Назад дороги нет

Ночь прошла незаметно для обоих. Не смотря на многочисленные порезы и жестоко отрезанную руку, Стрейд быстро уснул. Немец не знал то, как под него подстраивался Лоуренс. Лоуренс привык к ночному времени, ему совершенно не свойственно бодрствовать днем. Буквально вся его жизнь проходила ночью. Было достаточно сложно привыкнуть просыпаться утром и засыпать вечером. Сегодня они оба измотаны, оба устали и хотят отдохнуть. Кожа Стрейда неприятно щипала и жгла, плечо ныло, требовало вернуть руку. Назад дороги нет, стоило просто принять свою судьбу и жить с этим дальше. Олеандр проснулся раньше измученного пленника. Тот в свою очередь покоился на полу связанный, свернувшись калачиком. Несколько минут цветочник пялился на спокойное тело. После чего поспешил на кухню развести тому усыпляющего чая. Специальный чай засыпанный в банку, смесь одного из снотворных, сахар все смешали в одной чашке. После Лоуренс процедил лепестки заварки, оставив лишь жидкость в прозрачной кружке. Эта кружка была его любимой. Предмет который стался с его "прошлой" жизни. Когда он не заботился ни о чем, жил себе в кайф. В то время эта кружка не казалась ему чем-то особенным. В конце концов, это был чайный сервиз, почему ему должна быть дорога именно эта кружка? Сейчас это в прошлом, от сервиза остались лишь воспоминания и эта прозрачная, самая обычная кружка. Обычная для кого-нибудь, но не для Лоуренса. Для него она веяла особой атмосферой. Как говорилось ранее, его прошлой жизнью. Он развел чай и принес его немцу. Тот все еще мирно спал на полу, сопел что-то. Возможно молил о помощи бога. Лоуренс думал с какой стороны подступиться к Стрейду. Как будет лучше напоить? Он робко подал голос: -Стрейд? В зале вновь воцарилась тишина. Лоуренс решил повторить, на этот раз более настойчиво: -Стрейд. Тот все еще не подавал признаков жизни. Лоуренс недолго думая подошел и тихонько погладил мужчину по волосам. Стрейд медленно поморгал глазами. Не успевши привести в порядок помутневшее сознание, он не смог как-либо отреагировать на Олеандра. Он лишь тупо пялился на блондина. Голова его абсолютно пуста, не занята той бесполезной информацией накопившейся в нем за годы. Немец словно очистился от всей той грязи совершенной им. Возможно, после этого он перестанет шастать по барам в поисках очередной наживы. Интересно, как там Рен? Скучает ли он по хозяину или наоборот пытается сбежать из этого проклятого дома? Это уже не имеет значения и уходит на второй план. Сейчас главное- как-то отвязаться от навязчивого Лоуренса. -На, выпей,- он протянул чашку горячего чая. Стрейд не сопротивляясь принял презент. Кипяток неприятно обжигал губы и внутреннюю часть рта, язык начинал по-тихоньку неметь от высокой температуры и от действия чая. Картинка в глазах начала расплываться в различные узоры. Голова кружилась, казалось вот-вот и он снова заснет, но не по своей воле. Перед тем как вновь отключиться, Стрейд пытался связать какие-то слова в предложения, но получалось достаточно плачевно и казалось что это просто набор звуков издаваемых от безысходности. Лоуренс так и не понял о чем Стрейд просил, или может, предупреждал его. Тело вновь будто мертвое, выдавало его лишь то, что не было окоченения. Лоуренс кинул безмятежный взгляд на тело и тут же двинулся в сторону кровати быстрым шагом, чтобы точно успеть. Он взял пилу, уже когда-то использовавшуюся. Подставив ее на другую руку, которая еще присутствовала, он начал по-тихоньку отпиливать и вторую руку. Кровь что когда-то струилась по венам, стекала по коже. Лоуренс надавил чуть сильнее, и заработал еще быстрее. По комнате разнесся характерный хруст. Он проломил кость. Не дорезая оставшуюся руку, блондин потянул за нее. Он силой разрывал плоть и кожу, оставшуюся с другой неразрезанной стороны руки. В комнате властвовали неприятные хлюпающие звуки. Оторвав руку окончательно, Лоуренс поднес ее к своему лицу, чтобы рассмотреть поближе. Идеально. Рука была уже не живой, но Лоуренс чувствовал в ней особую энергию. Он не мог ничем это объяснить. Это чувства которые не поддаются каким-либо объяснениям. Он отложил ее на пол, на чистое место, которое через мгновение окрасилось красным, от вытекающей из нее крови. Алая кровь приятно растекалась по полу. Лоуренс хотел бы нарисовать это, если бы мог. Еще не долго посмотрев на картину перед собой, он сразу же вернулся к своему делу. Теперь нужно отрезать ноги. Чтобы он никуда не сбежал, чтобы он ничего не сделал, был полностью беззащитным и в подчинении Олеандра. Одна нога за другой, и обе отрезаны, теперь ему ничего не сделают. Теперь Стрейд выглядит еще прекраснее, теперь хочется смотреть на это вечность. Грубо оторваные, обрезаные руки да ноги истекали тягучей кровью. Невольно хотелось попробовать его, укусить как сильно, чтобы след зубов остался навсегда на теле любовника. Наклонившись, Лоуренс языком облизнул часть груди Стрейда. Не плохо, значит когда тот очнется, блондин испробует его полностью. Просидев еще где-то в течении получаса в одном положении, парень чуть не заснул на месте. И правильно, сложно переучаться, после стольких лет сбитого режима. Спустя указанное время, Стрейд очнулся. Томно простонав от сильной боли, он не поверил своим глазам. Его конечности, были бесчеловечно отсечены. На глаза начали наворачиваться слезы. Стрейд редко плакал, но что еще оставалось делать? Его уже не спасти, даже бежать уже не было смысла. На лице Лоуренса появилась легкая маниакальная улыбка. Она значила лишь одно- ему будет приятно. Подвинувшись обратно к немцу, он снова провел языком по его волосатой груди, ощущая металлический вкус крови в перемешку с потом. Лоуренс немного поморщился, а после продолжил водить языком, пока резко не укусил за то же место. Стрейд вскрикнул от неожиданно причененной боли. Он слышал, как со скрипом разрывалась его собственная розоватая плоть. Хотелось умолять не делать этого, не причинять ему еще больше боли, не заставлять морщиться еще сильнее. Это потеряло смысл. Он даже начал понимать, как этот процесс нравился парню напротив. Немец и сам до недавнего времени был таким. Жестоким, совершенно беспощадным к своим жертвам. И вот он сам- жертва в руках другого человека. Лоуренс оттянул кусок плоти, тем самым отрывая ее от тела. После чего проглотил, даже не прожевав. На том месте быстро скопилась кровь и начинала стекать все ниже, до самого пояса Стрейда. Отстранившись, блондин сказал: -Я знаю как нам быть вместе навсегда. С этими словами, он потянулся к собственным садовым ножницам. Улыбка все сильнее расползалась по его лицу, казалось, вот вот и уголки губ дотянутся до ушей. Одним быстрым движением Лоуренс прорезал себе горло. В глазах потемнело, но его это не останавливало. Нащупав руками прорез, парень снова прошелся ножницами по тому же месту. В предобморочном состоянии, Лоуренс грохнулся на Стрейда, всем своим весом надавливая на тело немца. Он медленно, еле слышно произнес: -Теперь, мы навсегда останемся вместе. Выдохнув в последний раз, безжизненное тело повисло на мужчине, который был не в состоянии даже пошевелиться. Теперь, когда у него в будущем есть лишь пустота, жизнь точно потеряла смысл. Теперь ему прийдется голодать здесь, ведь скорее всего Стрейл помрет именно от голода. Все еще не понятно как не сойти с ума с подобным окружением. Мысли смешались. Пустующая квартира а в ней Стрейд, навсегда запечатанный в этом проклятом месте. Хотелось просто закончить все, отмотать время назад, не идти, хотелось верить что это был сон. Хотелось обычной жизни. Только сейчас Стрейд задумался о своих жертвах, как они умирали и мучались, как страдали. И как теперь он обречен на вечность, проведенную тут. Из шеи блондина все таким же напором текла кровь, окрашивая тело беспомощного немца. Отвратительный запах можно было почувствовать уже сейчас. Что будет через день или через неделю? Когда же его страдания закончатся и прийдет долгожданная, пусть и мучительная, смерть? Назад дороги нет, оставалось лишь ждать свой черед, подсчитывая секунды проведенные в этом отвратительном месте.