Вернутся к фанфику
Вечер Влюбленных
7 июня 2025, 19:42 — Мы начинаем нашу четвертую грандиозную ночь Сан-Ремо-2025! Как это символично, в День Всех Влюбленных мы будем петь о любви! — вдохновенно говорил Карло в микрофон. Пока он стоял на сцене в гордом одиночестве, но в течение вечера к нему еще должны были присоединиться Джеппи и Мамуд. — Даже если не о любви, то будем петь самые любимые песни! Ведь это вечер каверов! Наши участники выбрали песни, которые отзовутся в каждом итальянском сердце!
За кулисами речь ведущего слышалась не так отчетливо, как в зале, но был свой особенный гул обратной стороны праздника. Всюду сновали костюмеры, гримеры, работники сцены с наушниками и микрофонами, ушлые журналисты. Олли ненавидел последних особенно сильно. Будто бы они могут узнать здесь что-то до того, как объявят итоги конкурса, прихвостни дьявола. О фаворитах пока говорили очень тихо, — те, кто понравился прессе и зрителям в первые три ночи, еще не победители. Сам он, не получив ни одного упоминания до этого, отчего-то не сомневался, что заберет победу. Голос у него — не как у Пласидо Доминго, но в век автотюна это вовсе не проблема.
Он осмотрелся вокруг. Горан Брегович, с которым ему выступать сегодня, еще не вышел из гримерки со своей командой. Ладно. Зато в толпе он заметил забавные мышиные ушки. Под кожаной курткой и атласной майкой кожа приятно похолодела. С мышонком сегодня выступает тот, кого он ждал, пожалуй больше всего. Лучо Корси.
В суматохе фестиваля, Олли никак не мог его выцепить: в первую ночь, когда они все выступали в первый раз со своими основными номерами, Олли едва успел на саунд-чек, а потом должен был сразу уехать, и вообще ни с кем не успел пообщаться. На поздней вечеринке, он так напился, что его менеджер едва добудился его на следующее утро.
Потом их ночи выступлений не совпадали, а Олли просто жаждал познакомиться ближе. Этого малого он заприметил еще с год назад, когда они случайно пересеклись на одном мероприятии. Флешбэк в голове напомнил, что Олли тогда страшно бесили два придурка, вечно толкающихся с Лучо, из-за которых к нему было не подойти. Один вроде как его гитарист, а второй… Черт его знает, просто какой-то хрен на палке. Да и сам Олли тогда вроде как был с официальной «спутницей» (хотя та модель из агентства была лишь очередной бородой), и подойти, чтобы раскрыть свои намерения прямо вот так, в лоб, возможности не было. Потом всё как-то поутихло, вместе с интересом Олли, пока Лучо не попался ему в ленте. Занятный. Явно любитель наряжаться и краситься. Было в нем что-то андрогинное или даже феминное. Олли такое цепляло. Он подолгу пялился на фото парня, и представлял, как тонкое тело вьется в его руках, как яркая помада легко размазывается по белому лицу под его пальцами. И конечно, потом его пальцы оказываются обхваченными этими губами. Тонкими, нежными. Не блядскими надутыми, как сейчас у большинства девиц, и даже у парней уже тоже, а вот такими, которые будто бы и не целовали никого и никогда. А его, Олли, должны захотеть поцеловать.
Программа шоу началась, и тех, кто выступает во второй десятке попросили пока отдохнуть и настроиться. У Олли девятнадцатый номер. Он со вздохом пошел к своей гримерке, и буквально столкнулся с каким-то низкорослым парнем. А-а, это один из тех, что всюду снует за Лучо. Всего один короткий поворот головы, и он увидел что хотел. Лучо широко улыбался рядом.
— Прости Френсиса. Он ужасно неловкий. Твой костюм и грим не пострадали? — произнес Лучо, и это прозвучало как-то… старомодно? Будто они на балу, а не в шумных застенках театра Аристон.
— Все в порядке. — Олли задержал взгляд на его выбеленном лице. Очень хорош. Нельзя сказать, что красив, но что-то в нем было. И Олли это что-то очень хотел. — Ты выступаешь с мышонком сегодня?
Лучо поднял руку, на которую была надета забавная кукла-мышонок, известная уже далеко за пределами Италии. Впрочем, это был не оригинал: мышонок на руке Лучо был простой перчаточной игрушкой-марионеткой, в то время как Топо Джиджо был устроен куда сложнее, мог шевелить лицом и сидеть.
— Топо Джиджо еще наносят грим. — объяснил Лучо. — Так что пока мы репетируем с его милым дублером. Тебе нравится? — обратился он к Олли, наверняка просто потому, что в узком коридоре от наплыва участников образовалась пробка, которую до сих пор не разрулили менеджеры, и продолжить общение было вежливо.
— Мне нравятся куклы. Но с более совершенным строением. — сказал Олли с намеком. Его губы исказились в кривой усмешке. Этот парень, его непосредственность интересовала. Его скромность притягивала.
Но толпа вновь зашевелилась и первую десятку всё же увели в специальный зал за сценой. Олли понял, что ему прямо сейчас нужно смочить шею холодной водой.
***
— «И я представляю, как сильный ветер уносит меня, в небо, окрашенное в синий» — допел свою песню Лучо, и под аплодисменты, сошел со сцены. Он надеялся, что о Топо Джиджо хорошо позаботится его хозяин-кукловод. Во всяком случае, его упрощенную копию, подаренную Лаурой, его костюмером, он берег и держал рядом, как свой талисман с самого начала конкурса. — Ты был потрясающий! — сзади на него налетел Томмазо с объятиями и гитарой наперевес, говоря это, когда они уходили за кулисы со сцены. — Спасибо. Думаешь, мы с Топо Джиджо хорошо справились? — улыбнулся Лучо, привычно прижимаясь к нему. То, что Томмазо был рядом на сцене, придавало сил. — Ты мой персональный победитель. Всегда. — Томмазо коротко клюнул его в белую щеку. Лучо рассмеялся. Те, кто уже выступили, сидели в том же зале за сценой, за круглыми столиками и перед большим экраном. Френсис полуразвалился на диване и отсалютовал им бокалом с шампанским, пока они занимали места рядом. — О, здесь дают шампанское? — Местное — отвратительное пойло. А это от поклонников. — отозвался Френсис, показывая на открытую бутылку явно подороже. — Шучу. Подгон от Олли. Он вроде как выразил нам уважение. — Вот как. — Лучо задумчиво посмотрел на свой бокал, который наполнился пузырящейся жидкостью. — А мы ему что? — Ну, я сказал «спасибо» — ответил Френсис. — У него ведь не скоро еще выступление? — Лучо засуетился. — Я схожу к нему. — Куда ты? С тобой сходить? — спросил Томмазо. — Я буквально на минуту. — Лучо показал ему сердечко из пальцев и направился к двери. Он сам был удивлен этому своему странному порыву. Вероятно, он шел в чужую гримерку потому, что напряжение на конкурсе с каждым вечером росло, и простой жест поддержки среди тех, кто боролся за одну цель — означал слишком многое. Лучо был в курсе, что он мало кому нравится, и раз уж нашелся тот, кто оценил его творчество, он хотел бы поблагодарить его как следует. Олли он совсем не знал. Вроде бы это не его настоящее имя? С виду он был куда моложе самого Лучо. Неужели молодые исполнители сейчас могут быть увлеченными не только собой? Лучо быстро нашел табличку «Olly» на одной из дверей. Он отметил, что дверь эта была не дальше, чем на три двери удалена от его собственной гримерки. Странно, что они так мало встречались. Он постучал. — Да! — гаркнули из-за двери. Он толкнул дверь. Хозяин гримерной полулежал на неудобном диване и с телефона смотрел трансляцию того, что происходило на сцене. В комнате также были две девушки из его команды. Лучо чуть кашлянул, когда на него никто не обратил внимания, и от этого Олли подскочил со своего места. — Какие гости у нас! — Привет. — Неуверенно начал Лучо. — У тебя скоро выступление. Но я только на одну минуту. Хотел сказать, что я очень благодарен за поддержку. — Погоди. Как на минутку? Может выпьем немного? Шампанское хорошее? Тебе понравилось? — Я… не пил. — сказал он с легкой улыбкой. — Мне не очень нравится алкоголь. И сегодня нужно было быть собранным. Чтобы не подвести Топо Джиджо. Олли рассмеялся. Лучо показалось, что смех это был гораздо ярче, чем сама его шутка, но что это значит, он не понимал. Он только продолжал стоять и улыбаться. Олли сделал к нему несколько шагов и обнял за плечо, а второй рукой взял за руку. Очень по-хозяйски. Это было неприятно, так что Лучо весь замер и замедлил дыхание, чтобы перетерпеть момент, и не обидеть его грубостью. — Ладно, тогда у меня нечего тебе предложить. Во всяком случае сейчас. Что ты делаешь после шоу? Может, поужинаем где-нибудь? Обсудим, как все прошло? — Олли говорил бегло и игриво, будто сыпал Лучо на голову горсть маленьких цветных камешков. Странные ощущения, но у него будто в глазах зарябило от этих слов. — Вы хотите поужинать с нами? — уточнил он. — Кто это «вы» и кем это «с нами»? — не понял Олли. — Это ведь приглашение для двух команд, которые сегодня сделали большое дело. — больше утвердительно, чем вопросительно сказал Лучо. — Точнее, вашим еще предстоит поработать. — Думаю, что ты понял меня неправильно. — Олли снова рассмеялся, на этот раз этим смехом имея в виду что-то вроде «какой ты дурачок», — Я говорил только о нас двоих. Людях, которым явно есть о чем поговорить. — И… о чем же? — Лучо немного расслабился, потому что Олли для объяснений нужно было жестикулировать, и он, наконец, убрал от него свои руки. — О музыке. О стиле. О том, что каждый из нас будет делать, если победит. Лучо улыбнулся, снова слишком скромно и ясно. Он перевел взгляд на девушек в комнате. И зачем Олли устраивает это все? — Я надеюсь, ты не обидишься, если я сегодня откажу тебе. Может быть, я выгляжу бодрым, но на самом деле едва стою на ногах. Вечер закончится поздно, и я явно смогу только доползти до своей кровати. — Но мы увидимся позже? — с нажимом сказал Олли. — Увидимся, конечно. Впереди ведь еще финал. Я просто зашел сказать, что жду ваш номер, и что ты крутой! Ну, увидимся. На этом Лучо поспешил уйти со странным чувством, что с ним… флиртовали? Он не мог быть точно в этом уверен, потому что за свой 31 год жизни толком не испытывал такого. Да, у него были отношения, когда он был моложе лет на десять, и в голове сидела мысль о необходимости встречаться с кем-то. Но они быстро закончились, а вместе с этим пришло понимание — что заниматься музыкой гораздо увлекательнее и приятнее, чем пытаться быть тем человеком, который может быть партнером или мужем. Для общения у него были Томмазо и Френсис, а также ребята из их команды. А на вопросы журналистов он обычно отшучивался, что самая его большая любовь — это его собаки Ера и Энья, и это на самом деле не было такой уж большой ложью. Что касается флирта, то в его жизни ни разу не было чего-то вроде подкатов, приглашений на ужин или другого открытого проявления романтического интереса. Если кто-нибудь хотел похвалить Лучо, то это обычно были комплименты его музыке, его мастерству, его таланту, но не внешности или чему-то личному. Разве что тот опыт с Gucci несколько лет назад, когда Александро Микеле просто рассыпался в приятных словах, вроде «уникальной винтажной эстетики» и «воплощения современного смешения гендеров и стандартов в одном лице». Но всё же это было не о любви или чего-то личного. И вот теперь Олли буквально настойчиво искал его общества. Лучо понятия не имел, как на это реагировать.***
Олли со стоном упал обратно на диван, как только за Лучо закрылась дверь. Он бесился на Кьяру и Сильвию — его костюмершу и гримершу, которые были здесь (а где же еще быть персоналу?) в такой важный для него момент. Лучо пришел к нему сам, практически был в его руках, и, он был в этом уверен, согласился бы на свидание, если бы они были наедине. Чертовы женщины, которые создают столько проблем в его жизни. — Вторая десятка участников, подходите пожалуйста в зал за сценой. — объявила громкая связь. Только это и спасло его от скандала и порции агрессии для помощников. Он быстро встал и вышел вон, хорошенько хлопнув дверью. Он заметил, что даже завелся — то ли от адреналина, то ли от прикосновений к желанному объекту. Ему явно стоит подумать над планом победоносного завоевательства. Лучо был слишком лакомым кусочком. У сцены он встретился со своими партнерами по номеру, и решил что ему стоит сосредоточиться на выступлении. Однако когда в комнате для участников те странные парни за столиком Лучо отсалютовали ему бокалами, он вновь обшарил взглядом хрупкую фигурку между ними. Да, выступать в таком состоянии будет непросто.***
— Теперь, — после драматичной паузы объявил Карло. — Мы узнаем десятку тех, кто стал лучшим на сегодняшней ночи Сан-Ремо. Напоминаем, что эти результаты никак не повлияют на победу, но они также ценны, чтобы понять, кто же является фаворитом зрителей и прессы! На экране появился список из десяти дуэтов и песен. Зал взорвался аплодисменами, а команда Лучо кинулась обнимать друг друга: они вторые! Это было невероятно, ведь в отличии от других участников, у него даже не было «живого» партнера, а только кукла мышонка, но у них почти получилось победить. Лучо поспешил на сцену, прихватил за руку Томмазо, у которого на руке был миниатюрный Топо Джиджо. — Наш приятель тоже в десятке. Четвертый. Неплохой результат. — сказал Томмазо на бегу. Но Лучо, буквально парящий над землей никак это не прокомментировал. Вообще-то он перестал думать об Олли ровно в тот момент, как тот отыграл свой кавер-номер, и не собирался в дальнейшем выделять его из других участников. — Поприветствуем наших победителей! — сказала Джеппи, пока все десять лидеров топа выходили на сцену, и они с Мамудом называли их по именам.***
Лучо был прав на счет себя этим вечером. Они закончили снова ужасно поздно, и он был вымотанным до ужаса, когда они шли к машине Френсиса. — Возьмешь мою сумку. — обратился он к Томмазо и протянул небольшую сумку с личными вещами, когда её перехватила чужая рука. От неожиданности Лучо не удержал ремешок. — Может я тебя подвезу? Смотри, какая у меня тачка. — сказал Олли, довольно улыбаясь. Лучо смотрел удивленно. — Не слишком вежливо вырывать сумки из рук. — сердито сказал Томмазо и протянул руку за отобранной вещью. — Мы прекрасно доедем сами. — Но это же… Peugeot 504, кабриолет. Какой потрясающий! — с детской непосредственностью выдохнул Лучо и сделал несколько шагов к машине Олли. — Я знал, что ты оценишь. — самодовольно сказал Олли, разглядывая его. — Купил для клипа, но, знаешь, решил оставить себе. Слишком люблю винтажные тачки. — Лючи. — снова позвал Томмазо и сложил руки на груди. Лучо обернулся к своим парням: Френсис уже сидел за рулем своего несуразного Fiat Multipla, который, конечно, был прекрасным способом перевозить громоздкие костюмы, инструменты и реквизит, а также всю их немногочисленную команду, но также был предметом для насмешек, и уж точно не был чем-то, что радовало бы эстетский взгляд самого Лучо. Томмазо стоял рядом и сверлил его взглядом. Нужно было вернуться к ним, хотя прокатиться на невероятном кабриолете Олли хотелось до чесотки. — Прости, я правда очень устал, как и мои парни. Может, в другой раз, Олли? — скованно улыбнулся он. — Мне было бы приятно, если бы звал меня Рико. Это особенно имя, только для близких друзей. — на губах у него сложилась странная улыбка. Но это, наверное, от того, что Лучо вообще мало что мог понять в людях. — Ладно. Если ты так хочешь. — Легко согласился Лучо. — Что на счет позднего завтрака завтра? Если поздний ужин кажется тебе слишком интимным. Лучо снова замешкался. С одной стороны, завтра, а точнее уже сегодня, ведь было за полночь, был последний день фестиваля, и к 15 часам нужно было подъехать на саундчек и финальный прогон номера. С другой стороны, ему ведь все равно нужно позавтракать где-то и с кем-то? Что плохого в том, что это будет завтрак с Олли, то есть. уже с Рико? — Хорошо. Вот мой номер. — Лучо подал свою карточку. — Я думаю, около 13 будет хорошо. Ты можешь выбрать место. Напиши мне. Он еще раз любовно глянул на Peugeot, забрал свою сумку и отправился в машину к своим парням, и едва они успели отъехать с парковки, на телефон пришло уведомление о новом сообщении. — Чего он хотел? — грубовато спросил Томмазо, когда в машине стало уж очень тихо, и даже радио не помогало. — Просто позавтракать вместе. Я согласился. — отозвался Лучо. — Если бы я знал тебя хуже, я бы решил, что ты согласился на свидание, — заметил Френсис и фыркнул. — Не говори ерунды. — он отмахнулся от друга и посмотрел на экран. Олли прислал название ресторанчика, и он ответил «ОК». — Может он хочет отравить тебя, чтобы вывести из строя главного конкурента. — сказал Томмазо, снова без тени улыбки. — Томá! — воскликнул Лучо со смехом. — Цитируя Чиччо, если бы я знал тебя чуть хуже, я бы решил, что ты ревнуешь, что я завтракаю не в твоей компании. — Он определенно ревнует, Лючи. — рассмеялся Френсис, как обычно, сохраняя между ними благодатный настрой. — Дурачье. — заключил Томмазо и чуть улыбнулся. Лучо откинул голову на подголовник. Он совсем не думал, что это будет что-то вроде свидания, и если бы не винтажный автомобиль, к которым он неровно дышал с юношества, вряд ли он бы согласился. Они просто позавтракают. Люди ведь так делают? Просто едят вместе и разговаривают о старых машинах. Он прикрыл глаза и почти сразу задремал от усталости безумной гонки музыки и эмоций.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!