Глава I. Шторм

В ту ночь океан был непривычно спокоен. Настолько, что капитан грузового судна впервые за тридцать лет пожалел об отсутствии шторма. На столе в ходовой рубке стояла стеклянная кружка с горячим чаем. Ложка то и дело ударялась о её стенки из-за лёгкой корабельной вибрации, издавая звон.

Капитан то закрывал глаза, то снова открывал их, желая лишь одного — поспать. Стояла глубокая ночь, но отвлекаться от вахты было нельзя: его смена ещё не закончилась. Перед глазами уже мелькали мушки, руки медленно сползали со стола. Он задел кружку локтем, и чай пролился на пол, оставив липкую лужицу.

Если бы был шторм, пережить эту бессонную ночь было бы легче. Тряска на судне сразу привела бы его в чувство, подарив бодрость хотя бы на ближайшие пару часов.

Прошло немного времени, прежде чем началось что-то странное. Капитан заметил, что навигационные приборы стали показывать противоречивые данные: стрелки компасов крутились с бешеной скоростью, совершая полный оборот меньше чем за секунду. Он вспомнил всё, чему его учили, и принялся проверять оборудование, пытаясь выяснить причину сбоя.

Час, два, три — ничего не удавалось. Капитан вызвал в рубку вахтенного помощника и распорядился проверить резервные приборы. Но и они работали с перебоями. Оставалось снизить скорость и ориентироваться по знакомому маршруту, пока не восстановится навигация. Этот путь он проходил не впервые и примерно представлял, где находится судно. От этой мысли становилось немного спокойнее.

Под утро всё стабилизировалось: оборудование снова заработало, словно ничего не произошло. Наконец смена закончилась, и капитан мог отправиться в тёплую постель — впервые за сутки как следует поспать.

На судне прозвучали привычные распоряжения, команда вернулась к своим обязанностям. День прошёл обыкновенно.

Но капитану снились жуткие кошмары. Каждые полчаса он просыпался в холодном поту. Ощущение животного страха не отпускало его — почти такое же, как минувшей ночью, когда больше всего пугала неизвестность.

Следующей ночью капитан снова вышел на вахту: его сменщику внезапно стало плохо. Говорили, что тот отравился рыбой. Странно — ведь её ели все.

Корабль по-прежнему слегка покачивался. Внешне всё было спокойно, но капитана не оставляло предчувствие чего-то дурного. «Наверное, это из-за кошмаров…» — успокаивал он себя.

Вдруг оборудование снова вышло из строя. На этот раз приборы перестали работать совсем: даже стрелки компасов застыли, будто их намертво приклеили к циферблатам. «Ну вот, снова… Почему? Что на этот раз?» — ворчал капитан, проверяя панели одну за другой. Он даже постучал по корпусу одного прибора, хотя сам понимал, что это вряд ли поможет.

Внезапно один из матросов заметил, что вода вокруг судна начала светиться. Сияние было таким слабым, что сначала никто не придал ему значения. «Водоросли, наверное», — предположил кто-то из команды.

Однако капитан заметил странность: свет шёл не от поверхности, а из глубины. Он всматривался в тёмную воду, и беспокойство постепенно перерастало в панику.

Судно слегка завибрировало. Приборы молчали. Радиосвязь пропала. Капитан попытался связаться с машинным отделением, но ответа не последовало. Ложка в уцелевшей кружке вдруг перестала звенеть. Привычный гул механизмов стих, и над кораблём повисла неестественная тишина.

Её прервал сильный удар снизу. Корабль резко накренился. Капитан потерял равновесие, кружка упала на пол, а незакреплённые вещи разлетелись по рубке. Сработала аварийная сигнализация. Матросы выбегали из кают; кто-то кричал, кто-то пытался понять, что происходит, но никто не мог дать ответа.

Капитан приказал передать сигнал бедствия.

Но в ответ из радиостанции доносились лишь помехи.

Капитан повторил попытку. Затем еще несколько раз. Безуспешно. Сквозь треск иногда прорывались человеческие голоса, но разобрать их было невозможно.

Судно накренилось еще сильнее. Из коридора доносились отчаянные крики, среди матросов началась паника, о попытках что-либо предпринять речи и не шло. Где-то внизу раздался скрежет, будто бы корпус корабля разрывался надвое. Капитан бросился к окну, но океан был спокоен.

Ни единой высокой волны, ни единого намека на шторм – полное отсутствие причин возникновения тряски на борту.

Вокруг судна продолжало разрастаться странное синее сияние, окрашивающее всю воду.

Внезапно пол ушел из-под ног. Капитан рухнул на колени, отчаянно пытаясь ухватиться руками за что-то, что еще сохранилось в исходном состоянии.

Корабль стремительно погружался на дно, будто какая-то сила тянула его все сильнее и сильнее на глубину.

Вода с чудовищной силой ударила по судну, шансов спастись уже не оставалось.

Последнее, что увидел капитан - странное свечение на глубине.

А затем наступила темнота.

На следующее утро корабль так и не прибыл на место назначения. Никто не знал, где он находится и что произошло. Специальные разведывательные службы на вертолетах так и не обнаружили ничего, что могло бы дать хотя бы намек, куда делось целое судно. Оно просто испарилось.

Расследование шло больше года, но не увенчалось успехом. Было принято решение закрыть дело и признать всех, кто находился в тот день на борту, пропавшими без вести, а позже и вовсе погибшими. Влиятельные люди обязали специальное агентство скрыть это дело из всех архивов, будто бы такого никогда и не случалось. Так и произошло.

Лишь спустя пятьдесят лет человечеству предстояло узнать, что произошло той ночью.

И лучше бы эта тайна навсегда осталась на дне океана.