Лапки

      Время — удивительная штука. Его так мало, когда опаздываешь, но не знаешь, как его убить в ожидании того, о чём сильно мечтаешь.       Сегодня вечером Феликс позвал Хёнджина к себе — в съёмную квартиру. Однажды он упоминал, что арендует жильё, но до вчерашнего дня почему-то молчал, хотя они уже успели сходить на три свидания, посмотреть на цветущую сакуру и вдоволь нацеловаться во всех укромных местах.       Хёнджину хотелось большего, но побыть только вдвоём в привычной ему обстановке возможности не было — вместе и надолго родители уходили редко. Мама всегда работала дома, после пандемии полностью перейдя на фриланс, а отец, всю неделю пропадающий в офисе, в свои выходные полдня отсыпался — вот и сегодня он даже к обеду не встал.       У Хёнджина начинали проскальзывать мысли о лав-отеле, как вдруг — это неожиданное приглашение.       Стрелки комнатных часов ползли со скоростью улитки, а его потряхивало от нетерпения. Он постоянно думал, как будет ласкать ноги своего парня, впервые избежав болезненных насмешек, хотя внутри оставалось небольшое опасение, что Феликсу может что-то не понравиться, а тот будет молча терпеть, чтобы не обидеть.       — Джинни, ты меня слышишь? В третий раз спрашиваю — положить тебе рис? — немного повысила голос мама, а  следом с мягкой улыбкой спросила: — Ты что, влюбился?        — Ой, мам, извини! Нет. То есть да.       — Так «да» или «нет»? Ты есть собираешься или снова перебил чем-то аппетит?        — Нет, я не голоден и, да, влюбился.       Звук входящего сообщения вывел Хёнджина из романтически-рассеянного состояния, в котором он пребывал в последнее время и, не дожидаясь любопытных расспросов типа «когда ты познакомишь нас со своей девушкой?», он подхватил телефон и выскочил из-за стола.       — Позже всё расскажу!       Как признаться родителям, что «её» зовут Феликс, Хёнджин плохо себе представлял, стараясь об этом не думать.       Закрывшись в своей комнате, он внимательно разглядел присланное ему изображение.       Обнажённые стопы на матовом сером кафеле.              Внимательно присмотревшись к аккуратным ногтям с леденцовым блеском, Хёнджин спросил в сообщении: «Бесцветное покрытие???»       «Вчера сходил в салон на мужской педикюр. Хотел сделать тебе сюрприз».       «Выглядит потрясающе! Скинешь ещё фото?» — расплывшись в довольной улыбке, отправил он Феликсу.       Следующим прилетела кошачья лапка с розовыми подушечками в обрамлении короткой рыжей шерсти.       «С ноги уделал этой красотой! Надеюсь, успеешь избавишься от растительности перед моим приходом?» — оценив безобидную шутку, парировал Хёнджин в очередном сообщении.       В ответ ему прислали только вереницу целующих смайлов и подробный адрес. Квартира Феликса находилась совсем недалеко по меркам огромного мегаполиса: в одном и том же округе, в трёх остановках на метро.       За полтора часа до выхода Хёнджин тщательно привёл себя в порядок, а его заранее подобранная одежда уже лежала стопкой на кресле. В шесть вечера, предупредив маму, что вернётся «поздно или очень поздно», он зашагал к подземке, минут через сорок легко преодолел ступени, ведущие на второй этаж жилого комплекса, и протянул Феликсу пакет с отборной клубникой, купленной до дороге.       — Гиганская «King's Berry»? — тот заглянул в прозрачный контейнер, где каждая ягода была тщательно упакована во вспененную сетку, и шкодливо прищурился: — Компенсируешь, Хёнджин?              Они быстро поцеловались в небольшом коридоре, заставленном какими-то объёмными коробками.       — Раздевайся! — низко прогудел Феликс.       Сегодня он был без голубых линз, впервые показав свою тёмно-ореховую радужку.       — Что, прямо здесь? — Хёнджин наигранно округлил глаза и, схватившись за ремень на джинсах, сделал вид, что начинает его расстёгивать. — Так не терпится проверить?       Молча отложив ягоды на деревянную консоль, Феликс жадно прилепился к нему всем телом, сдавливая в крепких объятиях.       — Джинни… — через минуту он отпрянул, дав Хёнджину снять джинсовую куртку и пристроить её на вешалку. — Я так волновался… думал, вдруг тебе что-то помешает, и ты не сможешь приехать.       — Ну я же здесь. — Хёнджин случайно задел одну из коробок и спросил: — В ней, случайно, не та самая смазка из маркета?       — Не-е-т! — Феликс вкусно лизнул языком верхнюю пухлую губу, и его руки вспорхнули на плечи Хёнджина.       Они снова слились в единое целое, не в силах оторваться друг от друга.       — Ты что, собираешься переезжать? — уточнил Хёнджин, делая небольшую передышку между бесконечными поцелуями.       Феликс немного замялся, прежде чем ответить:              — Прости, что не сказал раньше, — не знал, как ты к этому отнесёшься. После расставания со своим бывшим мы продолжали какое-то время жить вместе, пока он не нашёл для себя подходящие апартаменты.       — Ясно…       — Это его вещи, и завтра он их заберёт. Машину, кстати, тоже.       — Значит, остаёшься без колёс?       — Ты же меня из-за этого не бросишь? — с еле заметной улыбкой прищурился Феликс.       — Твой вороватый полиграфист, падкий до чужой клубники, не такой меркантильный, как ты мог подумать.              — Спасибо, что стащил её из моей тележки! Джинни, у меня ноги начинают мёрзнуть. — Феликс неловко затоптался на месте: — Если ты не заметил, то я стою босиком, а пол в прихожей без подогрева.       Хёнджин немного оступил назад и, скользнув взглядом вниз, заметил пальцы, выглядывающие из-под низа длинных и широких джинсов.              — После салонного ухода кожа на пятках, как попка младенца.       — Я обязательно проверю, но позже. Сейчас твоя меня больше интересует, — Хёнджин слегка сжал крепкие половинки.       — Пойдём в спальню, там тёплый ковёр на полу, — снова раздался жалобный скулёж.       Когда они уселись на диван, Хёнджин, закинул холодные, как ледышки, ноги Феликса на колени и накрыл их ладонями, пытаясь поделиться теплом:       — Хочешь, сделаю тебе массаж стоп?       — Хочу.       — Но сначала тебе нужно согреться. Есть таз и полотенце пожёстче?        — В ванной комнате, от прихожей направо дверь. На вешалке возьми полосатое.       Хёнджин вернулся в комнату с махровым полотенцем подмышкой, аккуратно неся перед собой пластиковый тазик, наполненный водой.       — Заранее предупреждаю, что дико боюсь щекотки.       — Я постраюсь помедленнее и с сильным нажатием. Только штанины повыше подтяни.       Когда Феликс по-очереди закатал джинсы чуть выше коленок, Хёнджин аж вскрикнул:       — Ты побрил ноги?!       — Ага. По самые помидоры. И даже не порезался.       Хёнджину захотелось запустить руки под джинсу и погладить бёдра Феликса, но мысленно себя одёрнул, решив, что слишком торопится.       — Надеюсь, не сваришь меня в кипятке?       — Не бойся, не горячая.       С блаженным выражением на лице Феликс окунул ноги в воду и принялся лениво шевелить пальцами, вызывая лёгкую рябь на её поверхности.       Рассматривать в открытую ноги того, кто знает про твой фетиш, было немного непривычно.       — Ты знаешь, что форму твоих ступней называют римской? — спросил, Хёнджин, присев напротив по-турецки. — Твои первые три пальца примерно одинаковой длины, а безымянный и мизинец короче.        — Звучит красиво, но они слишком маленькие для парня! — выдал вдруг Феликс, недовольно нахмурив лицо.       — И ты из-за этого переживаешь? — осторожно спросил Хёнджин.       — Года два назад мне подсунули таблицу соответствия размера ног и члена, и я на этом зациклился.              — И цифры оказались верны?       — У меня больше десяти сантиметров! — будто оправдываясь, воскликнул Феликс.              — Но ты покупаешь обувь большего размера, чтобы зрительно увеличить ногу? — озвучил свою догадку Хёнджин.       — В какой-то момент мне стало казаться, что парни, замечая мои маломерки, думают, что и в моих трусах беда. В тот день, когда я оголился перед тобой, чтобы наклеить пластырь, подсознательно ждал какой-нибудь шутки на эту тему.       — Для меня длина ни того, ни другого не имеет большого значения. Хотя, вру. Твои лапки — просто идеальные для меня. — Хёнджин несколько раз погладил ладонью голень Феликса, ощущая бархат кожи, и случайно коснулся пальцами воды: — Совсем остыла...       — Сейчас вынырну. Иногда я покупаю понравившуюся пару, у которой мой размер не существует в модельном ряде, и засовываю внутрь мыска свёрнутые носки, чтобы не потерять её по дороге, — держа мокрые ноги навесу, разоткровенничался Феликс.       — Слишком большая или свободная не даёт достаточной поддержки сводам стопы и вызывает микроповреждения в месте прикрепления фасции к пятке.       — Что-то на медицинском? Фас…ции?       — Это оболочка, которая окутывает мышцы, а также сосуды и нервы. И она может со временем воспалиться.       — Откуда такие познания?       — В прошлом году я окончил курсы рефлекторного массажа, и сейчас как следует разомну твои косточки. В ступне их, кстати, больше двадцати.       Хёнджин встал с пола и, наклонившись, нежно боднул головой лоб Феликса.       — Мне нравишься ты и твои ноги, а все эти приметы — полная фигня. — Отодвинув в сторону таз, он расправил полотенце, тщательно собрал влагу и стал быстро растирать кожу махрой.       — В последний раз такое внимание и заботу уделял моей подвёрнутой конечности медбрат в поликлинике, когда наматывал на неё эластичный бинт.       — А как же твой бывший? Прости за вопрос, — смутился Хёнджин. — Можешь на него не отвечать.              — Думаю, он воспринимал мои ноги только как средство передвижения и уж точно никогда не трогал, как ты сегодня. Хотя, тоже вру. Пару раз он потыкал в мои икроножные мышцы, проверить, насколько я их подкачал. М-м-м, а вот это было очень приятно, — негромко простонал Феликс.              — Межпальцевая зона — очень чувствительное место. Привычка осталась с бассейна — вытирать там насухо, чтобы избежать проблем с кожей.       — Ты приподнял мою самооценку, — Феликс кивнул в сторону своего паха.       — С массажным маслом вообще будет улёт, — Хёнджин многообещающе разулыбался. — Я захватил с собой миндальное. Сейчас!        Он встал, чтобы вернуться в прихожую, где оставил рюкзак, но Феликс его остановил:       — Джинни, подожди…       Он вытянулся вдоль дивана и похлопал рукой по сиденью, приглашая присесть.       Хёнджин удивлённо поднял брови.       — Масло на вкус, наверное, не очень… Я хочу, чтобы ты сначала сделал то, что тебе нравится.       Время на секунду остановилось.       Кто-то впервые попросил Хёнджина о том, что доставляло ему чувственное удовольствие.       Не веря в реальность происходящего, он подложил под колени Феликса подушку и сел у него в ногах, слегка сжав ладонью одну из пяток:       — Ты не против, если иногда они будут моим сквишем для снятия стресса?        — Мне очень нравятся твои прикосновения, — мурчащий голос Феликса прибавил Хёнджину уверенности.       Крепко окольцевав тонкую щиколотку, он дотронулся губами до тёплых пальцев и, чувствуя, как окончательно уходит внутреннее напряжение, поочерёдно втянул в рот каждый, ощущая под языком твёрдую кромку ногтей поверх мягких подушечек.