Вернутся к фанфику
a drop in the sea
10 июня 2025, 23:38Первое падение в тот день произошло в Золотой Палате, когда Чайлд применил свою трансформацию «Форма Духа» и вонзил свое оружие в пол.
Итэр на мгновение отвлекся — смутное знание отозвалось эхом в созвездии Чайлда, дав ему представление о том, что только что произошло, а также имя — Тарталья, таково было его имя как предвестника, — и он слишком быстро понял, что падает на пол, и, в данной форме, удар убьет его.
С мыслями о Чайлде он инстинктивно превращается в него. Он падает на пол, и все становится черным на краткий, ужасающий момент. Он никогда не узнает, как долго это длилось, но его сила снова берет верх, и он чувствует, как его собирают по кусочкам, как его снова соткан в Итэра.
— Итэр! — кричит Паймон.
— Стой позади, — говорит Итэр, отводя ее за себя. Он чувствует головокружение и холод, но это нормально. Он в порядке.
— Хмм? — слышит он искаженный голос сверху. — Похоже, у тебя есть еще один трюк в рукаве. — Чайлд спускается, его форма пульсирует от искаженной силы. — Неважно. Отдай Гнозис. Не заставляй меня отнимать его у тебя.
— Мы его не брали! — настаивает Паймон.
— Не думаю, что он слушает, Паймон, — говорит Итэр, сжимая свой меч.
Чайлд атакует. Битва изнурительна, и раны Итэра постепенно накапливаются, пока Чайлд продолжает безжалостно атаковать. Ливень Гидро угрожает утопить его. При каждом ударе Электро электричество пульсирует по его телу — когда боль проходит, остается ноющее онемение. Итэр изо всех сил пытается удержать свой меч, уклоняясь от всех атак, которых может.
Черт, думает он. Я умру такими темпами. А если он умрет — каким бы проблемным ни был Чайлд, Итэр не хочет в конечном итоге съесть его.
Заряженный Электро клинок устремляется к нему, и Итэр делает выбор. От одного вдоха к другому он становится Чжун Ли, формируя вокруг себя щит и заставляя удар отскочить.
— Господин Чжун Ли… ха, ха-ха! Что это? — Чайлд отлетает назад, размахивая оружием.
— Сердца Бога здесь нет, — произносит Чжун Ли. — Эта борьба бессмысленна.
— Ха, ты и вправду он…? Нет, я видел кое-что раньше. Ты был мной, не так ли? — Чайлд смеется. — О, нет, мы только начинаем! Покажи мне, из чего ты сделан, Итэр!
Бой... все еще трудный после этого, но, по крайней мере, Итэр не чувствует, что он на грани смерти. Он защищается Чжун Ли, лечится Беннетом и атакует Син Цю и Чун Юнем. Все это время Чайлд пребывает в абсолютном ликовании, в состоянии боевой эйфории.
Затем он отшатывается от ледяного удара клеймора Чун Юня, его трансформация внезапно тает. Раны усеивают его тело, и когда он кашляет, кровь течет из его рта.
— Угх, ну что ж… — Чайлд опускается на колени, чтобы опереться, закрывая глаза. — Пора немного остыть. Кажется, бремя Духовной Трансформации оказалось слишком тяжелой ношей для моего тела. У меня не было возможности все обдумать…
Чун Юнь хмурится, прежде чем прекратить свою трансформацию и снова превратиться в Итэра.
— Теперь, когда я обдумал эту ситуацию более внимательно, у тебя не было ни единого шанса опередить меня в получении Гнозиса. Ты не имел к нему никакого отношения, независимо от того, куда бы он ни делся.
— Вот что мы пытались тебе сказать! — восклицает Паймон. — Мы его не брали!
Чайлд опускает голову, вздыхая.
— А ты, Итэр. Ты скрывал эту способность все это время? Как же это, должно быть, невероятно полезно — иметь возможность использовать способности других по своему желанию. Хотя... я понимаю, почему ты хочешь это скрыть. Волк в овечьей шкуре... или чудовище в человеческой коже?
Итэр слегка вздрагивает, но Чайлд, кажется, все равно замечает.
— Я понимаю, поверь мне, — говорит Чайлд. — Я сохраню твой маленький секрет. Любой, кто стремится, как я, стать сильнее, будет назван другом, даже если наша дружба может быть показана только в битве друг против друга. И я бы с удовольствием сразился с тобой снова... Давно я не чувствовал такого удовлетворения от боя.
— Не думаю, что друзья обычно так себя ведут… — возражает Паймон.
— Лишь бы никто не знал, — бормочет Итэр.
Чайлд улыбается.
— Считай, мой рот на замке.
Но затем разговор принимает другой оборот, пробуждаются древние боги, и у Итэра появляются другие проблемы, о которых стоит беспокоиться.
***
Адептальная энергия причиняет боль. Итэр чувствует, что он трещит по швам, и только хрупкая нить его воли удерживает его от полного распада. От каждой новой силы, наложенной сверху, хочется кричать, кричать изнутри его истинным голосом. Когда баллисты ломаются и платформа разлетается на куски, Итэр не может заставить себя двигаться. Он падает... только для того, чтобы Сяо поймал его, поддерживая, даже когда его приносят на платформу Нефритовой Дворца. — Будь осторожен, — произносит Сяо. Он замолкает, хмурясь. Чувствует ли он что-то неладное? Чувствует ли он содрогающееся существо, которое хочет вырваться из него и покончить со всем этим... Размышления Итэра прерываются, когда остальные начинают говорить. Нин Гуан говорит, что пожертвует Нефритовым Дворцом, и просит Итэра вместе с адептами о помощи. Итэр соглашается — как он может не согласиться? — и Сяо крепко сжимает его руку, прежде чем отпустить. Сила витает в воздухе, от адептов, от Осиала, от затяжных эффектов сигил. Итэр втягивает ее в себя и вонзает свой клинок в пол дворца, наполняя его все большей и большей силой- Дворец опускается, но когда в полу появляются трещины, Итэр чувствует, как рвется последняя нить. Прямо перед ударом, когда адепты собирают всех, чтобы спастись, когда Сяо тянется к нему, Итэр толкает, толкает дальше, позволяет себе упасть, позволяет себе отпустить — Когда он погружается в воду, он чувствует, что его тело уже стало оболочкой. Чернота выплескивается из него, окрашивая воду, и он изменяется. Он чувствует энергию того, кто уже отступает в глубины моря. О, но он голоден. Это было так, так долго, и Он свободен, свободен, свободен. Он настигает. Океан огромен, но он не сравнится с Ним самим — отступление бога останавливается, когда Он окружает существо. Бог издает крик — крик боли, ярости, отчаяния, тот, который Он слышал так много раз, но это ничто по сравнению с бесконечным, терзающим голодом. В один момент древний бог гаснет. Затем он исчезает, поглощается, и Он на недолгое, на короткое время удовлетворяется. … — Итэр? Что такое? — Я больше не хочу есть миры, Люмин. — Ох… — она потянулась к нему, обняв своими крыльями. — Не могу сказать, что удивлена. — Я хочу быть их частью. Я хочу смеяться, любить и переживать — я хочу жить. Я хочу быть частью этих миров, пусть даже ненадолго. Люмин промычала. — Должна сказать, что это действительно довольно неинтересно — просто ходить вокруг, копируя основные элементы мира, прежде чем просто съесть все это. Как на счет стать просто... «путешественниками»? Мы можем быть просто гостями, просто заглядывать. Я, возможно, обычно не так привязываюсь, как ты... но было бы здорово иметь возможность наслаждаться вещами, не думая о том, как все это со временем исчезнет. Нам больше не нужно есть, если ты не хочешь. — Ты не против? Люмин тихонько смеется. — Ну, мы все еще можем что-то есть. Может быть, богов, которые нам не нравятся. Но... пока ты счастлив, счастлива я. — Ладно… Хорошо. Я люблю тебя, Люмин… — Я тоже люблю тебя, Итэр. Вспыхнула искра.***
Когда Осиал снова появляется, Чжун Ли берет себя в руки. Он наблюдает с гор, возвышающихся над Ли Юэ, готовый действовать, если произойдет худшее. Бой, безусловно, не легок, но он не может помочь, и гордиться тем, что смертные работают вместе с адептами, чтобы защитить Ли Юэ. Он наблюдает за падением Нефритового дворца, слышит рёв поражения Осиала и закрывает глаза. Вот и всё. Они добились успеха, а значит и ему пора уходить. Однако, когда он снова открывает глаза, что-то заставляет его остановиться. Волна энергии, незнакомой, но окрашенной силой адепта. Глубокая чернота мгновенно распространяется по морю — только чтобы полностью исчезнуть в следующее мгновение. Однако в тот момент он почувствовал смерть бога. У него мелькнула тревожная мысль о карме, распространяющейся по Ли Юэ, об останках, отравляющих море, но затем он почувствовал, как вся энергия просто... исчезает без следа. Древний бог, исчез. Вот так просто. Диковинный ужас охватывает его, и он быстро телепортируется к берегам Каменного леса Гуюнь, пытаясь отследить эту остаточную энергию. Чего он не ожидает найти, так это Итэра, выброшенного на берег. Огни на его наряде темные, и, хотя эта странная энергия быстро угасает, нет никаких сомнений, что он является ее источником. Чжун Ли опускается на колени рядом с ним. — Итэр...? Путешественник стонет, и его глаза распахиваются. Он смотрит на Чжун Ли в оцепенении, прежде чем в его глазах появляется искра осознания. Он зажимает рукой рот и отползает к берегу. Он склоняется над водой, тяжело дыша, когда черная субстанция выливается из его рта. Черные, как пустота, детали его одежды мерцают, прежде чем стать золотыми, и аура Гео вновь окутывает Итэра. Какой бы ни была эта энергия, она исчезла без следа — хотя эта мысль вылетает из головы Чжун Ли, когда Итэр осел, как марионетка с обрезанными нитями, падая в море. Чжун Ли быстро подхватывает его — эта темная субстанция, похоже, смыта и быстро исчезает в воде — и благополучно опускает его на берег. Знакомый прилив энергии возникает позади него. Резкий вдох. — Вы- спустя все это время- — Я объясню позже, — произносит Чжун Ли, оборачиваясь к Сяо. — Я так понимаю, ты искал его? — спрашивает Чжун Ли, указывая на Итэра. Глаза Сяо слегка расширяются, когда он замечает Путешественника. — Рекс Ляпис- — Теперь просто Чжун Ли. — указывает Чжун Ли, поднимая руку. — Чжун Ли, — нерешительно повторяет Сяо. — Он... в порядке? Сяо проявляет заботу о ком-то другом... интересно. — Насколько я могу судить, — говорит Чжун Ли, — он совершенно не пострадал. На лице Сяо промелькнуло легкое замешательство. — Но он... нет, я полагаю, это хорошо. — Он замолкает. — Осиал... мертв. Верно? Но карма не распространяется. — Да. Подозреваю, что наш дорогой Путешественник как-то замешан в этом… но это догадки на другой раз. Позаботься о нем, ладно? Мне нужно быть кое-где. Сяо хмурится еще сильнее, но кивает. — Спасибо, Сяо, — произносит Чжун Ли, прежде чем телепортироваться.***
Итэр просыпается от запаха ветра и ощущения рук поддерживающих и несущих его. Он отмечает, что находится в движении, прежде чем хватка усиливается и движение прекращается. — Итэр! Паймон. Он открывает глаза и первое что видит - как Сяо смотрит на него сверху вниз, его лицо сурово нахмурено. Итэр двигается, и Сяо принимает это за сигнал, опуская его на ноги. Когда Итэр спотыкается, не осознавая, насколько он неустойчив, Сяо поддерживает его вес. — Спасибо, — бормочет Итэр, а Сяо просто хмыкает в ответ. — Привет, Паймон. Привет, ээ… всем. Потому что здесь все, кто был в Нефритовом дворце — адепты и Цисин. Остальные выражают облегчение от того, что он выжил, но у него складывается ощущение, что адепты смотрят на него с укором, даже когда высказывают свои собственные мысли и благодарность за помощь. К концу разговора Итэр обнаруживает, что выпрямляется, не полагаясь более на Сяо. Но когда остальные уходят, тот остается. — Что случилось? — решительно спрашивает Сяо. — Что ты имеешь в виду? — Когда дворец пал, ты отверг мою помощь и пал вместе с ним. Однако после битвы за Ли Юэ ты появился без единой раны. Итэр отводит взгляд. — Это не... совсем отказ. Я просто хотел убедиться, что вложил достаточно сил, положив конец битве. У меня также... есть способности к исцелению, которые активируются при... определенных обстоятельствах. — Я понял. — Сяо скрещивает руки на груди. — Ожидалось, что Осиал будет погружен в сон и ничего более. Карма от смерти бога может проклясть тех, кто убил его, и всех, кто рядом. Даже останки могут веками отравлять землю. И все же, ничего нет. Вообще. О, может быть, именно поэтому ему было так плохо по пробуждению... … Итэр замирает, когда нахлынули воспоминания — дымка пробуждения, появление Чжун Ли, осознание и тошнота от осознания того, что он сделал, и, возможно, тошнота от кармы. — Чжун Ли нашел меня? Сяо бросает на него взгляд. — Да. Но он оставил тебя мне, когда я появился. Так что Сяо, вероятно, не видел его таким , но Чжун Ли... — Он предположил, что ты мог иметь какое-то отношение к смерти и исчезновению Осиала. — Эм... ну. — Итэр теребит свой шарф. — На самом деле, я... не из этого мира. Может, что-то в моей силе просто... сделало это? — Технически он не лжет. Сяо сурово хмурится. — Ничего не болит? — Нет? Просто устал. Сяо смотрит на него несколько долгих секунд. — Не похоже, чтобы к тебе привязалась какая-то затяжная карма, — отмечает он. И в конце концов вздыхает. — Будь осторожнее, — произносит он и растворяется в воздухе. Ну что ж. Теперь, когда все ушли, Итэр быстро идет в укромное место и садится у стены, закрывая лицо руками. Это ощущение все еще сохраняется. Эйфорическое чувство поглощения, контрастирующее с тошнотой, сопровождающей осознание того, что он сделал. Сейчас он чувствует себя уставшим, но он знает, что вскоре будет чувствовать себя лучше, чем когда-либо. Он даже не чувствует холода, со всей энергией, гудящей внутри него. — Итэр? — спрашивает Паймон. — Я съел его, — шепчет Итэр. — Я не... Я не хотел. Он уже был повержен, я просто... Я просто схватил его, когда он уже прекратил... — Эй, все в порядке... ты ничего не мог с собой поделать, верно? И... и ты спас Ли Юэ! — Паймон гладит его по голове. — Если... он, в итоге, собирался просто спать, может, все не так уж и плохо? Итэр закрывает глаза, качая головой. — Что сделано... то сделано. По крайней мере, я не пошел дальше. — Он делает глубокий вдох, успокаивая себя, прежде чем встать. — Ладненько. Думаю… осталась еще одна последняя загадка, не так ли? И у меня такое чувство, что я знаю, кого искать.***
Откровение, что Чжун Ли — Властелин Камня, не очень то удивило — как из опыта общения Итэра с ним, так и из его опыта в качестве него. В конце концов, мало в кого он мог переключиться с подобным мастерством над элементом — кроме Венти, который также оказался Архонтом. Чайлд не упоминает о способностях Итэра, к его облегчению, лишь выражает свое огорчение из-за обмана. И хотя Итэр тоже не рад тому, что его обманули, он обнаруживает себя поглощенным своей злобой по отношению к Синьоре. На краткий миг голос глубоко внутри искушает его. Ты можешь положить этому конец. Ты можешь покончить с ней. Ты можешь поглотить ее, и все будет кончено... Это настолько тревожит, что он почти ничего не говорит, пока Синьора не уходит. Ее взгляд задерживаются на нем дольше, чем ему хотелось бы, однако он улавливает её едва заметное беспокойство. Хорошо. Чайлд разочарованно вздыхает, но тоже идет к выходу. У двери он останавливается. — Эй, Итэр… — произносит он. — Ты все еще готов снова сразиться со мной когда-нибудь? Итэр моргает. Он полагает, что Чайлд выполнил свою часть обещания, так что... — Конечно, — говорит он. — Когда-нибудь. Чайлд ухмыляется и уходит. Итэр и Паймон разговаривают с Чжун Ли еще немного, но, что удивительно, тот не поднимает вопрос о том, что Итэр такое... кроме как спрашивает, хорошо ли он себя чувствует. Итэр не спросил, видел ли Чжун Ли что-нибудь, и Чжун Ли не упомянул об этом. Вскоре Итэр покидает банк. Последующие дни проходят в тумане, пока он продолжает брать задания по всему Ли Юэ. Терзающее беспокойство внутри него успокаивается, хотя часть его знает — он познал вкус этого мира, и искушение будет становиться все сильнее. Ему просто нужно быть осторожнее с смертью в будущем. Слишком быстро наступает день Церемонии Вознесения. После завершения церемонии они находят неподалёку Чжун Ли, смотрящего на город. — Чжун Ли, — зовет Итэр. — Ты выглядишь расслабленным, учитывая, что это твои похороны. Чжун Ли усмехается. — Почему бы мне не почувствовать себя спокойнее, сбросив бремя, которое я нес 3700 лет? — Он смотрит на море. — Интересно, был ли покой в смерти Осиала? После всех этих лет... наш древний конфликт наконец-то разрешен. Паймон нервно косится на Итэра, а сам Итэр не уверен, что сказать. Какая-то его часть обдумывает сказать правду: Я съел твоего соперника, но эта мысль настолько нелепа, что Итэр лишается дара речи. Чжун Ли бросает на него взгляд. Его золотые зрачки, кажется, проникают глубоко внутрь него, сквозь поверхностную оболочку его плоти. — Как ты думаешь, это была безболезненная смерть? Несмотря на предшествующие травмы. — Я… — Итэр смотрит вниз. — Это было быстро. Чжун Ли напевает. — Это довольно тревожная мысль, думать, что даже боги, которые существовали тысячелетиями, могут быть полностью стерты, что их смерть не оставит никакого следа в мире. Если бы это был я... — Я бы не... — съем тебя - хочет сказать часть Итэра, но он быстро перенаправляет свои слова, — сказал бы, что ты исчезнешь без следа. — Итэр смотрит в сторону церемонии. — Они помнят тебя. То, что ты сделал, останется. Даже Осиал... его история в твоих воспоминаниях. — Возможно, так, — бормочет Чжун Ли. — Интересно, если ты будешь помнить меня, это будет считаться еще одной формой бессмертия? Да, но не так, как ты думаешь. Чжун Ли наблюдает за ним еще несколько секунд, прежде чем снова посмотреть на море. — Я полагаю, ты собираешься отправиться в Инадзуму? Электроархонт ищет «вечность», и мне интересно, увидит ли она в тебе угрозу или ее представителя. Путешественник, который переживает и помнит… — Чжун Ли вздыхает. — Она, скорее всего, в первую очередь увидит в тебе угрозу. С моей «смертью» ее решимость только укрепится, а учитывая Указ об Охоте за Глазами Бога... поскольку ты являешься личностью, которая может использовать элементы без него, да. Я совершенно уверен, что она не воспримет это благосклонно. — Указ об Охоте? — спрашивает Паймон. Чжун Ли объясняет указ, а Итэр слушает. — Зная ее, — произносит Чжун Ли, — она, должно быть, снова процитировала ту поговорку, которую больше всего любит, когда провозглашала этот указ своему народу: «Семь идеалов для семи богов, и из них Вечность ближе всего к Небу». — Небо... — бормочет Итэр. Они продолжают говорить, пока их беседа не начинает стихать. После непродолжительной паузы Чжун Ли говорит: — Архонт Моракс никогда не смог бы прожить жизнь так, как это мог бы сделать настоящий смертный Чжун Ли, независимо от того, сколько раз он спускался, чтобы побыть со своим народом. Я буду дорожить воспоминаниями, которые я создал как Чжун Ли, путешествуя по улицам Ли Юэ с тобой. Итэр медленно моргает. — Однако? Чжун Ли пристально смотрит на него, прежде чем медленно потянуться, достаточно медленно, чтобы Итэр мог отступить, если бы захотел, но он этого не делает, и Чжун Ли мягко похлопывает его по голове. Итэр закрывает глаза от нежного прикосновения. — Ты всегда демонстрировал нам только добрую волю. Мне, Ли Юэ, адептам... Я верю, что сила, которую ты применяешь в своем путешествии, - сила во благо. Он убирает руку, и Итэр чувствует себя странно опустошенным. — Что, если... что, если бы у меня была сила взять все, что я захочу, и уничтожить все, что осталось? Чжун Ли усмехается. — Многие из нас, живущих в этом мире, способны на неисчислимые разрушения. Я не верю, что ты хочешь этого, верно? Ли Юэ повезло считать тебя своим союзником, а мне повезло считать тебя своим другом. Итэр колеблется. Опускает взгляд. — Ты многого обо мне не знаешь. — Хм? Что ж, полагаю, мой самый большой секрет уже «выпустили из мешка», так сказать, но ты тоже вряд ли знаешь обо мне все. Итэр ёрзает. — В-возможно, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. — Учитывая, как много раз он использовал форму Чжун Ли. — Вот как? — размышляет Чжун Ли. — Ну, может, это не так уж и плохо — быть узнанным и запомнившимся тебе, Путешественник. — Он кладет руку на подбородок. — Хорошо, если вы двое сможете уделить мне время, я бы с удовольствием пообедал с вами. Я должен угостить вас в шатре «Синьюэ». — Ха! Какие громкие слова, Чжун Ли, — говорит Паймон, уперев руки в бока. — Паймон могла бы поверить тебе, если бы ты угостил нас в «Три чашки в порту», но тебе пришлось бы выложить все свои деньги, чтобы просто постоять в Синьюэ. Ты уверен, что можешь себе это позволить? Чжун Ли напевает, закрывая глаза. — Вы правы, мне действительно не хватает Моры. Итэр прикрывает лицо рукой. — Ты серьезно не оставил личные сбережения для себя или что-то в этом роде? — О, личные сбережения? — напевает Чжун Ли. — Это действительно кажется логичной и благоразумной идеей. Ах, как жаль... — Что жаль? — спрашивает Паймон. — Жаль, что я не подумал об этом тогда. Итэр не может сдержать вырывающегося из него фырканья. Он кашляет и отворачивается, пытаясь подавить смех, сотрясающий его тело. — П-прости. Я просто... ты был богом денег в этом мире, а у тебя нулевое денежное чутье. Чжун Ли закрывает глаза. — Хм, действительно... когда ты так говоришь. Я рад, по крайней мере, повеселить тебя. Возможно, я смогу заставить Фатуи снова оплатить мои расходы. Итэр хрипло смеется. — Что ж, хорошо если ты сможешь раздобыть средства, я уверен, мы оба будем рады присоединиться к тебе в шатре «Синьюэ». — Я не буду сдерживаться! — жизнерадостно сообщает Паймон. — Ха-ха, что ж. — Чжун Ли скрещивает руки за спиной. — Даже если это не принесет результатов, я буду рад видеть вас в своей резиденции на чаепитие и беседу. Итэр делает паузу, а затем кивает. — Я... я думаю, мне бы это понравилось. Чжун Ли улыбается. — Приятно слышать. Вскоре они расстаются, но Итэр чувствует странную легкость в груди. Принятие его Чжун Ли было неожиданным, но... утешительным. Итэр с нетерпением ждет новой встречи с ним, но сейчас — пришло время выяснить, как добраться до Инадзумы.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!