Второй визит

***

Утро было тихим. На кухне впервые за долгое время никто не суетился вокруг Хенни. Феликс уехал по делам, Минхо с самого утра был где-то в хлеву. Чан стоял у окна и проверял что-то в телефоне, а Хенни сидел за столом, пил чай с молоком и в который раз перебирал содержимое новой папки.

Удостоверение личности.

Карточка медицинской страховки.

Выписка из семейного реестра.

Он раскладывал их перед собой, потом снова убирал, аккуратно выравнивая края. Бумага тихо шуршала под пальцами. — Ты точно хочешь один? — спросил Чан. Хенни поднял голову. — Точно. — Я могу хотя бы довезти и подождать. — Довезти можешь. — Щедро. Хенни улыбнулся и закрыл папку. — Теперь у меня всё есть. Никто не выгонит тебя из кабинета. Чан посмотрел на него поверх телефона. — Значит, всё-таки надо идти с тобой? — Нет. — Хенни прижал папку к груди. — В этом и смысл. Меня тоже никто больше не выгонит.

***

Клиника доктора Муна почти не изменилась. Тот же паркет ёлочкой, ботанические акварели на стенах, знакомый запах ромашки и лаванды. На стойке администратора стояла новая вазочка с сухими цветами, но даже альфа за ней оказался тот же. Изменился только Хенни. В прошлый раз он долго стоял у входа, пока Чан не спросил, хочет ли он вообще заходить. Потом прятался в гнезде, вцепившись в рубашку Минхо, потому что без родного запаха было страшно даже сидеть перед врачом. Сегодня Хенни подошёл к стойке сам. Достал папку и положил перед администратором документы. — Хван Хенджин? Хенни на мгновение замер. — Уже Бан Хенджин. Администратор посмотрел на выписку, исправил что-то в системе и кивнул. — Бан Хенджин. Кабинет два. Хенни убрал документы и пошёл по знакомому коридору. Доктор Мун встретил его возле стола. — Добрый день, Хенни. — Добрый день. — Где сегодня будем разговаривать? Хенни посмотрел на гнездо у стены. Оно тоже осталось прежним: глубокое, мягкое, с подушками и тяжёлым одеялом. Но залезать туда совершенно не хотелось. — Меня устроит кресло. Доктор чуть улыбнулся. — Ты сегодня совсем по-другому выглядишь. Хенни сел и положил папку себе на колени. — Я сегодня вообще другой человек. — Вот как? — Уже два дня как Бан Хенджин. Доктор Мун удивлённо поднял брови. — Вы всё оформили? — Всё. Хенни раскрыл папку и почти с удовольствием показал документы. — Удостоверение, страховка, семейный реестр. И кольцо есть. Правда, я его не надел. У меня руки отекают, и Феликс сказал, что потом придётся отпиливать. Доктор рассмеялся. — Тогда лучше пока поберечь кольцо. Поздравляю. — Спасибо. — Честно говоря, ты первый мой пациент, который действительно оформил многокомпонентное партнёрство. Об этом довольно часто спрашивают, но дальше разговоров обычно не доходит. Хенни довольно улыбнулся. — Я же говорил, они замечательные. — Говорил. — И я с ними в безопасности. Доктор Мун несколько секунд смотрел на него, потом кивнул. — Я рад это слышать. Он открыл папку с результатами анализов. — А теперь посмотрим, как у тебя дела. Так… здесь хорошо. Это тоже в пределах нормы. Железо пока держится. Ты нормально ешь? — Минхо кормит меня каждый раз, когда видит. — Хорошая привычка. — Иногда слишком хорошая. — В семье, где ждут пополнения, такое бывает. Омеги начинают кормить беременного. Хенни чуть улыбнулся. — Минхо альфа. Доктор поднял глаза от анализов. — Один из возможных отцов? — Да. — Тогда особенно хорошо, что он так о тебе заботится. Такая редкость же! Доктор закрыл папку. — Пойдём посмотрим на твоих малышей? — Пойдём. — Гнездо точно не нужно? Хенни покачал головой. — Сегодня нет. Во втором кабинете всё тоже оказалось знакомым. Кушетка, аппарат УЗИ, небольшой столик с салфетками. Хенни снял футболку и лёг. На этот раз не зажмурился. Доктор уже видел шрамы на его теле. Видел след от старой выведенной метки и две новые. Доктор только подогрел гель в ладонях перед тем, как нанести его на живот. — Спасибо. — Запомнил, что тебе не нравится холодный. Хенни усмехнулся. Доктор включил аппарат и некоторое время молча водил датчиком по животу. — Так. Вот первый. Хенни повернул голову к экрану. — Второй… А третий опять решил спрятаться. — Он всегда так. — Уже характер показывает. Доктор чуть сильнее повернул датчик. — Вот и он. На экране Хенни по-прежнему почти ничего не понимал. Светлые пятна, линии, тени. Но теперь он хотя бы знал, куда смотреть. — Они нормально растут? — Нормально. Для тройни они ожидаемо меньше, чем малыш при одноплодной беременности, но сейчас развитие ровное. Это главное. Хенни выдохнул это значило, что все идет хорошо и он справляется. — Сейчас включу звук. Первый быстрый ритм заполнил кабинет. Потом второй. Третий. Тук-тук-тук. Хенни смотрел на экран, хотя всё перед глазами начало расплываться. Вот ради этого, всех троих. Он вернулся домой ради них, снова увидел родителей, собрал документы, поставил подпись под новым семейным реестром. Он справится и станет сильнее. Если понадобится, будет бороться за них до последнего, как какая-нибудь древняя волчица, охраняющая логово. Тук-тук-тук. Хенни моргнул, но слёзы всё равно потекли по вискам. Доктор выключил звук. — Хенни? — Всё хорошо. Он быстро вытер щёку. — Просто… много всего. — Это нормально. Доктор протянул ему салфетки и ещё раз посмотрел на экран, потом на записи. — А вот кое-что мне нравится меньше. Хенни сразу напрягся. — С малышами? — Нет. С малышами сейчас всё хорошо. С тобой. Доктор сел рядом. — Отёки усилились. И вес мне не нравится. Ты начал есть лучше, но после того, что организм пережил раньше, тройная беременность всё равно требует слишком много. Хенни посмотрел на свои пальцы и они действительно стали чуть толще. — Это опасно? — Пока я не вижу ничего, что заставляло бы меня срочно пугать тебя. Давление нормальное. Но я хочу повторить часть анализов и пару дней за тобой понаблюдать. — В больнице? — Здесь есть небольшой стационар наверху. Хенни сразу вспомнил документы в папке. Доктор, кажется, тоже. — В прошлый раз это было бы сложно организовать. Сейчас у тебя есть страховка, поэтому я могу совершенно спокойно оформить наблюдение. Поставим поддерживающую инфузию, посмотрим анализы, дадим тебе нормально выспаться. Если всё будет хорошо , то через пару дней поедешь домой. Хенни помолчал. — Я должен спросить у своих. — Конечно. — Они будут волноваться. — Могу сам поговорить с кем-нибудь из них. Хенни вздохнул. — Лучше вы. Там в документах должен быть телефон Чана, позвоните ему... Доктор улыбнулся. — Договорились. А сейчас одевайся. Тебя проводят наверх.

***

Дальше всё действительно стало немного похоже на туман. Кто-то забрал его папку, потом вернул. Хенни подписал ещё несколько листов. Его проводили на второй этаж в небольшую палату с одним окном и мягким креслом возле кровати. Медбрат принёс одеяло. — Руку сюда. Хенни послушно вытянул её. Игла вошла почти незаметно. Через несколько минут прозрачная жидкость уже медленно спускалась по трубке. Хенни устроился на подушке. Кровать была неожиданно удобной. Малыши в порядке. Поездка ничего им не сделала. Он привёз документы. Они зарегистрировали семью. Теперь даже здесь никто не спрашивал, какое право Чан или Минхо имеют знать, что происходит с его здоровьем. Можно было немного перестать бороться. Хотя бы на пару часов. Хенни закрыл глаза.

***

К обеду Феликс и Джисон перебрались в прохладную комнату рядом с сыроварней. На длинном столе лежали круги выдержанного сыра, плотная бумага, моток бечёвки и стопка этикеток для завтрашней отправки. Феликс заворачивал каждую головку, Джисон подписывал упаковки и складывал их в ящики. Обычно такая работа шла почти молча, но сегодня оба слишком часто поглядывали на часы. — Он уже должен был вернуться, — заметил Джисон, разглаживая криво приклеенную этикетку. — Даже если доктор решил проверить вообще всё. Феликс затянул бечёвку немного сильнее, чем требовалось, и только потом увидел, как бумага смялась под пальцами. — Может, задержали на анализах. Или УЗИ долго делали. Чан сказал, что утром Хенни выглядел нормально. Джисон недоверчиво хмыкнул. Последние недели Хенни почти всегда говорил, что всё нормально, даже когда уставал так, что едва добирался до дивана. Феликс это тоже прекрасно замечал, поэтому спорить не стал и молча переложил готовый свёрток в ящик. Через несколько минут Джисон снова посмотрел в сторону двери. — Мне всё равно не нравится, что он поехал один. — Сам захотел. У него теперь документы, страховка, новая фамилия. Думаю, ему было важно хоть раз войти туда самому. — Я понимаю, — Джисон потянулся за следующей этикеткой. — Но мне всё равно не нравится. Феликс усмехнулся. Утром он сам сказал Хенни, что тот прекрасно справится, а теперь время приближалось к обеду и отсутствие знакомой машины во дворе начинало раздражать уже его. — Если бы случилось что-то серьёзное, доктор позвонил бы. — А вдруг он уже звонит? Феликс медленно поднял глаза. — Сонни, пожалуйста. Джисон тут же сделал самое невинное лицо. — Я ничего не делаю. — Ты последние двадцать минут придумываешь способы меня напугать. — Потому что ты сам волнуешься. Ответить Феликс не успел. В дверях появился Минхо, на ходу вытирая руки о рабочие штаны, и по тому, как оба сразу посмотрели на него, всё понял ещё до того, как открыл рот. — Доктор Мун звонил Чану. С малышами всё хорошо. Феликс заметно расслабился, но Минхо продолжил: — Хенни оставят в клинике на пару дней. Отёки, вес. Хотят понаблюдать и поставить капельницы. Феликс уже развязывал фартук. — Я поеду к нему. — Я так и понял, — спокойно сказал Минхо. Джисон тоже потянулся к своим завязкам, но Феликс остановил его жестом. — Ты закончи с сыром. Я соберу ему вещи: штаны, футболки, зубную щётку… — И трусы, — серьёзно напомнил Джисон. Феликс посмотрел на него. — Спасибо, Сонни. Без тебя я бы обязательно забыл самое важное. Джисон улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным. — И скажи, что мы ждём его домой. — Скажу. Минхо уже собирался уходить, когда Феликс всё-таки окликнул его: — Хо. Тот обернулся. — С ним точно всё нормально? — Доктор сказал, что да. Только после этого Феликс наконец выдохнул, бросил фартук на спинку стула и пошёл собирать рюкзак.

***

Когда Хенни проснулся, за окном уже было темно. Несколько секунд он просто лежал, не понимая, почему рука кажется такой тяжёлой и почему потолок выглядит незнакомо. Потом взгляд зацепился за стойку с прозрачным пакетом, тонкую трубку и пластырь на сгибе локтя, и память постепенно вернулась. В кресле возле кровати сидел Феликс. Он забрался в него с ногами и смотрел в чёрное окно, где вместо улицы отражалась палата. На полу рядом стоял знакомый рюкзак, явно набитый до отказа. — Ликс? — сонно позвал Хенни. Феликс сразу обернулся и выпрямился. — Проснулся? Я уже начал думать, что ты до утра так проспишь. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл проверить, не сбежал ли ты, — Феликс улыбнулся и подвинул кресло чуть ближе к кровати. Хенни тоже улыбнулся. После сна голова всё ещё была тяжёлой, но чувствовал он себя неожиданно неплохо. — Всё нормально. Меня просто хотят пару дней понаблюдать. — Я знаю. Доктор Мун звонил Чану, а потом Чан собрал половину дома и сообщил нам так, словно проводит экстренное совещание. Феликс кивнул на рюкзак. — Я привёз тебе вещи. Домашние штаны, футболки, зубную щётку, трусы. Всё необходимое для достойной больничной жизни. — Спасибо за подробности. — Это важная часть, — совершенно серьёзно возразил Феликс. — Нельзя лежать в больнице без чистых трусов. Хенни рассмеялся и поудобнее устроился на подушке. Феликс выглядел уставшим, хотя старательно делал вид, что просто зашёл ненадолго и ничего особенного не происходит. — Ты не обязан сидеть тут со мной так, словно я умираю. — Ты не умираешь, — спокойно согласился Феликс. — Именно. — Но это не значит, что я спокойно усну дома, пока ты здесь один. Хенни хотел протянуть к нему руку, но забыл про капельницу. Трубка натянулась, и он тут же поморщился. Феликс мгновенно наклонился ближе, будто ожидал чего-то подобного, и оба уставились на катетер. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — поспешил сказать Хенни. — Пока я не попытался размахивать руками, вообще его не чувствовал. — Больно? — Сейчас нет. Феликс всё равно продолжал подозрительно разглядывать пластырь, словно лично не доверял всей системе внутривенных вливаний. Хенни некоторое время наблюдал за ним, а потом неожиданно спросил: — Ты сам вообще когда-нибудь был у омеголога? Феликс сразу откинулся обратно в кресло. — Нет. И пока не собираюсь. — Никогда? — Никогда. — Ликси, тебе сколько лет? — Достаточно, чтобы самому решать, куда мне ходить, — фыркнул он. Хенни прищурился. — Ты хотя бы обычных врачей посещаешь? Феликс задумался с таким видом, будто вопрос требовал серьёзного анализа. — Чан несколько раз отправлял меня к стоматологу. — Отправлял? — Почти насильно. Хенни уставился на него, а Феликс только пожал плечами, совершенно не понимая, что в этом такого удивительного. — У нас, кочевников, не было привычки бегать по врачам по каждому поводу. — А прививки? — Живу же. — Это вообще не ответ. — Очень даже ответ. Наглядный. Хенни покачал головой. — А школа? Меня из-за одной пропущенной прививки чуть не съели. Феликс тихо хихикнул и удобнее устроился в кресле. — Тут всё ещё проще. Я в школу не ходил. — Вообще? — Вообще. — У вас это тоже было не принято? — Как ты догадался? Теперь уже Хенни рассмеялся. — Иногда мне кажется, что я вообще ничего про тебя не знаю. — Зато знаешь, что я умею читать. — Это немного успокаивает. Феликс улыбнулся, и разговор сам собой затих. В палате снова стало слышно только редкое движение в коридоре и почти незаметное постукивание капель в камере системы. Хенни некоторое время смотрел на Феликса. На его растрёпанные волосы, на рюкзак с вещами, который тот наверняка собирал сам, на слишком тонкую кофту для вечерней прохлады. — Спасибо, что ты есть, — вдруг сказал он. Феликс сразу насторожился, будто Хенни сообщил что-то подозрительное. — Это всё из-за трусов? — Не ёрничай. — Я не ёрничаю. Я пытаюсь понять, насколько высоко теперь котируется мой вклад в семейное благополучие. Хенни улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Феликс отвёл взгляд к окну. — Знаю. — И? — А что «и»? — Можно просто принять благодарность. Не обязательно сразу превращать всё в шутку. Феликс некоторое время молчал, потом чуть пожал плечами. — У нас так не принято. Хенни тихо фыркнул. — Ты уже столько лет не живёшь как кочевник, а всё равно думаешь старыми правилами. Феликс повернулся к нему и посмотрел с лёгким прищуром. — Ты тоже давно не живёшь дома, но иногда до сих пор говоришь как мальчик из своей дорогущей школы. Хенни вздохнул и откинулся на подушку. — Это нечестно. — Почему? — Потому что ты прав. — Вот видишь. Феликс довольно улыбнулся, а Хенни некоторое время смотрел в потолок. — Наверное, такое сложно из себя вытащить. — А зачем всё вытаскивать? — Феликс наклонился к рюкзаку и начал в нём копаться. — Не всё старое обязательно плохое. Кстати… Он наконец нашёл то, что искал, и торжественно поднял перед собой маленькую чайную ложечку. Хенни узнал её сразу. — Ты даже её сюда притащил? — Конечно. — Зачем? Феликс повертел ложечку между пальцами, любуясь ею почти как драгоценностью. — Это мой амулет. — От чего? — От чопорности. Хенни не выдержал и рассмеялся. — И как, работает? — Пока не знаю. Минхо украл её совсем недавно, нужно время. — Он же… — Вот именно, украл, — быстро перебил Феликс и спрятал ложечку обратно в рюкзак. Хенни рассмеялся ещё громче, и Феликс довольно кивнул. — Видишь? Уже работает. В этот момент дверь приоткрылась, и в палату заглянул тот самый бета-медбрат, который ставил капельницу. — Простите, время посещений закончилось. Завтра можно приходить с десяти. Феликс удивлённо посмотрел на часы. — Уже? — Уже, — с улыбкой подтвердил медбрат и снова исчез в коридоре. Феликс нехотя поднялся. Сначала поправил сбившееся одеяло у Хенни, потом подвинул рюкзак ближе к кровати и проверил, сможет ли тот дотянуться до него свободной рукой. — Там ещё конфетка в боковом кармане. — Я найду. — И еда. — Меня здесь кормят. Феликс посмотрел на него с таким выражением, что Хенни сразу понял: больничной еде доверия у него ещё меньше, чем врачам. — Я видел, чем вас здесь кормят. — Ликс… — Всё, ухожу. Он уже дошёл до двери, но остановился и обернулся. — Я завтра приду. Минхо тоже собирался. Возможно, Чан. Хотя, зная их, к обеду здесь окажется вообще весь дом. — Передай им, что я не умираю. — Сам скажешь. Феликс улыбнулся ему напоследок и вышел. Когда дверь закрылась, палата снова стала тихой. Хенни лёг удобнее и некоторое время следил за прозрачными каплями, медленно уходившими в тонкую трубку. Впервые за долгое время больница не казалась местом, из которого нужно поскорее выбраться. Хенни мог просто лежать, отдыхать и позволить кому-то другому немного о нём позаботиться.