Грязный секретик

      Из всех столичных кафе Хёнджин выбрал клубничное «Very Berry Berry Much», недавно открывшееся на Итэвоне, и, уточнив в Kakao удобное для Феликса время, заранее забронировал места на ближайшую субботу.       В назначенный день они встретились у входа набирающего популярность заведения. На этот раз Феликс был без «Kia Picanto», подъехав на городском такси.       В выходные Сеул накрыла апрельская жара.       Вокруг худых бёдер Феликса колыхались чёрные льняные шорты, а белоснежные кеды на платформе делали его чуть выше ростом. Хёнджин немного нервничал, но после того как они сели за столик в приватном уголке и сделали заказ, первым начал разговор.       — Линзы?       — Ага.       — Тебе идёт голубая радужка.       — Спасибо! — Феликс довольно разулыбался. — Мне нравится иногда менять цвет глаз и волос.       — Я заметил по твоим фото в инсте, — сорвалось с губ Хёнджина, всю неделю следившего за обновлениями в его аккаунте.       — Я тоже к тебе заглядывал. Красивые фото из путешествий. И ты на них — тоже, — ввернул Феликс, вызвав внутри приятное чувство, придавшее Хёнджину уверенности, чтобы окончательно расставить все точки над «i».       — Извини, но тот мускулистый парень рядом с тобой… он кто?       — Мы недавно расстались, — спокойно ответил Феликс, рассеивая все сомнения в своей ориентации. — Я правильно понимаю, что ты тоже по мальчикам? — уточнил он, слегка прищурившись.       — Да.       Поменяв под столом положение ног, Хёнджин случайно дотронулся до чужой коленки и спешно извинился, принимая от официантов напитки, десерты и влажные салфетки для рук.       — Тот ящик смазки в гипермаркете ты ему покупал? — спросил Хёнджин, когда обслуживающий персонал отошёл в сторону.       — Ту упаковку я никому не проспорил. — Феликс поймал взгляд Хёнджина и задержался на нём чуть дольше обычного. — Это был предлог познакомиться с тобой.              — Правда?! — неверяще воскликнул Хёнджин, стараясь не вскочить со стула от услышанного. — Я, честно говоря, немного офигел от такого количества.       — На то и рассчитывал. Надеялся, что ты спросишь и завяжется разговор. А развязался мой дурацкий шнурок. А потом ты сбежал.       — Пожалуйста, не напоминай, — Хёнджин слегка нахмурился, помешивая трубочкой ягодный смузи.       — Я обратил на тебя внимание ещё до того, как ты подошёл ко мне, — пророкотал Феликс. — Ты промчался мимо меня в сторону отдела с фруктами, и в твой красивый профиль невозможно было не влюбиться.       Внутри Хёнджина проснулись бабочки и все хором куда-то ломанулись, вызвав в животе небольшое цунами.       — Я тогда больше о клубнике думал, — честно признался он. — Но после сильно жалел, думая, что упустил что-то важное в своей жизни.       В воздухе повисла неловкая пауза.       — Я бы хотел продолжения нашего знакомства. Если, конечно, ты сейчас ни с кем не встречаешься.       — Я не против, — быстро выпалил Хёнджин и торопливо принялся за сливочно-клубничный пудинг. Ему нужно было срочно заесть бурлящую внутри радость.       Феликс тоже распробовал свой десерт:       — М-м-м, вкусно!       — Ты работаешь или учишься? — поинтересовался Хёнджин.       — Учусь в Сеульском университете на факультете растениеводства и биотехнологии.       — Ботаник, значит? Теперь понятно, почему на ферме ты умничал перед сестрой, — весело хмыкнул Хёнджин.       — А ты?       — Я будущий полиграфист. Убей печатника — спаси дерево!       — Не хочу тебя убивать, хочу кормить. Позволишь?       Под согласный кивок Феликс подхватил двумя пальцами самую большую клубнику и обмакнул в фондю с растопленным шоколадом.       — Почему на том ужасном конкурсе нельзя было есть из рук? — прожевав её, спросил Хёнджин с блаженным выражением на лице.       — Потому что тогда могли пострадать мои пальцы, — засмеялся Феликс и, взяв следующую ягоду за листики, поднёс её к своему лицу. Ты только посмотри на этот сигнальный красный и травяной зелёный!       — Знаком с таблицей цветопередачи «Panton»? — Хёнджин удивлённо вскинул брови.       — Всю, конечно, не знаю. Но, если ты заметил, моя футболка модного в этом году оттенка «Peach Fuzz».       — Стильная! — Хёнджин окинул взглядом вещь светло-персикового цвета и нацелился на большой клин торта: — Ты из тех, кто сразу съедает ягодное украшение или оставляет его на потом?       — Сразу! А ты знаешь, что клубника повышает потенцию? — Феликс проводил взглядом десертную вилку с кусочком бисквита, исчезнувшую между губ Хёнджина.        — Теперь знаю, — Хёнджин кончиком языка подцепил прилипшую к уголку рта липкую крошку, и через секунду её не стало.       — Существуют же люди, умеющие так эстетично есть! И один из них сейчас сидит напротив меня. Ты же в курсе, какие у тебя потрясающие губы? Завидую этой вилке.       От неожиданного комплимента Хёнджина накрыло жаркой волной, и не успел он сделать и пары глотков зелёного чая, как вслед прилетело:        — Теперь я завидую этой чашке, — умело флиртовал Феликс.       — Сейчас я буду есть ложкой панакотту. Можешь начинать и ей завидовать, — нашёлся с ответом Хёнджин и с довольной улыбкой придвинул к себе трехслойное желе.       — Бабл-ти тут отличный, — Феликс плотно обхватил губами широкую трубочку, торчащую из напитка и, сделав несколько затяжных глотков, почти ополовинил стакан.       — Надеюсь, мы не покроемся сыпью от такого количества сладкого, —  Хёнджин сдвинул в сторону опустевшую креманку из стекла и откинулся на спинку стула.       Промокнув губы бумажной салфеткой, Феликс снова заговорил:       — Узнав, что такой парень модельной внешности сейчас один, я даже немного удивился. Признавайся, что с тобой не так: ты разговариваешь во сне, тянешь одеяло на себя или пускаешь слюни на подушку?       В голубой радужке запрыгали чертенята, а перед Хёнджином, помимо сахарной комы, замаячили сразу две дилеммы — отшутиться или сказать правду?       После секундных раздумий он выбрал второе, решив, что сейчас самое подходящее время выдать свой грязный секретик. Когда-нибудь тот всё равно всплывёт, как дерьмо по весне, и скрывать его от того, кто начинал нравится всё больше и больше, не имело никакого смысла. Пусть лучше Феликс узнает о нём сейчас, и это не окажется для него неприятной неожиданностью.        Хёнджин решился и набрал побольше воздуха в лёгкие, но от волнения стал слегка заикаться.       — Ф-феликс, если мы перейдём к более близкому общению… и потом ты узнаешь…  это может тебе не понравиться… — Признание давалось с трудом, больно царапая стенки гортани и сковывая холодом язык. — У меня ф-фу… ф-фут…       — Хёнджин, не томи! Какой фундаментальной проблемой ты решил меня напугать? — с иронией в голосе перебил Феликс. — У тебя фут-больная зависимость? — Или, прости, фу-рункулёз на интимных частях тела?       — Фут-фетиш, — выдохнул Хёнджин, чувствуя, как обдаёт жаром уши и щеки, и торопливо уточнил: — Нет, я не ворую ношеную обувь, не люблю нюхать немытые ноги и кайфовать, когда давят каблуками. Мне нравятся тактильные ощущения.         Нервно покусывая губу, он напряжённо всматривался в лицо Феликса, пытаясь разглядеть реакцию на сказанное, но тот молчал, словно чувствуя, что Хёнджину нужно ещё выговориться.       — Все мои предыдущие отношения с треском ломались именно из-за этой фигни, а один из бывших даже записал меня в извращенцы. Но я принял свой фетиш, как часть себя, и не хочу больше его скрывать.       Хёнджин был готов услышать торопливую благодарность за приглашение вместе поесть и звук отодвигаемого стула, но этого не произошло.       — Мудак твой бывший, раз такое ляпнул, — возмущённо прогудел Феликс, глядя на побелевшие пальцы Хёнджина, вцепившиеся в край стола.       — Ты не считаешь это странным, мерзким или ненормальным?        — На мой взгляд, ничего плохого в тяге к ногам нет, хотя с таким я не сталкивался. Расслабься и забудь про свои загоны. — Феликс дотянулся до его рук и погладил их ладонями: — Пожалуйста!       — Ты пойдёшь шо мной на швидание? — через пару минут сердце Хёнджина перестало пытаться выломать рёбра, и к нему снова вернулась способность шутить.       — Считай, что я уже пришёл. Ты так мило шепелявишь, что я готов слушать тебя вечно. Может, у меня кинк на шипящие? — Феликс поиграл бровями.       — Ты бы видел меня с зажатым между зубов карандашом! Я всё детство со скороговорками мучился, чтобы произношение поправить.        — Не те карандаши ты использовал, Хёнджин. Я читал, что улучшить дикцию можно с помощью… кх, — Феликс кашлянул в кулак, — минета.       — Шутишь?       — Я серьёзно! Очень полезное упражнение для тонуса мышц языка.       У Хёнджина челюсть свело от смеха и на глазах выступили слёзы.       — Спасибо, что открыл для меня этот клубничный рай, — пропыхтел Феликс, передавая подошедшему официанту пустые тарелки. — Не знаю как ты, но лично я объелся. Нужно сюда привести Оливию.        — У тебя милая сестра.        — Знал бы ты её получше, эту мелкую занозу, — Феликс добродушно улыбнулся и предложил: — Прогуляемся?

***

      Они покинули кафе и медленно пошли рука об руку в сторону реки Хан, негромко переговариваясь о каких-то пустяках.       Неожиданно Хёнджина потянули в пустынный переулок в конце неширокой улицы, и он поплыл от приятных и давно забытых ощущений, когда язык Феликса настойчиво раздвинул его губы. Хотелось, чтобы это продолжалось если не вечно, то очень-очень долго.       — Давно мечтал это сделать.       — Эй, я же говорил, что мне не в кайф, когда на меня наступают ногами, — проговорил Хёнджин, отстраняясь от Феликса, после того, как тот весьма ощутимо потоптался по его ботинкам.        — Прости, я случайно…       — Мне хотелось потрогать тебя за волосы, когда мы на ферме стояли за контейнерами, — вспомнил вдруг Хёнджин.       — Так сделай это сейчас.       В ладонь лёг собранный резинкой хвост, и Хёнджин, легко его сжав, слегка потянул, чувствуя под пальцами приятную шелковистость.       Феликс отступил на полшага назад и поморщился.       — Я сделал тебе больно? — всполошился Хёнджин, выпуская из руки волосы.       — Кажется, я натёр себе пятку новыми кедами. Носки не надел. — Прихрамывая, Феликс направился сторону невысокого каменного ограждения. — Присядем? Посмотрю, что там делается.       Хёнджин пошёл следом, осознавая, что сейчас впервые увидит вживую его обнажённые ступни.       — Чёрт, задники казались такими мягкими… — Феликс расшнуровал правый кед и, поставив его на асфальт, закинул голень на колено.       Лапки.       По-другому их назвать язык не поворачивался.       — Волдыря пока нет, только краснота, — Хёнджин внимательно присмотрелся к небольшой гладкой пятке. — У тебя какой размер? — вырвалось вдруг у него.       — Ты сейчас о чём? — Феликс заметно напрягся.              — Мне кажется, кеды тебе сильно велики...       — У тебя, случайно, не завалялся пластырь?       Хёнджин, так и не услышав ответ на свой вопрос, вжикнул молнией поясной сумки.       — Не нашёл… — расстроенно прошелестел он, порывшись во всех кармашках. — Нужно дойти до ближайшей аптеки или до магазина с мелочёвкой.       — Сейчас узнаю, где они тут есть поблизости, — Феликс вытащил из шорт телефон. — На соседней улице. Боюсь, пока я до них доковыляю, от пятки останется кровавое месиво.       — Я знаю, чем тебе помочь. — Хёнджин протянул ему свою новую гигиеничку. — Нужно намазать кожу, и это уменьшит трение.       — Сделаешь сам?       — Ага.       Крышечка мягко щёлкнула, покидая пластиковый тубус.       — Подожди, мне нужна анестезия. — Феликс посмотрел на Хёнджина просящим взглядом: — Поцелуешь меня?