Часть 2

И все-таки, жизнь — странная штука. Сначала ты воротишь нос от чужой бутылки воды и натираешь руки антисептиком после рукопожатий, а потом довольствуешься чужой рубашкой и брюками в каморке СТО после намывания в тазике из чайника. Главное, что тут тепло и более-менее безопасно. По крайней мере, парень, представившийся Киррилом, из своих, и не побежит выкладывать во вконтакте фото неведомого существа, найденного в кустах. — Леший, говоришь. — Юджин прокручивает в руках абрикосовый пряник и поджимает ноги под себя пуще прежнего в попытках быстрее согреться, хотя выглядело это скорее как желание стать новой деталью небольшого стула, который ему благородно предоставили. — Неплохо ты тут обустроился. Уютненько даже. И правда, несмотря на рабочий беспорядок, запах мазута и машинных масел, тут было приятно находиться. Может быть, на руку тому сыграл оставшийся в одном комбинезоне Киррил, в данный момент занятый сервировкой так называемого обеденного стола. На его смуглых плечах сверкающим инеем легла испарина, кудрявые волосы тоже взмокли, чуть выше грубой синей ткани виднелась подкаченная грудь с деликатным волосяным покровом. Он не выглядел, как парень с обложки журнала, но чем-то манил. — Я в чем-то испачкался? — Несмотря на внушительную внешность, голос механика был мягким и довольно высоким. Видимо, как и его воспитание, потому что данная фраза была очевидным аналогом к «Хули пялишься». — А… Не, просто комбинезон у тебя красивый, вот думаю сижу, где купить такой. — Жека окунул взгляд в чашку горячего чая, стараясь скрыть свое сходство с бакинским помидором. Быть в положении пойманного за зад — не самое лучшее ощущение. По крайней мере для того, кто не привык попадать в такие ловушки. Ловушки накачанных мужских сисек… — На работе. Мне выдали его на работе. Заблудший странник на удивление Киррила ни капли не смущал, скорее даже забавлял своим поведением. Под слоем колючек и лесной грязи, он оказался еще более миловидным, чем в первые минуты их встречи. К тому же, вроде как, неглупый. Вопросов лишних не задает, послушно пьет чай и отпускает колкие шуточки одну за одной — ну просто чудо, а не собеседник. Можно оставить его вместо старенького радиоприемника, от курения голос Юджина (как он сам представился), имеет схожую с помехами хрипотцу. — Так, ну, вроде все. — Провозгласил леший окончание сервировки и устроился на оставшееся седалище. — Ты извини, что так скромно, друг. Чем богаты, тому и рады. На столе за считанные минуты материализовался чайник и крепкая заварка, а из съестного — сушки, пряники и печенье. В общем-то то, что долго хранится и дает много энергии для работы. У простых людей во просто, а Киррил никаким другим быть никогда и не стремился. Он с искренним интересом слушал разболтавшегося гостя, подливал ему заваренные травы, вставлял между историями, рассказанными негромким низким голосом, свои очерки. Так он узнал, что Юджин преподает историю в университете, любит сладкое и никогда не ездил на велосипеде, а еще у него в паре километров отсюда родительский дом, куда мужчина, как прилежный семьянин, приезжает на все выходные и праздники. И хорошо было бы пересечься еще разок, если уж он в этих краях частый гость — мысль сладкая и опасная, придающая некоторой печали цифрам на электронных часах, которые гласили о бессонном начале нового дня. В небольшое окно беспардонно постучался рассвет, отнимая монотонную нежность повествования чуть суховатых губ. — Ну, ладненько. — Рыжий немного размял затекшие конечности и поднялся с места. — Спасибо, что выручил, леший. Я забил себе твой номер, если что позже спишемся. И его сказочно-конфетный, хоть и с горькими нотками шлейф, растворился вслед за первой маршруткой в сторону города. А после пробуждения где-то в осенней хмурости полудня, Киррил пробежался по паре строчек на светящемся экране, пришедшим с незнакомого номера: «Послушай, мы круто посидели, но я не нуждаюсь в новых знакомствах и друзьях сейчас. Сам понимаешь, работы по горло. Так что спасибо тебе еще раз за то, что выручил меня, но на этом наше общение подойдет к концу.» И зачем, спрашивается, было разводить всю эту болтовню? Мог бы проплыть мимо, не бросая якорей, не показывая мало-мальской искренности в сторону того, кто как цветок на солнечный свет реагирует на любую кроху теплоты. Еще и это «сам понимаешь»… Киррил отложил мобильный на деревянную тумбу и вернул лицу теплый рельеф белой подушки. Из-за погоды хотелось грустить.