Глава 4. Правда, которая освобождает

Питер влетел в пентхаус, запыхавшись — не от бега, а от нервов. Телефон в кармане продолжал вибрировать, но он не обращал внимания. В гостиной было темно, только свет из кухни рисовал на полу длинную полосу.

Тони стоял у окна, спиной ко входу, с бокалом в руке. Не обернулся, но Питер знал: он слышал, как открылась дверь.

— Я здесь, — сказал Питер, хотя это было очевидно.

Тони наконец повернулся. В его глазах не было паники — только усталость и что-то ещё, тёплое, что заставило Питера сделать шаг вперёд.

— Я позвонил Пеппер, — сказал Тони. — Она уже занимается.

— И что она говорит?

— Что мы идиоты. — Тони усмехнулся. — Но идиоты, которых она любит. Она готовит заявление.

Питер подошёл ближе, остановился в шаге от него.

— Ты в порядке?

— Я? — Тони посмотрел на него с удивлением. — Пит, это я должен спрашивать.

— Ты уже спросил. В метро. Я ответил.

— Тогда я спрошу ещё раз. — Тони отставил бокал и взял его за руки. — Ты в порядке?

Питер вдохнул. Выдохнул. Посмотрел на их переплетённые пальцы — свои, чуть дрожащие, и его, твёрдые, спокойные.

— Я в порядке, — сказал он и понял, что это правда. — Странно, но… в порядке. Как будто камень с плеч.

Тони улыбнулся — той улыбкой, от которой у Питера каждый раз подгибались колени.

— Со мной то же самое.

Они стояли так, держась за руки, пока телефон Питера снова не завибрировал. И ещё раз. И ещё.

— Наверное, стоит ответить, — вздохнул Питер.

— Наверное.

Но они не двинулись с места ещё целую минуту.

Заявление Пеппер появилось через два часа. Короткое, выверенное, безупречное:

«Фонд Старка благодарит всех, кто принял участие в «Семейном дне». Мы также хотим подтвердить: Тони Старк и Питер Паркер состоят в отношениях. Они счастливы вместе и просят уважать их личную жизнь. Дальнейших комментариев не будет».

Питер прочитал его три раза. Потом ещё раз — вслух, для Тони, который стоял рядом и слушал, закрыв глаза.

— «Счастливы вместе», — повторил Питер. — Мне нравится.

— Пеппер знает, что делает.

— Она всегда знает.

Телефон Питера зазвонил — на этот раз не сообщением, а вызовом. На экране светилось «Мэй».

Питер переглянулся с Тони. Тот кивнул.

— Привет, солнце. — Голос Мэй был тёплым, без тени упрёка. — Я видела новости. И заявление Пеппер. Как вы там?

— Мы… в порядке. — Питер сам удивился, как легко это прозвучало. — Честно. Немного странно, но в порядке.

— Ещё бы. — Мэй тихо засмеялась. — Я, если честно, ждала чего-то подобного. Вы двое никогда особо не прятались, но всё же… теперь всё официально. И знаешь, что? Я рада. По-настоящему рада.

— Правда?

— Правда, Питер. — В её голосе не было ни капли сомнения. — Я всегда говорила, что вы хорошая пара. И Тони — я надеюсь, ты меня слышишь, потому что я знаю, что ты рядом, — я очень за тебя рада. Ты делаешь моего мальчика счастливым. Это всё, что мне нужно.

Тони, стоявший рядом, чуть заметно улыбнулся и кивнул, хотя Мэй его не видела.

— Слышу, Мэй, — отозвался он. — Спасибо.

— Вот и отлично. — Мэй помолчала. — А теперь слушайте меня оба. В воскресенье ужин. Я уже начала готовить. Придёте оба, и никаких отговорок. Я хочу отпраздновать.

— Мэй, тебе не обязательно…

— Питер. — Она сказала это тем самым тоном, который не терпел возражений. — Я хочу. Ты мой племянник, я тебя вырастила, и я имею право приготовить праздничный ужин, когда весь мир узнал, что ты счастлив. Так что приходите. В семь. И Тони пусть принесёт вино — то самое, которое он приносил на Рождество.

— Будет сделано, — пообещал Тони.

— Вот и хорошо. — Мэй выдохнула. — Ладно, идите. Отпразднуйте вдвоём. И не переживайте ни о чём. Всё будет хорошо.

— Спасибо, Мэй, — тихо сказал Питер. — Правда.

— Всегда, солнце. Я тебя люблю.

Она отключилась. Питер опустил телефон и посмотрел на Тони.

— Ну, — сказал Тони. — Кажется, у нас есть планы на воскресенье.

— Кажется, да. — Питер улыбнулся.

Тони покачал головой.

— У тебя удивительная семья.

— Теперь и твоя тоже.

Тони ничего не ответил, но его взгляд стал мягче.

Следующее сообщение пришло от Роуди. Не звонок — просто мем. На картинке был Тони в костюме Железного человека и Питер в костюме Человека-паука, а сверху — подпись: «Когда пытаешься скрывать отношения, но твой парень слишком милый, чтобы это сработало».

Питер расхохотался. Тони посмотрел на экран и застонал.

— Я убью его.

— Не убьёшь. Он твой лучший друг.

— Именно поэтому я знаю все его слабые места.

Следующим был Хэппи — коротко и по делу: «Поздравляю. Завтра у входа будет дежурить дополнительная охрана. Репортёров я беру на себя. Если кто-то сунется — скажу, что вы на закрытом совещании. Всегда работает».

Питер ответил: «Спасибо, Хэппи. Ты лучший».

Хэппи: «Знаю. Но приятно слышать».

Потом были Нэд (куча восклицательных знаков и обещание «приехать и обнять вас обоих»), ЭмДжей (лаконичное «Ну наконец-то. Я устала смотреть, как вы страдаете») и даже несколько Мстителей. Сэм прислал смайлик с сердечками. Наташа — короткое «Поздравляю, дети». Клинт — гифку с фейерверком.

Питер сидел на диване, листая сообщения, и чувствовал, как напряжение окончательно уходит. Тони устроился рядом, положив голову ему на плечо.

— Странно, — тихо сказал Питер. — Мы так боялись, что кто-то узнает. А теперь… как будто всё должно было случиться именно так.

— Может, и должно было. — Тони повернул голову и поцеловал его в шею. — Может, это и есть момент, когда мы перестаём прятаться.

Питер посмотрел на него — на этого невероятного человека, который был его героем, его партнёром, его любовью. И улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю. — Тони улыбнулся в ответ. — Я тоже тебя люблю. И теперь об этом знает весь мир.

— Это пугает.

— Это освобождает.

Питер подумал и согласился. Освобождает.

Они сидели на диване, пока телефон снова не зазвонил. На этот раз — Пеппер.

— Всё прошло хорошо, — сказала она без предисловий. — Пресса в основном положительно. Пара токсичных комментариев, но это неизбежно. Хэппи уже разбирается с самыми настойчивыми.

— Спасибо, Пеппер, — сказал Тони.

— Не благодари. Просто пригласи меня на свадьбу.

Тони поперхнулся. Питер покраснел. Пеппер засмеялась и повесила трубку.

— Свадьба? — переспросил Питер, когда онемение прошло.

— Не сейчас. — Тони посмотрел на него, и в его глазах было что-то такое, от чего у Питера перехватило дыхание. — Но… когда-нибудь?

Питер сглотнул.

— Когда-нибудь, — согласился он.

И в этот момент, сидя на диване в пентхаусе, с телефоном, который всё ещё вибрировал от сообщений, Питер понял, что никогда не был счастливее.