Глава 2. День в цифрах

Башня Старка гудела, как улей. Сотрудники Фонда сбивались с ног, отдел маркетинга переделывал презентацию в третий раз за день, а Тони Старк, обычно невозмутимый в эпицентре хаоса, сегодня хмурился больше обычного. На большом голографическом экране в конференц-зале медленно вращалась схема мероприятия: «Семейный день Фонда Старка» — ежегодное благотворительное событие, на которое съезжались семьи со всего города. Дети, воздушные шары, научные шоу, аттракционы, аукцион — и всё это нужно было организовать безупречно.

— Пятница, сколько у нас подтверждённых гостей? — Тони постучал пальцем по столу, не отрывая взгляда от схемы.

— Триста сорок два человека, босс. С учётом детей — пятьсот восемьдесят девять.

— Пятьсот восемьдесят девять, — повторил Тони, потирая переносицу. — И каждый хочет автограф, фото и бесплатный хот-дог.

— Хот-доги согласованы с тремя фургонами, — вставил Хэппи, листая планшет. — Но если будет больше людей, придётся добавить четвёртый.

— Добавляй. И проверь, чтобы в детской зоне не было острых углов. В прошлом году какой-то ребёнок чуть не утащил экспонат из лаборатории.

Питер вошёл в зал как раз в этот момент — с рюкзаком за плечом и стаканом кофе в руке. Он уже два часа помогал с планированием: сначала составлял список развлечений для подростковой зоны, потом созванивался с поставщиками научных наборов, а теперь принёс свежие правки от Мэй, которая согласилась провести кулинарный мастер-класс для малышей.

— Я всё сделал, — объявил он, ставя кофе на стол. — Мэй говорит, что ей нужно два стола и духовка. И ещё она просит, чтобы ты не присылал ей сто сообщений с уточнениями.

Тони поднял голову, и его лицо мгновенно смягчилось. Питер заметил это — и, как всегда, почувствовал, как в груди разливается тепло.

— Я не присылал сто, — запротестовал Тони. — Максимум двадцать.

— Тридцать четыре, — уточнила Пятница. — Я считала.

— Предательница.

Питер улыбнулся и сел рядом, открывая ноутбук. Работа затягивала: нужно было проверить бюджет на сувениры, утвердить расписание выступлений, согласовать с службой безопасности дополнительные посты. Тони то и дело отвлекался на звонки, Питер — на сообщения от координаторов. Они работали бок о бок, иногда соприкасаясь локтями, иногда обмениваясь короткими фразами: «Ты видел смету по шарам?» — «Да, они перегнули с ценой», «Позвони в типографию, у них ошибка в программе».

К восьми вечера офис опустел. Тони отпустил сотрудников, пообещав, что завтра они закончат всё утром. Питер закрыл ноутбук и потянулся, чувствуя, как затекли плечи. Они вернулись в пентхаус, но работа не отпустила: Тони разложил на журнальном столике распечатки, Питер устроился на полу с подушкой, разбирая список волонтёров.

— Ты знаешь, что мы могли бы просто нанять координатора? — спросил Питер, вычёркивая чью-то фамилию.

— Нанимал. Дважды. Оба сбежали через месяц.

— Может, дело в тебе?

Тони бросил в него скомканной бумажкой. Питер увернулся и засмеялся — тихо, чтобы не разрушить уютную тишину вечера.

Они работали ещё час. Тони хмурился над бюджетом, что-то бормотал себе под нос, потом вдруг отложил бумаги и ушёл на кухню. Вернулся с двумя кружками: чай для Питера, кофе для себя.

— Перерыв, — сказал он, ставя кружки на стол и садясь рядом на диван. — Пятнадцать минут.

— Ты сам установил правило? — Питер поднял бровь.

— Я его только что придумал. Имею право.

Питер отложил список и придвинулся ближе. Тони обнял его одной рукой, притягивая к себе. Несколько минут они просто сидели, слушая тишину. За окном горел вечерний Нью-Йорк, где-то вдалеке сигналили машины, но здесь было спокойно.

— Спасибо, что помогаешь, — тихо сказал Тони. — Я знаю, у тебя свои дела. Университет, лаборатория…

— Тони. — Питер повернул голову и посмотрел ему в глаза. — Мне нравится помогать. И мне нравится, когда мы делаем что-то вместе. Даже если это просто цифры в таблице.

Тони улыбнулся — той редкой, открытой улыбкой, которую видели немногие. Он коснулся губами виска Питера, потом его щеки, потом уголка губ.

— Ты у меня слишком хороший.

— Я знаю. — Питер поцеловал его в ответ, коротко и нежно. — Но ты тоже ничего.

Перерыв растянулся на полчаса. Потом они вернулись к работе: Тони снова уткнулся в бюджет, Питер — в списки. Но теперь между ними протянулась невидимая нить: Питер то и дело касался плеча Тони, когда что-то показывал на экране, а Тони, задумавшись, рассеянно гладил его по спине. Это было привычкой, частью их языка, который не требовал слов.

К одиннадцати вечера Питер отложил последний лист и откинулся на спинку дивана.

— Всё. Я больше не могу смотреть на эти таблицы.

— Ещё пять минут, — пробормотал Тони, не отрываясь от бумаг.

— Ты сказал это сорок минут назад.

— Я гений. Мне можно.

Питер вздохнул с притворной укоризной, но встал, подошёл к Тони сзади, обнял за шею и положил подбородок на макушку.

— Пойдём спать. Утром всё доделаем. Пятница, скажи ему.

— Мистер Старк, рекомендую последовать совету Питера, — отозвалась Пятница. — Ваш уровень усталости приближается к критическому.

— Сговорились, — проворчал Тони, но всё же отложил бумаги. — Ладно. Только потому, что ты просишь.

Он поднялся, и Питер взял его за руку. Они пошли в спальню, оставив позади горы распечаток, недопитый чай и схему, которая всё ещё мерцала на экране. Завтра будет новый день, новые звонки, новые правки. Но сейчас — только они, тишина и тепло рук друг друга.

Питер забрался под одеяло первым и протянул руку Тони. Тот лёг рядом, устроил голову у него на плече и вздохнул — глубоко, расслабленно.

— Семейный день, — пробормотал он. — Название-то какое. Как будто у нас большая семья.

Питер улыбнулся в темноте.

— У нас и есть большая семья. Мэй, Роуди, Хэппи, Нэд, ЭмДжей, Мстители… И ты. И я.

Тони ничего не ответил, но Питер почувствовал, как его рука крепче сжала его пальцы. Через минуту дыхание Тони стало ровным и глубоким. Питер поцеловал его в макушку, закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон.

Завтра их ждал «Семейный день». А сегодня — обычный вечер, полный цифр, усталости и любви.