Эпилог: D-DAY it's a fucking good day

      Семь месяцев спустя. Март. Камбэк.

      Новостные паблики просто взрываются от новости о первом мировом туре Агуста Ди. Открытие начинают с Сеула, Южной Кореи. Юнги интенсивно готовился всё это время, работая с командой музыкантов, стилистов и другими артистами. Об эпичном открытии и переполненном до краев фанатами стадионе Юнги будет вспоминать ещё долго. Особенно горящие в предвкушении глаза Чонгука, всё время присутствовавшего рядом. Тот не пропустил ещё ни одну репетицию или концерт. Ещё с начала промоушена он был на каждой записи и поддерживал, даже пару раз вместе с Agust D team давал интервью, рассказывая о своём вкладе в работу. Это было не менее замечательный период промоушена.

Август. Энкор концерт.

      В середине июня Юнги вернулся из Азии с завершающим концертом туда, откуда начал. Путь длиной в три с половиной месяца был насыщенный событиями, новыми знакомыми и… Серьёзными недопониманиями с Чонгуком.       Младший тогда тысячу раз пожалел, что согласился ехать в турне с Юнги. Но тот его чуть ли умолял ехать с ним, уверяя, что ему понравится. Понравилось. Очень…

Flashback.

      В каждом городе, неважно, в США или Восточной Азии, они задерживались на пять дней. Первый уходил на прилёт. Второй день — подготовка к концерту, третий и четвертый — сами концерты. Пятый день уходил на прогулки и свидания с Чонгуком, правда, им редко удавалось оставаться вместе, ведь гуляли они всей командой из пятнадцати человек в основном составе. А уже вечером того же дня они улетали. Чонгук молчал, Чонгук пытался его понять, но он устал это делать. В Штатах он перестал выбираться из номера, в котором он, кстати, даже не спал с Юнги, и даже отдельно от команды. Он гордился Юнги, также ходил на репетиции и подбадривал. Номера пятизвёздочных отелей всегда наполнены подбадривающим сексом перед выступлениями. В начале тура, в каком-то штате, по прилёту Чонгук чувствовал себя плохо. За пять дней, что они там были, Юнги спросил его только об одном «Не хочешь сделать мне приятно?». Это впервые прозвучало мерзко. Это было ужасно. Юнги касался его шеи, губ, целовал и шептал приятности, но ни в одной из них не услышал «Сейчас перебью твою температуру. Где у тебя болит?». Он чувствовал себя использованным. Иначе Чонгук не знает, как объяснить преодоление себя и своей боли, чтобы сквозь слёзы и крики выгонять Юнги прочь из своего номера. Чонгук много плакал, пока непонимающий Юнги действительно собрался и ушёл… Это было обидно.       Следующие два дня они не виделись: у Юнги шли концерты, а у Чонгука не было сил встать с постели. Вечером четвёртого дня, когда, занявшись самолечением, Чонгук встал на ноги сам, Юнги объявился. Чонгук, увидев того у порога, ужаснулся. Тот был пьяный в усмерть и шептал извинения. Его шатало из стороны в сторону, но он кое-как дошёл до постели Чонгука и уткнулся ему в колени, плача навзрыд. Чонгук не выдержал тогда и заплакал с ним. Чонгук не узнавал Юнги. Тот, во-первых, редко плачет в присутствии кого-либо, а во-вторых, снова начал пить. Младший переживал за его здоровье, ведь тот завязал пить с сентября, как и говорил.       Они тогда легли спать вместе. Просто лежали в одной постели, каждый на своей подушке и со своими мыслями. Юнги быстро уснул, а Чонгук чуть позже. То ли его снова лихорадило и он не до конца выздоровел, то ли его действительно поцеловали в лоб перед сном и дали жаропонижающее. Он плохо помнит, честно говоря.       На утро они всё же поговорили, хотя по большей части говорил именно Юнги. Тот сидел с опущенными взглядом и долго подбирал слова, иногда путаясь. Голова трещала от выпитого и знатно так тошнило. Но он говорил.       — Я не достоин тебя, — роняя слёзы сказал тогда Юнги. — И если ты возненавидишь меня после этого…       — Нет! Нет, Юнги, ни за что, — уже плакал сам Чонгук. — Ты думаешь, я бы бросил тебя из-за такого? Злюсь ли я? Да, Юнги. До сих пор. Но я ни в коем случае не думал бросать тебя, — он льнёт ближе к Юнги, обнимая его так сильно, как он только может, словно он сейчас исчезнет. — Мы с тобой столько пережили… Не смей, пожалуйста, думать о таком больше.       Юнги обнимает в ответ крепко. Он действительно боится потерять его.       — Всё будет хорошо¹⁶, — тихо говорит Чонгук, успокаиваясь. Юнги ещё шестнадцать раз повторяет это, как мантру, окончательно убедившись, что у них действительно всё в порядке.

End of a flashback.

All the stars (with SZA) — Kendrick Lamar

      — Давайте быстрее, — Чонгук смотрит на еле плетущихся сзади Тэхёна и Сокджина. Их дружная компания сегодня смогла урвать вип-билеты с лучшем видом на стадион, где Юнги будет давать концерт.       — До чего же душный, — закатывает глаза Сокджин, чем вызвал смех у Тэхёна.       — Мы ещё должны успеть увидеться с его родителями, — они проходят контроль и идут к своим местам.       — Нет, ты просто хочешь успеть выйти на сцену, — дразнит Сокджин.       — Не переживай так, Чонгук, нормально споёшь, — подбадривает Тэхён. — Ты хорошо репетировал. Уверен, им понравится. Юнги же знает.       — Ну он же сам предложил выступить с ним, — хмуро говорит Чонгук, глазами бегая по ещё пустому стадиону в поисках семьи Мина. Те обещали, что придут. Семья Чонгука же не смогла сегодня приехать, зато они были на двух концертах в США в начале тура. Тогда-то Чонгук повеселился на славу с родителями и братом, который пришёл туда с женой. Чонгук бережно хранит это воспоминание в сердце, ведь тогда он фактически познакомил семью с Юнги. Конечно, он прямо не назвал его своим парнем, но те были рады пригласить Мина к себе на ужин. Позже, после ужина, старший брат даже назвал их дружбу приторно сладкой, ведь те весь вечер пытались уступить друг другу почти во всём: то в добавке, то за столом. Брат, впрочем-то, был не далёк от истины.       — Я про подарок, вообще-то, — Тэхён снимает кепку, зачёсывая назад отросшие светлые волосы. Он уже второй раз за всю жизнь красится в блонд и не может не наслаждаться этим. Расстёгивая синюю зипку, он наконец-то занимает своё место рядом с Джином.       — Айщ! — Чонгук бьёт себя рукой по лицу. — Это… С этим я договорился уже. Порядок.       Чонгук, как юла, вертится из стороны в сторону и ждёт Юнги. Тот ещё не вышел на сцену и не отвечает.       — Расслабься уже, пробка в заднице, что-ли? — возмущается на Чонгука Сокджин, поправляя свои солнечные очки.       — Я, в отличие от некоторых, такое не практикую, — усмехается Чонгук и находит глазами Юнги, который уже стоит со своими родителями.       Сокджин прикрывает лицо руками, пока Тэхён заливается смехом. Как-то раз, когда Тэхён был на смене, Чонгук прошёл рядом с ним и по дружески шлёпнул того по заднице. У них уже были хорошие дружеские отношения. Но признаваться в том, что Тэхён иногда подолгу носит анальную пробку, он не мог. Чонгук тогда не понял, почему Тэхён зашипел от боли, пока тот сам не объяснил. Чонгук конечно, чуть смутился, но сразу же взял себя в руки и как настоящий друг стал подначивать, а после так вообще отправил в кабинет к Сокджину, чтобы тот помог решить эту проблему.       — Идёмте вниз, — Чонгук видит, как Юнги глазами уже ищет его и сам спускается вниз вместе с парнями. Помимо семьи Мин, там стоят ещё Намджун с Чимином и Хосок. Ну точно вся компания в сборе.       — Чонгук! — Юнджи уже вовсю машет ему, но делает его чисто по-дружески.— Давно не виделись.       — Привет, — улыбается ей Чонгук. — Да уж. Действительно давно не виделись.       — Здравствуйте, — рядом с Юнджи стоит миловидная девушка, представляясь близкой подругой Юнджи.       — И тебе здравствуй, — Чонгук, конечно, не знает, насколько девушки близки, но лезть в это не собирается.       — Как ты похудел, Гук, — мама Юнги — простая женщина, она переходит сразу к делу, — Юнги, почему ты не кормишь его?       — Он не голодает, не волнуйся, — Юнги поглядывает на Чонгука, и в голове не самые светлые мысли. Голодает, разве что по касаниям Юнги, как и сам Юнги по нему.       Они стоят и ещё немного болтают, дружно решив пойти поужинать после концерта, на что все охотно согласились.       Юнги уходит готовится к саундчеку, и взяв в последний момент за руку Чонгука, ведёт с собой за кулисы.       Он проходит сквозь команду и игнорирует просьбы быть на готове. Зайдя в гримёрку, он закрывает за собой дверь на замок.       — Готов? — Чонгук упирается бедром об изголовье дивана, пока Юнги подходит ближе, и раздвигая коленом его ноги, становится меж них. Он без слов втягивает его в поцелуи, и Чонгук охотно отвечает. В лёгких не хватает воздуха, но оторваться от этих губ Чонгук не может и не хочет.       — Уровень тревоги снижен до нуля, — усмехается Юнги.       — А возбуждения? — Чонгук тянет к чёрному галстуку Юнги и наматывает его в кулак.       — Девяносто девять процентов, — шепчет в самые губы.       — И куда делся один процент?       — Ждёт нашего невъебического выступления на сцене, — задирает Юнги гордо подбородок и развязывает свой галстук, поправляя его. — Ты как вообще? Готов?       — Всегда, — почти не врёт. Правда, о сюрпризе уже хочется рассказать сейчас.       — После песни мы сразу уходим. Я уйду переодеваться, — напоминает Юнги.       — Помню я, — закусывает губу от волнения и отпускает голову вниз.       — Нервничаешь? — Юнги уже научился замечать каждое изменение в настроении и поведении Чонгука. После того случая в США так вообще стал более внимательно относиться к деталям и опекать Гука.       — Немного, — признаётся Чонгук. Он рад, что ему не нужно казаться сильным рядом с Юнги. Это придаёт уверенности, и он ещё больше желает выйти на сцену и спеть для Юнги.       — Всё будет…       — Хорошо, — заканчивает за него Чонгук и улыбается. Этакой девиз, который всегда работает.       — Да, — кивает Юнги и уходит открывать дверь, которую безостановочно колотят, чтобы артист вышел на сцену.       — Встретимся там.

***

D-DAY — Agust D

      Фанаты уходят в отрыв. Юнги блестит в свете прожекторов и ведёт концерт, отдавая всего себя. Он слышит, как скандируют его имя. Сцена сегодня принадлежит ему — единственному и неповторимому. Он надрывает голосовые связки, исполняет песни и кричит во весь голос от души «Щи-и-и-и-баль», поднимая в воздух два средних пальца, максимально довольствуясь своими выходками. Толпа поднимает гул и начинает гавкать, как псы — одна из сложившихся традиций во время концерта, которой они ни в коем случае не изменяют и сегодня.       Он ведёт себя непринуждённо, но держится профессионально. На город уже опускается вечер, а концерт только набирает обороты. Agust D team отрывается вместе с ним. Юнги чувствует лёгкость, наконец-то падая на сцену для следующего перехода.       Свет на сцене выключается, и над Юнги светит один единственный прожектор.

Burn it (feat MAX) — AGUST D

      — «Я вижу пепел, летящий из окна», — начинает Юнги, и толпа расходится новым гулом. О да, старая песня, которая до сих пор ни разу не прозвучала.       — «Любой результат хорош», — на сцену поднимается Чонгук. Тот ошарашивает толпу своим голосом и, конечно, прекрасным видом. Он появляется в белой майке, через которую видны крепкие мышцы, поверх неё он накинул свободную чёрную рубашку, которая вот-вот упадёт, обнажая фанатам красивое телосложение. Кожаные штаны выгодно подчёркивают и бёдра, и ягодицы парня.       «Он вообще выходит из зала? » — что процентов задаются гости на концерте этим вопросом.       Голос Чонгука сплетается с голосом Юнги. Старший протягивает руку и помогает Чону встать с пола. Они делают мужское рукопожатие, словно только видятся, и продолжают петь. Голос Чонгука даже не дрожит, он чувствует себя в своей тарелке и подпевает:       — «Так давай сожжём это, я из прошлого».       Гордая улыбка сама просится на лицо. Песня заканчивается, но ни Чонгук, ни Юнги не спешат прерывать зрительный контакт.       Фанаты скандируют в унисон их имена. Чонгук прерывисто дышит от нахлынувшего адреналина. Всё только начинается.       — Останься на сцене, — Юнги смотрит непонимающе и уже собирается уйти. Вдруг начинает играть песня, и Юнги начинает паниковать. Он не готов и слов не знает. Вдруг Юнги понимает, что песня вообще не его…

Yes or No — Jungkook.

      Зато слова знает Чонгук. Он поёт уверенно и переводит взгляд с толпы на Юнги и обратно. Тот уверенно ходит по сцене и улыбается, как дурачок, от переполняющих эмоций. Юнги не двигается, а лишь слушает.       —»Ты думаешь о нас?» — обращается Чонгук к Юнги, и тот вздрагивает.       — Я…       — «А мы влюбляемся?» — поёт. Господи, Юнги уже порывался ответить. — «Скажи, да или нет, да или нет, да или нет.»       Юнги смотрит на Чонгука и светится от счастья. Они оба знают ответ. Он несомненно будет «Да».

«Все в этом клубе такие блеклые.

Если мы всегда начинали, как незнакомцы,

Кажется, моя заветная мечта только что сбылась.

В комнате царит волшебство, скажи мне, ты тоже его чувствуешь?

Что-то в тебе есть, ты чувствуешь то же, что и я?

Ты думаешь о нас?

Если да, то я думаю, что знаю, что происходит.»

      Чонгук, попрощавшись с публикой под бурные овации и крики, уходит со сцены. Он проходит рядом с Юнги и подмигивает ему:       — Возбуждение уже на отметке сто? — первое, что говорит Чонгук, скрываясь за кулисами.       — Все двести, — удовлетворённо говорит Мин, — Это было… Вау. Это было ахуенно, Гук.       — Надеюсь, сюрприз удался?       — Спрашиваешь ещё… Конечно! — тот накидывается на Чонгука и целует, целует, целует. — Спасибо, Гук, ты у меня лучший.       — Значит, ответ «да»?       — Да. Мне кажется, я заново влюбился в тебя.       — Я в тебя тоже, — заглядывает ему в глаза Чонгук и видит помимо счастья ещё и любовь. Она искрится и с каждым днём всё больше растёте.       Юнги тянется оставить поцелуй, как их снова прерывают.       — Юнги! Пять минут до готовности!       Юнги вздрагивает и отходит от младшего.       — Бегу! — кричит Юнги и вместе с Чонгуком заливается смехом.       — Я пойду на своё место уже. А ты иди сиять, — Чонгук кивает на сцену позади себя.       — Продолжим дома, на чём основились? — Юнги толкает язык за щеку.       — «Ночь за ночью я буду любить тебя как следует», — подмигивает Чонгук.       — Семь дней в неделю.       — В каждой из девяти жизней.       — Пока не встретимся в десятой.       Да. Именно так. Иначе у них и быть не может.

«Я буду любить тебя, как следует».