Глава 6. Не уходи.

- Хорошо, я не против. Альфа ликует, к счастью, состояние тревожности за омегу его сегодня покинет. Пак Юна просит код на двери ввести, говоря комбинацию цифр, Мин зачем то делает пометку, что их стоит записать в телефон, ну так, на всякий крайний случай, он конечно не собирается посещать квартиру без дозволения , нет, не подумайте, просто разные ситуации бывают. Юнги нащупывает выключатель от света, давая себе разглядеть место, в котором проживают омеги. Сама квартирка миниатюрная, двухкомнатная. Справа находилась дверь в спальню, что была приоткрыта, в ней как Мин и предполагал по совместительству и детская Ниена. Мужчина помещение находит уютным, видно, что сочетания цветов мебели и обоев подобраны со вкусом, тона нюдовые, спокойные, не врезающиеся в глаза. По левой стороне от входной двери размещен небольших размеров стеллаж с обувью, большую часть которого занимают крошечные ботиночки с персонажами из мультфильмов. По правой стене шкаф с верхней одеждой и на данное время года не нужной одеждой, опять же Ниеновых кофточек и ветровок в разы больше, нежели Чиминовых. Чуть дальше спальная комната обоих, пока что как она обустроена изнутри Юнги изучить не может, но уверен, что подобная возможность еще появится. Родитель без помощи рук разувается, укачивая кроху, ведь тот елозить начинает, что говорит уже не о таком крепком сне, а оставлять альфу одного не очень то хотелось, потратив несколько часов на убаюкивание сына. - Юнги, вон там ванна, можешь помыть руки, там кухня, проходи, я скоро подойду. Лепечет шепотом, чтоб малыша лишний раз не тревожить, а сам скрывается за бежевой дверью, плотно закрыв ее за собой. Ниена аккуратно на свою постель укладывает, постепенно снимая уличную одежду и переодевая в домашний костюмчик коричневого цвета с мордочкой песика. Завершив операцию «Сонное переодевание» перекладывает свое чудо в детскую кроватку, укрывая одеяльцем и ставя радионяню, подаренную родителями Тэхена на выписку, вторую часть «няни» забирает с собой. Юнги сидит за столом, теребя в руках пустые пластинки, пытаясь понять название препарата. При виде этой картины у омеги кажется вся жизнь перед глазами пролетела, а пульс явно превышает норму, за всю его жизнь еще никто ни разу не застукивал его за принятием таблеток в таком количестве, ну или не замечал улики. Чтож, все рано или поздно случается Пак Чимин. Парень так и стоит в проходе, не зная что говорить и что делать, Мин спросит что это, а может ему все таки все равно?, на последнее Пак очень надеется. - Чимин, что это? Ты болеешь? Про количество ни слова, блондин слегка успокаивается, выдыхая. - Не то что бы болею, после родов проблемы с почками, врач назначил, а что? - Да просто, на столе увидел. Юнги поверил ему? Не особо, во первых смущало то, что пластинка не одна, их пять, а одна содержит четырнадцать таблеток по сорок миллиграмм, во вторых, его папа акушер-гинеколог, и насколько он помнит, фуросемид принимают первые две недели после родов, дабы убрать отеки, далее, если есть проблемы посерьезнее, то назначают более эффективное средство. Но он все же решает промолчать, нет желания видеть такого прелестного омегу в тревожном состоянии, он обязательно проведет с ним беседу на эту тему, но позже, сейчас вовсе не хочется. - Будешь чай? Блондин выкидывает пластинки в мусорное ведро, ставя чайник и находя на полках две кружки не дожидаясь ответа. - Давай. Кстати, ты сказал, что будешь не против если я что нибудь вкусненькое закажу, что ты хочешь? По правде говоря, он уже раз сто пожалел о том, что дал согласие, сейчас чисто морально не хотелось есть, предчувствие было не самым лучшим, а в тот момент, можно сказать была секунда слабости. В добавок, этот упрямый альфа как видно планирует остаться с ним и наблюдать, как тот будет кушать, ну вот нахер ему оно надо? -Мм, знаешь, уже поздно, я на ночь не особо люблю есть, лучше завтра утром покушаю. Пак кладет по чайному пакетику в каждую чашку, заливая кипятком. Та, что темно синяя Юну отдает, а салатовую себе оставляет, садясь за столом напротив собеседника. - Если ты не говоришь что то конкретное, то я заказываю на свой вкус. -Тогда рамен, кимпаб, токпокки и курочку. Говорит он все те блюда, что не ел очень давно, но любил сильно, смысл кушать то, что не хочешь, если все равно придется, он же все равно после еды вызовет рвоту, да и слабительные с мочегонными в нужных пропорциях дома имеются, зачем отказываться от любимых блюд, все же будет хорошо, все должно быть хорошо. Время шло как то по своему быстро, нет, оно чувствовалось умеренно, омега не сказал бы, что не почувствовал как прошли эти пол часа, но и минуты не тянулись значительно долго. Врать не будет, комфортно с альфой не было, все еще чувствовал себя неуютно, возможно тому поспособствовал инцидент с таблетками, а может просто наедине с Мином находиться неловко, точной причины, почему так он не знал. Но и молча парни не сидели, оба конечно понимали, что беседовать на личные темы смысла нет, ведь и тот и другой скорее всего не пожелает изливать душу, поэтому диалог их строился на отдаленные темы от каждого из них. Сперва альфа вдался в подробности о К-рор группе, которая как оказалось, нравилась и Чимину, определенное время обсуждали их песни и самих айдолов как личностей, проскальзывали слова о предпочтении в погоде и одежде, но в итоге свой разговор свели к Ниену, родитель рассказывал о смешных ситуациях, а старший в свою очередь слушал с улыбкой, вставляя комментарии. По всей квартире раздается дверной звонок, оповещая о том, что их заказ доставлен, омега нервно сглатывает, понимая насколько мучительно пройдет эта ночь, в планах у него съесть где то четверть от всех блюд, поблагодарить брюнета и постараться как можно скорее выпроводить его из дома, оставшись в одиночестве спокойно доесть, после очиститься, принять душ, выпить таблетки, и если Ниен не проснется за смесью на ночь, то лечь спать, в идеале все должно быть именно так. Юнги приносит пакеты с еще совсем теплыми вкусностями, что аппетитно пахнут, у Пака кажется слюнки текут, а желудок ноет в разы сильнее, так и требуя накормить его чем то кроме воды, газировки и чая. Юнги расставляет все на столе, поглядывая на младшего, что пялится на курицу так, будто не он ее есть будет, а она его сейчас сожрет, от глаз не укрывается и то, что омега теребит края кофты, которую Мин дал ему еще на пляже, а по приходу тот видимо снять ее забыл или не хотел вовсе. Странно, вся эта ситуация с едой странная. - Чимин, все в порядке? Блондин смотрит на него глазами полными страха и кажется слез? Черт, Мин Юнги, стоило все таки послушать Тэхена и вообще никак не лезть к Паку с едой, но тогда в лифте он ведь сам согласился, верно?, правда потом отказался, так стоооп!! Что делать если он заплачет? Обнять, утешить, просто уйти? Мин еще ни разу не был в похожих ситуациях, от того и как себя вести и что предпринять не знал. Стыдно признавать, но альфа еще ни разу не был в серьезных отношениях, да, он встречался с одним омегой в институте, но долго их «любовь» не продлилась, разошлись вскоре, после, лишь омеги на ночь, не более, и то такое бывало редко, ведь все его мысли и силы были направлены в работу, хотелось безупречно, а не чтоб хорошо или прикольно, и как можно заметить, ныне он и вправь достиг успеха и дошел до отметки идеально. - Да, все нормально. Лепечет тихо, беря первый кусочек курицы, и откусывая совсем немного находит его до огоньков в зрачках и сведении челюсти вкусным, так он не замечает, как съедает пять таких ножек, половину порции рамена и несколько токпокки, запивая колой, на которой нет пометки без сахара, но сейчас на это наплевать. Останавливается лишь по той причине, что желудок стонет болезненно, а чувство тошноты слишком сильное. У Чимина нет другого выбора как сорваться к туалету, успевая кинуть Юну мучительное «Я сейчас». Епт, все идет не так, как планировал, совсем не так. Дверь за собой запирает, и только успевает встать на колени пред белым другом, как все съеденное выходит наружу. Впервые его вырвало самостоятельно, раньше омеге приходилось вызывать рвоту, а теперь его организм сам выполняет эту функцию, только вот парень не уверен, радоваться ему или наоборот. После первого рвотного позыва в кране воду открывает, чтоб звуки отвратные не доносились за дверью. Желудок выворачивает вновь и блять, теперь в глотке привкус железа чувствуется, а не еды, теперь организм освобождает себя от крови, что находилась там, где ей было не место. Блондин еле дотягивается до кнопки на унитазе, дабы смыть всю эту дрянь, а после клубочком возле сворачивается, ведь болит безумно, да и тошнота не проходит, ему впервые не хотелось блевать. Юнги так и остается сидеть за столом, пережевывая кимпаб, слово ошарашен будет уменьшительным определением его состояния на данный момент, поспособствовала тому зеленоватая кожа лица младшего в тот момент, как в уборную убежал, скорость, с которой он кушал, и сам взгляд на еду. Альфа от слов совсем не понимает, что за хрень творится и что он должен сделать. Еще, тот факт, что этот омега его истинный оправдывает то, что сердце Мина ныть принялось с той самой секунды, как в дверь позвонили, а ныне боль и беспокойство лишь усиливалось, теперь они с Паком эмоционально связанны, брюнет это осознает. Он думает, что хуже сегодняшний день точно стать не может, точно до того момента, как в ноздри вбивается кислый, будто прогнивший запах винограда, явно исходящий из ванной комнаты, запах омеги. Сделав глоток воды, Юн подходит к двери, за которой доносились тихие Чиминовы стоны и шум воды, и без того напряженную обстановку дополнял кислый запах. Ручку дергает, уже после нескольких попыток понимая, что она заперта. - Чимина, тебе не хорошо? Открой дверь пожалуйста. На ум ничего мудрее не приходит, и он надеется, что младший впустит его, даст возможность помочь. - Уходи по… Совсем тихое, болезненное и хриплое доносится по ту сторону, а дальше звуки, которые оправдывают вялый голос. Омега кашляет только громче, а старшего только больше охватывает паника, ему срочно стоит что-нибудь предпринять, он дергает ручку, безостановочно напирая на дверь с приличной силой, что она вскоре поддается, давая увидеть своего истинного. Чимин находится в таком же положении, только вот дыхание его сбито и рядом, благо не касаясь его и его одежды находится склизкая лужа бардового цвета, кажется пазл в голове у альфы складывается. Он ближе жаждет подойти, но слова парня его останавливают. -Нет, не подходи. Уйди, иди домой, не трогай меня и не смотри. Каждое слово ему дается с трудом, и меж каждым длительную паузу делает, сам голос подрагивает, а по щекам начинают капать слезы, его не должны видеть в таком состоянии, а прикасаться к его безобразному телу тем более, этот альфа должен уйти, он просто обязан оставить его одного, он сможет разобраться со всем сам. - Чимин, все хорошо, все в порядке, слышишь? я не сделаю тебе больно, и не буду осуждать, понимаешь? я хочу тебе помочь, слышишь меня? Пойдем отсюда, позволь отнести тебя в комнату. На слова альфы парень всхлипывает, наконец позволяя себе прореветься в голос, из за обильности слез сказать ничего не может, скручивается сильнее, ведь боль не утихает, а только становится все более и более чувствительней. Юнги к этому маленькому клубочку чуть ли не на ватных ногах подходит, ведь самого потряхивает. Омегу бережно на ручки поднимает, идя с ношей в гостиную, полагая, что комната, в которой посапывает кроха не самый лучший вариант в данной ситуации. Чимина на диван укладывает, уже после включая свет, что глаза слепит. Возле младшего присаживается, заключая ладонь того в свои руки, пытаясь придумать, что же делать дальше, что же сделать в первую очередь. - Тебе нужно переодеться, где я могу взять твою одежду? - На кровати. Возвращается Юн через считанные секунды с длинной футболкой кремового цвета и серыми растянутыми шортами примерно по колено. Вещи оставляет на краю дивана, на котором Пак так же лежит свернувшись в клубочек, икая через раз, от такого вида у альфы сердце и вовсе разорвется. - Вот, ты сможешь сам переодеться или тебе помочь? -- Сам. Стонут ему в ответ и пальчиками слезы утирают, что к счастью литься перестали. Блондину на присутствие старшего уже как то все равно, большинство внутренних органов болят что и встать до пиздеца трудно, да и боль к тому же настолько разная, что взвыть хочется, где то ноет, где то режет, где то тянет, а сам желудок будто в считанные минуты разорвется в клочья, сейчас он на все готов, лишь бы не чувствовать всего этого. - Хорошо, я пойду поищу у тебя таблетки. Как на зло, в аптечке у Паков кроме активированного угля, мазей от суставов и слабительных с мочегонными больше ничего нет. Благо вспомнил, что у самого в поясной сумке должны быть обезболивающе, которую оставил на стеллаже с обувью. Заранее стакан воды с собой прихватывает, и достав одну таблетку к омеге возвращается, что успел переодеться, но положения свое словно и не менял вовсе, Мин тогда губу закусывает, чувствуя насколько вся эта боль невыносима, теперь слова отца о том, что истинные друг друга чувствуют в прямом смысле всех понятий, что проведя вместе несколько часов связываются энергетически меж собой, и пусть не сильно, но ощущают ту боль, что испытывает пара обретает смысл, теперь он понимает каково это. - Это обезбол, у тебя больше нет ничего, я сейчас в аптеку сбегаю быстренько, совсем скоро вернусь. Как же хорошо, что код от квартиры он все же записал. Сегодня Мин Юнги впервые согласился с тем, что физкультура значимый предмет, и сегодня он впервые ему пригодился. Холод не чувствовался вовсе, хоть и выбежал брюнет из квартиры в одной футболке, и из за потоков ветра по телу пробегала дрожь, но в голове было только одно – Чимин. Безгранично повезло, что ближайшая аптека оказалась через пару домов, Юн берет различные гели и сиропы от желудка и болей в принципе, что посоветовал фармацевт, а на счет таблеток, после краткого рассказа парня о болях омеги сказал, что капсульные препараты при таких жалобах не лучшее решение. Уже вводя код квартиры в мыслях пролетает «хуже быть не может», после чего он бьет себя по лбу, опасаясь этого «хуже». Младшего альфа напоил всем, что купил буквально только что, сам рядом сидел, но молча, видя, что Паку говорить разговаривать хотелось меньше всего. Но он немного разогнулся, боль становилась менее ощущаемой, и с Мином сейчас вроде комфортно, спокойно, он видит в нем поддержку и заботу…? - Тебе полегче? Я там на кухне и в туалете все прибрал, Ниен спит крепко, не волнуйся. Юнги смотрит как то по особенному нежно и бережливо, от части с искорками боли и сожаления, Чимин не ожидал такого вообще, ему казалось, что узнав о таком и совсем неважно кто бы это был его начали бы критиковать и смотреть косо, ведь мало кто живет в таком ритме при чем по своему выбору. -Да, спасибо тебе. Омега слегка улыбается, но на мужчину все же не смотрит, не хочет, ему не то что бы стыдно, просто не хочется сейчас, лицо его наверняка опухшее, не хотелось бы, чтоб альфа его в таким видел, хотя что уж тут, Юнги успел и в состоянии похуже понаблюдать за ним. - Уже поздно, тут не очень удобно спать, давай я тебя в постель уложу? - Хорошо. Брюнет вновь берет младшего на руки, стараясь ладонью на талию сильно не надавливать и не прижимать, ведь за такой короткий промежуток времени , хоть и прияв нужные лекарства боль пройти не могла. Чимин его за шею обнимает, просто ухватывается, стараясь вдохнуть как можно больше Миновых успокаивающих феромонов, от которых боль утихала, хотя нет, это все просто действие таблеток. Мужчина ношу свою на кровать укладывает, укрывая сверху одеялом и позволяя себе оставить на Чиминовом лобике свой поцелуй, и Пак почему то совсем не против, все движения альфы были аккуратными и тихими, тихими потому, что в этом же помещении малыш продолжал сладко сопеть. - Чимин, я пойду, если вдруг что то заболит, то все сиропы на кухне, прими их обязательно. Говорит шепотом, собираясь оставить записку где нибудь на кухне со своим номером телефона и вызвать себе такси. - Не уходи. Блондин старшего за запястья хватает, тяня на себя, да, может завтра он об этом и пожалеет, но сегодня Чима засыпает в объятиях Юнги, забывая обо всем, что находилось за пределами этой комнаты, купается в аромате кофе, любимого, ванильного, и впервые погружаясь в сказку красочных сновидений так быстро и надолго, наконец, спустя долгое время он спит крепко и безмятежно.