Часть 4

Кошмар, затягивающий в свои глубины, где перепуталось то, что было и что не было, вновь настиг уставшего до ужаса отшельника, заставив метаться по узкой постели. С воплем внезапно мужчина взметнулся на постели, судорожно дыша и уставившись с крайним отчаянием в глазах в песчаную стену. Прошло ещё некоторое время, чтобы он справился с бешенным пульсом и на подрагивающих ногах проковылял к кулеру, набрав в стакан тёплой воды. И вновь замер, бессмысленным взглядом глядя в мутноватую жидкость. Мустафар не отпускал и поныне. А ведь без малого пять лет уже прошло! Подсознание играло с ним плохие шутки, реальность произошедшего разбавляя порой такими дикими эпизодами, что в пору было вернуться на проклятую планету и самому кинуться в лавовый поток. Вот только не помогло бы это ничего изменить! Потому что Империя себе здравствовала, затягивая гайки потихоньку и не без рукоприкладства одного такого монструозного владыки-ситха (Палпатин, гад этакий, Вейдера выпятил всячески, титулом наградил, а что сам фигура в Силе не последняя — об этом ни словечка же, ни намёка не подал!). Да-да, жив был и сам Кеноби и Вейдер-Энакин. Как? Вот это отдельная история. Как оказалось, выбив из настроя мастера-джедая, незнамо как обнаружив его на борту своего скиффа, да и спровадив столь своеобразно, ручкой помахав на прощание и одновременно обкрав (!), Падме сорвала всю мишуру с переговорщика-джедая. И ошарашенный мало того, что появлением Амидалы, Скайуокер столь же ошеломлён оказался и столь интересным поведением и падением в высоты Кеноби. Оби-Вану понадобилось некоторое время, чтобы понять, что ему чего-то сильно-сильно не хватает в своём наряде. Ну и психанул. Лучше от этого не стало, всплыло ещё и известие, что под шумок начала Войны эта парочка умудрилась и свадебку сыграть. У него! Под носом!!! За красочные эпитеты Оби-Ван вскорости заработал в морду лица. Судя по всему, напряжение последних дней сказался и нервный срыв был ему обеспечен. Кеноби понесло — и он долго и сбивчиво высказывал всё, что у него на душе лежало. Энакин некоторое время смотрел и слушал захлёбывавшегося словесным потоком мужчину, бывшего своего учителя, и понимал, что ничего не понимает. Кеноби выглядел совершенно невменяемым, брызгал слюной, вытаращив безумные почти побелевшие глаза на своего молчаливого оппонента, метался по посадочной площадке и просто орал, что ситхи, Война, Йода, Храм, сам Вейдер… Этот самый Вейдер изображал самому себе статую: неподвижная высокая фигура на фоне алого и чёрного, сложившая руки на груди и пытающаяся разобраться в мешанине слов и эмоций. Терпение у Вейдера-Скайуокера закончилось, когда Кеноби ударился в слёзы и рухнул перед татуинцем на колени, выдав полноценную истерику. И вот тут Энакин несколько растерялся. В таких случаях либо водой окатить следует, либо оплеуху дать. Вода — и Мустафар?! Интересная идея! Оплеуху? Ну, это Энакин мог, вот только правой рукой бить — точно может приложить смертельно, левой? Энакин прикинул и сплюнул, решив, что боль-то точно обязана была привести наставника в себя. Ну и плесканул капелюшечку лавы на магистра Кеноби. Заткнулся тот на раз, зато завопил благим матом и яркими пожеланиями кое-кому до-оолгих лет мучений (если бы Оби-Ван мог предположить, что пожелание этих самых мучений будет исполнено руками Палпатина — возликовал бы тогда и почувствовал себя отмщённым, но увы!) — Успокоился? — сухо поинтересовался Скайуокер, сурово глядя на своего прежнего товарища и не спеша ему на выручку с раной. Ответный высверк светлых глаз Кеноби и сдавленный стон стал ему ответом. У генерала Скайуокера (Вейдера?) душа не дрогнула и совесть не проснулась. — А теперь раной займитесь, мастер Кеноби, и мысли в кулак соберите! Нас ожидает детальный разбор полётов. И может впервые Оби-Ван впал в настоящий ступор. Ибо нависавший над ним человек показался совершенно незнакомым и… целеустремлённым до жуткой жути. И вякнуть на такого: «Знай своё место, ученик!» увы, не получится. Скорее уж меч Энакина окажется в непосредственной близости от горла незабвенного Оби-Вана. А умирать магистр Кеноби что-то перехотел. Воистину — перехотел. Разговор тогда вышел и в самом деле — предел откровений с обоих сторон. Обвинения перемежевались с прямыми вопросами: а где были ваши глаза, милейший? Видел? Игнорировал? Упустил? Поддался на давление Совета? Проблемы ваши, а вот итог — да, принял сторону Палпатина. Так вы же к конфронтации и подталкивали! Что, не так?! Ах! Я должен был… Кому и чего должен? Мало нервов и крови отдал на благо Республики? И вот здесь Оби-Ван понял и осознал: что-то сильно поменялось в расстановке сил между опытным магистром и не менее опытным военным, каким он почему-то перестал воспринимать Скайуокера после той схватки с Дуку и освобождением Канцлера. Энакин резко повзрослел, а Кеноби всё равно старался не обращать на это внимания, воспринимая его своим учеником и всячески это выпячивая при встречах. Да и, если честно-то на ситуацию взглянуть через призму цинизма: а не манипулировал ли Совет и Винду с Йодой в частности их отношениями? И сколько бы Оби-Ван не отталкивал эту мысль, она упорно искала лазейку в его мозги. И после того, как Скайуокер-Вейдер, проведя сей интереснейший разговор с бывшим соратником и несостоявшимся убийцей ситха, рукой махнул на подавленного открывшимися перспективами Оби-Вана. — Улетай куда угодно, но глаза мне, прошу сильно, не мозоль, — Скайуокер глядел задумчиво в горизонт, стоя вполоборота к какому-то помятому магистру. Тот встрепенулся, но как-то вяло, не активно, подняв вопросительный взгляд на собеседника. Энакин взгляд почувствовал и устало провёл рукой в перчатке по своей шевелюре, неохотно пояснив: — Сила шепчет мне, что будущие года будут весьма насыщенными на желающих меня на голову укоротить. Ведь ранкору ясно, что ты не единственный, кому подобную сказку рассказали. Запасные планы, есть запасные планы… Если примкнёшь к противоположной стороне, то в следующую встречу я тебе возможности выжить не дам. Шансы ты свои и без меня знаешь. — А? — А корабль мой возьмёшь, только Р2 заберу. Здесь достаточно транспорта и без моего истребителя, — отмахнулся новоявленный ситх на молчаливый вопрос оживающего на глазах джедая. — Куда ты вляпался, Эни?! — Как вляпался, так и выживать буду. Ты ведь знаешь, как я ценю свою жизнь? Или напомнить? — покосился в его сторону Энакин и что-то было в его взгляде… Весьма нехорошее. Так что Оби-Ван постарался поспешить к отданному в его распоряжение транспортному средству, пока у ситха настроение не поменялось. И, уже устремившись к желанному кораблю, был окликнут новым ситхом: — Эй! Кеноби! Оби-Ван неловко повернулся, тут же скривившись от яркой вспышки боли в раненном бедре, с затаённой тревогой прикидывая, что он без оружия теперь ничто для Вейдера, если тому в голову взбредёт… — Держи! Это мне будет точно лишним, — рот Скайуокера скривился в сардонической усмешке и он в направлении джедая небрежно швырнул боевое оружие. Вскинуть на рефлексах ладонь и остановить световой меч в считанных сантиметрах перед лицом, вопросительно взглянув на высокую фигуру. — Это проверка? — Нет. Твоя реакция — вот была проверка. Ты выкарабкаешься, Оби-Ван, как бы не было гнусно на душе, но выкарабкаешься, — с непонятной грустью кивнул Скайуокер. — Но помни моё предупреждение. Оби-Ван медленно кивнул, привычным движением забрал отданное оружие, даже не помыслив броситься на врага (точно врага?). И похромал себе дальше, через Силу ощущая, как Энакин скрылся в здании за его спиной. Вскоре Мустафар покинет и сам Вейдер, а Оби-Ван… И вот спустя долгие пять лет Бен Кеноби, забравшийся в самую неприглядную глушь галактики и самую ненавистную планету для главного жупела новоявленной Империи (да Вейдер, Вейдер имелся в виду!), избрав своим нынешним местом жительства, с погасшим взором рассматривал своё потасканное отображение в запылённом зеркале над раковиной. Вялые пальцы скользнули по небритой щеке, коснулись пересохших губ и горькой складки у рта. Бен просто хотел разобраться в себе, но оказалось, что отшельничество накладывает и свои отпечатки. Вроде незаметные штрихи, но чем дальше, тем чётче и чётче они становились. И пока Вейдер наводил относительный порядок в рядах военных и сенаторских ложах, Оби-Ван прятался от всех. И от себя в том числе. Пальцы непроизвольно стиснулись в кулак и зеркало тут же взорвалось осколками. Бен только и успел, как отшатнуться, но щёку всё же посекло осколками. На губах ощутилась кровь от ран. Кеноби медленно, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, облизнул сухую губу, ощутив металлический медный вкус. — Хватит… — выдохнул он в занимавшееся утро планеты-пустыни. И было в этих словах нечто такое, что сердце застучало сильнее. Заниматься самокопанием и самобичеванием — это может и хорошо, но вот к хорошему его точно не приведёт. Да и отшельник из него, если на чистоту, вышел так себе… Ну не любил Оби-Ван пристального внимания к своей особе. Всё же, кажется, влияние ставшего Вейдером ученика не прошло мимо его первого учителя. И под полуденный зной Братьев Татуина вышел уже совершенно другой человек, привычным движением пряча за спиной серебристую рукоять запрещённого в Империи к ношению оружия. — Путь начинается с первого шага, — процитировал Бен Кеноби, накинув на голову капюшон. Сощурился, взглянув на солнца, и криво улыбнулся наверное впервые за эти долгие пять лет. — Оби-Ван спешит на помощь, а лорд Вейдер будет зол… Интересно, а он точно будет рад меня видеть? В доме, оставленном отшельником, на столе остался лежать старенький, на ладан дышавший комлинк. На тусклом мониторе мерцала короткое сообщение: «Где бы ты не был, если не по ту сторону Силы, то ты мне нужен в здравии. Жду.» Отправитель сего сообщения имел достаточно весомый ранг в этом государстве, чтобы его можно было проигнорировать. С такого станется и кое-что более весомое в виде аргумента прислать… Статус позволял. Так что не станет Оби-Ван привлекать внимание общественности подобным демаршем. Он прибудет к адресату своими силами. Так будет вернее и безопаснее.