Вернутся к фанфику

-10-

27 июля 2026, 19:23
      Эрена быстро разморило, но он не желал оставлять меня, даже когда его откровенно стало клонить в сон, и я предложил ему растянуться на одной из лавок и устроить голову на моем бедре. Так я мог гладить его по волосам, предоставляя необходимый ему тактильный контакт, а Эрен мог дремать, не вздрагивая каждый раз, когда отключался и терял равновесие. Ни Изи, ни Фар не комментировали наше поведение, но я видел во взглядах и улыбках их отношение: они умилялись, и я был благодарен им за молчание. Не то чтобы их слова могли меня смутить или разозлить, нет, я просто не видел смысла в озвучивании того, что стало частью моей жизни. Я ни с кем и никогда не был таким нежным в присутствии посторонних, даже если речь шла о членах семьи, и я знал, что для них видеть меня таким было в новинку, но все же не хотел, чтобы они делали из этого большое событие.       Голова Эрена потяжелела, он тихо засопел, но я продолжил перебирать влажные пряди его волос — я тоже соскучился по этому ощущению.       – Как будете решать вопрос твоего не старения? – тихо спросил Фарлан, посмотрев на расслабленное лицо Эрена.       – Придется уехать, – пожал плечами я.       – Но он альфа, – нахмурилась Изи.       – Вы мне расскажите, как происходит передача власти в таких ситуациях — у меня никогда не было стаи.       – Так же, как она перешла и ему, – медленно произнес Фарлан, и уже я нахмурился, опустив взгляд на Эрена.       Это было не самое приятное открытие. Перед глазами промелькнули сцены с их с Гришей дракой, и все внутри напряглось. Гриша был в ужасном состоянии — в худшем состоянии животных я видел только после столкновения с машиной. И Эрену придется через это пройти.       Он вдруг открыл глаза и посмотрел на меня, чуть нахмурившись.       – Все хорошо? Ты напряжен, – он коснулся моего колена, и я медленно расслабился, натянуто улыбнувшись.       – Да. Спи, – я накрыл его глаза ладонью, и Эрен фыркнул, но не стал спорить и устроился удобнее.       Я посмотрел на Фарлана и Изабель, желая без слов донести мысль, чтобы они ничего не говорили об этом, но они и сами догадались и только сочувственно улыбнулись.       Все это, конечно, отдаленное будущее, но сама мысль, что Эрену придется драться с кем-то из семьи и, более того, проиграть, приводила в ужас. Что это должна быть за драка, в которой огромный волк, в которого в последний раз обратился Эрен, должен был проиграть? Он был мне почти по грудь, когда его родственники были по пояс, да и сам он в ночь нашей встречи был размером с сенбернара — я удивился, что он смог дотащить меня до своего дома, но там, наверное, работал адреналин и эйфория от встречи. Неужели ему придется драться сразу с несколькими членами семьи, чтобы они смогли побороть его? И как я смогу смотреть на это? И как он это переживет? Проигрыш в такой ситуации размажет его эго.       Или я просто стану затворником, и нам не придется переезжать. За этот месяц гостей извне было не так много: только члены соседних стай, так что вряд ли неожиданные визиты могут стать проблемой. Я мог бы работать из дома — обучиться чему-то новому не составит труда, а Эрену не придется проходить через травмирующий не только физически опыт, и он сможет продолжать заниматься машинами, а главное — останется с семьей, со своей стаей. Это ограничит мои передвижения — собственно, я буду заперт в их небольшом поселении, но это все еще казалось лучшим вариантом, нежели полумертвый Эрен с уничтоженным самоуважением.       Я вздохнул и откинулся спиной на горячую стену позади.       – Только не говори, что снова думаешь об этом ублюдке, – тихо произнес Фарлан, и я покосился на Эрена, но он уже вновь уснул и не услышал этих слов.       – Нет, – возразил я, – но спасибо, что напомнил о нем.       – Леви...       – Если бы не он — меня бы даже в Канаде не было месяц назад.       – Ты не можешь этого знать.       – Даже в таком случае Эрен явно не отреагировал бы на семидесятилетнего старика.       – Во-первых, тебе только будет шестьдесят девять, во-вторых, ты этого не знаешь, в-третьих, ты что, в самом деле был бы готов отказаться от всего этого в таком случае?       – Я не хочу еще одного кровопролития. Тем более, если оно будет из-за меня.       – Ты не можешь на это повлиять. А он восстановится.       – И будет винить меня, – усмехнулся я. – Наша с ним ссора началась с его обвинений. И он прав. И будет снова прав, когда поймет, что из-за нашей встречи ему придется пройти через унижение на глазах всей семьи. Его изгонят из стаи из-за меня...       – Ты слишком много на себя берешь, – прервала меня Изи. – И, кажется, до сих пор не понял, что в таких моментах тебя, как отдельной единицы, больше не существует. Вам обоим следует это понять: вы, в первую очередь, пара, и только потом две отдельные личности, и уже после всего этого идет остальная стая. Если ради сохранения вашей пары ему придется драться с семьей — он пойдет на это. Нужно будет уехать — уедет. Ты в один момент изменил планы на жизнь ради вас.       – У меня их и не было, – твердо возразил я.       – Как и у меня, – прошептал Эрен. Я резко опустил взгляд на него, и он коснулся моего колена. Как много он слышал? Как давно не спал? Почему я не понял, что он проснулся и подслушивает? – Все, чего я хотел, о чем мечтал — встретить тебя, – он сел и развернулся ко мне всем телом. – Я готов был драться за тебя и с чужаками и с семьей в ночь нашей встречи. И я знаю — теперь у меня нет никаких иллюзий — как передается статус альфы. Мы говорили об этом у костра после твоего отъезда. Все понимают, что теплого прощания, по крайней мере, ночью не будет. Они не перестанут быть моей семьей после этого, а все остальное не имеет значения.       Я в этом не был уверен, но и не хотел настаивать: если между нами и состоится такой разговор, то он точно должен будет пройти наедине.       – Хочешь освежиться в бассейне? – вместо этого предложил я, и Эрен после секундного замешательства кивнул.       Мы вместе вышли в раздевалку и оттуда перешли в комнату с бассейном.       – Точно не хочешь пойти поспать? – предложил я, настраивая воду в душевой.       – Не хочешь, чтобы я подслушивал ваши разговоры?       – Хочу, чтобы ты выспался, – возразил я и встал под душ, сняв полотенце с бедер. Эрен присоединился и обнял со спины, утыкаясь носом в висок.       – Хочу быть рядом. Хочу чувствовать тебя.       Его объятие срабатывало безотказно: сразу становилось безразлично, что будет дальше, все тревоги уходили на задний план, забывались, и оставалось только одно чувство цельности. Одна из причин, почему я ни разу ему не отказал, когда он, похотливый щенок, приставал, едва войдя в дом после рабочего дня. Забывалась усталость, раздражение из-за ситуации, в которую я попал, недовольство его поведением — абсолютно все вымывалось из мозга, будто его омывали теплой водой.       – Обещаю, что дам возможность поговорить с ними наедине, но пока хочу быть рядом, – добавил Эрен, прижимаясь плотнее, при этом не предпринимая попыток развернуть все в сторону секса. Может быть, он помнил, что Изи и Фар нас слышат, может быть, необходимость простого тактильного контакта была сильнее жажды секса. – Соскучился по твоему запаху. Он сильнее, когда ты мокрый, – с улыбкой пробормотал Эрен, тычась носом в мокрые волосы, и я усмехнулся. Пожалуй, в этом была доля правды — его запах тоже ощущался острее после душа. – Не стирай вещи после следующего полнолуния — оставь мне что-нибудь, заберу в мастерскую.       – Мерзость, – поморщился я и выпутался из объятий, выключая воду.       Эрен вытер лицо ладонями и шаловливо улыбнулся, шагнув в мою сторону, но я выставил руку перед собой, отступая к бассейну:       – Не смей, гадкий волк.       Эрен только широко улыбнулся и рванул ко мне, сбивая с ног и роняя нас обоих в воду. В тот день на озере я не решился забраться в ледяную воду, и для нас плавание вместе было новым опытом. Хотя все очень быстро закончилось тем, что Эрен прижал меня спиной к стенке бассейна, заставляя обхватить себя ногами вокруг талии, и поцеловал. И поцелуй был таким же мокрым и скользким, каким ощущалось его тело в воде, но это не мешало отвечать так же жадно, как целовал Эрен. Я соскучился.       Он завершил поцелуй и посмотрел на меня пьяными блестящими глазами:       – Все остальное неважно, – прошептал он и медленно потерся носом о кончик моего.       Сейчас действительно так казалось: ничто не имело значения, пока он рядом, но с реальностью все же придется встретиться, пусть сейчас казалось, что все это вопросы отдаленного будущего. Я лучше него знал, как быстро летят годы, и те пять или семь лет, которые я способен прожить на одном месте, промчатся так быстро, что он и не заметит. Но Изи была права: повлиять на исход я вряд ли могу, и оставалось только плыть по течению, как бы это ни было удручающе. Подобное бессилие всегда плохо сказывалось на мне: я либо становился раздражительным и срывался по пустякам, либо закрывался в доме и переставал нормально функционировать, позволяя безысходности сжирать меня изнутри. Теперь подобная роскошь была мне недоступна, и я понятия не имел, как переживу эти годы. Знание никуда не денется, грызущая черепную коробку мысль не испарится — начался только второй месяц нашей совместной жизни, а мне уже снова нужно готовиться к жуткой драке, после которой не уверен, что смогу посмотреть Эрену в глаза. Не уверен, что и он будет смотреть на меня, как сейчас.       – Мы просто никуда не уедем, – прошептал я, убирая налипшие на его лоб мокрые пряди волос. – Я уволюсь, перестану выезжать в город — по крайней мере, днем. Найду удаленную работу, где не нужно светить лицом. Будем выбираться с тобой куда-нибудь на уик-энды, чтобы я не сошел с ума в четырех стенах. Ты же не хочешь оставлять свою семью — и не придется, – чуть улыбнулся я, встречая его взгляд.       – Но и не хочу, чтобы ты жил в заточении, – нахмурился Эрен.       – Будем брать отпуск время от времени, – пожал плечами я. – Что-нибудь придумаем. Что-то получше еще одной кровавой бани.       – Если тебе это не подойдет — мы уедем.       – Мы не будем исключать такой вариант, – мягко возразил я, – но поставим его самым последнем в списке, и сначала перепробуем все остальное.       – Упрямый клыкастик, – прищурился Эрен.       – Легкомысленный лохматик, – улыбнулся я. – Возвращаемся?       Эрен кивнул и позволил доплыть до лестницы из бассейна. Мы вновь обмотались полотенцами и вернулись в парную, где все это время, почти не переговариваясь, сидели Фарлан и Изабель.       – Мы тоже сходим окунуться и принесем что-нибудь холодного попить, – сообщил Фарлан, и они оба вышли, оставив нас наедине.       – Нужно чаще приезжать к ним, – произнес Эрен и сел на скамью рядом, откидываясь спиной на стену. Я вопросительно глянул на него, и он пожал плечами: – Чтобы ты был ближе к семье. А если ты еще и лишишься возможности выезжать в город... Ты недолго протянешь наедине с моей семьей, – усмехнулся Эрен.       Я только хмыкнул. В целом, мне было плевать на их отношение ко мне, и даже если я слышал свое имя в разговорах, то старался не вслушиваться, в каком контексте оно упоминается. За этот месяц Карла успела сказать мне все, что думала, и только с момента, как мы стали готовиться к полнолунию, ее отношение чуть смягчилось, будто она, наконец, поняла, что моя забота об Эрене искренняя и что я действительно переживал о последствиях не только для него, но и для Гриши. Было бы неплохо сблизиться с обоими его родителями, но в приоритет я себе это не ставил: это бы порадовало Эрена, но стучаться в закрытые двери я не намеревался. По крайней мере, так было до появления новой информации: я рассчитывал, что мне придется жить с ними ближайшие лет семь, но теперь же передо мной простиралась перспектива целую жизнь провести в обществе косых взглядов, сплетен за спиной и недовольного ворчания за закрытыми дверьми, будто они действительно давали уединение.       – Ты даже не попытался возразить! – со смехом произнес Эрен, легко толкнув меня коленом в бедро.       – Твоя мать меня недолюбливает, – пожал плечами я. – И вряд ли я смогу повлиять на это.       – Мне казалось, что ваши отношения наладились, – чуть нахмурился Эрен.       – Не думаю, что они останутся такими же и после того, как Гриша пролежал полдня полуживым.       – Но это моя вина.       – Все в итоге сводится к моему появлению на вашей территории, – возразил я. – Меня не очень беспокоит ее отношение, так что не переживай.       – Я бы хотел, чтобы вы подружились, тем более если тебе придется работать из дома. Не представляю, что может быть иначе.       – Во мне слишком много раздражающих ее факторов, так что не уверен, что смогу добиться ее расположения.       – Но мы пара. И вообще, по сравнению с Конни — ты идеальный!       – Как посмотреть, – усмехнулся я. – Не переживай, – повторил я. – Отношение твоей матери ко мне в списке важности расположено не так высоко.       – А что в нем в первой тройке?       – Наши с тобой отношения. Климат в доме. Проблема твоего либидо, – с улыбкой добавил я, и Эрен прищурился. – Не строй такое лицо, озабоченный щенок.       – Не припомню, чтобы ты был против.       – Все утро перед полнолунием я пытался тебя утихомирить, – напомнил я. – Безрезультатно.       – Не считается. Это было первое полнолуние в паре! И ты сам сказал, что тот день был замечательным.       Он смотрел на меня своим щенячьим взглядом, и я не мог не улыбнуться. В этом был корень большинства наших проблем: его незрелость. И дело было даже не в том, что у него не было серьезных отношений до меня, и не в воспитании — ему едва исполнился двадцать один год, до завершения формирования префронтальной коры было еще далеко, и я не мог ускорить этот процесс. Наверное, я все-таки должен чувствовать себя извращенцем, дожидающимся, когда же его избранник «созреет». Я слишком многого от него ждал и требовал, и у меня был в корне неверный подход: мне не следовало делать скидку на возраст каждый раз, когда Эрен в моем представлении оступался — о всем его поведении следовало судить, исходя из его возраста.       – Превосходным, – подтвердил я и склонился к нему для легкого поцелуя.       Эрен удивленно посмотрел в мои глаза после, но ничего не сказал, я же почувствовал себя идиотом, который за целый месяц не смог понять такую простую истину. Зато теперь определенно стало легче, и все произошедшее за последний месяц казалось закономерным — даже отсутствие его интереса о том, что должно было случиться в полнолуние.       – Несмышленый щенок, – пробормотал я, и Эрен улыбнулся:       – У меня есть ты с опытом в шестьдесят девять лет.       – Как мне повезло, – с иронией протянул я.       Эрен цокнул языком и легко шлепнул меня по бедру, но тут же склонил голову на мое плечо и потерся носом о шею.       – Я обещаю...       – Не надо, – прервал его я. – И так знаю, что ты будешь стараться, – я обнял его одной рукой, и Эрен оставил влажный поцелуй на моей шее, успев до того, как в парную вернулись Изи с Фарланом, держа по бутылке пива в каждой руке.       – Я тут вспомнила одного твоего бывшего...       – Изи, – строго произнес я. – Больше никаких рассказов о бывших. Я серьезно. Они бывшие, и не имеют никакого отношения ни к нынешнему мне, ни тем более к Эрену.       – Все нормально...       – Нет, – я скосил взгляд на Эрена, – не нормально, и мне это прекрасно известно. Можешь рассказывать ему о моем прошлом, – я вновь посмотрел на Изи, – о глупостях, которые я совершал, о нашей с вами истории, но никаких разговоров о бывших и отношениях с ними.       – Ладно, – согласилась Изи, едва я закончил, и чуть улыбнулась, и это не была улыбка-извинение — во взгляде Изабель была иная эмоция: она была довольна тем, как я ревностно защищал Эрена.       На кухне я рассказал о Пьере только потому, что это должно было потешить эго Эрена, позволить ему почувствовать себя во всех смыслах больше своего предшественника, но других таких историй у меня не было. Мои отношения заканчивались по множеству причин, и далеко не всегда я был инициатором их конца, далеко не всегда в моменте я хотел, чтобы отношения заканчивались, и рассказывать об этом ревнивому альфе, не способному трезво осмыслить всю ситуацию, было безответственно. Я бы только дал ему повод сомневаться и злиться, и мысли, которые непременно стали бы ворочаться в его голове, впоследствии стали бы топливом для неконтролируемых эмоций в разгар очередного нашего с ним спора. Возможно, когда-нибудь, в очень отдаленном будущем, когда Эрен будет готов к подобному разговору, когда в нем не останется места для сомнений касательно меня, я расскажу ему обо всех своих влюбленностях, обо всех неудачных отношениях — все, что он захочет узнать, но нынешний Эрен к подобным откровениям был совершенно не готов.       – Тогда как насчет твоего увлечения прыжками с парашютом?       Эрен тут же удивленно уставился на меня. Об этом я тоже предпочел бы не распространяться: интерес к этому виду спорта появился не на ровном месте, и меня привлек не столько адреналин, сколько крошечная вероятность, что и основной, и запасной парашюты однажды не раскроются. Я был в дрянном состоянии в те годы.       – Он и нас убалтывал, – хмыкнула Изи, – но в итоге нашел собратьев по безумию и несколько лет занимался групповыми прыжками на постоянной основе.       – Было забавно, – пожал плечами я, ответив на вопрос в глазах Эрена. Я чувствовал тяжелый взгляд Фарлана, но игнорировал его — он в те годы постоянно переживал, что со мной что-то случится, хотя, наверное, не было и года, чтобы они обо мне не переживали.       Изи стала рассказывать о других моих увлечениях, я уточнял какие-то детали, когда Эрен задавал вопросы, но в целом позволил им болтать без меня. Я догадывался, что Эрен скажет, когда мы останемся наедине, но у нас по большому счету и не было времени за этот месяц, чтобы получше узнать друг друга. И он не спрашивал, удовольствовавшись расспросами о моем медицинском прошлом.       Мы еще несколько раз ходили в бассейн освежаться, но алкоголь и жара в парной все больше действовали на Эрена, а после ужина он и вовсе клевал носом, и я в очередной раз предложил ему пораньше уйти в спальню, а он, наконец, согласился.       Он еле волочил ноги, постоянно зевал и тер лицо ладонями, пока мы шли по коридору в сторону спальни, и только за дверьми развернулся ко мне и посмотрел в глаза.       – Я ничего о тебе не знаю, – обреченно произнес он и плюхнулся на кровать.       – Мы всего месяц знакомы — это не так много для того, чтобы все друг о друге узнать, – пожал плечами я, подходя ближе.       – Моя жизнь короткая и скучная, – медленно моргая, добавил Эрен.       – Смотри на это иначе, – я забрался на кровать и перекинул ногу через бедра Эрена — он перевернулся на спину и скользнул ладонями от колен вверх, задирая край моего халата. – С предыдущего полнолуния у нас общая история. Общее настоящее и будущее — мы все будем переживать вместе, создавать общие воспоминания. Разве это не интереснее и не важнее того, что каждый из нас делал до нашей встречи? – Эрен сел и обнял меня за талию.       – Но ты уже прыгал с парашютом.       – Прыжок с тобой будет ощущаться совсем иначе, – заверил я, положив руки на его плечи и подавшись вперед. Эрен ткнулся лбом в мой лоб и прикрыл веки, глубоко вдохнув. Я стал перебирать его влажные спутанные волосы, пока он не отстранился и не заглянул в глаза с прищуром:       – Тебе нравится экстремальный спорт: скалолазание, кейв-дайвинг, прыжки с парашютом, ты даже болидами управлял. Тебе не хватает адреналина?       Я невесело усмехнулся.       – Когда в существовании нет смысла, нужны очень сильные стимулы, чтобы почувствовать хоть что-то.       – Ты мог бы научить меня скалолазанию, – с сомнением предложил Эрен. – Кажется, в Джаспере есть места для этого.       – Гораздо вероятнее на нас там нападет пума, – хмыкнул я. И Эрен устраивал мне такие адреналиновые качели, что думать о чем-то экстремальнее поездки на лифте даже не хотелось. – Но в поход мы могли бы сходить, хотя... – я провел ладонью по его волосам, проследив взглядом за движением, – я всю зиму провел в северном полушарии — я устал от холода, а в горах ночи и летом холодные. Ты как-то говорил, что никогда толком не видел океан — я бы хотел слетать с тобой куда-нибудь поближе к экватору. Куда-нибудь на острова. Но не летом, – чуть нахмурился я. – Там сейчас нечем дышать. Осенью. Что думаешь?       Эрен смотрел на меня распахнутыми глазами, и я в очередной раз отметил для себя, насколько они у него красивые, а сейчас они еще и не были затуманены сонливой пеленой — его мое предложение явно пробудило.       – Это наверняка дорого. У меня есть сбережения, и я постараюсь за лето накопить еще...       – Я не говорил о деньгах, – прервал его я. Он будто забыл, что днем спрашивал о моем финансовом состоянии. – Я сказал, что хочу побывать с тобой где-то, где постоянно тепло, и где вода лазурного цвета.       – Мне называть тебя папочкой? – прищурился Эрен, и я рассмеялся.       – Нет, пожалуйста, не надо.       – Тебя так когда-то называли? – тут же поинтересовался он.       – Нет, – хмыкнул я. – И не хочу, чтобы называли, – я сказал это, глядя в его глаза, и Эрен поджал губы, виновато опустив взгляд. Наверное, я слишком резко это произнес, но вернуть слова обратно уже было нельзя.       – Прости. Я хотел пошутить — я не имел в виду твой настоящий возраст. Меня это правда не беспокоит, – он тоже слишком уж твердо произнес последние слова, и я чуть улыбнулся, приподняв брови, когда Эрен осмелился поднять взгляд. – Ну, в смысле... – он покачал головой и рухнул обратно на подушки, уставившись в потолок. – Я идиот. Извини, что я такой идиот.       – Я знаю, что тебя это беспокоит. Может, даже пугает, – я лег на кровать рядом и тоже уставился в потолок. – Меня бы беспокоило и пугало, окажись я на твоем месте.       – И как бы ты?.. – Эрен повернул голову в мою сторону, и я краем зрения заметил, как он нервно облизнул губы. Его сердце тоже заколотилось быстрее, будто он разволновался.       – Поступил на твоем месте? – закончил за него я, скосив взгляд в его сторону всего на мгновение, но тут же снова уставился в потолок.       – Нет, – возразил Эрен. – Я не хочу ничего менять... – Не говоря уже о том, что выбора у него и не было. – ...Просто... как?.. Я не знаю, как спросить, чтобы не обидеть, – сдался он и шумно выдохнул.       – Спроси прямо — я не обижусь, – предложил я. И я правда не собирался обижаться — я мог понять его волнение и тревогу.       Эрен с полминуты жевал губу, решаясь.       – Как бы ты помог себе свыкнуться с мыслью? – тихо спросил он в итоге. – Как научился бы не думать об огромной разнице в жизненном опыте?       Хорошие вопросы. И я понятия не имел, как на них ответить. Я не был на его месте. И хуже всего то, что у него действительно не было выбора — он не мог отвернуться от меня, мы не могли расстаться и пойти каждый своим путем.       – Никак, – честно ответил я. – Никак, – я посмотрел на него и чуть улыбнулся. – Ты всегда будешь помнить об этом, постоянно будешь замечать, что я лучше вижу перспективу, что лучше планирую, предполагаю больше вариантов развития событий. И наверное тебя это будет бесить, – хмыкнул я. – И я еще покажусь тебе скучным, слишком правильным и вообще — слишком похожим на твоих родителей. – Эрен только открыл рот — явно, чтобы возразить, но я повернулся набок, пододвигаясь ближе, и продолжил тихо, почти заговорщицким шепотом: – Меня жутко раздражала твоя непоследовательность весь этот месяц. – Эрен обомлел, а я улыбнулся и положил ладонь на его щеку: – Но ты ничего не можешь с этим поделать — ты ведом гормонами и сиюминутными порывами, потому что ты молод и так и должно быть в этом возрасте. Что я могу с этим сделать? Ничего. Могу только наблюдать за тем, как ты взрослеешь и меняешься со временем. С моим возрастом тоже ничего не поделать — это свершившийся факт, и тебе не нужно насильно заставлять себя привыкать к этой мысли. У тебя и не выйдет. И заставлять себя не думать об этом тоже не нужно. Я бы наоборот предложил тебе не убегать от этих мыслей: поищи минусы, поищи плюсы — может быть, найдешь для себя и что-то хорошее в этой ситуации.       – И что же хорошего в моей непоследовательности? – со скепсисом спросил Эрен.       Я легко рассмеялся и чуть потянул его за мочку уха:       – С тобой не соскучишься.       Эрен фыркнул, закатив глаза.       – И никакие экстремальные виды спорта не нужны, – добавил я, но вместо ожидаемых возражений и шутливой борьбы в ответ на свои слова получил погрустневшего Эрена. Он вздохнул и попытался убрать мою руку от своего лица, но я навис над ним и вопросительно заглянул в глаза.       – Если бы не мое идиотское поведение, ты бы не уехал из Фокс-Крика, даже не взяв телефон.       – Это все тоже свершившийся факт. Его не изменить. И мы оба сделали выводы.       Эрен долго разглядывал меня, и в какой-то момент я почувствовал его ладонь на своей пояснице — он коснулся осторожно, будто надеясь остаться незамеченным, и я подбадривающе улыбнулся.       – Ты умеешь готовить и знаешь, как организовать совместный быт — это явно плюс, – произнес Эрен, и я рассмеялся. – Целых два. Я обычно бросал в стирку постельное белье, когда у меня заканчивались футболки того же цвета.       Я не сдержался и поморщился.       – Я ведь лежал на той кровати, – покачал головой я. – Не говори, что под ней у тебя хранился носок, в который ты спускал каждый божий вечер.       – ...Я делал это не только по вечерам, – пробормотал Эрен, потупив взгляд.       – Господи, какой же ты мерзкий! – выдохнул я и перекатился на спину.       Теперь уже он рассмеялся и навис надо мной.       – Я пошутил, – после короткой и весьма ленивой борьбы с моей стороны, добавил он.       – Ты не спускал в носок, а вытирался о простыню? – уточнил я, и Эрен закусил губы.       – Может быть?       Я прикрыл веки и вновь покачал головой. Он потерся переносицей о мой подбородок, и я не стал и дальше изображать, что мне противно одно его присутствие, но все же произнес:       – Гадкий волк.       – Я привез твою бритву. И зубную щетку.       Я удивился его предусмотрительности, хотя тут же подумал, что собираться ему помогала Нифа, но не стал расспрашивать.       – Спасибо, – я впутался пальцами в его волосы на затылке и легко почесал кожу. Эрен тихонько проурчал и ткнулся носом в шею, удобнее устраиваясь рядом. – Идем почистим твои клыки, волчонок, – я легко подтолкнул его в бок, и Эрен недовольно проворчал, но неохотно перекатился ближе к краю кровати.       Он достал из сумки у кровати, которую я даже не заметил за все время, что был здесь с ним, зубные щетки и пасту и последовал за мной в ванную. Встал за моей спиной у раковины и лениво возил щеткой по зубам, почти не уделяя внимания процессу — смотрел на меня через отражение в зеркале.       – Дыру прожжешь, – сплюнув пасту, произнес я.       – Соскучился, – признался он — не изображая из себя побитого щенка и не пытаясь разжалобить — произнес как еще один факт, и я шагнул назад, прижимаясь спиной к его груди. Эрен тут же обнял меня свободной рукой, и я накрыл ее своей.       – Я тоже соскучился.       Он чуть крепче прижал меня к себе на секунду, и мы продолжили чистить зубы в тишине — почти полной: Фар и Изи переговаривались совсем тихо, шепотом, и я легко игнорировал их. Так было и тогда, когда мы жили все вместе — из-за острого слуха говорить друг с другом громко не было необходимости, только если нужно было привлечь внимание из другой комнаты, а сейчас они намеренно старались не привлекать к себе мое внимание.       – Завтра поедем домой.       Эрен перестал елозить щеткой по зубам и уставился на меня через отражение.       – Но?..       – Тебя ждет мастерская, а меня — Центр. Спланируем следующую поездку, заранее предупредим Изи и Фара, и приедем на неделю. Или, может быть, они как-нибудь приедут к нам. – Я промыл щетку под проточной водой и вытер губы.       – Точно?       Я только кивнул и поцеловал его в скулу, развернувшись.       – Заканчивай и пошли спать — нужно выспаться. Ехать долго.       Эрен активнее завозил щеткой во рту, а я вернулся в спальню и скинул с себя халат, тут же забираясь под одеяло.       Дело было даже не в том, что нас ждала работа — Эрен соскучился, и долго держать его на расстоянии не выйдет. Конечно, у меня был секс, когда в соседней комнате находились Изи и Фар, но пока я не хотел демонстрировать им наши отношения настолько откровенно. Впервые за всю свою жизнь. Я всегда легко относился к этому, но сейчас секс казался мне слишком интимным процессом. Тем более после разлуки. Я не хотел, чтобы нас слышали настолько отчетливо, будто стояли рядом с кроватью — я хотел оставить это исключительно для нас с Эреном.       Он вернулся в спальню и тихо скользнул под одеяло, потушив свет. Движения были осторожными, неуверенными, и я сам пододвинулся назад, устраиваясь у его груди, и Эрен уже смелее обнял меня и пододвинулся вплотную. Он будто действительно сомневался, что я захочу почувствовать его объятие, а я только после этого вздохнул свободнее — в голове бродили воспоминания, как я заснул в этой постели без него, каким холодным ощущалось белье и насколько огромной казалась кровать.       Размеренный, гулкий ритм его сердца убаюкивал, как обычно, и я даже стал проваливаться в сон, когда ритм резко изменился: сердце бешено заколотилось — я вздрогнул и поднял голову с подушки.       – Что такое? – В доме было тихо — Изи и Фар тоже уже засыпали, и его ничего не могло напугать.       – Прости. – То, что его сердцебиение было для меня метрономом для сна, Эрену было известно. – Просто вдруг представил, что ты прогнал меня, как только увидел у этой кровати, – прошептал он.       – Не прогнал бы, – заверил я, чуть крепче сжимая его руку на себе. – Не прогнал бы, лохматик.       Эрен глубоко вздохнул и потерся носом о мой висок, прежде чем вновь устроиться за моей спиной.       – Спокойной ночи.       – Спокойной ночи, – шепнул он.       Сердце медленно вернулось к прежнему ритму, и мы оба провалились в сон...       ...Эрен стоял в центре опушки — месте, где они всей семьей встречались в полнолуние, едва обратившись в волков, вот только Эрен был человеком. Он был обнажен, его загорелую кожу заливал лунный свет, он улыбался мне и тянул руку в мою сторону. Я стоял поодаль, среди деревьев — я не принадлежал этой опушке, мне не нравилось, когда моей кожи касался лунный свет — я казался себе мертвецом, кем отчасти и был, но я хотел присоединиться к Эрену и даже сделал шаг вперед, когда в темноте что-то мелькнуло и сбило Эрена с ног. Я замер от удивления и испуга — даже в темноте я должен был разглядеть того, кто напал, но страх за Эрена заполнил все сознание: он скрючился на боку, прижал колени к груди, а рядом вновь промелькнула тень. Эрен закричал, но я не услышал его голос и не мог сдвинуться с места — было так сложно передвигать ногами, так больно, икры сводило судорогой, я пытался позвать Эрена, крикнуть ему, чтобы бежал, но из горла не доносилось ничего, кроме сипения. И только теперь я смог разглядеть, кто напал на него: Гриша в обличии волка возвышался над ним, с оскаленной пасти на лесную подстилку капала кровь — кровь Эрена, он рычал, но Эрен будто не замечал его и смотрел только на меня. Я беззвучно кричал ему, но Эрен будто не ничего понимал и одними губами просил помочь ему. И я старался, я чувствовал, как рвутся мышцы от попытки сдвинуться с места, но ничего не выходило, и я бессильно наблюдал, как Гриша вновь бросился на Эрена, как к нему один за другим присоединились остальные волки из семейства и принялись терзать Эрена, отрывать от него кусок за куском. Эрен — окровавленный, израненный и беспомощный — сжимался в комок и смотрел на меня со слезами в глазах на искаженном болью лице. Он протянул ко мне руку, и я прочитал по губам вымученное «прости» — за мгновение до того, как Саша вцепилась в его горло и резким движением вырвала трахею...       Я раскрыл веки и уставился на открывающийся из окна вид на лес. Тело оцепенело, в ушах шумело, сердце колотилось — я постарался медленно и глубоко дышать, чтобы не разбудить Эрена, но уже в следующее мгновение понял, что не слышу его сердце — ни за своей спиной, ни в ванной комнате, ни вообще где-то поблизости с домом. Вокруг в целом было тихо, за исключением сердцебиения Изи в гостиной.       – Где Эрен? – громко спросил я, подскакивая с кровати и торопливо одеваясь.       – Они с Фарланом уехали за какой-то деталью, – ответила Изи. – Он проснулся пару часов назад и предложил заглянуть под капот нашей машины. Сказал, что не хочет будить тебя, но и не может сидеть на месте.       Я замедлился, застегивая рубашку, и глубоко вздохнул.       – Все хорошо? – взволнованно поинтересовалась Изи, и я потер лицо ладонями.       – Да. Просто жуткий сон.       – Расскажешь?       – Нет, – ответил я и направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок после сна. – Не хочу вспоминать.       – Вы уже уезжаете?       – Да. Вернется, позавтракаем и поедем обратно. В следующий раз приедем на неделю, – пообещал я.       – Только не через пять лет, ладно? – капризно попросила она, и я усмехнулся, но согласился:       – Ладно. Может быть, даже этим летом.       – Было бы здорово.       Я тоже так думал. Было бы неплохо подольше пожить вдали от семейства, отдохнуть от их болтовни и постоянного желания влезть в нашу с Эреном жизнь.       Дурацкий сон никак не выходил из головы. Никаких сомнений, что все это просто попытки моего мозга обработать информацию, но как же это пугало. И не то чтобы сон был далек от предстоящей реальности: им в самом деле придется напасть на Эрена всей семьей, чтобы уложить его. Иной исход был возможен, только если Эрен совсем не будет сопротивляться, но это раздавит его. И дело не только в том, что его эго будет сопротивляться этому — я буду поблизости. Я не смогу позволить ему пройти через это в одиночестве, но, одновременно, его сущность альфы будет сопротивляться бездействию каждой клеткой, ведь его пара, которую он должен защищать любой ценой, будет рядом. И все его существо будет кричать о том, что он обязан драться, ведь в представлении его неразумной животной части это было ясно как день: как только стая разберется с ним — следующим они должны атаковать меня. И неважно, что я в состоянии постоять за себя, даже когда речь о целой стае — его инстинкты будут толкать его биться за меня до последнего.       И я не представлял, как нам избежать всего этого...       Они вернулись через полчаса после моего пробуждения, когда я завтракал. Фарлан еще в машине сказал Эрену, что я уже проснулся, так что он сначала вошел в дом, поприветствовать меня, прежде чем вернуться в гараж.       Он широко улыбнулся, едва наши взгляды пересеклись, и подошел к моему стулу, тут же потянувшись за поцелуем. От него привычно пахло моторным маслом — наравне с его собственным запахом бергамота. Я уже успел привыкнуть к этому, хотя дома рядом с обычным флаконом с мылом у раковины стояла банка со специальной пастой, помогающей смывать мазут и прочую дрянь, которая оставалась на Эрене после работы.       – Доброе утро.       – Доброе утро, альфа.       Он удивленно приподнял брови и покосился на Фарлана и Изабель, но я не посмотрел в их сторону, так что не видел реакции. Она меня и не волновала, но я угадал: Эрену понравилось, что я назвал его альфой в присутствии других волков — он будто расправил плечи и даже чуть вздернул подбородок.       – Заканчиваю завтрак и будем собираться, – сообщил я.       Эрен кивнул:       – Успею закончить, – он вновь вышел из дома вместе с Фарланом, и я остался с Изабель.       – Каково это? – она поднялась с дивана и прошла к кухонному островку.       – Что именно? – Неужели ее интересовало, каково быть в паре, избранной природой? Даже думать о таком было странно.       – Каково чувствовать себя частью стаи? – Изи пожала плечами и села на стул напротив меня.       Я усмехнулся:       – Во мне слишком мало от волка, чтобы хоть что-то испытывать по этому поводу.       Она наморщила свой веснушчатый нос.       – Правда ничего не чувствуешь? – расстроенно уточнила она.       Я подумал и кивнул, потому что действительно не испытывал никаких положительных эмоций.       – Спроси у Эрена.       – Мы с Фарланом думали об этом, но его ситуация иная: он не знает, что значит быть одиноким и найти стаю.       – Поблизости нет волков? – удивился я.       – Есть, но они не хотят иметь дел с такими, как мы, – вздохнула Изи.       Об этом я не подумал. И в целом никогда раньше не задумывался над тем, что им могло не хватать стаи — они не говорили об этом, может быть, потому что до недавнего времени и не думали, что для них возможна такая связь.       Изи опустила взгляд и провела ладонью по поверхности стола, будто стирала невидимую пыль.       – Мы есть друг у друга, но нам... одиноко в полнолуния. Эрен за завтраком болтал о том, как его семья проводит эти ночи, – Изи грустно улыбнулась, глянув на меня, – как они проводят следующий день. Настоящий праздник. Мы с Фарланом в последнее время остаемся дома — не только в весенние месяцы.       – Может, поговорить с Эреном? Может, вы могли бы приехать на следующее полнолуние?       – Нет-нет, – тут же отозвалась она. – Соседним стаям не понравятся чужаки, да и семья Эрена не захочет видеть нас на своей территории. И ты говорил, что у тебя не самые хорошие отношения с его родителями — не стоит добавлять проблем, приводя знакомых гибридов.       – Но я все равно хочу, чтобы вы приехали. Вы — моя семья.       – Как-нибудь — обязательно, но точно не в полнолуние. – Она забрала мою пустую тарелку и поставила ее в посудомоечную машину.       Я посмотрел на чашку с чаем рядом с собой  и чуть нахмурился.       – Вы никогда не говорили мне, что вам не хватает стаи.       Изи хмыкнула.       – Ты всегда говорил, что не чувствуешь связи с волками, что далек от всего этого, вот мы и не приставали. Я думала, может, что-то изменилось с появлением Эрена, потому и спросила. Не забивай голову.       Я посмотрел на нее, но она стояла спиной ко мне, заваривая себе кофе. Мне хотелось утешить ее, сказать что-то приободряющее, но я и правда не представлял, что она чувствовала, и не мог ее понять.       Эрен в гараже болтал о своей мастерской, рассказывал какую-то историю, связанную с деталью, которую менял в машине Фарлана, и тот молча слушал его, только иногда поддакивая, будто ему действительно было интересно, но я догадывался, что он внимательно следил за нашим с Изи разговором.       – Семья Эрена приняла в стаю чужака. Не чью-то пару и не родственника — Ханнес прибился к ним черт знает когда и до сих пор живет с ними.       – Но он не гибрид, – слабо возразила Изи.       – И все же. Я поспрашиваю. Не у Эрена — этот балбес ничего не смыслит в порядках и правилах стаи.       Изи усмехнулась и погладила мою спину, развернувшись ко мне с чашкой кофе.       – Зато ты отлично справляешься. Тем более для того, кто не чувствует связи с остальными.       – Мне хватает банального здравого смысла, – вздохнул я и услышал, как Эрен отрапортовал Фарлану, что машина готова к эксплуатации. Наши машины он успел проверить еще до моего пробуждения.       Мне не очень хотелось уезжать — я соскучился по ним, но я и не мог отказать Эрену в желании остаться наедине. Мне и самому этого хотелось. И Изи видела все это в моем взгляде — она улыбнулась и приобняла меня одной рукой, прижавшись головой к моему виску.       – Приезжайте поскорее, – шепнула она и отступила.       Эрен вошел в дом с Фарланом, перечисляя ему, что тому следовало заменить в машине и какие услуги потребовать от механиков при следующем визите в мастерскую — инструментов и деталей у Эрена при себе не было, так что обслужить машину Фарлана так, как сделал бы у себя в мастерской, он не мог.       – Соберу твои вещи? – предложил Эрен, как только увидел меня, и я кивнул. Ему не терпелось отправиться в обратный путь — он буквально подпрыгивал на каждом шаге, воодушевленный одной мыслью, что мы едем домой.       Мы втроем проследили за ним, и я вздохнул, когда наверху хлопнула дверь.       – Надеюсь, у тебя заготовлен галлон лубриканта дома? – с улыбкой поинтересовался Фарлан.       – Других емкостей и не держу, – ответил я, рассмешив их обоих. – Все жду, когда же ко мне заявится полиция с расспросами, не снимаю ли я домашнее порно в производственных масштабах, учитывая такие заказы лубриканта.       – Это тебе воздается за годы одиночества.       – Я и не жалуюсь, – заверил я Изи, и она звонко рассмеялась.       – Я рад за тебя, – с мягкой улыбкой произнес Фарлан и обнял меня со спины, подойдя ближе. Я похлопал его по предплечью в знак благодарности и прижался спиной к его груди.       – Нам нужно условиться о вашем приезде в Фокс-Крик. Может, не в полнолуние — для начала, но все же. Есть там одна родственница, которая точно будет в восторге от знакомства с вами, – чуть улыбнулся я и посмотрел на Изи. Она и Нифа явно найдут общий язык.       – Обговори это с остальными — мы с удовольствием приедем, – произнес над моим плечом Фарлан — он все еще обнимал меня.       На лестнице послышались шаги, и Фарлан отступил, явно не желая нервировать Эрена. Он спустился со второго этажа с сумкой и вопросительно посмотрел на меня.       – Едем, – кивнул я, поднимаясь из-за стола.       Изи и Фарлан проводили нас до машин, мы перебрасывались ничего не значащими фразами и обещаниями о скорой встрече, и я действительно намеревался как можно скорее обсудить их приезд с остальными членами семьи, хотя был убежден, что мой отъезд и поездка Эрена за мной вряд ли поспособствуют положительному отношению к этой идее со стороны его родителей.       – Скоро увидимся, – я по очереди обнял их.       – Будем ждать новостей, – кивнула Изи. – Было приятно познакомиться, Эрен, – она раскрыла объятия, и Эрен неуклюже из-за разницы в росте приобнял ее.       – Мне тоже. Спасибо, что поддержали Леви, – он виновато глянул на меня, но его отвлек Фарлан, крепко пожав руку:       – Мы всегда его поддержим.       – Я больше так не налажаю, – пообещал он, и мы все улыбнулись. Налажает. Наверняка.       – Поехали, – похлопав его по плечу, подогнал его я и сел за руль своей машины.       – Поеду за тобой, – склонившись у моего раскрытого окна, произнес Эрен. – Иначе буду постоянно отвлекаться на зеркало заднего вида.       Я кивнул и завел двигатель.       – Сообщите, когда доберетесь, – попросила Изи, махая рукой.       – Обязательно, – пообещал я и вырулил с подъездной дорожки.       Они стояли у дороги и махали нам, пока мы не свернули на перпендикулярную улицу, и я настроился на длительную поездку. День был не жарким, но теплым и солнечным, Эрен раскрыл окна в своей машине, и я видел через зеркало заднего вида, что его собранные волосы уже немного растрепались, он довольно улыбался, и как только мы выехали за пределы города, я услышал, что он врубил музыку на всю громкость. Я видел, как двигались его губы, когда он подпевал, и пытался разобрать слова — больше особо заняться было нечем: дорога была в основном пустой. Мы могли бы созвониться — Эрен привез мой телефон, но связь скоро должна была пропасть: как и на большинстве трасс между городами, она была нестабильной, и, наверняка, чем дальше от населенного пункта, тем хуже становилось соединение.       Мы проехали почти половину пути, когда я решил сделать перерыв и свернул с трассы по указателю небольшого городка. Расслабленный Эрен встрепенулся и последовал за мной.       Я не устал и мог бы проехать еще, но Эрен засиделся и заскучал — я не хотел, чтобы он потерял бдительность, даже несмотря на почти полное отсутствие машин на дороге. Я остановился на парковке у придорожного кафе и вышел из салона, наблюдая, как Эрен паркуется рядом.       – Устал? – поинтересовался я, как только он выбрался из машины Армина и сладко потянулся.       – Немного, – кивнул он и огляделся.       – Кофе и что-нибудь перекусить?       – Ага, – улыбнулся Эрен, и мы направились ко входу в кафе. – Еще вчера хотел сказать: у тебя классные родственники.       – Потому что рассказали столько подробностей о моем прошлом? – хмыкнул я.       – Да, – согласился Эрен. – Ты бы сам не стал рассказывать о бывшем с крошечным членом.       Я только покачал головой и, сев за свободный столик у окна, взял ламинированное меню. Кафе было типичным придорожным кафе со старым интерьером, который не меняли с прошлого века, и таким же типичным меню: максимальное количество блюд из минимального количества дешевых ингредиентов.       – Двойную картошку фри, двойной бургер без соленых огурцов и помидоров, два пончика, один большой клубничный коктейль и два кофе, пожалуйста, – продиктовал я, как только к нам подошла уставшая от жизни официантка и натянуто улыбнулась. Она перевела взгляд на Эрена, вопросительно приподняв брови, но он покачал головой:       – Это все. – Официантка ушла, а Эрен с улыбкой посмотрел на меня.       – Что?       – Ничего, – шире улыбнулся он.       – Я знаю, что ты голоден.       – И знаешь, что я бы заказал.       – Выбор не самый широкий, – помахав пластиковым меню, произнес я и отложил его в сторону, откидываясь на спинку дивана.       – Все равно, – пожал плечами Эрен и коснулся носком кроссовка моей ноги под столом, – ты знаешь, что мне нравится.       Я чуть улыбнулся. Не такой уж он и непредсказуемый, чтобы не угадать, чего он захочет — к тому же, я кормил его здоровой едой, и Эрен должен был соскучиться по фастфуду. И меню действительно было довольно скудным.       – Может быть... – Эрен закусил губу и опустил взгляд на руки, крутившие брелок с ключами от машины, – может, съездим в Эдмонтон в ближайшие выходные? Развеемся?       Я шире улыбнулся. Развеяться он хотел, как же.       – Лучше взять палатку и уехать куда-нибудь подальше на природу. – Эрен посмотрел на меня исподлобья, и я фыркнул: – Или ты вдруг захотел побродить по музеям? – скептично поинтересовался я, и Эрен рассмеялся, покачав головой. – Тогда палатка и природа.       Нам принесли кофе и коктейль, и Эрен тут же присосался к трубочке, продолжая разглядывать меня. Я знал этот взгляд, и уже начал думать, не найти ли нам место для кемпинга недалеко от дороги, где мы могли бы ненадолго остаться наедине. Учитывая, что впереди было еще больше трех часов пути, а дома нас наверняка ждал разговор со всей семьей, уединения, которого так желал Эрен, нам еще долго не предвиделось. Он не только соскучился, но и наверняка все еще переживал, что я не простил его — как бы я ни пытался убедить его в обратном, и секс был идеальным способом развеять все сомнения. Мои в том числе: его знание о моем возрасте тоже пробуждали червячка сомнения.       Я пододвинул ближе к себе чашку с кофе и налил дешевые порционные сливки, старательно игнорируя взгляд Эрена. Кофе оказался дерьмовым, как я и ожидал, и мое отношение явно отразилось на лице, потому что Эрен хмыкнул и предложил молочный коктейль.       – Нет, спасибо, – чуть улыбнулся я и забрал порцию сливок, предназначенную ему — Эрен пил кофе черным — и добавил в свою чашку, надеясь, что это хоть немного улучшит вкус.       Эрен отхлебнул свой кофе и посмаковал его.       – Не такой уж он и плохой.       – Тебе так кажется, потому что ты и заваренную ржавчину, соскобленную с днища машины, называешь кофе.       Эрен рассмеялся, едва не подавившись своим коктейлем. Говорил я, между тем, вполне серьезно: ту дрянь, которую они раньше пили в мастерской, совершенно точно нельзя было назвать кофе — она и близко с кофейными зернами не валялась. Ее наверняка можно было использовать, как биологическое оружие, а не брала она их с Армином только потому, что их спасала волчья кровь и ускоренная регенерация.       – А я все думал, куда делась та огромная банка.       – Я отправил ее на могильник радиоактивных отходов.       – Зато дешево, – пожал плечами Эрен. – И на пару месяцев хватало.       – Иногда думаю, как ты выживал без меня, – покачал головой я.       – Кое-как. – Эрен вдруг лукаво улыбнулся и наклонился ближе, продолжив вполголоса: – Вообще, я долгое время думал, что обрастаю шерстью каждый месяц, просто потому что слишком много дрочу.       Я рассмеялся.       – Думал, шерсть разрастается от ладоней, как кожная инфекция?       – Типа того, – кивнул Эрен и снова присосался к трубочке.       Я с улыбкой разглядывал его, представляя, каким неугомонным он был подростком, как каждое полнолуние ждал, что, наконец, обратится в волка, и каким же счастливым и энергичным был, когда это произошло. Как он переживал бурление гормонов, представлять не хотелось — сдается мне, под кроватью валялся далеко не один деревянный носок. Хотя было бы интересно узнать, как он осознавал, что его тянет к своему полу — наверняка ведь он рос с постоянным напоминанием, что однажды он станет альфой, и это не могло не формировать определенный взгляд на себя. Но спрашивать сейчас я не хотел — подобный разговор точно не подходил для придорожного кафе.       Нам принесли остальной заказ, и Эрен тут же вгрызся в булку, а я неохотно взял ломтик картошки-фри. Он с таким удовольствием уплетал бургер, что я подумал приготовить ему что-то похожее, но из настоящей котлеты и булочки из цельнозерновой муки.       – Огурцы добавили, – поморщился Эрен и вытащил несколько кружков соленого огурца из бургера. Я забрал их и съел. – Насчет палатки и природы... мы давным-давно, еще до нашей с тобой встречи думали об этом с Армином и Конни, типа, было бы здорово иметь местечко только для себя и... своих пар, – неловко добавил он, и я улыбнулся. Еще до того, как нашли себе пару, мечтали, как приведут ее в уединенное место, где можно потрахаться. Неудивительно. – Километрах в пятидесяти от Фокс-Крика есть заброшенный охотничий домик. Мы как-то нарвались на него в полнолуние, когда играли в догонялки и забрели за пределы своей территории — он стоит на нейтральной территории, так что никаких проблем с остальными стаями быть не должно. Можно было бы выяснить, кому он принадлежит, выкупить или арендовать и отреставрировать. Поездки на озеро с палаткой — это круто, но не то же самое, что крыша и стены.       – Надо будет съездить и взглянуть на него, – согласился я. Было бы неплохо иметь возможность уехать подальше от его семьи и от цивилизации в целом.       – Ты не против? Доставить материалы будет недешево, плюс сама аренда...       – Мы ведь не единственные, кто будет вкладываться, – пожал плечами я. – А если ты переживаешь насчет осенней поездки, то я уже сказал, что расходы на мне. – Эрен улыбнулся, а я указал на уголок своего рта: – В майонезе заляпался. – Он наклонился ближе, и я хмыкнул, но дотянулся до его лица и стер соус.       – Ты часто проводил отпуск у океана? – поинтересовался Эрен и откусил очередной большой кусок от разваливающегося в руках бургера.       – Не то чтобы. Но были периоды в жизни, когда я жил у моря. – Эрен отвел мечтательный взгляд, явно представляя, каково это. – Однажды обязательно попробуем пожить у моря, если захочешь.       – Тебе не понравилось? – тут же посмотрел на меня он.       – Есть свои плюсы и минусы, но теперь нужно будет учитывать и доступность больших незаселенных территорий для твоих ночных прогулок.       Эрен чуть наморщил нос:       – Всегда забываю, что в мире все не совсем так, как в Фокс-Крике.       – Мир огромен. Найдем подходящее местечко, если захочешь.       Мы продолжили неторопливо есть, болтая о домашних делах: о том, что морозилка снова завалена мясом, о том, что молоко в открытой пачке в холодильнике за эти дни наверняка стухло, о том, что нужно наточить ножи у газонокосилки и прочистить водосточные желоба на крыше — обо всех мелких бытовых проблемах, которые никогда не иссякали.       Эрен взял с собой остатки картошки-фри, я расплатился, оставив свой кофе нетронутым, и мы вышли из кафе. Солнце вовсю палило — в обеих машинах было ужасно душно, и мы раскрыли окна и двери, чтобы немного их проветрить.       – Я за тобой?       – Мгм, – я кивнул и коротко поцеловал его в губы, прежде чем сесть в машину — не хотелось тратить лишнее время и растягивать поездку, мне еще нужно будет успеть что-то приготовить моему вечно голодному волку и самому приготовиться к завтрашнему рабочему дню. – Не отставай, – выруливая с парковки, улыбнулся я, и Эрен тут же завел двигатель.       Мы выехали на трассу и вновь окунулись в медитативное состояние поездки на дальние расстояния: дорога по большому счету была ровной, без резких поворотов, пейзаж если и менялся, то очень медленно и почти незаметно, других машин, как и прежде, было мало. Я видел, как Эрен доедал картошку-фри, вновь подпевая песням из плеера, и даже начал угадывать по движениям его губ, что за песня играла — в этот раз он не включал колонки на всю, и за шумом ветра и работой двигателей двух машин, я не слышал музыку.       Я даже почувствовал приятное волнение от скорого возвращения домой, когда мы проехали Литтл-Смоуки и увидели знак, сообщавший, что до Фокс-Крика оставалось всего сорок пять километров. Я уже начал уставать от однообразия и монотонности — Эрен так и вовсе уже ерзал и тяжко вздыхал, и я даже хотел завернуть в Литтл-Смоуки, чтобы просто размять ноги, но Эрен засигналил и замахал рукой в раскрытое окно, чтобы я продолжал путь. Он набрал меня — в тот короткий период, пока была связь — и умолял доехать до дома, и уже там спокойно отдохнуть. И я согласился. Оставалось действительно не так уж много, но чем меньше километров было до конца пути, тем более нетерпеливыми становились мы оба. Хотелось домой, принять душ и завалиться на полчаса на кровать — просто расслабиться. Нам никто не даст, но мечтать от этого труднее не становилось.       Я уже представлял струи горячего душа и прикосновения Эрена на теле, когда впереди на дорогу выскочил олень — он был слишком далеко, чтобы я в него врезался, но встречному большегрузу он бросился точно под колеса. Водитель ударил в тормоза, прицеп стало заносить на нашу полосу — я успел проскочить, и Эрен тоже успевал — мы ехали один за другим, но он взял сильно правее, и правая пара колес ушла на обочину — из-за разности покрытий его стало заносить, Эрен резко дернул руль влево, чтобы выехать на асфальт, но перекрутил и не выровнял колеса в конце маневра, шины заскрипели, и машину развернуло и понесло боком по раскаленному асфальту как по маслу в кювет на противоположной стороне дороги. Его вышвырнуло с трассы, машина несколько раз перевернулась, ударяясь крышей о землю, и остановилась. Все стекла разбились, стойки от жестких ударов крыши о землю смяло едва ли не в половину, одно колесо было под каким-то неправильным углом, из-под капота повалил пар, но самое главное: Эрен не двигался.       Я видел его разбитую голову, видел, как по лбу к носу стекает струйка крови, но не видел, чтобы он шевелился, чтобы дышал. Я не знал, когда остановил свою машину и как быстро добежал до него — время как будто растянулось, замедлилось и вообще перестало ощущаться. Я сорвал искореженную дверь с петель, наверняка звал его по имени все это время, но не помнил этого, и кое-как отстегнул ремень безопасности — хоть он сработал, потому что я не видел ни одной подушки безопасности. Или эти юные идиоты решили, что, раз в них текла волчья кровь, то им такие мелочи без надобности?       Эрен захрипел, и я увидел, как в уголках губ стала образовываться красная пена — он захлебывался собственной кровью, и я вытащил его и уложил на землю, но даже не успел ничего предпринять, когда понял, что у него жуткая рана на голове. Эрена затрясло, глаза закатились назад, а сквозь стиснутые зубы пеной повалила кровь. Регенерация не поспевала за такими травмами — организм сдавался быстрее, чем восстанавливался. И я ничем не мог ему помочь. Ничего не мог сделать. Эрен умирал у меня на руках.       – Нет, нет, нет, нет...       Я только встретил его.       – Эрен!..       Я даже не успел распробовать жизнь с ним.       – Черт возьми!..       Я так ни разу и не сказал ему...       – Да чтоб тебя, давай!..       Он был так молод.       – Давай, давай, давай!..       И он умирал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!