0.1

Две недели назад.

Победа — главная цель Чимина. Участие имело значение только в младшей школе, когда достаточно было тренерской похвалы и шоколадки в придачу. Но по мере взросления Пак понял: только победа откроет перед тобой дорогу в будущее. Только она позволит стать в этой жизни тем, кем ты хочешь, и потому в его графике свободное время было только на семичасовой сон. С утра учеба в ненавистном университете на медицинском факультете, а после — танцы, заставляющие чувствовать себя живым. Чимин любит тянущую боль в мышцах, сбитое дыхание и каждое отточенное движение. Он следит за отражением в зеркале танцевального зала и знает: он в группе лучший. Тренер напоминает об этом, когда видит, как студент работает, чувствует музыку и сливается с ней в одно целое. Безусловно, каждый подопечный Кан Джинёль способный, талантливый, но Пак тот, кто отдаётся танцам всецело и приносит победы их университету на постоянной основе, и она не может скрыть своей гордости за него. — Чимин, отдыхай, — Джинёль выключает музыку и протягивает бутылку с водой, — ты отлично постарался сегодня. — Я должен победить завтра. — Он смахивает тыльной стороной ладони капли пота со лба и делает пару глотков воды. — Я уверена в тебе. Пожалуйста, иди домой и хорошенько выспись, тебе нужно набраться сил перед завтрашним выступлением. — Чимин хочет возразить, но девушка, зная упрямый характер студента, выталкивает его из студии, ставит кроссовки и рюкзак с вещами рядом, спешно прощается и закрывает дверь перед его носом. Тяжело вздыхая, Пак закидывает рюкзак на плечо и решает не переодеваться, лишь снимает резинку с чёрных, вчера покрашенных, волос, обувается и идёт к выходу. 22:04 — Тэхён, устроившийся официантом в кафешку традиционной корейской кухни неподалёку от студии, должен был уже освободиться, значит, они могут дойти вместе. Отправив ему сообщение, Чимин выходит из здания. Тёплый осенний ветерок забирается под футболку. Брюнет расслабленно выдыхает и выдвигается навстречу к Тэхёну. Ватные ноги, кажется, еле удерживают тело, когда к нему подлетает шатен со своими медвежьими объятиями. — Придурок, почему в одной футболке? Заболеешь и не сможешь завтра выступить, тебя ведь не допустят. Оно тебе надо? — Ким снимает с себя ветровку и закидывает её на плечи друга. — Вот теперь пошли. Парень уходит вперёд и начинает рассказывать о работе, о том, как устал стоять на ногах шесть часов, о том, какой ему попался приятный коллектив, и сколько чаевых он смог получить за пару дней. Уголки губ Чимина невольно приподнимаются вверх. Ким Тэхён — его однокурсник, по совместительству лучший друг. Они познакомились на первом курсе универа, когда Пак сидел одиноко на последней парте, а шатен подсел к нему и стал жаловаться на несварение после столовой, поразив до глубины души своей открытостью. Тэхён пошёл учиться на хирурга по своей воле, потому что: «Представь, как круто будет копаться в чужих органах!» Он и Чимина в учебе подтягивать пытался, но огромное нежелание второго учиться на эту профессию не давало улучшить оценки, и Тэхён просто смирился, продолжая просто весело проводить время с другом. Они неразлучны уже два года, и, честно говоря, появление этого болтуна разбавило однотипную жизнь Пака, которого теперь старались как можно чаще вытаскивать на свежий воздух и не давали тренироваться до потери сознания. Брюнет не успевает заметить, как они доходят до их дома. Поднявшись на второй этаж, Тэхён ещё раз утягивает Пака в объятия, забирает ветровку, прощается до завтрашнего дня, обещая прийти и посмотреть на его выступление, и заходит в квартиру, а Чимин поднимается на четвёртый. Дома пахнет свежей выпечкой. Из гостиной выходит мама в махровом розовом халате, облокачивается плечом о стену, складывая руки на груди. — Опять поздно. — И тебе привет, мам. Ты же знаешь, завтра я должен показать себя. — Женщина недовольно закатывает глаза, но подходит к сыну, целует его в щёку и начинает трепать волосы на макушке. — Я испекла твои любимые вишнёвые булочки, хочешь попробовать? Отцу понравились. — Ему не могло не понравится, они потрясающие, но мне нельзя. Я в душ и спать. Доброй ночи, мам! Чимин скрывается с её глаз в ванной комнате, а женщина ворчит что-то вслед, но уходит спать, зная, что сына невозможно заставить. Через полчаса Пак уже лежит в постели. Он устал, безумно устал, но сон никак не настигнет. Всё потому, что сердце колышется от одной только мысли. Мечта… Заветная, сокровенная, недостижимая. Нет, насчёт последнего Чимин готов спорить. Он может и он будет бороться за свою мечту — место в лучшей танцевальной академии Сеула, прокладывающей путь своим ученикам к большой сцене. Завтра самые способные группы студентов разных университетов покажут свои умения, а судьи выберут лишь одного человека, достойного занять место в их коллективе. Сто пятьдесят три человека, и Чимин далеко не единственный, кто думает, что достоин быть там. Но он тот, кто сможет. Сомнениям не должно быть места.

***

— Пак Чимин! — Джинёль подлетает к брюнету. Улыбка сверкает на её лице, когда она заключает мальчишку в свои крепкие объятия. — Чёрт возьми, ты был великолепен! Честно говоря, — Кан наклоняются к его уху, продолжая шёпотом, — ты был самым лучшим. Уверена, ты обошёл всех, кто был до тебя и всех, кто будет после. Чимин улыбается довольно и знает, что она говорит правду. На сцене он блистал. Льняная белая рубашка с прозрачными рукавами и пайетками на воротнике сидела как влитая, подчеркивая тонкость юношеского тела. Такого же стиля брюки, обтягивающие ягодицы. Молочная кожа с аккуратным макияжем, подчеркивающим лучшие черты ангельского лица, придавала особый шарм. Прожигающий взгляд зелёных, спасибо линзам, глаз… Его движения были точными, страстными и жгучими. Мелодия поглощалась телом парня, превращая его в саму музыку. Чимин двигался вальяжно, свободно и резко. Он показал всего себя, заставил зрителей сойти с ума, гореть его выступлением, подтверждением можно считать восхищённые возгласы не только девушек, но и парней из зала, громкие аплодисменты судей и хвалящие постукивания по плечу от других выступающих.

***

Треск. Кажется, это сердце, ломающиеся на мелкие кусочки, которые невозможно собрать и заново склеить. Не в этот раз. «Чхве Чанёль — наш победитель!» — слова врезаются ножом в грудную клетку. Надежды, мечты, цели. К чему всё это, если единственный шанс отбирает сын главы танцевальной академии? Ведь провести родственника просто так нельзя, он должен добиться всего сам. Даже смешно. Конечно, судьям не заплатили хорошую, очень крупную сумму за их тихое согласие насчёт Чанёля и его «потенциала». Он, безусловно, сильный противник, но информация о подкупе быстро всплывает, заставляя остальных негодовать и поднимать бунт. Но Чимину плевать. Этот отбор был первым и последним в истории академии. Мечты разбилась вдребезги, а Пак порезался. И ничто не сможет залечить кровоточащие раны. — Блять, Чимин… — Джинёль подходит к брюнету. Глаза её полны ненависти к несправедливости этого мира, сожаления, что всё вышло так. — Нахуй их. — Последнее, что выплёвывает Чимин, разворачиваясь и быстро покидая здание «Лучшей Академии, где никого нельзя подкупить, где цениться только упорный труд», даже не дождавшись родителей и Тэхёна, пытавшихся выбраться из огромной толпы для того, чтобы найти Чимина, неспособного принимать поражения в деле, которым он дышит. Как же жалко. Он не помнит, какую по счету бутылку соджу открывает. Алкоголь на голодный желудок действует дурно: Чимина шатает, ноги путаются, тошнота подступает к горлу, а картинка ночного Сеула перед глазами слишком размытая, отчего мутит ещё больше. Мобильник разрывается от звонков мамы, отца и Тэхёна. Брюнет хочет убрать его в карман, но промахивается, отчего экран, ударившись стеклом об асфальт, разбивается. Хуй с ним. Он идёт дальше в неизвестном направлении, горько усмехается, когда слышит голос неизвестной старушки, кричащей кому-то уйти с дороги. Последнее, что он успевает подумать — жаль человека, что, наверное, чуть не распрощался с жизнью; последнее, что успевает увидеть — яркий свет фар, бьющий в глаза; последнее, что почувствовать — сильный удар. А дальше только темнота.

Наше время.

— Больше никаких тяжёлых нагрузок. Хорошее питание, больше прогулок на свежем воздухе. Порок сердца — не шутки. Раны и ссадины заживут, а сердце нужно беречь. Чимин совсем слаб, недовес препятствует быстрой поправке, но мы сделаем всё, что в наших силах для его скорой выписки. Получив благодарственный кивок, доктор Мин уходит в свой кабинет. Миссис Пак хватается за плечо мужа, смахивая свободной рукой накопившуюся в глазах влагу. Как сказать сыну, что он должен бросить единственное занятие, которое делало его живым? Медсестра, услышавшая их разговор, натягивает добрую улыбку, заходя в палату Пак Чимина. Она знает, что единственная рана, которая у парня никогда не заживёт — душевная.