0.

Тяжело было проживать каждый день одинаково: подъем, учеба, изматывающие тренировки до поздней ночи, пару часов сна. Беспрерывные диеты, голодные обмороки и ненависть к своему уставшему телу, неспособному осилить повторение одних и тех же движений, кажется, в сотый раз. Упрёки родителей, желавших видеть своего сына в роли врача, а не… А кем он, собственно говоря, будет теперь? Поднять опухшие веки тоже оказалось нелегко. Общее чувство усталости приковывало к кровати, горло несчастно саднило, а противный писк будильника вызывал желание натянуть одеяло на голову и прижать ладони к ушам в попытках остаться в тишине. Такое простое, казалось бы, действие вызвало неожиданно слишком обеспокоенную реакцию родителей, которые кинулись к нему. Невнятное бормотание мамы за несколько секунд сменилось тихими всхлипами. Почему она плачет? Первой проскакивает мысль о выпитом алкоголе. Он, гуляющий в одиночку по тёмным улицам Сеула, находясь в лёгком опьянении, попал в неприятности? Вместо вопросов вырывается лишь мучительный сухой кашель, усиливающий напряжение мышц горла. Почему так больно? — … порок сердца. Возможна временная потеря памяти, но, думаю, в таком случае вы сможете помочь ему всё вспомнить. Все остальные показатели в норме, но насчёт первого нам с вами стоит переговорить лично. У вас 20 минут до обхода, оставлю вас наедине. — Спасибо, доктор Мин. — Мужчина в белом халате складывает руки за спиной, слегка кивает и покидает комнату. Кто такой он такой и что забыл в их доме? А дома ли Чимин вообще? Поток новых возникающих вопросов перебивает миссис Пак, что тянет свою нежную руку к щеке сына, мягко поглаживая. — Как ты себя чувствуешь? Глупыш, мы так перепугались. Ну почему ты ушёл один? Отец прячет свой мобильник в карман, обнимает её за плечи и смотрит в глаза Чимина напротив. Впервые взгляд его не безразличный, скорее беспокоящийся. Да что за чертовщина?! — Что происходит? — хриплый голос разносится по помещению, и Чимин сам себя не узнаёт. Неужели настолько много он выпил вчера? — Где мы? — Ты не помнишь что случилось? — мама слегка сжимает его ладонь. Её пальцы тёплые, даже горячие. Он действительно замёрз. — Мы в больнице, Чимини. Без понятия, что произошло до аварии, ты ведь не удосужился сообщить кому-нибудь из нас о том, куда пропал после выступления! Голос её предательски срывается. Чимин с трудом обводит помещение глазами. Справа окно. Небо затянуто тучами, листья отделяются от веток деревьев и, подхватываемые ветром, уносятся вдаль. На стенах приятного голубого цвета висят какие-то бумаги. Будильником оказывается кардиомонитор, отображающий пульс. Стоп, Авария? — Я написал Тэхёну. Он скоро приедет, Он очень долго ждал, пока ты очнешься. Ты здорово потрепал нам нервишки. — Тэхён? Насколько долго? Столько вопрос и ни одного содержательного ответа. — Нам надо срочно отъехать. Доктор Мин разрешил навестить тебя вечером, а пока приходи в себя. Миссис Пак касается слипшихся волос на макушке Сына, гладит аккуратно, словно может сломать, ласково целует бледную кожу щеки и отходит. Попрощавшись, родители покидают палату, ненадолго оставляя Чимина в раздумьях. Голова пульсирует, сердце начинает биться быстрее, когда он осознаёт, насколько серьёзными могут быть полученные травмы. Нет, это всё сон! Такого не должно было случиться. Только бы ничего серьёзного… Вдруг дверь снова открывается, и Пак думает, что мать забыла свою сумочку. Однако посетителем оказывается шатен, всё ещё пытающийся натянуть чёртовы бахилы. Он скользит по полу, но успевает схватиться за ручку двери, когда взгляд его падает на измученного парня. — Чимин… Он спешно подходит ближе, присаживается на край больничной койки и тяжело вздыхает, касаясь чужой руки и зажимая в двух своих. Палату обвалакивает запах табака, и Пак не сомневается — Тэхён переживал. Он давно решил бросить вредную привычку, но тяжёлые ситуации заставляли тянуться к карману джинс, где были припрятаны пачка сигарет и зажигалка на крайний случай. В этот раз он выкурил не одну. И даже не две. — Тэхён… — глаза застилает пелена. Слеза скатывает по фарфоровой щеке, и Чимин даже не в силах смахнуть её. — Что происходит? Почему я тут? — Я обязательно расскажу тебе, но не сейчас. Нельзя волноваться, мы справимся со всеми трудностями в любом случае. — Его присутствие и голос расслабляют, хотя слёзы не перестают течь, но холодные ладони бережно стирают их. — Всё будет хорошо, слышишь? И Чимин пытается поверить, правда. Может, всё будет нормально?