Глава 2. Шаг за порог

Памятка курьеру: перед выходом проверьте груз, связь и запас воды.

Если сомневаетесь, проверьте ещё раз.

— Инструктаж сотрудников «Бриджес-Экспресс»

Тэсс хорошо знала, чем опасен хиралий.

Шёл, кажется, пятый или шестой год, как они с отцом покинули своё затерянное в горах убежище, некогда служившее им домом. Это было слишком скоро, слишком поспешно для девочки, только что потерявшей мать.

Родители Тэсс были из тех людей, жизнь которых не так уж и сильно изменилась после катаклизма. Пара увлечённых наукой геохимиков, редко бывавших дома. Выход Смерти застал их в очередной экспедиции. Они были молоды. И им повезло выжить.

Мир изменился. Исчезли города, границы и государства. Сначала был хаос, но затем на его месте возник новый порядок. Города превратились в бункеры, но родители Тэсс не захотели в них возвращаться.

Отец стал независимым курьером — его, как и прежде, почти не бывало дома. Мать исследовала хиралий. Словно одержимая, она охотилась за образцами, неделями пропадая в заражённых зонах. Даже будучи беременной, она шла на риск. Не останавливалась и после родов.

Эта фанатичность сыграла дурную шутку — и с ней, и с теми, кто её любил.

[Острая хиральная интоксикация: терминальная стадия].

Лихорадка. Бред. Видения. Сердечная недостаточность. Смерть.

Каких-то трое-четверо суток — столько прошло с первых симптомов и до последнего хриплого вдоха. Ничтожное время, выделенное ребёнку для осознания неизбежной утраты.

Они были неразлучны. Мать и дочь. Такая нерушимая идиллия — такая сокрушительная потеря.

Тэсс было больно и страшно, но отец тянул за руку — не хотел оставаться в опустевшем гнезде. И шаг за воображаемые ворота был сделан. А за ним и второй, третий, а затем ещё тысячи и тысячи шагов вперёд — без оглядки.

***

Курьер никогда не должен останавливаться — так говорил отец.

Остановишься — и где-то умрёт человек, не дождавшись лекарства.

Остановишься — и станешь лёгкой мишенью для бандитов.

Остановишься — и не успеешь опомниться, как окажешься бесполезен.

Остановишься — и сгинешь, исчезнешь, будешь предан забвению.

И они шли. Вдвоём — от заказа к заказу, редко делая перерывы.

Вот и теперь, спустя годы, они всё также были в пути. Доставляли припасы и лекарства выживальщикам, осевшим в долине у озера. Заказ стандартный: металлические кейсы малого и среднего размера, маршрут через перевал и смешанный лес. Лето было в самом разгаре, дни стояли знойные. Чтобы облегчить путь, лишнее снаряжение оставили на одной из баз «Бриджес».

Для своих неполных пятнадцати Тэсс была необычайно крепкой и выносливой девочкой. Мускулистое, ещё почти не тронутое взрослением тело бодро вышагивало по каменистой тропе, бегущей за горизонт. Вот только эти ботинки…

Новейшая модель: лёгкие и прочные. Отец предупредил: «не бери новую обувь в поход». Конечно, она не послушала. Теперь же пятки горели так, будто в ботинки насыпали углей.

Солнце — в зените. Мелкие горошины пота проступали на лбу и, наперегонки, скатывались вниз. Вместе с кожей на ступнях таяли и остатки терпения.

— Ты в порядке? — спросил отец.

— Угу, — буркнула она себе под нос.

В последнее время Тэсс раздражало всё: пыль, жара, тяжёлый рюкзак и даже собственная усталость. Но особенно — замечания отца: не иди быстро, не трать воду, не болтай. Напряжение росло, настроение портилось. А тут ещё эта бесконечно тянущаяся тропа…

— Пап, можно мне воспользоваться одрадеком? — Шедшая впереди, она замедлила шаг и поравнялась с отцом.

Своего одрадека у неё пока не было, но иногда она пользовалась отцовским.

— Зачем? — возразил он, не сбавляя хода. — Тропа здесь одна.

Рюкзак плавно покачивался за его спиной. Каждый шаг поднимал в воздух дорожную пыль. Тропа давно вела в гору, но дыхание мужчины оставалось ровным. Седые волосы, зачёсанные назад, поблёскивали в лучах солнца.

Тэсс поджала губы.

Лишь на первый взгляд маршрут мог показаться простым. Единственный проверенный путь петлял между кустарниками и камнями, обходя стороной резкие подъёмы и опасные спуски. Любое отклонение от тропы сулило неприятности: потерю груза, травмы, даже смерть.

Опытному старику-курьеру это было очевидно: риск почти никогда не оправдывался — и ещё реже окупался. Ни иллюзий, ни дерзких юношеских амбиций у него давно не осталось. У дочери же их хватало с лихвой. А вот терпение — такое важное качество для принятия решений — было у неё в дефиците. Как у большинства молодых, только-только оперившихся и вставших на крыло.

— Мы тащимся, как улитки! — возмутилась она.

Капризные каштановые пряди снова выбились из хвоста и упали ей на лицо. Раздражённо убирая их за уши, она продолжила:

— Я уверена — здесь можно срезать, — сказала она и потянулась рукой к креплению одрадека на плече отца.  

— Только представь, — мечтательно и даже по-детски улыбнулась она, — новую тропу могут назвать нашим именем.

Отец отрицательно покачал головой, но Тэсс продолжала настаивать:

— Мы получим бонус за сокращение времени доставки и...

— Нет, мы идём проверенной тропой, — отрезал отец, одёрнув руки девочки от креплений устройства. Вероятно, гораздо резче, чем планировал.

Инициативность дочери радовала отцовское сердце, но она была так мала, так неопытна и наивна. Он не хотел рисковать.

В каких-то вещах люди не признаются даже самим себе, но глубоко внутри он понимал: гибели жены он так и не пережил. Подобные травмы наносят душе такой же непоправимый вред, какой темпоральная жидкость наносит телу. И мысль о потере дочери, единственной ценности в этом мире, ужасала его. Он разрывался между желанием закалить её, подготовить к жестокости этого мира, и страхом отпустить. Признать, что она уже не та малышка, которую он когда-то взял за руку и увёл из дома.

Лицо Тэсс исказила гримаса. Заметив это, он мгновенно пожалел о своей нечаянной грубости:

— Дочь, я же не могу подвергать тебя опасности ради пары бонусов от «Бриджес».

Но было уже поздно.

— Ты вечно опекаешь меня, словно младенца — взорвалась она.

Щёки вспыхнули, а глаза предательски заблестели. К горлу подкатил комок из обиды и подростковой ярости.

Опять. Опять он не воспринимает её всерьёз. Столько лет она таскается с ним, словно брелок на рюкзаке. Ни друзей. Ни дома. Только дорога. И навязанное чувство долга.

— Я занимаюсь этим дольше, чем большинство! — она сама не заметила, как перешла на крик.

Отец остановился и тяжело вздохнул. Лицо его осталось непроницаемым, лишь неуловимо потемнело. Он не привык показывать чувства: что радость, что печаль, выражение у него всегда было одинаково мрачное, и по нему не угадать, доволен он или несчастлив. Только тени в морщинах стали глубже, а уголки сжатых губ опустились. Вес рюкзака внезапно навалился на плечи и нещадно давил.

— Ты сам обучил меня всему. Я давно не маленькая девочка! — не унималась Тэсс, задыхаясь от гнева.

Отец молчал.

— Я перевязывала твои раны, страдала от жажды и голода — и я никогда не жаловалась. Ты несправедлив ко мне! — кричала она.

— Ты даже не можешь поговорить со мной. Мы ничего не обсуждаем.

Не первый раз отец отказывал ей в простом разговоре по душам. Особенно о матери. С годами её образ таял в памяти, словно утренний туман. Но рана не заживала. Боль опустилась из сердца куда-то в живот и засела там, обрастая тугой оболочкой из подавленных чувств.

Повисла пауза.

Глубоко дыша, девочка с надеждой смотрела на отца — но он отводил глаза. Слёзы, вперемешку с потом, катились по её лицу, разъедая обожжённую солнцем кожу.

— Ты закончила? — наконец прервал молчание он.

Тихий, хриплый голос обрушился на неё, словно снежная лавина. Внутри всё задрожало.

— Или мне развернуть тебя и отправить обратно в Распределитель? — избегая взгляда дочери, сказал он.

Холодный. Бесчувственный.

— Люди ждут свои заказы, пока мы тут выясняем отношения.

Отец любил дочь, как умел. Но ещё он верил, что спасает мир. Или это была маска?

Тэсс сжала зубы. Он знал, куда бить: вернуться значило не доставить часть груза, а где-то люди ждали лекарств. Нарушить долг она не могла. Шмыгнув носом, она вытерла перчаткой слёзы и пот, и молча поплелась вверх по тропе.

Пока солнце не закатилось за горизонт, они шли, не проронив ни слова.

***

Сумерки сменились звёздной ночью, и они, наконец, остановились на привал.

Несмотря на то, что путь занял весь день, в действительности было пройдено чуть меньше половины всего маршрута. К счастью, прогноз оставался благоприятным: темпоральных дождей в ближайшие дни не ожидалось. Утром их ждал ещё один подъём, а за ним долгий, извилистый спуск к озеру.

Сняв с себя груз и снаряжение, отец устроился на спальном мешке, опершись спиной о ствол дерева. Он достаточно быстро задремал: видимо, сказывались возраст и усталость. Тэсс, напротив, не могла уснуть.

Разгоревшаяся днём ссора, словно костёр, не затухала, а продолжала тлеть в груди, лишая её сна и отдыха. Она злилась. А злость, как известно, — словно керосин для опрометчивых поступков.

Корни деревьев упирались в рёбра, не давая удобно устроиться. Она ворочалась — а в голове всё зудело: «Он в меня не верит». Так прошла большая часть ночи. За пару часов до рассвета родилась идея — одна из тех, что ничего хорошего не сулят.

Бесшумно поднявшись, Тэсс вскинула на плечи рюкзак и покинула лагерь. Предрассветная тишина звенела, словно натянутая струна, — но отец крепко спал и ничего не услышал.

Первые шаги были настолько волнительными, что ноги не слушались — казались словно чужими. Пульс, стучавший в висках, заглушал шум листьев на ветру и хруст веток под ногами. Но чем дальше она уходила, тем увереннее становилась в решении доказать отцу, что заслуживает признания.

Ей больше не нужна его опека, его тотальный контроль, ей даже не нужен одрадек, чтобы срезать путь и прийти в пункт назначения раньше отца. Только компас. А навыков у неё и так достаточно.

Опьянённая свободой, она шла, забыв про усталость и неудобную обувь. Продираясь сквозь густые заросли, взбираясь по скользким от росы камням, — она, наконец, добралась до самой высокой точки хребта.

Стоя на вершине и тяжело дыша, Тэсс с восторгом оглядела простиравшийся под ней ковёр из смешанного леса — так, будто это были её личные владения. Она чувствовала торжество, словно уже победила в своём выдуманном соревновании.

Она здесь — наверху. А он там: спит, ничего не подозревая. Глупый старик.

Сделав пару жадных глотков из фляги, Тэсс поразмыслила и решила, что спуск в таком темпе, вероятно, пройдёт ещё быстрее, чем она рассчитывала.

Поправив ремни рюкзака, она решительно продолжила свой путь.

***

Была ли тому виной бессонная ночь, неосторожность или простая случайность, но удача растворилась, будто её и не было.

Мгновение. Неверный шаг. Камень, подвернувшийся под ботинок.

Тэсс поскользнулась и рухнула навзничь, стремительно покатившись вниз по склону, увлекая за собой россыпь мелких камешков. Оглушительный скрежет металлических кейсов с грузом за спиной прорезал тишину.

Судорожно впиваясь пальцами в поверхность, она пыталась затормозить — но это было невозможно. Падение длилось какие-то несколько секунд, показавшихся вечностью. Но оно остановилось — так же внезапно, как и началось. Тэсс оказалась на земле, в облаке поднявшейся пыли.

Всё тело саднило от ушибов, особенно поясница и ягодицы, на которые пришёлся основной удар. Но это мелочи — главное, жива. С трудом откашлявшись, она уже хотела было подняться, как в ту же секунду её пронзило новое, ранее незнакомое чувство: густая смесь тревоги и предчувствия опасности.

Звуки обычного мира исчезли, как под стеклянным колпаком. Пространство сжалось вокруг невидимыми стенами. Температура упала на несколько градусов. Запахло сыростью. На землю опустились неестественные сумерки.

Нечто заставило Тэсс затаиться. Не понимая, что происходит, она огляделась.

Поначалу, кроме силуэтов деревьев, различить что-либо было невозможно — ничто вокруг не кричало об опасности. Но инстинкт не обманешь.

В нескольких шагах от неё, откуда-то из-под земли, рождалась тонкая мерцающая нить. Будто движимая лёгким ветром, она колебалась, виляла между деревьями, но неизменно тянулась, словно пуповина, к тёмной призрачной фигуре на её конце.

Страх ядовитым остриём пронзил живот, и она снова задержала дыхание.

[Тварь].

Это определённо была Тварь. Тэсс слышала о них от отца, но лишь обрывки информации вперемешку с суевериями. То ли неупокоенные души — то ли нечто совсем иное, тёмное. Никто не знал точно. Но одно было известно: их следовало избегать любыми способами. Встреча с ними не сулила ничего, кроме смерти.

Девушка с ужасом смотрела на парящую чёрную фигуру: человеческую, но с неестественными пропорциями и без лица. Она ещё не знала, что обычно люди Тварей не видят. Она видела. У неё был «ДУМ» — редкий дар. И даже среди его обладателей лишь единицы могли такое.

К несчастью, грохот, созданный падением, всё-таки привлёк внимание существа.

Со стороны могло показаться, что призрачная фигура хаотично и слепо блуждает по воздуху, — но это было обманчиво. Охота началась. У Твари не было ни лица, ни глаз. Но она слышала.

Боясь пошевелиться, Тэсс нервно вглядывалась в пространство, пытаясь понять, как выбраться из западни, в которую угодила. И следующее открытие не прибавило ей оптимизма: Тварь была не одна — в сумраке переплетались и мерцали три или четыре пуповины.

Страх сдавливал грудь, словно железный корсет. Тэсс вжималась спиной в землю, на которой так и лежала, и чувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед лицом монстра. Отец наверняка уже обнаружил её пропажу, но шансы, что он найдёт её, а найдя, не погибнет вместе с ней, были невелики.

В это время Тварь, среагировавшая на шум, всё скользила между деревьев, ближе и ближе подбираясь к тому месту, где оцепенела от страха её жертва.

Стало окончательно ясно: если продолжать медлить, контакта не избежать.

Снова собрав всю волю в кулак, Тэсс с трудом поднялась, стараясь двигаться как можно тише. Глядя прямо на угрозу, она лихорадочно думала, куда ей бежать, — как вдруг услышала едва уловимый, но отчётливый в напряженной тишине шорох веток.

Резко повернув голову, она с недоумением обнаружила бледное мальчишеское лицо среди густой поросли дикого шиповника.

Большие серые глаза строго глядели на неё из-под сдвинутых бровей — без страха, без растерянности. Кивнув в сторону Тварей, парень дал понять: он знает, что происходит. Прижав указательный палец левой руки к тонким губам, другой рукой он слегка поманил Тэсс к себе.

На разумные сомнения времени не осталось.

Сделав глубокий вдох и вновь задержав дыхание, будто собиралась нырнуть под воду, она медленно, на согнутых коленях, двинулась навстречу незнакомцу.

Крепкие ремни выдержали падение — и теперь тяжёлый, громоздкий курьерский рюкзак осложнял и без того рискованный путь. То и дело цепляясь за ветки или выступы камней, он не только создавал лишний шум, но и грозил задеть сверхъестественного хищника. Но Тэсс не могла бросить груз. Ни за что. Наверное, это были самые долгие и напряжённые несколько метров в её жизни.

Тело содрогалось мелкой дрожью, но она шла, сохраняя зрительный контакт с сероглазым парнишкой, стараясь не отвлекаться на призрачные фигуры и мерцающие пуповины, парящие совсем близко.

Когда она уже почти добралась до шиповника, незнакомец молча отступил глубже в лес, увлекая её за собой. Так они тихо крались сквозь кустарник и высокую траву, пока те неестественные сумерки не начали отступать.

В какой-то момент они словно вынырнули из-под воды на поверхность — зловещая тишина, наконец, рассеялась, и в мир вернулись звуки: шелест листвы на ветру, стрекотание насекомых, далёкие крики птиц.

Всего несколько шагов спустя, словно огромной волной, Тэсс накрыло чувством невероятного облегчения. Это чувство было таким же незнакомым, как недавнее предчувствие угрозы, но диаметрально противоположным.

Она остановилась и, не в силах сопротивляться, упала на колени.

Словно родившись заново, она жадно втягивала свежий утренний воздух, не в силах им надышаться. Всё нутро пульсировало: сжималось и разжималось. По телу прокатилось странное напряжение, а следом — разрядка, как после удара током.

— Постой, — сдавленно окликнула она парня, шедшего впереди.

Хотя какой там парень — мальчишка-подросток, такой же, как она, только худее, выше ростом и гораздо хуже одетый. Потрёпанная, не раз штопанная одежда, нелепые, явно не треккинговые ботинки и почти полное отсутствие нормальной экипировки.

«Наверное, местный выживальщик», — мелькнула у Тэсс мысль.

Незнакомец остановился и оглянулся назад. Поразмыслив, он всё же вернулся. Его чересчур серьёзное, но ещё не лишённое детских черт лицо вдруг стало насмешливым.

— В первый раз, что ли? — Он присел на корточки прямо перед ней, щурясь на солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев.

Тонкие губы растянулись в обаятельной, но высокомерной улыбке. Этот тон определённо задел самолюбие Тэсс, но оправдываться не было смысла.

— Да, черт возьми! Что это вообще было?! — Она всё ещё стояла на четвереньках, искоса глядя на него.

Капли пота, выступившего от напряжения, медленно скатывались с её лба и падали на пыльную землю.

— Твари, — нарочито буднично констатировал мальчишка, будто речь шла не о существах из потустороннего мира.

— Ага, — хмыкнула Тэсс.

Эйфорическое облегчение постепенно отпускало, и девушка наконец приходила в себя.

— Не поверишь… — сбивчиво продолжила она, всё ещё не до конца отдышавшись. — Я поняла.

Тэсс сглотнула и закончила:

— Просто не думала, что они выглядят… именно так.

Незнакомец на мгновение замер, а потом бросил на неё странный, оценивающий взгляд.

— Мне не показалось? — немного помедлив, спросил он. — Ты не просто чувствуешь их… ты их видишь?

Тэсс не до конца поняла смысл вопроса и неуверенно пожала плечами.

«Как можно чувствовать кого-то и не видеть? — подумала она. — Странный он какой-то».

— Если так, — продолжил парень, и в его голосе прозвучали зловещие нотки, — Лучше не болтай об этом с кем попало.

— Ты курьер? — спросил он, кивнув на рюкзак за её плечами.

— А… это… — Тэсс машинально повернула голову, проверяя, на месте ли груз. — Да. То есть… нет, — замешкалась она, вдруг вспомнив, как здесь оказалась. «Ох, и влетит же мне от отца…»

Парень вопросительно вскинул брови.

— Я помогаю отцу. Хожу с ним в доставки.

— И где же он? — В его голосе мелькнула горькая усмешка. — В зоне вроде никого больше не было.

Логичный вопрос.

— Мы просто разделились, чтобы было быстрее, — соврала Тэсс и тут же почувствовала укол вины, столкнувшись с проницательным взглядом его серых глаз.

— Как скажешь, — пожал он плечами и поднялся.

Поправив перекинутую через плечо мешковатую сумку — похоже, сшитую из старой курьерской куртки — он отряхнул с себя пыль и прилипший к ветхой одежде растительный мусор.

— Тропа на юго-востоке, в полутора километрах, — бросил он уже на ходу. — Надеюсь у тебя есть компас.

Не успела Тэсс опомниться, как он почти исчез среди густого кустарника.

— Подожди! Как тебя зовут?

Он обернулся и насмешливо кивнул в ответ, прижав палец к губам.