Разумовский

      Уже спускаясь по лестнице, Серёжа задался вопросом, что он здесь делает. Он был в белом халате, впереди шли незнакомые люди в аккуратных халатах и медицинских шапочках. Оглянувшись, он увидел усталые глаза молодых женщин над синими масками. Лестница уходила вверх и сворачивала, Серёжа не увидел, откуда они пришли.       Идущий впереди человек открыл массивную металлическую дверь, и Серёжу пронзило дурное предчувствие за секунду до того, как до него донесся резкий удушающий запах. Его замутило, но по лицам окружающих он заметил, что запах смутил лишь его одного. Он шумно выдохнул и постарался успокоиться.       Но всё его напускное спокойствие выветрилось, как только он прошёл через глухую дверь. В подвальном помещении вдоль стен стояли металлические столы с желтоватыми трупами на них. Только ни один из трупов не выглядел невредимым: у большинства были видны серо-коричневые внутренности, у некоторых отсутствовали части головы. Серёжа резко отступил назад и, прислонившись к захлопнувшейся двери, зажмурился.       Вокруг него ходили люди: он слышал тихий шорох их шагов, кто-то негромко переговаривался, невозможно разобрать слова. Серёжа размеренно дышал: если он простоит здесь достаточно долго, то кошмар сам по себе закончится. Так всегда бывало.       Кто-то с тяжёлой шаркающей поступью приближался к нему. С каждым медленным шагом, раздававшимся всё ближе, Серёжу мутило сильнее.       — Сергей Разумовский, — довольно протянул остановившийся перед ним мужчина.       Серёжа простоял почти полминуты, вжимаясь в дверь и сутулясь, надеясь, что кошмар развеется, но мужчина терпеливо ждал, так что ему пришлось открыть глаза.       — Сегодня даже послушаешь меня? — приятно удивился мужчина и прищурился. — Хорошо.       От взгляда на аккуратно остриженную бородку Серёжа содрогнулся и схватился за живот, нажимая над пупком. Тошнота притупилась, но страх и не думал отступать, хотя он не понимал в чем дело. Мужчина махнул рукой, и люди в халатах окружили его. Серёжа, как привязанный, последовал за толпой.       — Коллеги, взгляните на этот замечательный экземпляр, — раздался громкий голос из-за спин людей в халатах.       Серёжа протиснулся мимо них. Он не хотел видеть, о чём говорит этот мужчина, но в то же время не мог остаться в стороне. Серёжа прислушался к себе, но привычный голос, перекрывающий его мысли в трудные времена, молчал. В другой раз он бы обрадовался этому, но сейчас одиночество лишь усилило беспокойство.       Оттолкнув с пути девушку с тёмно-рыжими волосами, Серёжа наконец смог увидеть, на что указывал врач. И его скрутило сухими спазмами.       В центре комнаты стоял такой же металлический стол, которые раньше Серёжа увидел у стен. На нём тоже лежало тело. Серёжино тело.       Когда он всё-таки смог разогнуться и утереть рот рукавом, врач встретился с ним взглядом и тонко улыбнулся, вновь довольно прищурившись.       — Очень рад, что сегодня Вы присутствуете, Сергей, — протянул он и отвернулся. — У нас сегодня особый гость.       Серёжа не слушал. Он смотрел на скальпель в морщинистых руках. Холодная сталь приближалась к его голой груди. И только тогда Серёжа заметил, что на столе не он. Его тело, его копия, было покрыто темными перьями, массивные крылья свисали со стола.       Как только он понял, кто лежал на операционном (разделочном) столе, его двойник открыл глаза. Серёжа встретился с взглядом желтых глаз человека (человека ли?), что мучил его последние годы. Человека, из-за которого он попал… он попал в… он попал в большую беду. Только ни обиды, ни злости в нем больше не было. Остался лишь страх перед их общим кошмаром. И ответный страх он видел в жёлтых глазах. До этого он никогда не видел слабости в своём двойнике; ненависть, ярость, жестокость, но не беспомощность.       — О боже, — выдавил из себя Серёжа.       В чужих глазах загорелась надежда. Серёжа отступил. Его двойник найдет путь к спасению, просто не следует ему мешать. Надо оставить его одного, и он справится. Серёжа отвернулся.       Сзади раздался мерзкий чавкающий звук и низкий стон. Серёжа оглянулся и не смог сдержать ответного стона боли. В чужую (его) грудь вонзили нож, его (чужое) лицо скривилось и побледнело.       — Некоторые препараты провоцируют фантомные боли, — мягко пояснил врач.       Серёжа его не слушал. Серёжа смотрел на медленно растягивающуюся улыбку на тонких губах.       Звуки отдалились и исчезли. Когда Серёжа отвёл взгляд от человека на хромированном столе, он увидел совсем другую комнату, полную холодного серого света. Он парил над полом, и двойник приблизился к нему. С его распоротой груди стекала кровь. Багровые капли соскальзывали с перьев, но исчезали в воздухе, не достигая пола.       — Теперь твоя очередь, — прохрипел двойник и оскалился.       Серёжу крепко взяли за плечи толкнули вниз. Перед столкновением он увидел третьего себя, в белых одеждах, сжавшегося в жалкий комок на полу.       — Не надо, — успел выкрикнуть он до того, как столкнулся с третьей версией себя.       Всё его тело пронзила острая распирающая боль, которая мгновенно сменилась тяжестью. В голове исчезли мысли, перед глазами висела мутная пелена. Серёжа забыл всё, что знал до сих пор. Даже кошмары оставили его.       — Не молчи, — прошипели сзади, и перед глазами схлопнулась тьма.       Серёжа облегчено выдохнул, думая, что всё окончено, но тяжесть не исчезала.       — Не молчи, — прикрикнул родной голос.       Темнота сжала его в жарких тисках, стало трудно дышать.       — Хватит, — прошептал Серёжа. Язык чувствовался распухшим и с трудом двигался.       — Ты только боль понимаешь? — шипение стало единственным предупреждением перед острой болью.       Шею пронзило огнём, и Серёжа забился в объятиях. Он знал, кто с ним. Он знал, что его не отпустят.       — Не молчи, — шею обдало холодом, но когти вонзились под ребра.       — Хва… хватит, — просипел Серёжа. Чужая рука давила под грудью, когти вонзались всё глубже.       — Громче, — в чужом голосе чудился страх.       — Хватит! — выкрикнул Серёжа. — Отпусти меня! Выпусти!       — Ещё, — когтистая рука почти нежно провела по рассеченной груди.       — Пожалуйста, — вырвался первый всхлип из Серёжи, и после он не мог остановить рыдания. — По-пожалуйста. Отпусти. Пожалуйста, хватит. Хватит.       Боль исчезла также внезапно, как и пришла. Плечи были сжаты, а по спине что-то стекало, но больше ничего не напоминало о произошедшем. Даже нос не был заложен.       Но он вновь парил. Внизу лежал на боку и бился в истерике его новый двойник. Подняв голову, Серёжа увидел своё лицо с более острыми чертами. За спиной лениво поднимались и опускались крылья, удерживая их над полом. Его двойник пристально на кого-то смотрел, и Серёжа, не удержавшись, проследил за его взглядом.       Внизу за дверью стоял тот самый врач, что мучил его двойника. Он, нервно размахивая руками, говорил с каким-то человеком в нелепой кепке.       Двойник крепче прижал Серёжу к своей груди и довольно хмыкнул. Врач вынужденно кивал на слова второго человека.