Глава 2. Победа, которой не было

Утро в Хогвартсе начиналось не с будильников.

Оно начиналось с далёкого шума озера за высокими окнами подземелий, с шороха тяжёлых занавесей, с неторопливых шагов первых проснувшихся учеников и приглушённых голосов, доносившихся из коридора.

Элис проснулась раньше остальных.

Некоторое время она лежала неподвижно, разглядывая каменный потолок над кроватью. За окном гостиной ещё царил полумрак, а зелёные отблески воды медленно двигались по стенам. Хогвартс казался совершенно другим местом по утрам. Вечером он был шумным, полным чужих взглядов и разговоров, а сейчас — почти безмятежным.

Почти.

Соседняя кровать скрипнула.

— Ты всегда просыпаешься так рано? — сонно спросила Пэнси, не открывая глаз.

— Только когда меня мучает совесть.

— И часто?

— Пока не определилась.

Пэнси приоткрыла один глаз и хихикнула.

— Ты мне нравишься, Роланд.

— Постарайся не говорить это слишком громко. У меня репутация.

Через двадцать минут Элис уже спускалась в гостиную, застёгивая мантию на ходу. В общей комнате было пусто, если не считать Блейза, который сидел в кресле у камина с чашкой чая.

— Доброе утро, — произнесла она.

— Смотря для кого, — ответил он, не отрываясь от книги. — Малфой уже успел испортить его нескольким людям.

— Впечатляющая скорость.

— Он тренируется.

Элис усмехнулась и направилась к выходу.

— Передай ему, что я желаю ему дальнейших успехов.

— Обязательно. Думаю, он оценит.

Большой зал встретил её привычным гулом голосов.

Под потолком, повторявшим серое осеннее небо, медленно проплывали облака. На длинных столах стояли блюда с тостами, яичницей, фруктами и кувшинами с соком. Пламя свечей отражалось в серебряных приборах, а совы, закончившие утреннюю доставку писем, уже исчезали за высокими окнами.

Элис взяла чашку чая и направилась к слизеринскому столу, но остановилась, заметив знакомую компанию за столом Гриффиндора.

Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер.

Их было трудно не узнать. Даже если бы Элис не знала их имён, она наверняка догадалась бы, кто перед ней. После войны эти трое стали частью истории, которую обсуждали практически в каждом магическом доме.

Но сейчас они выглядели не как герои волшебного мира.

Рон пытался одновременно намазать тост джемом и что-то объяснить Гарри. Гермиона читала книгу, периодически поднимая глаза, чтобы напомнить им обоим, что они говорят слишком громко.

— Ты ведь новенькая? — спросила Гермиона, заметив Элис.

— Зависит от того, насколько давно вы меня обсуждаете.

Рон поперхнулся соком.

Гарри улыбнулся.

— Мы не обсуждали. Просто заметили, что ты вчера появилась на распределении.

— И что распределяющая шляпа отправила меня в Слизерин, — добавила Элис.

— Это тоже, — признался Гарри.

Гермиона закрыла книгу и немного подалась вперёд.

— Я Гермиона. Это Рон, а ты, конечно, знаешь Гарри.

— Элис Роланд. И, кажется, я уже успела узнать, что Рон не умеет пить сок без происшествий.

— Это была случайность, — пробормотал он, вытирая рот рукавом.

— Разумеется.

Гарри подвинулся, освобождая место.

— Садись с нами, если хочешь.

Элис на секунду задержала взгляд на гриффиндорском столе. В Слизерине её появление уже успели обсудить, придумать ей несколько возможных биографий и, вероятно, приписать пару преступлений против школьного порядка. А здесь её просто пригласили позавтракать.

— С удовольствием.

Она села рядом с Гермионой.

Разговор начался с расписания, но довольно быстро перешёл к преподавателям, школьным привычкам и тому, какие лестницы лучше обходить стороной. Рон рассказал историю о лестнице, которая однажды решила изменить направление прямо перед ним.

— Она переместила меня на третий этаж, — возмущался он. — Хотя я шёл на второй!

— Ты просто не посмотрел, куда ступаешь, — заметила Гермиона.

— Я смотрел!

— Ты смотрел на пирог, который нёс.

— Это не отменяет того факта, что лестница меня предала.

Элис рассмеялась.

И впервые за всё время после приезда в Хогвартс почувствовала, что может просто сидеть за столом, пить чай и разговаривать о пустяках.

Ей не нужно было следить за каждым словом, оценивать чужие намерения или помнить о фамилии, которую она не имела права произносить.

На несколько минут она могла быть просто Элис.

Первым занятием были древние руны.

Кабинет находился в одной из старых башен. Узкие окна пропускали холодный утренний свет, который ложился на длинные деревянные парты. На стенах висели таблицы с древними письменами, а в углу стоял шкаф, забитый свитками и тяжёлыми фолиантами.

Элис вошла вместе с Гермионой и Роном.

— Здесь обычно довольно спокойно, — сказала Гермиона. — Если не считать профессора Бабблинг, которая может говорить о рунах часами.

— Мне кажется, это подходящий предмет для человека, который любит говорить часами, — заметила Элис.

— Я не настолько много говорю!

Рон посмотрел на неё с выражением человека, который не собирался вмешиваться в спор, потому что уже знал его исход.

— Конечно, нет, Гермиона.

Они заняли места у окна.

Элис только успела достать пергамент, когда в кабинет вошёл Драко Малфой.

Он появился с привычным выражением лица, будто само присутствие остальных учеников было не слишком приятным обстоятельством. За ним шли Теодор и Блейз.

Драко заметил Элис, затем перевёл взгляд на Гермиону, сидевшую рядом с ней.

Его брови едва заметно приподнялись.

— Неужели Слизерин тебе наскучил за один день? — спросил он, проходя мимо.

— Пока нет. Но я решила расширить круг общения.

— Сомнительный выбор.

— Я заметила, что ты тоже здесь.

Блейз тихо усмехнулсяч.

Драко сел через несколько парт от неё.

Урок начался с повторения защитных символов и особенностей североевропейской рунической традиции. Профессор объясняла, как менялось значение отдельных знаков в зависимости от их положения в последовательности и от того, каким магическим намерением они сопровождались.

Элис слушала внимательно, делая короткие пометки на полях.

Когда профессор вывела на доске сложную комбинацию из пяти рун, в кабинете стало тише.

— Кто может объяснить, почему эта последовательность не подходит для создания устойчивого защитного контура?

Гермиона подняла руку.

Но прежде чем профессор успела назвать её, Элис заметила небольшую неточность в начертании третьего символа.

— Потому что здесь нарушена связка между третьим и четвёртым знаками, — произнесла она. — В таком положении третий символ не закрепляет направление потока, а перенаправляет его обратно к источнику.

Профессор обернулась.

— Совершенно верно. И как бы вы исправили эту ошибку?

Элис поднялась, подошла к доске и мелом изменила положение одного из элементов.

— Так контур будет устойчивее. Хотя для длительной защиты я бы добавила ещё один связующий знак.

— Прекрасно, мисс Роланд.

Гермиона одобрительно улыбнулась.

— Очень интересно, — тихо сказала она, когда Элис вернулась на место. — Ты изучала такую систему раньше?

— В Колдфросте мы уделяли ей довольно много времени.

— Я слышала о Колдфросте, — оживилась Гермиона. — Говорят, там очень строгая программа.

— Это мягко сказано.

— Насколько строгая? — спросил Рон.

— Если ты забывал домашнее задание, тебе не разрешали забыть о нём ещё раз.

Рон задумался.

— Звучит ужасно.

— Особенно для тебя, — заметила Гермиона.

Элис улыбнулась, но не успела ответить.

— Мисс Роланд.

Голос профессора прозвучал у доски.

— Пожалуйста, подойдите. И мистер Малфой тоже.

Драко поднял голову.

— Я?

— Именно вы, мистер Малфой.

Элис почувствовала, что сейчас произойдёт что-то интересное.

Профессор указала на две одинаковые рунические схемы.

— Сегодня мы будем работать с восстановлением повреждённых защитных последовательностей. Вы получите одинаковые фрагменты. Задача — восстановить структуру и объяснить, почему выбрали именно такое решение.

Драко уже стоял рядом с Элис.

— Надеюсь, ты хотя бы умеешь читать, — негромко произнёс он.

— Иногда даже понимаю прочитанное.

— Посмотрим.

Профессор раздала им свитки.

Работа началась.

Элис быстро пробежала глазами по фрагменту. Ошибка была несложной, но требовала внимания: несколько символов были расположены правильно, однако один из них менял смысл всей последовательности.

Она не торопилась.

Сначала проверила направление магического потока, затем восстановила недостающую связку и только после этого нанесла исправления на пергамент.

Драко работал быстро.

Слишком быстро.

Он то и дело бросал взгляд на её лист, будто проверял, насколько далеко она продвинулась. Когда Элис спокойно перевернула страницу с пояснениями, он нахмурился.

— Уже закончила? — спросил он.

— Нет. Решила написать тебе письмо с подробным описанием.

— Очень смешно.

— Спасибо.

Он снова опустил голову.

Через несколько минут Драко первым поднял руку.

— Готово, профессор.

Элис даже не посмотрела в его сторону. Она заканчивала пояснение к последнему символу.

Профессор проверила работу Малфоя, нахмурилась и указала на один из знаков.

— Здесь ошибка.

Драко выпрямился.

— Какая именно?

— Вы восстановили последовательность, но не учли направление обратного потока. Ваша схема сработает только при кратковременной нагрузке.

— Но в исходном фрагменте…

— Исходный фрагмент повреждён, мистер Малфой. Именно поэтому вы и должны были его восстановить.

Элис закончила работу и подняла руку.

Профессор подошла к ней.

На этот раз проверка заняла меньше минуты.

— Отлично. Всё верно. Более того, вы предусмотрели дополнительную защиту от обратного импульса.

— Спасибо.

— Мистер Малфой, посмотрите внимательно на её решение. Возможно, это поможет вам исправить своё.

Драко посмотрел на пергамент Элис.

Потом на собственный.

Его лицо стало совершенно непроницаемым.

Рон, сидевший позади, наклонился к Гарри.

— По-моему, у Малфоя сейчас очень тяжёлый день.

— Рон, — тихо предупредила Гермиона.

— Я просто наблюдаю.

Элис вернулась на место и спокойно убрала перо.

Она не собиралась соревноваться с Драко. Более того, ей было совершенно всё равно, кто закончит первым.

Но, судя по выражению лица Малфоя, он уже успел превратить обычное задание в личное поражение.

Когда прозвенел колокол, Драко собрал вещи с такой резкостью, будто пергамент был виноват во всём произошедшем.

— До следующего урока, Малфой, — произнесла Элис.

— Не сомневаюсь, что ты уже ждёшь его с нетерпением.

— Я жду обеда.

Блейз рассмеялся.

Теодор покачал головой.

Драко вышел из кабинета, не ответив.

Следующие несколько дней постепенно превратились для Элис в череду маленьких открытий.

Она узнала, что лестницы Хогвартса действительно могли перемещаться в самый неподходящий момент. Что библиотека была гораздо больше, чем казалась снаружи. Что в Большом зале иногда появлялись блюда, которых никто не заказывал, а домовые эльфы, судя по всему, обладали собственным представлением о том, сколько еды необходимо одному человеку.

Она привыкла к расписанию, к шуму коридоров, к скрипу дверей и к тому, что кто-нибудь обязательно окликнет её из толпы.

Особенно быстро она привыкла к компании Грейнджер, Поттера и Уизли.

Гермиона оказалась удивительно интересной собеседницей. Они могли начать разговор о древних защитных чарах и закончить обсуждением библиотечной системы, причём обе искренне считали, что это вполне естественный переход.

Гарри был спокойнее, чем Элис ожидала. В нём не было желания постоянно напоминать окружающим о том, через что он прошёл. Он предпочитал слушать, иногда вставляя короткие замечания, которые неожиданно оказывались очень точными.

Рон же был источником совершенно особенного хаоса.

Он мог забыть, куда положил учебник, потерять перо, перепутать время занятий и при этом каким-то образом успевать первым узнавать все школьные новости.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы записывать свои планы? — спросила его Элис однажды в коридоре.

— Я прекрасно помню свои планы.

— Ты пять минут искал сумку, которая была у тебя на плече.

— Это другое.

— Разумеется.

С Гарри она чаще всего разговаривала о школе, квиддиче и том, как изменилась жизнь после войны. Он не пытался скрывать, что некоторые темы ему неприятны, и Элис не настаивала.

Однажды они сидели в библиотеке, когда Гарри неожиданно спросил:

— Тебе нравится здесь?

Элис подняла взгляд от книги.

— В Хогвартсе?

— Да.

Она задумалась.

За окном шёл дождь. Капли стекали по стеклу, а в библиотеке пахло старой бумагой, пылью и чернилами.

— Пока не решила, — ответила она.

— Но здесь есть люди, с которыми приятно проводить время.

Гарри улыбнулся.

— Это уже неплохо.

— А ещё здесь есть один человек, который, кажется, считает меня личным оскорблением.

— Малфой?

— Ты быстро догадался.

Гарри переглянулся с Гермионой.

— Не принимай его слова близко к сердцу, — сказала она. — У Драко… сложный характер.

— Это ты тактично выразилась.

Рон, не отрываясь от книги, добавил:

— Он всегда был таким.

— Рон, — Гермиона укоризненно посмотрела на него.

— Что? Я же не сказал ничего плохого.

Элис улыбнулась.

Она не стала расспрашивать о Малфое. Ей было достаточно того, что он раздражал её уже одним своим присутствием.

В субботу погода наконец решила сделать ученикам подарок.

Небо над Хогвартсом было чистым, светлым, с редкими облаками, а осенний ветер приносил с собой запах мокрых листьев и холодной воды.

Гермиона предложила сходить в Хогсмид.

Рон поддержал идею мгновенно.

— Только давайте сначала в «Сладкое королевство».

— Мы ещё даже не вышли из замка, — заметила Гермиона.

— Именно поэтому я предлагаю начать планировать.

Элис согласилась.

Она давно хотела увидеть деревню, о которой слышала столько историй.

Дорога к Хогсмиду проходила между холмами, покрытыми золотистыми и багряными листьями. Ученики шли небольшими группами, разговаривали, смеялись и иногда бросали в воздух заклинания, поднимая опавшую листву.

Гарри шёл рядом с Элис, Рон и Гермиона немного впереди спорили о том, сколько времени им понадобится на покупки.

— Ты уже была здесь? — спросил Гарри.

— Нет. В Колдфросте ближайшая деревня находилась довольно далеко. И, честно говоря, прогулки туда не входили в обязательную программу.

— Звучит так, будто вы там жили в казармах.

— Иногда мне казалось, что так и было.

Хогсмид оказался именно таким, каким Элис его представляла, и одновременно совершенно другим.

Небольшие домики с покатыми крышами стояли вдоль узких улиц. Из труб поднимался дым, вывески покачивались на ветру, а витрины магазинов отражали золотистый свет. Где-то звенел колокольчик входной двери, из пекарни доносился аромат свежих булочек, а на мостовой слышался стук обуви.

Всё выглядело так, будто деревня существовала отдельно от остального мира.

Здесь не было ни Министерства, ни послевоенных разбирательств, ни бесконечных разговоров о том, кто виноват и кто должен ответить за прошлое.

Только обычная жизнь.

И Элис неожиданно поняла, насколько сильно ей этого не хватало.

В «Сладком королевстве» Рон набрал столько конфет, что Гермиона несколько раз напомнила ему о разумных пределах.

— Я не понимаю, почему ты считаешь, что нам нужно столько сладостей, — сказала она.

— Потому что мы заслужили.

— За что?

— За то, что пережили эту неделю.

Элис взяла с полки небольшую коробку шоколадных лягушек.

— Убедительный аргумент.

— Вот! — Рон указал на неё. — Элис меня понимает.

— Не привыкай.

Позже они зашли в «Три метлы».

Внутри было тепло и шумно. На деревянных столах стояли кружки, в камине потрескивали дрова, а окна запотели от разницы температур. Элис устроилась рядом с Гермионой, обхватив ладонями чашку горячего напитка.

Гарри рассказывал какую-то историю о школьном матче, Рон возмущался несправедливым решением судьи, а Гермиона пыталась доказать, что они оба помнят события совершенно неправильно.

Элис слушала, иногда вставляя замечания.

— Ты ведь понимаешь, что они никогда не договорятся? — тихо спросила она Гермиону.

— Понимаю.

— И всё равно пытаешься?

— Кто-то должен.

— Похвальная самоотверженность.

Гермиона улыбнулась.

Они провели в деревне почти весь день. Заглянули в несколько магазинов, купили книги, прошлись по узким улочкам и остановились у небольшого магазинчика, где продавали старинные безделушки и волшебные украшения.

Элис задержалась возле витрины с маленькими серебряными подвесками.

Одна из них напоминала старинный символ, который она видела в семейном архиве. На мгновение её пальцы коснулись цепочки под одеждой.

— Тебе нравится? — спросил Гарри.

Элис отвела взгляд.

— Просто напоминает кое-что.

Он не стал задавать лишних вопросов.

И именно за это она была ему благодарна.

Обратно они возвращались уже ближе к вечеру.

Солнце опускалось за холмы, окрашивая окна замка в медовый цвет. Ветер стал холоднее, и Гермиона плотнее запахнула мантию.

Рон рассказывал о том, что собирается купить в следующий поход, Гарри смеялся, а Элис шла рядом, чувствуя приятную усталость после долгой прогулки.

— Нам стоит повторить это, — сказала Гермиона.

— Обязательно, — ответила Элис.

— В следующий раз можно сходить в магазин перьев. Там есть очень хорошие чернила.

Рон застонал.

— Гермиона, мы только что провели прекрасный день. Неужели ты уже думаешь о чернилах?

— Некоторые люди умеют планировать.

— Некоторые люди умеют отдыхать.

— Некоторые люди покупают столько конфет, будто собираются пережить ещё одну войну.

Элис рассмеялась.

Именно в этот момент они вошли в холл.

У большого каменного камина стоял Драко Малфой.

Он был один.

В руках у него находилась сложенная бумага, которую он держал так крепко, что края письма слегка помялись. Когда компания появилась в холле, он поднял голову.

Сначала его взгляд остановился на Гарри.

Потом на Гермионе.

И наконец — на Элис.

— Какой трогательный союз, — произнёс он.

Рон закатил глаза.

— Только не начинай.

— Я ещё даже не начал, Уизли.

Элис сняла перчатки.

— Тогда у тебя есть шанс остановиться.

Драко проигнорировал её слова.

— Не думал, что ты так быстро найдёшь себе компанию, Роланд. Хотя, учитывая твой выбор, удивляться нечему.

— А я не думала, что ты будешь настолько внимательно следить за моим расписанием.

— Не льсти себе.

— Я бы с удовольствием, но сегодня у меня уже был достаточно приятный день.

На лице Драко что-то изменилось.

Едва заметно. Почти незаметно.

— Судя по всему, — произнёс он, — тебе действительно удалось неплохо провести время.

— Именно так.

— С Поттером и Уизли?

— Ты перечисляешь их так, будто это какое-то преступление.

— Просто пытаюсь понять, насколько низко могут опуститься твои требования к обществу.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Оставь её в покое, Малфой.

Драко повернул к нему голову.

— Я не просил тебя вмешиваться.

— А я не спрашивал разрешения.

— Хватит, — спокойно сказала Гермиона. — Мы просто вернулись с прогулки. Необязательно превращать это в очередную сцену.

— Разумеется, Грейнджер. Ты ведь всегда предпочитала делать вид, что всё можно исправить одним правильным замечанием.

Элис почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Знаешь, Малфой, у тебя удивительный талант портить чужое настроение.

— А у тебя — удивительная способность оказываться там, где тебя никто не ждёт.

— И всё же ты каждый раз находишь время, чтобы со мной поговорить.

— Не переоценивай свою значимость.

— Тогда перестань так отчаянно пытаться её оспорить.

Блейз, появившийся в дверях коридора, остановился, заметив компанию. Он не вмешался, но его взгляд задержался на Драко.

Тот сделал шаг к Элис.

— Ты, кажется, решила, что раз сумела ответить на пару вопросов по рунам, то можешь считать себя лучше остальных.

Элис нахмурилась.

— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

— Конечно. Тебе ведь удобно делать вид, что ты ничего не замечаешь.

— Малфой, если ты хочешь поговорить о сегодняшнем уроке, то я могу напомнить тебе, что это было обычное задание.

— Обычное задание, в котором ты непременно должна была показать себя.

— Я не виновата, что ты допустил ошибку.

Он усмехнулся.

— Вот оно. Наконец-то.

— Что?

— Твоя настоящая сущность. Ты можешь сколько угодно изображать скромность, но тебе нравится, когда остальные выглядят хуже на твоём фоне.

Элис медленно выдохнула.

— Ты сам превратил урок в соревнование. Сам торопился, сам ошибся, сам расстроился. Я даже не пыталась тебя обогнать.

— Не пыталась? — переспросил он.

В его голосе появилось что-то неприятное.

— Ты думаешь, я не видел, как ты сидела рядом с Грейнджер? Как вы переглядывались? Как она улыбалась тебе после каждого твоего ответа?

— И что?

— Ничего. Просто забавно, как быстро ты нашла себе поклонников.

— Это называется друзьями, Малфой. Попробуй однажды.

Драко резко усмехнулся.

— Друзьями? Поттер и Уизли? Ты серьёзно?

— Да.

— Тогда, пожалуй, тебе действительно нечем гордиться.

Гарри снова шагнул вперёд, но Элис едва заметно подняла руку, останавливая его.

Она не хотела, чтобы Драко получил удовольствие от того, что сумел вывести их всех из себя.

— Послушай, — произнесла она тише. — Я не знаю, что именно тебя так задело. Но это не повод срываться на мне каждый раз, когда у тебя что-то не получается.

Драко посмотрел на неё.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то почти болезненное.

Но исчезло так быстро, что Элис решила, будто ей показалось.

— Ты ничего обо мне не знаешь, Роланд.

— И, честно говоря, не очень стремлюсь узнать.

Он будто ждал этих слов.

И всё же они задели его сильнее, чем должны были.

— Разумеется, — произнёс Драко. — Тебе ведь достаточно получить немного внимания, чтобы решить, будто весь мир обязан быть тебе благодарен.

— Это уже начинает звучать как зависть.

— Зависть? К чему? К твоим новым друзьям? К твоим успехам на уроках? К тому, что ты можешь войти в комнату и мгновенно заставить всех смотреть на себя?

— Если тебе так хочется, можешь попробовать сделать то же самое.

— Я не нуждаюсь в твоих советах.

— Тогда перестань вести себя так, будто я должна отвечать за каждое твоё разочарование.

Драко сжал письмо в руке.

Элис заметила это движение, но не придала ему значения.

— Ты думаешь, что всё так просто? — спросил он.

— В твоём случае, похоже, нет.

— Ты приехала сюда всего несколько дней назад. Ты понятия не имеешь, что здесь происходило. Не знаешь, кто кому что должен. Не знаешь, что люди думают о тех, кто носит фамилию Малфой.

— И не собираюсь угадывать.

— Конечно. Тебе легко говорить. У тебя нет прошлого, которое приходится тащить за собой.

Элис на секунду замолчала.

— У каждого есть прошлое, Драко.

Она впервые назвала его по имени.

Он заметил это. Но сейчас даже не попытался ответить привычной колкостью.

— Не у каждого оно превращается в приговор, — сказал он.

В холле стало тише.

Гарри посмотрел на него внимательнее. Гермиона перестала поправлять ремешок сумки. Даже Рон, который обычно не упускал возможности ответить Малфою, промолчал.

Но Элис не знала, что за этими словами стояло.

Она видела только его раздражение, его упрямство и желание сделать больно в ответ на то, что, как ей казалось, было обычной неудачей.

— Тогда перестань вести себя так, будто весь мир обязан расплачиваться за твоё прошлое, — произнесла она.

Драко медленно поднял глаза.

— Ты не имеешь права говорить мне, как себя вести.

— А ты не имеешь права срывать на мне свою злость.

— Я хотя бы не притворяюсь хорошим человеком, чтобы понравиться Поттеру.

— Нет, ты даже не пытаешься притворяться человеком, с которым можно нормально разговаривать.

Его лицо изменилось.

— Вот как.

— Именно.

— Тогда слушай внимательно, Роланд. Не думай, что твои новые друзья будут вечно носиться с тобой на руках. Поттеру всегда нравилось спасать тех, кого он считает несчастными. Грейнджер любит всё исправлять. А Уизли, вероятно, просто рад, что рядом появился кто-то, кто смеётся над его шутками.

— Достаточно, — резко сказал Гарри.

— Нет, Гарри, — тихо произнесла Элис. — Пусть закончит.

Драко посмотрел на неё с холодной усмешкой.

— Ты ведь думаешь, что они выбрали тебя, потому что ты им интересна? Не обольщайся. Ты просто очередная возможность почувствовать себя лучше на фоне кого-то другого.

Элис почувствовала, как улыбка окончательно исчезает с её лица.

— А ты, видимо, настолько привык оценивать людей по их фамилиям, что даже не замечаешь, когда они относятся к тебе по-человечески.

— Не смей говорить так, будто знаешь, как ко мне относятся.

— Тогда перестань давать людям повод относиться к тебе именно так.

Эта фраза прозвучала резче, чем Элис планировала.

Драко застыл.

В его взгляде больше не было привычной насмешки. Только холодная, почти оскорблённая неподвижность.

— Ты совершенно права, Роланд, — произнёс он после долгой паузы. — Ты ничего обо мне не знаешь.

Он развернулся и направился к лестнице.

— И не собираюсь узнавать, — бросила Элис ему вслед.

Драко не остановился.

Только пальцы его руки сильнее сжали сложенное письмо.

— Он невыносим, — произнёс Рон, когда Драко скрылся за поворотом.

— Сегодня он был особенно неприятен, — согласилась Гермиона.

Гарри посмотрел на лестницу.

— Он не всегда таким был.

Элис сняла шарф и положила его на руку.

— Возможно. Но мне досталась именно эта версия.

Рон усмехнулся.

— Не переживай. Мы можем устроить тебе экскурсию по самым неприятным людям Хогвартса. Малфой будет первым в списке.

— Рон! — Гермиона покачала головой.

Элис улыбнулась, но теперь её настроение уже не было таким лёгким, как несколько минут назад.

— Я пойду переоденусь. Увидимся за ужином?

— Конечно, — ответил Гарри.

Она направилась к лестнице, не оборачиваясь.

Ей казалось, что Драко просто не мог смириться с тем, что кто-то оказался лучше него. Что он завидовал её спокойствию, новым знакомствам и тому, как легко она вписалась в компанию.

Она не знала, что за несколько часов до их возвращения он получил письмо.

И что весь день пытался решить, стоит ли вообще его открывать.

В слизеринской гостиной было почти пусто.

Драко остановился возле камина и наконец разжал пальцы.

Письмо было смято, но не порвано. Он осторожно разгладил его на ладони, словно надеялся, что слова на пергаменте изменятся, если он расправит складки.

Почерк отца он узнал сразу.

Люциус не любил длинных объяснений. Даже в письмах его фразы были короткими, выверенными и холодными.

Драко прочитал их ещё раз.

«Я ожидал, что после всего произошедшего ты хотя бы попытаешься вернуть семье подобие достоинства.

Вместо этого до меня доходят сведения о твоих посредственных результатах, постоянных конфликтах и неспособности проявить себя даже среди учеников, которые не обладают ни твоим происхождением, ни твоими возможностями.

Твоё имя больше не является гарантией уважения. Если ты до сих пор этого не понял, значит, ты оказался ещё менее способным, чем я предполагал.

Не рассчитывай, что я буду бесконечно оправдывать твою бездарность последствиями войны.

Ты получил образование, имя и возможности, которых многие были бы достойны гораздо больше тебя. И всё же умудряешься растратить их впустую.

Мне не нужен сын, который умеет лишь жаловаться на обстоятельства. Мне нужен наследник, способный доказать, что фамилия Малфой ещё чего-то стоит.

Постарайся хотя бы на этот раз не разочаровать меня».

Драко опустил письмо.

Он не сразу понял, что всё ещё стоит посреди гостиной. В камине потрескивали дрова, кто-то смеялся в коридоре, а за окнами медленно темнело озеро.

Всё вокруг оставалось прежним.

Только внутри будто стало немного тише.

Он сел в кресло у камина и снова посмотрел на пергамент.

«Бездарность».

Слово не выходило из головы.

Он вспомнил сегодняшний урок. Как профессор указала на ошибку. Как Элис спокойно закончила работу. Как Гермиона улыбнулась ей, а Поттер пригласил её за свой стол.

Он вспомнил, как сам торопился, как несколько раз проверял её пергамент, как хотел хотя бы однажды оказаться первым.

И как снова не получилось.

Ему было стыдно.

Не из-за того, что Элис оказалась лучше. Не совсем.

Ему было стыдно оттого, что он действительно старался. Что он потратил на это задание гораздо больше сил, чем хотел бы признать. Что даже обычная похвала профессора другой ученице теперь казалась доказательством слов отца.

Он скомкал письмо.

Потом тут же расправил его.

Порвать его означало бы признать, что оно задело.

А Драко Малфой не собирался признавать этого даже перед самим собой.

Он положил пергамент на стол и провёл ладонью по лицу.

В голове снова прозвучал голос Элис:

«Ты даже не пытаешься притворяться человеком, с которым можно нормально разговаривать».

Драко усмехнулся, но улыбка вышла совершенно пустой.

Она не знала.

Не знала, что он просыпался с мыслью о том, что должен доказать отцу свою состоятельность. Не знала, сколько раз он перечитывал письма, в которых вместо обычного отцовского интереса находил очередной перечень собственных недостатков. Не знала, что после войны он почти разучился понимать, чего от него ждут — и чего он сам хочет.

И, конечно, не знала, что сегодня он действительно хотел просто провести день спокойно.

Но потом увидел, как она возвращается с прогулки, смеётся вместе с Поттером, слушает Грейнджер и выглядит так, будто Хогвартс уже стал для неё домом.

А он всё ещё чувствовал себя чужим.

Драко откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

На несколько минут ему захотелось, чтобы никто не входил в гостиную. Чтобы никто не спрашивал, что случилось. Чтобы никто не смотрел на него с жалостью.

Особенно Элис Роланд.

Он не хотел, чтобы она жалела его.

Не хотел, чтобы она знала.

И меньше всего хотел, чтобы однажды она поняла, насколько сильно её слова сегодня совпали со словами, которые он слышал дома.

Драко открыл глаза, взял письмо и аккуратно сложил его вчетверо.

Затем убрал во внутренний карман мантии.

Когда в гостиную вошли Блейз и Теодор, он уже сидел с привычным выражением лица, листая учебник.

— Ты куда пропал? — спросил Блейз.

— Никуда.

Теодор посмотрел на него внимательнее.

— Всё в порядке?

— Прекрасно.

— У тебя вид человека, который собирается отравить кого-нибудь на завтрак.

— Не исключено.

Блейз не стал продолжать расспросы.

Драко перевернул страницу.

На лестнице послышались голоса. Кто-то смеялся, кто-то торопливо спускался вниз. Хогвартс жил своей обычной жизнью, пока Драко только пытался осознать, насколько он одинок.