Вернутся к фанфику

Глава 8 | Частная производная

25 мая 2024, 19:00
Леви смотрел на кровать с той же настороженностью, с какой смотрят на дикого зверя. Последние три ночи он спал неважно, а боль в ноге была достаточным предупреждением о том, чем может закончиться еще одна ночь на диване или в кресле. Тень прошмыгнула между ног мужчины, воспользовавшись открытой дверью, чтобы заглянуть в комнату и исследовать новую территорию. — Эй, — позвал Леви, — убирайся отсюда. Он заметил, что кошка мастерски имитировала глухоту. Тень бродила по комнате, огибая мебель, а потом запрыгнула на кровать. Животное осторожно ступало по незнакомой поверхности, а затем улеглось на нее. Раздражение Леви вспыхнуло, но быстро прошло. Проклятая кошка спала на нем или рядом с ним каждую ночь с тех пор, как Микаса уехала, и эта ночь ничем не отличалась. Вздохнув и покачав головой, Леви подошел к шкафу и достал из ящика ночную одежду. Пальцы на мгновение задержались на мебели. Мужчина увидел одежду Микасы, висевшую рядом с его, и одну из ее ночных рубашек, сложенную внизу. Ее присутствие так органично вплелось в его жизнь и привычный распорядок дня... Рука сама собой потянулась к рукаву красной блузки, и тонкий хлопок под подушечками пальцев стал похож на атлас. Микаса уже надевала ее? Леви плохо помнил первую неделю ее приезда из-за того, в каком состоянии он находился. Мужчина решил, что яркий маково-красный цвет подойдет к ее коже и волосам. За все эти годы Леви нечасто представлял Микасу в чем либо, кроме военной формы. Однако постепенно картинка, которую он держал в голове, менялась. Вместо сдержанной девочки в боевом снаряжении он увидел ту девушку, которой Микаса была сейчас: она стояла у стола и потягивала чай, пока читала газету; короткие черные волосы и хмурое выражение лица, которые Леви привык ассоциировать с ней, тоже изменились. Теперь он видел блестящий водопад черных волос, который каскадом струился по плечам Микасы по утрам, прежде чем она укрощала его расческой. Леви видел едва заметную улыбку, с которой девушка часто шла по своим делам. Отдернув пальцы от одежды, словно она обожгла его, Леви быстро закрыл дверцы шкафа, уперев в них трость. Доктор Кларк твердо сказала, что он должен стараться ходить на короткие расстояния без нее, если надеется на улучшение. Пошатываясь, Леви осторожно пробрался в ванную, чтобы принять душ. Он быстро помылся и переоделся, надеясь, что Тень не решила напасть на что-нибудь важное в его отсутствие. Когда Леви вышел из душной комнаты, кошка, свернувшись калачиком, лежала на стороне кровати Микасы. То, что он начал думать об этом как о ее стороне кровати, остановило. Мужчина потер лоб: отсутствие двух пальцев делало этот жест менее приятным, чем раньше. Леви задумался, насколько глубоко проникли эти мысли. Особенно после того, как кровать внезапно показалась ему такой пугающей без Микасы. Нелепость ситуации поразила Леви, и он горько рассмеялся — сильнейший солдат человечества, напуганный одиночеством в постели. Он решительно преодолел последнее расстояние и откинул простыни, чтобы забраться в постель. Поправляя подушки, Леви перевернулся на бок. Мужчина закрыл глаза, пытаясь заставить себя заснуть. Каждый скрип и тиканье в доме казались увеличенными и почти угрожающими. Его сердце учащенно забилось, когда тишина и чернота усилились. Леви выругался и резко открыл глаза. Поморщившись, он перевернулся на другой бок — лицом к тому месту, где обычно спала Микаса. Тень с любопытством открыла глаза, наблюдая за движениями Леви, прежде чем снова их закрыть. Когда мужчина придвинулся ближе, его нос уловил стойкий аромат ее шампуня, оставшийся на простынях и подушке. Леви снова закрыл глаза, надеясь, что слабый запах поможет ему удержаться в темноте.

***

Запах свежевыглаженного хлопка и льна всегда успокаивал Леви. Одной из его первых покупок, когда он накопил достаточно денег, чтобы позволить себе не только еду, было хорошее хозяйственное мыло. Это было не то грубое, шероховатое вещество, которое он находил в магазинах Подземного города. Тонко измельченные хлопья мыла источали свежий аромат, который он не мог определить. Леви пользовался им экономно, растягивая время стирки, и мечтал о мире, где вонь грязи и смерти не будет встречать его на каждом углу. Теперь Леви стоял за пределами этой темноты, вдыхая свежий аромат, и утюжил рубашку, которую планировал надеть на ужин с Джеймсом и Элеонорой сегодня вечером. Наконец, удовлетворенный ее внешним видом, мужчина повесил рубашку рядом с брюками. Портной был рад, что Леви решил не отказываться от ужина, несмотря на отъезд Микасы. Когда три дня назад он отправился в магазин, Джеймс выразил сожаление, что Микаса не сможет присоединиться к ним, но не менее энергично позвонил жене и сообщил, что Леви приедет к ним через несколько вечеров. В тот день он отказался от предложения Джеймса подвезти его домой, решив пройтись по магазинам. Даже одна ночь, проведенная в кровати, принесла ощутимую пользу, и Леви пришлось нехотя признать, что Микаса была права, заставляя его спать там каждую ночь. Микаса отсутствовала уже почти неделю. Когда на четвертый день Леви получил ее телеграмму и подготовил ответ, ему потребовалось все силы, чтобы не спросить, когда она вернется — и вернется ли вообще. Письмо было кратким, но светилось восторгом и гордостью за друзей. В нем также содержалось обещание, что Микаса привезет фотографии, чтобы Леви тоже смог увидеть ребенка. То, что девушка вспомнила о нем в такой радостный момент, тронуло так, что он с трудом мог это понять. Леви решил сказать Микасе, что с нетерпением ждет фотографий и что Тень скучает по ней. Втайне Леви надеялся, что девушка прочтет между строк и поймет, что и он тоже. Было бы легко пойти к Оньянкопону и спросить о планах Микасы по возвращению, но это открыло бы слишком много его чувств. Достаточно того, что вчера, когда Леви расставлял во дворе первую партию горшков для своего сада, он обмолвился в разговоре с Фалько, что хотел бы, чтобы она была здесь. Парень понимающе улыбнулся и покачал головой, оставив эту тему в покое. Остальные не были бы столь сдержанны. Открыв шкаф, Леви пролистал свой небольшой ассортимент галстуков, размышляя, стоит ли ему бороться с процессом завязывания одного из них или ограничиться пиджаком. Снова увидев красную блузку, мужчина нахмурился и поспешно закрыл шкаф. Он наденет пиджак. Возвращаясь в гостиную, Леви взглянул на часы. Через несколько минут за ним заедет Джеймс, а вскоре после него прибудет Фалько, чтобы покормить и позаботиться о Тени вечером. Кошку баловали вниманием всякий раз, когда ребята были рядом, так что Леви не сомневался, что с ней все будет в порядке. Взяв с вешалки одежду, Леви оделся. Он старался не смотреть на свое лицо в отражении — на один день ему хватило душевных терзаний. Звуковой сигнал оповестил его о прибытии Джеймса. Леви накинул куртку и взял черенки, которые он нарвал в саду, чтобы извиниться перед Элеонорой. Возможно, сегодняшний вечер отвлечет его от путаницы, царившей в голове.

***

Малышка на руках Микасы тихонько вздыхала во сне. Девушка продолжала раскачиваться в кресле, надеясь, что она даст родителям передышку и позволит им выспаться. Энни и Армин выбрали имя Лара, и оно вполне подходило спящему в ее руках комочку. Неделя прошла в вихре событий, и Микаса делала все возможное, чтобы поддержать измученных новоиспеченных родителей. Обычно грозная Энни принимала помощь безропотно, предупреждая Микасу о менее обсуждаемых аспектах появления ребенка на свет. Обнимая Лару, Микаса не могла отделаться от ощущения, что эти ужасы — лишь малая цена. В их жизни было столько горя и разрушений, что появление новой жизни успокаивало. Она наблюдала за тем, как Энни и Армин светились, держа на руках свою дочь, и была счастлива видеть их счастье. Но сегодня девушка думала о других вещах. С самого приезда Микасе было трудно заснуть: пустой холод занимал место в кровати и в мыслях. Казалось бы, это такая мелочь. Однако мягкие звуки дыхания Леви и тепло чужого тела под простынями бросались в глаза своим отсутствием. Микасу по-прежнему мучили кошмары, пусть и не такие разрушительные, как у него. Последние несколько недель их удавалось сдерживать. Во вторую ночь пребывания у Армина Микаса проснулась, задыхаясь, не в силах сформулировать или вспомнить увиденное. Но по поту и колотящемуся сердцу она поняла, что ничего хорошего в этом не было. Однако Микасу беспокоила еще одна вещь. Мысли о Леви приходили к ней в самые странные моменты. Ей хотелось услышать его остроумные комментарии или понаблюдать за его реакцией на что-то. Несмотря на желание оставить его в покое, Микаса не смогла удержаться и отправила телеграмму, в которой поделилась своей радостью. Его ответ заставил ее усмехнуться и задуматься. Комментарий о том, что Тень скучает по ней, был самым откровенным из всех, что она когда либо слышала от него. Микаса гадала, как Леви отреагирует на новую жизнь. Будет ли он испытывать тот же трепет, что и она? Его доброта по отношению к детям не вызывала сомнений. Микаса достаточно насмотрелась, когда они были волонтерами в приюте. Тогда стало понятно, что дети для Леви — слабое место. Он ворчал, но заботливо поднимал их на руки и относил к опекунам, часто тайком угощая конфетами. Это было одной из причин, по которой Микаса изменила свое мнение об этом мужчине много лет назад. Сердце Микасы до сих пор щемило при воспоминании о его состоянии, когда она приехала. Леви не заслуживал того, чтобы быть пленником собственного разума после всего, что он сделал, чтобы обеспечить жизнь и свободу других людей. Но в мыслях девушки было нечто большее, и это пугало. После смерти Эрена Микаса успешно избегала серьезных знакомств, вместо этого ища незаметную компанию. Помимо желания избежать слишком близких отношений, ее работа у Хистории часто предполагала долгие часы работы и мало свободного времени. Поэтому привязанность, которая возникала в их ежедневном общении, заставляла насторожиться. Независимо от того, что Леви думал о себе, он оставался привлекательным мужчиной. И те небольшие проявления доброты, которые Микаса наблюдала с его стороны за время их совместной жизни, только усиливали это влечение. У нее не хватило смелости сказать Леви, что она покраснела в ателье только потому, что ей очень понравилась эта идея. Становилось почти невозможно подавлять мягкие импульсы возбуждения, которые Микаса ощущала, когда Леви смотрел на нее с лукавой улыбкой или клал руку ей на поясницу, проскальзывая мимо на кухне. Самым страшным моментом, из-за которого она не могла уснуть этой ночью, было осознание того, что большая часть этого так или иначе была с ней всегда. Это было похоже на то, как если бы они были кусочками головоломки, которые наконец-то сложились в картину По дороге на аэродром Оньянкопон убеждал Микасу не задерживаться надолго и намекал на ее влияние на Леви. Девушка считала, что ее чувства вряд ли будут взаимными, поскольку Леви никогда не проявлял склонности к романтике или наслаждению обществом других людей. Но неужели она действительно хотела тратить время на не взаимность, как когда-то? Если бы она только смогла набраться смелости для такой откровенности… Лара начала тихонько хныкать, и девушка погладила ее по щеке, укачивая на руках. — Я тоже, Лара. Я тоже, — тихо сказала Микаса. Она скоро вернется к нему.

***

Освободившись от одежды, Леви тяжело оперся о стойку ванной. Хотя он никогда не был любителем крепких напитков, выпитое вино сделало его немного неуклюжим. Мужчина поморщился от того, что это развязало ему язык настолько, что некоторые мысли, которые он скрывал, вырвались наружу. Не то чтобы Джеймс и Элеонора делали это намеренно. Они были удивлены не меньше, чем сам Леви, когда он прямо признался, что скучает по Микасе. К счастью, никто из них не стал поднимать шум, и Джеймс оставил все как есть до самой поездки домой. — Я знаю, что ты ненавидишь, когда я дразню тебя насчет того, чтобы найти кого-то, Леви, — сказал Джеймс, медленно ведя машину по темным улицам. — Но я говорю серьезно. Она тебе небезразлична? Леви вздохнул и прислонил голову к прохладному стеклу. — Да. Но я клянусь, что прикончу тебя, если ты ей расскажешь. Рядом раздался смешок. — Успокойся. Со мной твой секрет в безопасности. Хотя, я думаю, ты сам себя накручиваешь. Если ты хочешь быть с Микасой, ты должен сказать ей об этом. — Я не знаю, чего хочу, ясно? Я никогда не был хорош во всем этом… дерьме. У меня никогда не было шансов, — Леви возненавидел неуверенность, прозвучавшую в его голосе при этом признании. Джеймс взглянул на него, его теплые глаза были полны сочувствия. — Я не думаю, что это правда. Я видел, как ты смотрел на нее в магазине. Леви фыркнул. — Не путай то, что я грязный старик, с моим желанием разрушить ее жизнь из-за этого. Джеймс съехал на обочину и повернулся, чтобы посмотреть на Леви. — Ты действительно так думаешь? Что твой возраст имеет такое большое значение или что ты разрушишь ее жизнь, просто присутствуя в ней? От вина кожа Леви стала горячей. Он неловко поежился под пристальным взглядом. — Так было со всеми, с кем я был близок, Джеймс. У нее впереди слишком много времени, чтобы тратить его впустую. — Как и у тебя. Ты ведь знаешь, что Элеонора на девять лет моложе меня, верно? Леви удивленно посмотрел на Джеймса. — Серьезно? — Когда я был моложе, я не тратил много времени на любовниц. Сначала я хотел открыть свое дело. Я познакомился с Элеонорой, когда она пришла в магазин, чтобы купить платье для выпускного в университете. Она отпустила какое-то остроумное замечание, и когда я взглянул на нее, то пропал, — сказал Джеймс с мягкой улыбкой. — Для нее это никогда не имело никакого значения, и, судя по тому, как Микаса смотрит на тебя, для нее это тоже не имеет большого значения. Леви молчал, ненавидя то уязвимое, ранимое чувство, которое вызвала у него эта мысль. — Это твоя жизнь, Леви, — сказал Джеймс, выезжая на дорогу. — Я не буду указывать тебе, что делать, но было бы жаль упустить шанс из-за страха. — Я хочу сделать для нее что-нибудь приятное, — пробормотал Леви. Джеймс усмехнулся, услышав это случайное замечание. — Загляни в магазин на следующей неделе. У меня есть кое-что новенькое, что, возможно, придется ей по вкусу. Леви кивнул, прислонившись к окну и наблюдая за проплывающими мимо домами. Глядя на себя в зеркало мутными от вина глазами, Леви поморщился от того, что его тело было холстом, отражающим всю ту поганую жизнь, которую он вел. Он оценил все: рост, вызванный недоеданием, вмятины от многолетнего ношения ремней УПМ, различные шрамы, свидетельствующие о множестве конфликтов, вписанных в его плоть. Микаса видела большинство из них в то или иное время, понял он. Она тоже носила свои шрамы. Леви вспомнил, как много лет назад участвовал с ней в спарринге, и увидел большой зазубренный шрам на ребрах, оставшийся после того, как она была поймана титаном в воздухе. Мужчина вспоминал эту отметину со странным чувством печали: в то время он был еще ранен и не смог предотвратить безрассудство Микасы. Из-за чувства вины Леви провел больше времени, чем ему хотелось бы, пытаясь удержать Микасу от перенапряжения, пока она выздоравливала. Его пьяный разум изо всех сил пытался сосредоточиться на этой мысли, и он с усилием отогнал ее. Микаса видела большинство его шрамов. Она также видела, что его разум был на грани срыва. И все же она осталась. Почему? Если бы Микаса хотела завести любовника, то вокруг было много более подходящих кандидатов. Не таких сложных и сломленных, как Леви. Мужчина потряс головой, чтобы прочистить ее, и плеснул холодной водой из-под крана на разгоряченное лицо. Сегодня вечером размышления ни к чему бы его не привели. Даже не потрудившись одеться, Леви рухнул на кровать, натянув на себя хрустящие простыни.

***

Ранним утром в доме стояла тишина: Микаса открыла дверь, взяла свой чемодан у Оньянкопона и помахала ему на прощание. Он не стал медлить, когда девушка прислала телеграмму с просьбой подвезти ее из аэропорта. Внутри все еще было странное чувство, что за считанные часы возможно оказаться в другой стране, но Микаса не могла отрицать, что это было удобно. Теплое чувство охватило девушку, когда она закрыла за собой дверь в дом. Повесив куртку и поставив чемодан у двери, Микаса направилась в гостиную и была приятно удивлена, увидев, что кресло Леви пустует. Оглядевшись, Микаса поняла, что Тень, должно быть, находилась в комнате с Леви. На ее губах появилась мягкая улыбка. Должно быть, кошка очень глубоко проникла в сердце мужчины, раз он допустил такое. Вернувшись к бесшумным шагам, которые она использовала во времена службы в Разведкорпусе, Микаса прокралась по коридору к спальне и приоткрыла дверь. Тихий звук насторожил Тень, лежащую на кровати, и кошка встала, потянувшись. Микаса перевела взгляд на Леви. Ее лицо раскраснелось, когда она увидела, как мужчина растянулся на животе, обнажив плечи и спину. Солнечный свет подчеркивал впадины крепких мышц, которые она видела много раз, но никогда — в таком контексте. Тень прошлась по ногам Леви, и Микаса вздрогнула, когда это движение пробудило мужчину от легкого сна. — Проклятая кошка, — пробормотал он, открыв глаза и увидев Микасу в дверном проеме. Ворча, Леви начал приподниматься. Микаса откашлялась и отвела глаза, зная, что мужчина скоро поймет, что он совсем раздет. Быстрое движение ткани сопроводилось тихим «Черт». — Прости, я не хотела тебя будить, — извинилась Микаса. — Я искала Тень. Леви зевнул, проводя рукой по растрепанным темным волосам. Мужчина сел, надежно обернув одеяло вокруг талии. — Все в порядке. Прости… за это, — слабым голосом произнес он, жестикулируя. — Я думаю, Джеймс переоценил мою терпимость к вину. Микаса подавила смешок при мысли о том, что Леви был достаточно пьян, чтобы не беспокоиться об одежде перед сном. — У тебя похмелье? — спросила она, сочувствуя состоянию Леви, когда он, щурясь, смотрел на свет, льющийся в окно. — Думаю, да, — сказал Леви, протирая глаза. — Прошло много времени с тех пор, как я пил в последний раз. Чувствую себя дерьмово. Микаса подошла к шкафу и достала для него свободную рубашку и брюки, а затем взяла из ящика нижнее белье. Она аккуратно сложила все это на кровати. — Одевайся, а я приготовлю чай и завтрак. Шеф-повар Хистории готовит пирожные, которые, как он клянется, лечат от любого похмелья. Я уверена, что у тебя на кухне есть все необходимое для них. Девушка повернулась, чтобы уйти, но ее остановил Леви, окликнув по имени. Обернувшись, Микаса увидела его задумчивый вид, поджатые губы и более растрепанный от сна вид, чем она когда-либо помнила. Мужчина поднял голову и встретился с ней взглядом. — Я рад, что ты вернулась. На губах девушки заиграла улыбка. — Я тоже рада. Микаса закрыла за собой дверь и пошла по коридору на кухню. Здесь, у Леви, она чувствовала себя легче, живее. Тень стояла у стола и мяукала, требуя внимания и еды. Микаса взяла ее на руки и погладила по гладкой шерстке. Кошка замурчала. — Сегодня мне придется дать тебе добавки за то, что ты так хорошо заботилась о Леви. Девушка открыла холодильник и достала то, что осталось от нарезанной курицы с предыдущего вечера. Положив ее на блюдце, она погладила Тень по спине, пока та поглощала свое дополнительное лакомство. Микаса поставила чайник и собрала ингредиенты, полагаясь на память, чтобы приготовить вкусный завтрак.

***

Душ включился, и Леви с облегчением застонал под струями горячей воды. Вход в комнату, где он спит голым с похмелья, был одним из худших вариантов возвращения Микасы домой, которые Леви мог бы придумать. Что за унизительный способ начать утро? Намочив мочалку, Леви принялся яростно оттирать кожу, чтобы удалить из пор запах старого вина. Погрузившись в горячую воду, мужчина вспомнил о случившемся. Микаса не выглядела обеспокоенной его состоянием. Более того, она снова посмотрела на мужчину, как только ему удалось натянуть одеяло на талию. Черт возьми, Микаса поддерживала разговор и даже принесла одежду. В голове всплыли мысли о прошлой ночи. Леви не заслужил ее доброты. Выключив воду, он решил, что его разум все еще слишком туманен, чтобы рисковать бритьем и добавлять на лицо новые шрамы. Мужчина быстро оделся, благодарный Микасе за то, что она выбрала удобную одежду. Голова раскалывалась, похмелье было в самом разгаре. Мягко ступая, Леви отправился на кухню, где Микаса стояла у плиты и лопаточкой что-то переворачивала. Жестом указав на стакан с водой, стоявший на столе, она произнесла: — Сначала выпей это, а потом я налью тебе чаю. Леви посмотрел на Микасу сузившимися глазами, но сел и сделал то, что она ему сказала. Когда он допил воду, девушка поставила перед ним дымящуюся чашку чая. — Голова болит? Кивнув, Леви взял чашку и сделал глоток. — Поскольку ты не любишь мед в чае, я не стала добавлять его, — сказала Микаса, ставя перед мужчиной тарелку. Сверху на пирожных растеклось масло. Девушка положила на них несколько консервированных персиков из кладовки. Она села рядом с мужчиной со своей тарелкой. Леви с сомнением посмотрел на блюдо. Микаса закатила глаза, заметив его выражение. — Просто попробуй, — сказала она с раздражением. Леви отрезал кусочек, исподтишка наблюдая за тем, как Микаса ест свой. Набравшись сил, мужчина сделал укус. Это было совсем не то, чего он ожидал. Пирожное не было слишком сладким, а масло в сочетании с фруктами прекрасно его дополняло. Микаса наблюдала за Леви, на ее лице было написано предвкушение. — Это вкусно, — наконец ответил мужчина и был вознагражден ее ухмылкой. — Шеф-повар Хистории подает их после банкетов и клянется, что они лечат любые недуги. Иногда он делает их со взбитыми сливками. Леви хмыкнул и посмотрел на Микасу глазами, которые, казалось, снова начали нормально функционировать. — Ты стала избалованной, живя с королевой. — Может быть. Если тебя это так беспокоит, я могу съесть все сама, — поддразнила Микаса, откусывая большой кусок. Закатив глаза, Леви вернулся к еде, не желая вступать в битву умов, когда, казалось, его мозг функционировал лишь на четверть. Он перевел взгляд на Микасу, оценивая ее внешний вид. Девушка выглядела хорошо, хотя и немного устало. Леви поймал себя на том, что он упивается ее присутствием. Он ругал себя за это. Пока они заканчивали есть и убирали посуду, Леви сказал: — Я сделал заказ на сад. Большую часть уже привезли. Фалько расставил поддоны и горшки на заднем дворе. Микаса, сидевшая рядом с Леви у раковины, заулыбалась и подтолкнула его локтем. — Лучше покажи мне, когда мы закончим. Девушка ушла переодеваться более подходящую одежду для сада, а Леви занялся остальной посудой. Вытирая сковороду, он нахмурился, думая о том, как легко они вернулись к привычной жизни. Если не считать похмелья, все это кружило голову. Он привязался к Микасе и каким-то образом нуждался в ней. Все это было одним огромным парадоксом, потому что Леви необходимо было не нуждаться в ней, если он собирался когда-нибудь снова стать собой. Шаги по коридору возвестили ему о возвращении Микасы. Девушка мягко улыбалась, держа в руках конверт. Передав его мужчине, она жестом попросила открыть. Внутри были обещанные фотографии новорожденной. — Лара, да? — спросил Леви, читая аккуратный почерк Микасы с обратной стороны первой фотографии. — Больше похожа на Энни, — сказал он, рассматривая детали ее маленького личика. — Лара похожа на Энни, но я бы поставила на то, что она ближе к Армину по темпераменту. В любом случае, она устроит им всем настоящий ад. Леви пролистал небольшую стопку и остановился на последней. Микаса наклонилась вперед и смущенно пояснила: — Я хотела взять одну с собой. Скорее всего, в следующий раз, когда я увижу Лару, она будет намного больше. На фотографии Микаса обнимала Лару, глядя на ребенка с таким нежным выражением, что у Леви защемило сердце. — Тебе не нужно объясняться, — пробормотал он, запечатлевая в памяти эту мягкую улыбку. — Ты тоже этого заслуживаешь, понимаешь? Черт, — подумал Леви. Снова сказал лишнего. Мужчина поднял глаза на Микасу, чтобы оценить неловкость, которую он вызвал. Девушка посмотрела на Леви и печально покачала головой. — Я не уверена, что жизнь даст мне это, Леви. Леви не был согласен, но говорить об этом было не в его компетенции. Еще раз взглянув на фотографии, мужчина аккуратно положил их обратно в конверт и протянул его обратно. — Прости, — тихо сказал он, чувствуя, что случайно задел то, что явно было больным местом. Микаса отложила конверт и положила руку Леви на предплечье. — Не стоит. Это не твоя вина. Разум с горечью вернул его к образу Микасы, стоящей на опустошенной местности и держащей голову Эрена среди крови, дыма и смерти. Слова Габи и Оньянкопона эхом отдавались в голове Леви, побуждая задать вопрос. Мужчина открыл рот, чтобы заговорить, но слова не шли. По телу заструился пот, к которому добавилось чувство клаустрофобии, — в комнате не хватало воздуха. Лицо Микасы стало обеспокоенным, и она провела рукой по плечам Леви, зовя его по имени. Не в силах говорить, мужчина лишь покачал головой. Паника прорывалась сквозь щели его самоконтроля, а за ней следовали новые воспоминания. Как только Леви подумал, что может потерять сознание, по его коже провели прохладной влажной тряпкой. — Дыши медленно. Я знаю, что тебе так не кажется, но ты в порядке, — прошептала Микаса, притягивая мужчину к себе. Прохладная тряпка скользнула по шее. Когда Леви вдохнул носом, до него донесся аромат ее мыла. Он позволил своему лбу прижаться к плечу девушки, в равной степени стыдясь этой слабости и благодарный за теплое прикосновение ее тела к его. Микаса провела пальцами по его волосам. — Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом, Леви, но я думаю, что тебе нужно это сделать. Ты не должен ничего говорить сейчас, но что бы ты ни думал, это все равно приведет к этому. Ее голос был мягким, но обладал все той же силой и упрямством, которые он помнил. Леви знал, что скоро терпение Микасы иссякнет. Когда дыхание выровнялось, мужчина поднял голову с ее плеча. Прежде чем Леви успел сделать шаг назад, Микаса остановила его, положив руки на плечи. — Запиши. Я не буду подсматривать. Расскажи мне в тот день, когда почувствуешь, что готов. Обещаю, что не буду думать о тебе плохо. Когда Леви попытался отвернуться от пронзительных серых глаз, Микаса подняла руку и снова притянула его лицо к себе. Девушка нахмурила брови. — Перестань отворачиваться. Тебе нечего стыдиться. В первую неделю работы с Хисторией я плакала и билась в гребаном чулане для метел. Так что перестань думать, что ты один такой. Ее слова ранили, но были заслуженными. — Прости, — хрипло сказал Леви, не сводя взгляда с Микасы. Рука, лежавшая на его щеке, снова опустилась на плечо. — Не извиняйся. Впусти меня. Или, если ты не хочешь, чтобы это была я, поговори с Оньянкопоном. Черт, Армин или любой другой бросил бы все, чтобы приехать, если бы ты попросил. — Дело не в тебе, — прошептал Леви. Затем, поморщившись, добавил: — Не то чтобы я не хотел с тобой разговаривать. Я просто… — он пытался подобрать слова, чтобы выразить, насколько это было сложно. — Я не силен в этом, но дело не в тебе, — закончил мужчина шепотом. — У тебя никогда не получится, если ты не будешь практиковаться. Воспринимай это как тренировку. Леви внимательно вгляделся в невозмутимое выражение лица Микасы. Несмотря ни на что, у мужчины вырвался низкий, хриплый смешок. — Ты использовала это против меня. — Я бы так и сделала, если бы это тебя убедило, — сказала Микаса. — Я постараюсь, — ответил Леви, прекрасно понимая, что это не первый раз, когда он обещает это кому-то другому. Микаса сжала мужские плечи, прежде чем отпустить. — Ты сделаешь больше, чем просто постараешься. Ты всегда так делаешь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!