Вернутся к фанфику
Глава 3 | Константа
8 мая 2024, 19:00Дрожь и сопротивление Леви вырвали Микасу из глубокого сна. Девушка рефлекторно сжала мужчину и сонно попыталась успокоить, остановившись только тогда, когда он выругался. Это окончательно разбудило Микасу, и она отпустила Леви, отодвигаясь и бормоча извинения все еще хриплым из-за сна голосом.
Мужчина сел и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.
— Нет, — сказал он, качая головой.
Микаса потянулась к Леви, стараясь не обидеться, когда он вздрогнул от ее прикосновения к его руке.
— Все в порядке. Я здесь, потому что Оньянкопон написал мне. Ты можешь посмотреть на меня?
Девушка заметила, что Леви снова смотрел на свою руку. На мгновение его лицо приняло мятежное выражение, прежде чем он сдался. Мужчина поднял голову и встретился с Микасой взглядом. У нее перехватило дыхание от страха, написанного на его лице.
Надеясь, что смена обстановки поможет, она спросила:
— Ты сможешь пойти на кухню и поесть со мной?
Леви поднялся, опираясь на трость. Девушка едва удержалась от желания помочь. Мужчина последовал за ней с настороженным выражением лица. Жестом пригласив Леви сесть за стол, Микаса разогрела суп и поставила в духовку выпекаться булочки.
Пристальный взгляд Леви не давал покоя, но она вскипятила воду и постаралась не обращать на него внимания. Налив чай, девушка поставила две чашки на стол и села рядом.
Молчание затянулось, пока Леви потягивал напиток. Наконец он спросил:
— Зачем ты приехала?
— Я беспокоилась о тебе, — ответила Микаса, заметив, как мужчина нахмурился при этих словах.
— Мне не нужна помощь. Тебе не стоило проделывать такой путь, — запротестовал Леви, упрямо надув губы.
Сдержав улыбку, которая грозила появиться, девушка ответила:
— Нравится тебе это или нет, но я здесь. Разве ты бы не сделал то же самое для одного из нас?
Леви нахмурился, но не стал спорить. Вместо этого он сделал глоток, наблюдая за Микасой краем глаза. Она позволила молчанию затянуться, обдумывая различные способы заставить Леви открыться.
Девушка достала булочки и подала суп. Когда мужчина доел, Микаса решила, что сейчас самое время попробовать еще раз.
— Ты готов признать, что я настоящая?
Леви смутился и быстро проглотил чай.
— Ни один из моих кошмаров не готовил для меня, — последовал его ответ.
Знакомый до боли сарказм вызвал на лице Микасы искреннюю улыбку.
— Не могу представить, чтобы кошмар кормил тебя. Я знаю, что ты ненавидишь помощь, но я действительно беспокоюсь о тебе. Позволишь мне остаться здесь для моего же спокойствия?
Леви сузил глаза, но согласился. Инстинкты Микасы затрепетали под пристальным взглядом, когда она поднялась, чтобы приготовить ему еще одну тарелку. Леви всегда был стройным и не отличался большим весом. Ему нужна еда, чтобы восстановить силы.
Он разломил булку и застыл, смотря на кусочки в своих руках с отрешенным взглядом.
Микаса тихонько позвала Леви по имени.
— Ты в порядке?
— Это просто напомнило мне кое-что из прошлого, — ответил Леви и вернулся к еде.
Девушка убирала на кухне, пока он заканчивал есть. Мужчина встал и пододвинул свою тарелку к раковине. Микаса была рада, что Леви не так сильно опирался на трость.
— Ты что-то подмешала в суп? — прямо спросил он, глядя, как девушка моет посуду.
Слегка смущенная вопросом, Микаса закончила вытирать тарелку, прежде чем ответить.
— Нет. А должна была?
Леви покачал головой.
— Если я приму лекарство, мне будет сложнее избавиться от кошмаров.
Девушка вздохнула и посмотрела на него. Хотя Леви выглядел немного лучше, он все еще носил следы пережитого. Они через многое прошли, но Микаса не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела Леви настолько измученным.
— Хорошо, я не буду. Но тебе все равно нужно больше отдыхать, — сказала она.
Леви сжал челюсти. Микаса заметила, как напряглись мышцы его шеи при этом движении.
— По крайней мере, дай мне попробовать сегодня поспать без лекарств.
Девушка подумала, что это, скорее всего, приведет к тому, что он будет чаще просыпаться. Она не стала спорить, зная, что этим не добьется ничего, кроме того, что заставит Леви закрыться сильнее.
— Хорошо. Но давай подышим свежим воздухом. Ты слишком долго просидел здесь взаперти. Я даже заварю для тебя свежий чай, — сказала Микаса, жестом приглашая мужчину двигаться к задней двери.
— Как щедро с твоей стороны, — язвительно поддразнил Леви.
Микаса наблюдала, как он дошел до задней двери и вышел на крыльцо. Выпустив порывистый выдох, она занялась приготовлением свежего чая.
Глаза Леви стали ярче, а его реакции — более осмысленными, чем раньше. Девушка все еще отчаянно беспокоилась о его психическом и физическом состоянии, но тот факт, что он разговаривал с ней и задавал вопросы, успокаивал.
Отсутствие раздражения из-за ее вторжения в его личное пространство тоже радовало. Микаса думала, что Леви взбунтуется, не говоря уже о том, чтобы забраться к нему в постель во время кошмара. Однако она не знала, что еще можно было сделать. Дрожащие конечности, жалобные крики и выражение страха на его лице опустошили Микасу. Она хотела только одного — помочь вернуть того человека, которого она знала.
Взяв поднос с чаем, Микаса вышла на улицу, чтобы присоединиться к Леви. Он сидел на крытой веранде, щурясь на заросший сад, залитый солнечным светом. Поставив поднос, она передала ему чашку и села рядом.
— Я приберусь здесь, — сказала Микаса, глядя в сторону уголка сада, полностью заросшего сорняками и плющом, зелень которого поднималась так высоко, что можно было едва разглядеть стену, выглядывающую из-под нее.
Все еще осматривая двор, словно оценивая каждый недостаток, Леви нахмурился.
— Это не твоя проблема, — кисло сказал он.
— Это не так, — мягко согласилась Микаса. — Но ты собираешься меня остановить?
Леви недовольно хмыкнул.
— Полагаю, что нет.
Посчитав, что тема исчерпана, девушка продолжила:
— Я собираюсь сходить в магазин — в твоей кладовой пусто. Я не хотела оставлять тебя одного надолго, чтобы пополнить запасы этим утром.
Леви сделал жест, выражающий признательность.
— Деньги в шкафу над плитой.
Микаса подавила смешок. Неужели этот человек никогда не станет проще?
— Все в порядке. Мне не нужны твои деньги, — сказала она и продолжила, прежде чем Леви успел возразить. — Уверяю, Хистория платит мне неприличные деньги за то, что я стою и выгляжу устрашающе, когда аристократы приходят, чтобы помыкать ею.
В глазах Леви зажглась слабая искорка юмора.
— Так вот что она заставляет тебя делать? Пугать богатых свиней при дворе?
Микаса хихикнула.
— Официально я телохранитель королевы. Но на самом деле ее просто забавляет то, как быстро я могу заставить этих людей уйти, начиная на них зыркать. В политику я не вмешиваюсь.
Леви слегка улыбнулся.
— Похоже, ты довольна, — произнес он. Это было утверждение, но Микаса услышала под ним невысказанный вопрос.
— Временами это может надоедать, а шум и суета дворца могут быть невыносимыми, — ответила она, откровенно рассказывая о своих чувствах. В любом случае, притворство никогда не приносило Микасе пользы в его присутствии.
Леви внимательно посмотрел ей в лицо, и девушка не дрогнула под его пристальным взглядом.
— По крайней мере, ты не пропадаешь зря.
— Это уже что-то, — ответила Микаса. — А как насчет тебя?
Леви решительно покачал головой. Горло сжалось, когда он сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Нежно коснувшись пальцами его руки, девушка заговорила вновь.
— Я не пытаюсь быть назойливой, Леви, но я здесь, если понадоблюсь тебе. Я останусь до тех пор, пока буду нужна.
Леви не ответил, но, в конце концов, встретился с Микасой взглядом и быстро кивнул в знак согласия. Она оценила небольшой прогресс, особенно зная, что слова никогда не были его сильной стороной.
После обеда Леви настоял на том, чтобы помочь Микасе навести порядок на кухне, прежде чем она уйдет на рынок. Девушка краем глаза наблюдала за ним. На губах играла слабая улыбка при виде того, как мужчина убирается.
Леви разозлился, когда Микаса забрала у него швабру и наполнила ведро для мытья полов. Хотя состояние его дома было далеко не беспорядочным, оно насторожило девушку и слишком напомнило ей первые месяцы после войны, когда любая задача казалась непосильной.
Впрочем, она была менее изолирована, чем Леви. Друзья, которые слишком хорошо знали Микасу, чтобы поверить в ее ложь о том, как она живет, были настойчивы. Девушка широко улыбнулась, вспомнив, как выгнала Армина из дома после очередного незапланированного визита, а на следующее утро он снова появился на пороге.
Теперь, похоже, настала очередь Микасы заботиться о ком-то. У нее защемило в груди при мысли о том, как хорошо Леви скрывал свои страдания. Смятение Оньянкопона было неподдельным. За все эти годы Леви пожертвовал больше, чем кто-либо другой, и казалось ужасно несправедливым, что после этого он не смог обрести покой.
По крайней мере, после обеда к его лицу вернулся цвет. Это не компенсировало и малой доли утраченного сна, но болезненный оттенок исчез с его кожи, а движения стали более уверенными. Без той шаткости, которую Микаса видела ранее.
По словам Оньянкопона, рынок находился в нескольких минутах ходьбы отсюда. Может быть, ей удастся убедить Леви ненадолго выйти из дома, не слишком напрягая его тело.
Убедившись, что полки чисты, мужчина повернулся к Микасе лицом и нахмурился, заметив, что она с улыбкой наблюдала за ним.
— Что-то смешное, отродье?
Микаса наклонила голову. Озорство, которое она так хорошо скрывала, вырвалось на свободу.
— Если ты соберешься и пойдешь со мной на рынок, я расскажу тебе по дороге.
Леви сузил глаза.
— Почему меня это должно волновать?
Девушка пожала плечами и подошла к вешалке, чтобы взять свой длинный кардиган.
— Ну, если ты не хочешь пошутить над Армином в письме...
Леви прислонился к столу и долго раздумывал, прежде чем взять свою трость и подойти ближе.
— Лучше бы это того стоило, — ответил он, надевая пиджак и выходя за дверь вслед за Микасой.
***
Звук, сорвавшийся с губ Леви, показался ему неестественным и резким. Неужели он так давно не смеялся по-настоящему? Глаза Микасы заблестели. Она вытирала слезы от смеха, признаваясь в том, что однажды закатила истерику из-за замечания Армина по поводу блюда, которое она приготовила для них, когда он появился незапланированно. Нелепый образ Армина, брошенного на задницу за дверь в остатках ужина, был невыносим. Леви определенно намекнул бы на это в своем ответе, когда Армин попытался бы уговорить его встретиться с остальными или писать чаще. Было неприятно это признавать, но воздух и теплое солнце были приятны после того, как последние несколько месяцев Леви торопливо выходил на улицу только в случае крайней необходимости. Мужчина заметил, как Микаса смотрела на него, пока они шли по мощеной дорожке, ведущей к городскому рынку. Почувствовав себя неуютно под пристальным взглядом, он спросил: — Ну что, еда была такой плохой, как он говорил? На лице Микасы появилось бесстрастное выражение, и на краткий миг Леви задумался, не будет ли он следующим, кто окажется на заднице. Но потом губы девушки дрогнули, и она призналась: — Возможно. Мне не очень-то хотелось ехать в город за покупками. Когда показался рынок, она легонько подтолкнула руку Леви локтем и спросила: — Есть что-нибудь конкретное, что ты хочешь съесть сегодня вечером? У Леви возникло сильное желание докопаться до Микасы по поводу еды, которую она подала Армину, но он решил не искушать судьбу. — Делай, что хочешь, и не беспокойся обо мне, — ответил мужчина. Взгляд Микасы смягчился, и она понизила голос, чтобы никто из проходящих рядом не услышал. — Может потребоваться некоторое время, чтобы вернулся аппетит. Ты доверяешь мне выбрать? Благодарный за ее слова, Леви согласился и жестом попросил Микасу идти дальше. Наблюдая за тем, как она рассматривает продукты, Леви вынужден был признать, что прошедшие годы неуловимо изменили Микасу. Она больше не пряталась и не замыкалась в себе, как раньше, вне боя. Вместо этого девушка держалась особняком в толпе, скользя с той же грацией, с какой когда-то рассекала воздух. Вокруг Микасы витала аура спокойствия. Леви поймал себя на том, что подходит ближе, притягиваясь к ней, как будто это могло смягчить растущую в нем боль. Время от времени, когда они проходили между стойлами, он задавался вопросом, не было ли это уловкой и не ждет ли их обоих какой-нибудь сокрушительный удар. Когда они приблизились к середине рынка, мужчина стиснул зубы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он был уверен в том, что в толпе скрывалась какая-то опасность. Держа в руках корзинку с продуктами, консервами и мясом, Микаса оглянулась на Леви через плечо и нахмурилась. Подойдя к мужчине, она взяла его за руки. Теплое прикосновение успокоило, и Леви заставил себя дышать нормально. — Остался только чай, — прошептала она, склонив голову набок в молчаливом вопросе, предлагая уйти, если он того пожелает. — Только чай, — подтвердил Леви, заставив свой голос оставаться нейтральным. Легкое сжатие предплечья послужило сигналом к тому, что девушка поняла скрытое в словах послание. Микаса быстро выбрала товар, заплатила продавцу за несколько банок и повела Леви прочь. — С твоей ногой все будет хорошо, если мы пройдем в обход? — спросила она, глядя вперед. На лбу Леви выступили капельки пота. Он был рад, что взгляд Микасы был прикован к дороге, а не к нему. — Да, все в порядке, — ответил мужчина более напряженным тоном, чем ему хотелось бы. Проведя Леви через толпу и спустившись по улице, Микаса не сбавляла темпа, пока они не свернули на другую дорогу, теперь уже мимо кирпичных домов и небольших магазинов. Толпа поредела, и Леви почувствовал, что воздух стал легче. Микаса не стала ничего комментировать и не отпустила его руку, продолжая с любопытством разглядывать маленькие магазинчики. — Впереди книжный и еще несколько магазинов, — сказал Леви, надеясь отвлечь ее от любопытства по поводу его нынешнего состояния. — Может быть, в другой день. Сначала я хочу отнести домой мясо, — ответила она. Леви уловил любопытство в глазах Микасы, когда они проходили мимо книжной лавки и галантерейного магазина, где продавались различные принадлежности для рукоделия и шитья. Второе на мгновение выбило его из колеи. Леви и не подозревал, что Микаса интересовалась чем-то подобным. Не то чтобы у нее было время на такие занятия в качестве солдата. Потянув девушку за руку, Леви посоветовал ей свернуть на главную дорогу, решив, что они уже достаточно далеко ушли от рынка. Микаса последовала за ним по более узкой тропинке, рассматривая окрестности. Леви догадался, что она запоминала маршрут: некоторые привычки умирали с трудом. По мере того как они приближались к дому, здания раздвигались, а сады заменяли переулки и давали возможность уединиться их обитателям. Оньянкопон и дети жили дальше, ближе к правительственному сектору города. Некоторое время Леви жил с ними, пока восстанавливал ногу. Но как только он смог ходить самостоятельно, то уехал, нуждаясь в пространстве. Когда дом показался в поле зрения, нога предупреждающе запульсировала, и мужчина замедлил шаг. Микаса взглянула на него и молча пошла следом. Леви и забыл, насколько комфортной может быть их особая тишина. В какой-то момент они стали настолько близки, насколько позволяли их звания. Леви отбросил это после войны, вместе со многими другими людьми и хорошими воспоминаниями. Это была область в его сознании, которую мужчина не осмеливался исследовать — лучше было не давать своему разуму больше возможностей мучить его. Микаса скоро уедет, и он постарается скрыть эти новые воспоминания как можно лучше. Когда они вошли внутрь и вымыли руки, девушка окинула Леви твердым взглядом и предложила на выбор: пойти спать или расслабиться в кресле, пока она все уберет. Леви не стал протестовать: пульсация в ноге переросла в боль в том месте, где рубцовая ткань сдавливала сустав. Он расставит все по местам в другой раз, когда Микаса будет занята и нога не будет досаждать ему. Леви взял книгу с крайнего столика и сел читать. Через некоторое время его внимание привлекли мягкие шаги Микасы, а затем слабый стук чайной чашки и блюдца, поставленных слева от него. Девушка заглянула мужчине через плечо, посмотрела на книгу, которую он читал, и улыбнулась, прежде чем сесть в другое кресло. — Книга о растениях? — Тц. Есть какие-то проблемы с тем, что я читаю о растениях? — огрызнулся Леви, обороняясь из-за усталости и невыносимой боли в ноге. Отрицательно покачав головой, Микаса ответила: — Вовсе нет. Я просто не знала, что тебе это интересно. Леви вздохнул, заложил закладкой страницу и закрыл книгу. — А что, по-твоему, я должен хотеть прочитать? Микаса моргнула от неожиданного вопроса. — Не знаю. Единственный человек, которого я знаю, который постоянно читает, — это Армин, и обычно он читает книги по истории. — Я не читаю такое. На свете достаточно живых ублюдков, чтобы читать о мертвых, — фыркнул Леви. Подув на чай, чтобы остудить его, Микаса внимательно посмотрела на мужчину. — Извини, если при ходьбе ты слишком сильно напряг ногу. Мне следовало это понять. Это замечание вывело его из равновесия, так как оно пронзило насквозь. Разрываясь от осознания того, насколько детским был его ответ, Леви отвернулся и уставился в угол комнаты. Чувство вины победило. Леви знал, что Микаса не имела дурных намерений. В противном случае она бы ушла, как только бы увидела, в какой ужас он превратился. — Я выбрал эту книгу, потому что в ней говорится о том, как выращивать растения для различных чаев. Я подумал, что если моей ноге когда-нибудь станет лучше, я мог бы прибраться в саду и попробовать, — сказал он, отвечая на ее первоначальный вопрос в качестве своеобразного предложения мира. Все еще избегая смотреть на лицо Микасы, не желая видеть на нем жалость, Леви взял свой чай и сделал глоток. — У моей мамы был большой сад, — начала девушка, с благоговением вспоминая прошлое. — Она выращивала столько всего… Травы, продукты, цветы — что ни назови, все у нее там было. У мамы даже был сарай, где она сушила их. Я любила заходить туда и смотреть на длинные нити, свисающие с потолка пучками. Там всегда вкусно пахло. Мягкая улыбка и далекий взгляд всколыхнули где-то в глубине его груди. Было легко забыть о том, как много Микаса потеряла еще до вступления на службу в Разведкорпус. Леви представил себе описанное ею зрелище и нашел эту мысль успокаивающей. — Она делала с ними чай? — спросил мужчина, не желая расставаться с нарисованным видением. Его вопрос был встречен придушенным смехом: воспоминания явно будоражили эмоции Микасы не меньше, чем его собственные. — Да. Помимо всего прочего она выращивала ромашку и позволяла мне пить чай с ней и моим отцом по вечерам. Так я лучше спала, — Микаса усмехнулась воспоминаниям, а затем продолжила: — У мамы были чаи от всех болезней. Выращивать его — самое простое. Когда она говорила, Леви чувствовал необычное спокойствие. — Что самое сложное? — Сушить и хранить, — ответила девушка. — Я как-нибудь расскажу тебе об этом, — пообещала Микаса, ставя пустую чайную чашку обратно в блюдце. Этот звук разрушил чары, в которых находился Леви. Внезапно усталость и боль вернулись. Микаса встала и положила руку ему на плечо. — Поспи или хотя бы приляг до ужина. Я разбужу тебя, когда придет время. Кивнув, Леви поставил чашку обратно в блюдце и встал с помощью трости. Он пошатнулся, но отмахнулся от руки Микасы, когда та протянула ее. — Я в порядке. Просто сложнее держать равновесие, когда колено затекает. Прогулка отняла у Леви больше сил, чем два или три месяца назад, и он поморщился от потери прогресса. Слишком уставший для неизбежного самобичевания, Леви, прихрамывая, добрался до спальни и заснул почти сразу же, как только его голова коснулась подушки.***
Микаса обдумывала увиденное сегодня. Физические и психические проблемы Леви усугубляли друг друга и явно способствовали его нынешнему состоянию. Когда она общалась с детьми и Оньянкопоном, те говорили ей, что он может самостоятельно передвигаться. Ухудшение состояния за последние несколько месяцев, похоже, свело на нет весь прогресс, которого добился Леви. Однако кошмары беспокоили Микасу гораздо больше, чем его нога. Судя по тому, что она наблюдала прошлой ночью, он, похоже, застрял в постоянном цикле. Как Леви удавалось функционировать до сих пор, она не понимала. Взяв чугунную сковороду, чтобы приготовить ужин, Микаса начала планировать свои дальнейшие действия.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!