет кошелёк, рассматривая на пороге квартиры своих родителей и брата с сестрой. В тихом шоке захлопывает дверь прямо перед носом своей семьи и бежит к Тэхёну, указывая на дверь: — Т-там, т-там… — заикаясь просто тянет угорающего Тэхёна в коридор. — Предупреждаю, если ты увидел привидение, я открывать не буду! — вопреки словам открывает дверь и видит бьющихся в истерике родственников. — А ты родителей по какой-то особой причине пускать не хочешь? Или просто не сумел сказать «Входите?» — добивает всех своими шуточками. Однако уже через секунду всем становится не до смеха, ведь губы одного чувствительного зайчонка начинают неконтролируемо дрожать, а слёзы катятся маленьким водопадом. Вот ровно так же, как было в день отъезда. Правда, водопад там был в разы больше, потому что плакали все и даже Тэхён. Именно поэтому, приехав домой и недолго думая, Ким созвонился со своей горячо любимой свекровью и помог организовать в качестве их летнего отпуска поездку в Пусан на две недели. Надо ли говорить, что для новых фотографий пришлось покупать ещё две дощечки и альбом, в который отправились менее удачные, но не менее дорогие сердцу фотокарточки? Стоит ли упомянуть, что съехаться так скоро — было лучшим решением в жизни обоих парней? Скажу лишь одно: Тэхён изо дня в день честно и очень тщательно выполняет обещание, данное однажды Соён. Любит трепетно и бесконечно глубоко, так же, как и его в ответ. Каждый новый день они любят друг друга сильнее, чем вчера. Каждый новый день они создают счастливые воспоминания вместе, чтобы однажды, встретившись в следующей жизни, вспомнить каждое и влюбиться вновь. А пока они в этой… Вместе радуются. Вместе грустят. И с ума сходят друг по другу вместе. С каждым днём лишь сильнее. Бесконечнее...

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!