Глава вторая.

Глава вторая

Гараж в секторе G пах машинным маслом и сваркой. Рей лежала под Dodge на спине, голова высовывалась из-под капота. В руках — гаечный ключ, на лбу — пятно смазки.

Лео сидел на ящике из-под запчастей, крутил в руках голографический проектор и пытался починить его ударом ладони.

— Ты её убьёшь, — сказал он, не отрываясь от проектора.

— Машину?

— Себя.

Рей вылезла из-под капота, вытерла руки тряпкой. Посмотрела на него.

— Я не умираю.

— Ты ходишь на эти тесты Торна. Каждый день. Сидишь там по два часа, отвечаешь на вопросы, пока эта ледяная королева смотрит на тебя как на насекомое.

— Она не смотрит как на насекомое.

Лео поднял бровь.

— А как?

Рей не ответила. Повернулась к машине, начала закручивать болт.

Лео вздохнул. Отложил проектор.

— Рей. Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, что если она взяла зажигалку, то это что-то значит. Что она заметила тебя. Что ты для неё — не просто студентка класса D.

— Я не думаю так.

— Думаешь. И это опасно. Такие, как она — Асторы, Кроссы, Вэнсы — они не замечают нас, пока мы не становимся проблемой. А когда становимся — они нас убирают.

Рей выпрямилась. Посмотрела на него.

— Я проблема. Я всегда была проблемой.

— Не такой. Не для них.

Пауза. Лео встал, подошёл к ней.

— Торн назначил тебе углублённый тест сегодня. Полный нейроанализ. Датчики, реакции, контроль эмоций. Это не просто беседа, Рей. Это вскрытие.

— Я выдержу.

— Ты думаешь. Но она там будет. Виктория. Как ассистент. И если ты дашь слабину — она это увидит. А если она увидит — Торн это использует.

Рей сжала ключ.

— Я не дам слабину.

Лео смотрел на неё. Долго. Потом кивнул.

— Ладно. Но если что — я в гараже. Знаешь, где меня найти.

Коридор третьего этажа был стерильным. Белые стены, белый пол, белый потолок. Свет падал откуда-то сверху, не создавая теней. Рей шла по нему, и её тяжёлые ботинки стучали по полу слишком громко.

Она остановилась у двери 312. На табличке: «Доктор Арис Торн. Кафедра психоневрологии. Только по записи».

Рей постучала.

— Войдите.

Она открыла дверь.

Кабинет был больше, чем она ожидала. Стена из стекла — за ней город, серый от дождя. Посередине — стол, два кресла, голографический проектор. В углу — медицинское кресло с датчиками.

За столом сидел доктор Торн. Высокий, худой, седые волосы зачёсаны назад. Глаза — серые, холодные, умные. Он не смотрел на неё. Смотрел в планшет.

— Рейвен Кроу. Садитесь.

Рей села в кресло напротив.

Торн поднял взгляд.

— Вы опоздали на тридцать секунд.

— Я не видела, что есть точное время.

— У нас всё имеет точное время.

Он отложил планшет. Посмотрел на неё.

— Сегодня мы проведём углублённый анализ. Нейрофизиологические реакции, контроль эмоций, стрессоустойчивость. Вы будете подключены к датчикам. Моя ассистентка, Виктория Астор, будет мониторить показатели.

Рей повернула голову.

Виктория стояла у стены, рядом с медицинским креслом. В руках — планшет. Она не смотрела на Рей. Смотрела в пол.

На ней был белый лабораторный халат поверх обычной одежды. Волосы собраны. Лицо — бес выражения.

Но Рей заметила: её пальцы сжимали стилус так, что костяшки побелели.

— Хорошо, — сказала Рей.

Торн кивнул.

— Сядьте в кресло.

Рей встала, подошла к медицинскому креслу. Села. Виктория подошла, начала крепить датчики на её виски, на запястья, на грудь. Её пальцы были холодными. Она не смотрела в глаза.

Когда Виктория наклонилась, чтобы прикрепить датчик к шее, Рей почувствовала запах.

Дым. Тонкий, почти незаметный. Но она узнала его.

Виктория отступила. Вернулась к столу.

— Начинаем, — сказал Торн.

Первый вопрос был простым.

— Что вы чувствуете, когда видите, что кто-то получает привилегию, которую вы не можете получить?

Рей посмотрела на него.

— Злость?

— Конкретнее.

— Злость, что мир несправедлив. Что я работаю так же тяжело, как они, но получаю меньше. Что меня судят по классу допуска, а не по тому, кто я есть.

Торн сделал пометку.

— А что вы делаете с этой злостью?

— Курю. Вожу машину. Говорю вещи, которые не должен говорить.

— Это деструктивное поведение.

— Это моё поведение.

Торн посмотрел на Викторию.

— Показатели?

Виктория не подняла глаз от планшета.

— Пульс учащён. Кожная проводимость повышена. Эмоциональная реакция — умеренная.

— Умеренная, — повторил Торн. — Интересно.

Он повернулся к Рей.

— Следующий вопрос. Что вы чувствуете, когда кто-то, кого вы считаете выше вас по статусу, обращает на вас внимание?

Рей моргнула.

— Вы имеете в виду — внимание в целом? Или конкретно?

— Конкретно.

Она посмотрела на Викторию. Та не смотрела в ответ.

— Зависит от того, кто это.

— Предположим, это человек, которого вы не должны замечать. Который не должен замечать вас.

Пауза.

— Тогда я чувствую, что что-то не так. Что это ошибка. Что он заметил меня не потому, что хотел, а потому что вынужден.

— А если он заметил вас, потому что захотел?

Рей усмехнулась. Ямочки на щеках.

— Тогда я чувствую, что он идиот.

Торн не улыбнулся.

— Показатели, мисс Астор?

Виктория подняла глаза. Посмотрела на Рей. На секунду. Потом — в планшет.

— Пульс учащён. Кожная проводимость значительно повышена. Эмоциональная реакция — высокая.

— Высокая, — повторил Торн. — Очень интересно.

В коридоре, за дверью 312, стояла Элина Вэнс.

Она не должна была здесь быть. Её расписание было в другом крыле. Но она увидела Викторию, входящую в кабинет Торна, и пошла за ней. Не потому что подозревала что-то. Просто — из любопытства.

Виктория никогда не ходила к Торну. Не потому что не могла — её семья была одним из спонсоров кафедры. А потому что не хотела. Виктория не любила, когда её анализировали.

Элина прижалась к стене. Прислушалась.

Голос Торна — ровный, холодный. Голос Виктории — тихий, почти шёпот. И третий голос — женский, с усмешкой.

Она не разобрала слов. Но она услышала тон.

Виктория говорила так, как никогда не говорила при ней. Не идеально. Не безупречно. А — напряжённо. Как будто контролировала что-то внутри себя.

Элина нахмурилась.

Она знала Викторию с детства. Знала все её маски. И сейчас она видела — Виктория носила маску, которую Элина не знала.

Дверь открылась.

Элина отступила в тень ниши.

Сначала вышла Рейвен Кроу. Высокая, в кожанке, с пятном смазки на щеке. Она не посмотрела по сторонам. Просто пошла по коридору, засунув руки в карманы.

Потом вышла Виктория.

Она остановилась у двери. Посмотрела вслед Рей. Долго. Потом — на свои руки. Сжала их в кулаки. Разжала.

Элина затаила дыхание.

Виктория повернулась и пошла в другую сторону. Не в сторону аудитории. Не в сторону столовой. А к лестнице, которая вела на крышу.

Элина ждала, пока она исчезнет. Потом достала коммуникатор.

— Мне нужно знать всё о Рейвен Кроу. Класс D. Социальный грант. Всё.

Она убрала коммуникатор. Посмотрела на дверь кабинета Торна.

— Что ты скрываешь, Вик?

Столовая первого этажа была переполнена. Студенты сидели за столами, разделёнными по классам допуска. A — у окон, с видом на город. B — в центре. C — у стены. D — в углу, рядом с кухней.

Рей сидела одна. Перед ней — поднос с едой, которую она не ела. Она смотрела в окно, на дождь.

— Эй.

Она подняла глаза.

Лео стоял рядом, с подносом в руках. Он сел напротив.

— Ну как? Жива?

— Жива.

— Что спрашивали?

— Всё. Про злость. Про статус. Про то, что я чувствую, когда на меня смотрят.

Лео нахмурился.

— Это слишком лично.

— Это его работа.

— Нет, это не его работа. Это — охота. Он ищет слабые места. И если он нашёл — он будет давить.

Рей посмотрела на него.

— Он не нашёл.

— Рей.

— Он не нашёл, Лео. Я контролировала.

Лео вздохнул.

— Ты думаешь. Но я видел, как ты вышла оттуда. Ты была бледная. Ты не шутила. Ты никогда не перестаёшь шутить, если всё нормально.

Рей не ответила.

И в этот момент она увидела её.

Виктория вошла в столовую. В сопровождении.

Мужчина — высокий, в дорогом костюме, с часами, которые тикали слишком громко. Волосы идеально уложены. Улыбка — идеальная. Он говорил что-то Виктории, и она кивала, но не смотрела на него.

Даниэль Кросс.

Рей сжала вилку.

Они прошли через всю столовую — от окон, через центр, мимо столов B и C — к столу A. Сели. Даниэль говорил. Виктория слушала.

И вдруг она подняла глаза.

И посмотрела на Рей.

Прямо. В упор. Через всю столовую.

Рей не отвела взгляд.

Виктория смотрела секунду. Две. Потом опустила глаза. Вернулась к разговору с Даниэлем.

Лео проследил за её взглядом. Увидел Викторию. Увидел Даниэля.

— О, — сказал он тихо. — Вот оно что.

— Не начинай.

— Рей. Это жених. Официальный. Семья Астор и семья Кросс — они готовят сделку. Брак — это часть контракта.

— Я знаю.

— Ты знаешь. И ты смотришь на неё так, как будто она — твоя.

Рей резко повернулась к нему.

— Она не моя.

— Нет. Она — его. И если ты продолжишь смотреть на неё так, как сейчас — кто-то это заметит. И это будет не хорошо.

Рей посмотрела обратно на стол A.

Виктория не смотрела больше. Она слушала Даниэля. Улыбалась — идеально, вежливо, пусто.

Рей встала.

— Я пошла.

— Рей.

— Я пошла, Лео.

Она взяла поднос. Пошла к выходу. Прошла мимо столов C, B. Мимо окон. Мимо стола A.

Даниэль поднял глаза. Посмотрел на неё. Улыбнулся — вежливо, снисходительно.

Рей не посмотрела на него.

Она вышла из столовой. Поднялась по лестнице. Толкнула дверь на крышу.

Дождь ударил в лицо.

Она остановилась у парапета. Достала пачку сигарет. Одну — между зубов.

Потом вспомнила.

Зажигалки нет.

Она смотрела на сигарету в зубах. На мокрый асфальт. На город в дожде.

И в этот момент она услышала щёлк.

За её спиной.

Рей повернулась.

Виктория стояла у двери. В руке — та самая зажигалка. Металлическая, с гравировкой «В».

Она зажгла её. Поднесла к сигарете в своих зубах.

— Ты забыла, — сказала Виктория.

Рей смотрела на неё. На зажигалку. На её руки — они дрожали.

— Ты не должна была приходить сюда. Здесь камеры.

— Здесь нет камер. Я проверяла.

Пауза.

Рей наклонилась. Прикурила.

Виктория убрала зажигалку. Не вернула. Спрятала в карман.

— Почему ты не вернула её тогда? — спросила Рей.

Виктория посмотрела на неё.

— Потому что, если бы вернула — пришлось бы признать, что остановилась. Что подняла. Что смотрела.

— А сейчас?

— Сейчас я признаю.

Дождь барабанил по крыше.

Рей смотрела на неё. Долго.

— Ты куришь.

— Иногда.

— Почему?

Виктория не ответила. Посмотрела в сторону. На город.

— Потому что это единственное, что я делаю не идеально.

Пауза.

Рей усмехнулась. Ямочки на щеках.

— Ну, в этом я могу помочь.

Виктория посмотрела на неё. Впервые — не холодно. Не высокомерно. А — устало.

— Не надо, — сказала она тихо. — Не надо помогать.

— Почему?

— Потому что если ты поможешь — я привыкну. А я не могу позволить себе привыкать.

Она повернулась. Пошла к двери.

— Виктория.

Та остановилась. Не обернулась.

— Почему ты взяла зажигалку?

Пауза.

— Потому что на ней было твоё имя.

— Там нет моего имени. Там — «В».

— Для меня — там было твоё имя.

Она открыла дверь. Ушла.

Рей осталась одна. Курила. Смотрела на дверь.

И впервые за весь день — улыбнулась не саркастично. А — по-настоящему.

Внизу, в коридоре третьего этажа, Элина Вэнс стояла у окна.

Она видела, как Виктория вышла на крышу. Видела, как вышла Рейвен. Видела, как Виктория вернулась — через пять минут. С красными глазами.

Элина достала коммуникатор.

— Мне нужно больше информации. Что они делали на крыше?

Она убрала коммуникатор. Посмотрела на дверь, за которой исчезла Виктория.

— Что ты делаешь, Вик?

В кабинете 312 доктор Торн сидел за столом. Смотрел в голографический проектор.

На экране — показатели Рейвен Кроу. Пульс. Кожная проводимость. Эмоциональные реакции.

Он сделал пометку.

— Интересно. Очень интересно.

Он посмотрел на другую голограмму. Показатели Виктории Астор. Снятые скрыто, через датчики в её планшете.

Пульс — учащён. Кожная проводимость — повышена. Эмоциональная реакция — высокая.

Торн усмехнулся.

— Две проблемы. Одна — бунтует. Вторая — подавляет. И обе — реагируют друг на друга.

Он откинулся на спинку кресла.

— Посмотрим, кто сломается первым.

В гараже сектора G Лео сидел на ящике. Крутил в руках гаечный ключ.

Дверь открылась. Вошла Рей.

— Ну?

— Ничего.

— Рей.

— Ничего, Лео. Просто — ничего.

Лео посмотрел на неё. Долго.

— Ты влюбилась.

Рей не ответила.

— Рей. Ты влюбилась. В неё.

— Я не влюбилась.

— Влюбилась. И это — катастрофа.

Рей села напротив. Посмотрела на него.

— Я знаю.

Лео вздохнул.

— Тогда молись, чтобы она не узнала. Потому что, если узнает — она тебя уничтожит. Не потому что захочет. А потому что не сможет иначе.

Рей посмотрела на свои руки. Пустые. Без зажигалки.

— Я знаю.