Богиня

Первая игра в кости с двойняшками стала для меня точкой невозврата. Не будь её, я бы не начала строить глазки Раму. Не будь её, он не обратил бы на меня внимание. Не будь её, мы бы жили, как прежде — были бы друг другу чужими людьми. — Я хочу попробовать тебя на вкус… — Как ты смеешь такое предлагать?! — воскликнула я, разворачиваясь к наглецу лицом. — Если ты выше меня по статусу, то это не значит, что тебе всё доз… Рам всё ещё не отпускал паллу, но теперь пальцами свободной руки держал шарик ладду, который касался его губ. — Я говорил это сладости, юная госпожа. Неужели тебя одолели постыдные мысли? — он так широко улыбнулся, что стали видны ровные белые зубы. — Ай как нехорошо. Младшая наследница рода Шарма думает о непристойностях. Кому рассказать — не поверят. Он начал наигранно стыдить меня, от чего я тут же залилась краской. Хорошо, что в полутёмной комнате это не было заметно. Но смущение на моём лице выдавало с головой. — Может быть, ты и права… Мужчина стал наматывать на руку ткань сари, заставляя меня двигаться навстречу ему. Какие-то ничтожные два шага разделяли нас друг от друга. Последний рывок, и моя спина соприкоснулась с его крепкой грудью. Той рукой, в которой держал сладость, он обхватил меня за грудь и прижал к себе ещё ближе. Секунду спустя я почувствовала приятную прохладу металла. Рам прислонился ко мне вплотную, так что нат и цепочка коснулись щеки. — Моя Деви, как же я скучал по тебе, — тихий обволакивающий голос, который заставил меня нервно сглотнуть. — Вот ты, наконец, и сама пришла ко мне. — Рам… Я не… — На-ка, откуси кусочек, — он приблизил к моему лицу ладду. — Посмотрим, отравлены они или нет. Если да, умрём вместе. Если нет, то я хочу почувствовать их сладость на твоих губах. Хочу попробовать тебя, моя Дивия, — тепло его кожи и прохлада нута заставляли моё тело дрожать. И, нет, вовсе не от страха, а из-за того, что я нахожусь непозволительно близко к нему. Будто под гипнозом от его слов я безропотно приоткрыла рот, откусила кусочек, медленно прожевала и проглотила. Как же сладко… Рам тут же ослабил хватку. Но сделал это лишь для того, чтобы развернуть меня к себе лицом. Одна ладонь прошлась по ткани сари, там, где складки закладываются за нижнюю юбку, после чуть выше, вдоль линии, едва дотрагиваясь подушечками пальцев оголённой талии. Я могла поклясться, что места, где он касался, начинали гореть огнём. Наконец его ладонь остановилась и легла выше поясницы, между короткой чоли и нижней частью наряда. Второй рукой он воспользовался, чтобы положить остатки ладду себе в рот. Было видно, как он наслаждался вкусом десерта. — И правда, слуги не ошиблись, когда сказали, что я люблю его. Вот что значит правильно выбирать людей. Они всё подмечают и знают, — Дубей по-особому посмотрел на меня. — Но разве это может сравниться со сладостью твоих губ, Дивия? Они манят меня, кружат голову, заставляя вкусить неизведанный плод… Пока он это говорил, ни разу не разорвал зрительного контакта. Пускай Дубей и смотрел на меня только одним глазом, но и этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать, как где-то внизу во мне разгорается доселе незнакомое пламя. — Каждый день, каждый час. Нет… — он покачал головой. — Каждую минуту я желал, чтобы эти губы стали моими. Чтобы их хозяйка стала моей. Чтобы мы слились с ней… Стали единым целым, — последние слова Рам произнес уже шёпотом. Его ладонь легла на мою грудь, чувствуя бешеное биение моего сердца. А после заскользила выше, к моему лицу. Большой и указательный пальцы мягко взяли мой подбородок и приподняли его. Остатки самообладания медленно покидали меня. В этот раз Рам подошёл слишком близко к краю. Стоило признать то, как быстро я попалась в ловушку дубейских чар. Но у меня был ещё крохотный шанс остановиться. — Деви. Богиня, — его речи с каждым мгновением становились слаще мёда. «Борись, Дивия! Избавься от морока». — Прекращай, Деви. Не испытывай моё терпение, — нежность и ласка в его голосе уступили место нетерпению и страсти. — Ты сама пришла ко мне. «А ведь и правда могла бы легко отказаться. Принципы? Лишь отговорка. Мне действительно хотелось увидеть младшего Дубея. Почувствовать на себе его взгляд. Стать его…» — Сама, — короткое слово сорвалось с моих губ, прежде чем мужчина привлёк меня к себе и накрыл рот своим. Рам всегда получал то, что ему причитается по праву рождения. Но Дивия Шарма стала тем человеком, который нарушил его внутренние устои и покой. Я ворвалась в его жизнь без спроса и слишком нахально. Смотрела дерзко и без благоговения, как это делали остальные. Говорила с ним, как с равным, как могут только львицы Басу. Дубей был слишком напорист и жаден. Его язык грубо проник в рот, без малейшего шанса на сопротивление со стороны. Он не просто играл со мной, он атаковал, устав томиться в ожидании. «Только Богиня тому свидетельница, сколько времени я старалась избегать его». Сейчас же я просто подчинилась его воле. Забыв о нравственности и о том, что скажет наше окружение, узнав о непозволительной близости младших наследников семей Дубей и Шарма. Его левая рука сместилась к моей шее, а затем ниже, к шнуровке, удерживающей чоли. Не знаю, это ловкость его пальцев или служанка плохо затянула, но я больше не чувствовала, что ткань плотно прилегает к телу. Ладонь мужчины, которая ещё недавно сжимала мою талию, сместилась к позвоночнику и стала не спеша продвигаться вверх. Приятный холодок начал медленно расползаться по оголённой спине, вынуждая вжиматься в Рама ещё сильнее. Когда правая рука достигла цели, присоединившись к другой, Рам ловко подхватил края чоли и начал её снимать. С плеч, потом с груди, всё ниже и ниже, пока оно вовсе не упало к нашим ногам. Мужчина ненадолго отстранился и наконец-то снял повязку, чтобы посмотреть на результат своей работы. Казалось бы, свет не был таким ярким, но зрение будто бы обострилось, и я увидела, как в глазах Дубея плещется огонь, который мне доводилось видеть только во время Кали Пуджи — ритуала поклонения Тёмной Матери. Мои волосы едва прикрывали молодую упругую грудь и приятно щекотали успевшие затвердеть соски. Грудная клетка продолжала вздыматься после поцелуя, такого же волнующего и яркого, как краски на празднике Холи, знаменующего приход долгожданной весны. На удивление, я не чувствовала стыда перед мужчиной. Ведь наконец-то поняла, что готова ему открыться. А те наигранные возмущения были лишь попытками оттянуть неизбежное. Я хотела этого, как и он. Только в отличие от Рама боялась в этом признаться. Признаться в своих постыдных желаниях, страсти, которая переполняла меня при виде этого мужчины, а также в мучительном томлении, одолевавшем меня каждую ночь с тех самых пор, как я поняла, что Рам Дубей мне небезразличен. Он осторожно убрал локоны с моей груди, чтобы те не мешали прикоснуться к обнажённой коже. Подушечками пальцев он нежно провёл по тёмным ареолам, при этом пристально вглядываясь в моё лицо. После обхватил ладонями каждую грудь и чувствительно сжал, от чего из моего рта вырвался тихий стон. — Деви… — голос Рама был таким проникновенным. Он взял меня за запястье и потянул к креслу. Уселся и, обхватив талию, приблизил меня к себе. Рам стал покрывать живот поцелуями, поднимаясь то выше, к груди, то ниже, к краю юбки. Тонкая цепочка, соединяющая нут с серьгой, приятно щекотала кожу. Его поцелуи были почти невесомыми, даже не верилось, что эти губы способны на ласки, ведь ещё недавно они требовательно впивались в мои. Ладонями сжала его плечи и немного выгнулась навстречу. От нашей близости внизу начало сильно тянуть. Хотелось дотронуться до себя, успокоить своё желание. Но разве можно, когда тело пылает от ласк любимого мужчины. «Ну вот, я, кажется, призналась себе в этом». Рам, будто услышав мои мысли, остановился. Посмотрел на меня снизу вверх, спрашивая меня одним лишь взглядом: «ты готова?» Я улыбнулась ему в ответ, приложив руку к его лицу. Любимый положил свою ладонь поверх моей, прикрыл глаза и, слегка наклонившись, дотронулся губами до запястья. — Люблю тебя. Он не дал мне ничего сделать, взяв всё в свои руки. Сам вытащил складки сари, которые были заложены за нижнюю юбку, и стал разворачивать ткань, постепенно вынимая из пояса её края. Вскоре я осталась в одной лишь юбке, ставшей единственной преградой на пути к моему телу. Он снял и её. — Рам. — Тише, Дивия, — он опустился на колени, помог мне снять туфли, а после стянул и свои. — Ты первая после моих родителей и Богини, перед кем я преклонился. Запомни это, — встав с пола, мужчина снял с себя курту, обнажив торс. Он протянул ко мне ладонь, и я тут же ухватилась за неё. — Пошли. Другой рукой он взял подсвечник и стал освещать нам путь до его спальни. Я не оглядывалась по сторонам и смотрела лишь вперёд, на мужчину, который совсем скоро сделает меня своей. Подойдя к кровати, он поставил близ неё подсвечник и перевёл всё внимание на меня. — Ложись на кровать, Деви, — и я снова повиновалась. «Не верилось, что это происходило со мной». Моё обнажённое тело коснулось холодных простыней, и кожа тут же покрылась мурашками. Густые волосы разметались по подушкам. Я сделала глубокий вдох, а после медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Руки почему-то тряслись, чтобы это унять, я ухватилась за простынь пальцами и смяла. Рам уселся рядом со мной уже полностью голый. Он положил ладонь на моё колено и провёл ею сначала по внешней стороне бедра, а после по внутренней, расставляя мои ноги шире и заставляя меня дрожать ещё больше. Его пальцы неотвратимо приближались к моей промежности. Всё ближе. Сантиметр за сантиметром. И вот он коснулся нежной кожи, слегка надавил на маленький бугорок, очертил его большим пальцем, а после вновь на него нажал. — Ох… — моё тело было слишком чувствительным, поэтому все его ласки были подобно салютам, освещающим ночное небо. Я сжала ткань простыни ещё крепче, запрокинула голову и закусила губу от удовольствия. Он снова и снова повторял свои движения. Попеременно поглаживая и другие незащищенные участки. Я чувствовала, как из меня начала выделяться влага, которая помогала его пальцам скользить по складкам. Рам ускорился, давление стало нарастать. Мне срочно требовалось освобождение. Последнее касание и… — Рам! — его имя сорвалось с моих губ, когда по телу пошла дрожь от наслаждения. Мои ноги тут же свелись, удерживая его руку там, внизу. — Дивия, ты прекрасна, — он мягко высвободился и поцеловал низ живота. — Моя маленькая богиня. Он не спешил и дал мне время на восстановление. А пока ждал, продолжал гладить мои ноги, руки, грудь, попутно оставляя на них следы от поцелуев. Я ждала большего. Было одновременно и страшно, и волнительно. От старших служанок и знакомых из Бомбея я слышала, что первый раз для девушки всегда бывает неприятным и приносит боль. Я была готова ко всему. Рам навис надо мной. Но, увидев, как я нервно покусываю губу, поцеловал меня в щёку и тихо шепнул: — Я с тобой. Рам развёл мои ноги в стороны, а сам расположился между ними. Я опустила глаза и посмотрела на то, что он делает. И мои щёки тут же запылали от смущения. Мужчина держал свою плоть, поглаживая её вперёд назад. Он лукаво улыбнулся, перехватив мой взгляд. — Нетерпеливая. Вот его лицо снова оказалось рядом с моим. Он прислонился лбом к моему лбу, а после я почувствовала, как он начал входить в меня. Тело стало сопротивляться, отчаянно выталкивая его плоть из меня. — Деви, расслабься. Успокойся, — он поцеловал меня в губы. — Доверься мне. Рам снова продолжил движение. Медленно, каждый раз давая мне короткую передышку. А потом меня пронзила боль. — А… — я закричала, не в силах сдерживаться. Схватила его за шею, впившись ногтями в кожу, и, резко приблизив его к себе, укусила плечо Рама. — Тише, Деви, тише, — он был на удивление спокоен. — Моя тигрица. Ты создана, чтобы стать членом семьи Дубей. Он провёл ладонью по моим волосам, успокаивая, даря надежду, что всё будет хорошо. Затем поцеловал в скулу, прижался к моей щеке, а после снова стал входить в меня. Больше ему уже ничто не мешало. Его медленное продвижение вперёд приносило боль. Но я терпела, потому что так было надо, знала, на что иду. Сложив руки на его поясе, потянулась к его губам и жадно впилась в них. Как хорошо, что я это сделала, ведь через миг ощутила, как его плоть полностью вошла в меня и он коснулся пахом моей нежной кожи. Я выдохнула в его губы: — Любимый… Он стал неторопливо двигаться внутри, давая себе и мне привыкнуть к новым ощущениям. Вперёд… медленно назад… снова вперёд… Боль понемногу стала отпускать. Его светлые глаза внимательно изучали меня, следили за каждым изменением, которое отражалось на лице. Если я морщилась, то он давал мне небольшой отдых. Если моих губ касалась блаженная улыбка, то он начинал ускоряться, создавая своей плотью приятное трение о стенки внутри меня. Поймав его темп, я стала двигаться навстречу. Двигала бёдрами, которые требовали больше. Выгибалась, касаясь сосками его груди. Как приятно, как чувственно, как… Боль ушла на второй план, уступив место похоти, которая заставляла меня столь откровенно извиваться под ним. Было жарко. Нестерпимо жарко. При свете свечи я заметила, как блестит его кожа от пота. Как мелкие капельки скатываются по груди, животу, а после падают на мою кожу. Моё тело тоже было мокрым, чувствовала, как волосы прилипли ко лбу и плечам. Рам на минуту отстранился, взял мои ноги и закинул себе на поясницу. — Обхвати меня ногами и возьми руками за шею, Деви, — я легко подчинилась ему. Подхватив под ягодицы, он поднял меня и усадил к себе на бёдра. Его плоть ещё глубже вошла в меня, заставив охнуть от удивления. — Я слышал, ты прекрасная наездница. Продемонстрируй свои таланты, — у него ещё хватало сил ухмыляться. — Ну же, — он наклонился вперёд и укусил меня за сосок. — Рам! — Или же ты всех обманываешь? — улыбка, а потом он схватил губами другой сосок. Я заёрзала на нём, устраиваясь поудобнее, а затем начала двигаться, то поднимая, то опуская бедра. Его плоть плавно скользила во мне, заставляя громко стонать на всю комнату. Рам крепко держал меня за спину, не давая упасть назад. — Уж слишком резво вы припустили, госпожа Шарма. Неужели вы всегда так лихо скачете на коне? Я даже завидую вашему питомцу. — Прекращай. — Как пожелаешь, — его руки соскользнули к моим бёдрам и стали помогать двигаться ещё быстрее. Теперь все мои мысли были сосредоточены на одном ощущении внизу, которое пульсировало, горело во мне огнём и так отчаянно требовало выхода. Моё дыхание было тяжёлым и прерывистым. «Когда же, ну когда я почувствую облегчение?» Сквозь пелену, застилавшую мне глаза, я сумела разглядеть напряжённое лицо Рама, который точно так же, как и я, ждал того самого момента. Шлепки наших тел стали всё громче и развратнее. Стоны без остановки срывались с моих губ. Где-то там, за пределами разума, также слышалось прерывистое дыхание любимого человека. Я приподняла бёдра выше, а затем резко опустилась на его плоть. Это было последним, что я сделала. А вслед за этим моё тело содрогнулось от наслаждения. — Ааах… Рам уткнулся лицом в мою грудь спустя секунду. Из его рта вырвался протяжный стон. Я почувствовала, как горячая струя наполнила меня изнутри. — Моя богиня, ты подарила мне неземное удовольствие, — его голос был хриплым, но по-прежнему таким любимым и родным. Он помог освободиться от своей плоти. А затем долго гладил мою спину, постепенно восстанавливалась после нашей близости. — Рам? — Да, Деви. — Ты сказал, что я создана, чтобы стать членом семьи Дубей. Но я… — Я знаю, чего ты не хочешь, — его голос звучал глухо, так как он не отнимал головы от моей груди. — И я не отказываюсь от своих слов. Сегодня ты стала моей. И так будет всегда. Это моё обещание тебе, Дивия Шарма. Мужчина слегка отстранился и попытался поймать мой взгляд, так как в спальне стало темнее из-за постепенно угасающего пламени свечи. — Рано или поздно ты пройдёшь за мной семь раз вокруг священного огня, как того требует свадебная традиция. И станешь моей супругой. Дивией Дубей, — он погладил меня по щеке. — Я не позволю тебе принадлежать кому-то другому, — он перехватил мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тебе нужно отдохнуть. Рам приподнял меня и перевернул на бок на кровати. Его губы коснулись плеча. — Хотя бы немного поспи, — мужчина накрыл меня тонким одеялом. Сам же Дубей встал с кровати и начал одеваться. — Если ты решишь покинуть мои покои, а я знаю, что ты это сделаешь, то не забудь взять то, за чем сюда пришла. — Что? — Я оставил повязку на столе. — Но как? — Ты случайно не забыла, что я ведающий? Люди уважают и боятся меня. А слуги тем более, — он уселся на краешек кровати. — Ты же не думала, что я не буду следить за тобой? Мне важно знать о тебе всё, — он заправил локон мне за ухо. — Но знаешь, что забавнее всего? — И что же? — Мне удалось обвести вокруг пальца самих сестёр Басу. Радха и Сара наивно полагают, что именно они отправили тебя ко мне и ловко добыли ключ от моих покоев. Именно я позволил им это сделать. — То есть ты всё это подстроил? — Да, Дивия, иначе бы ты не пришла ко мне, — он коснулся моей щеки, а затем наклонился и поцеловал в висок. — А сейчас спи, дорогая богиня. — Люблю тебя, мой ладду. Моё самое сладкое искушение.