Вернутся к фанфику

made in glory. [1.1. Осквернённое желание]

15 января 2026, 15:00
Альбедо слышит шаги незадолго до того, как раздается знакомый голос.  — Альбедо! — зовет Паймон.  Итэр рядом с ней машет ему рукой, когда приближается. — Хэй.  Альбедо кивает им. — Приветствую. Давно не виделись. Слышал, что вы снова сыграли важную роль в предотвращении общенационального кризиса. Я бы упрекнул вас за то, что вы не прибыли раньше, но, полагаю, спасение страны — это вполне объяснимое отвлечение.  Итэр хмыкает. — Да, ситуация немного вышла из-под контроля. — Тебе придется рассказать мне все об этом. — Альбедо поворачивается к своим записям, собирая их в стопку. — Что привело тебя в Мондштадт сейчас? Или на Драконий Хребет, в частности?  — Я немного застопорился, пытаясь найти возможность добраться до Инадзумы, поэтому подумал, что загляну сюда, — отвечает Итер. — А потом, — уголок его рта слегка приподнимается в усмешке, — мы столкнулись с Сахарозой, и она поручила нам выведать у тебя какой-то невероятный секрет. Ах. Сахароза весьма проницательна, не правда ли?  — Я был бы признателен за вашу осмотрительность в вопросе моего существования, — говорит Альбедо, поворачиваясь к ним. — Пусть я и предполагаю, что ее реакция будет… более чем чрезмерно восторженной, есть вещи, о которых, я бы предпочел, ни она, ни Тимей не знали, а природа алхимиков — копать все глубже и глубже, пока мы не столкнемся с глупостью. А может, и дальше. Итэр тихо фыркает. — Это и к тебе относится? — Я не настолько высокомерен, чтобы полагать у себя наличие иммунитета к тяге к дальнейшим открытиям. — Альбедо поднимает взгляд к небу. — Но я стараюсь быть осторожным. Итэр напевает. — Ты же все равно когда-нибудь расскажешь мне о себе, да? Альбедо кивает. — Да, хотя, полагаю, спасения нет, если ты приобретешь мои воспоминания. Говоря об этом, ты пользовался моей формой? Она помогла тебе? Как много ты узнал? На этом Итэр тут же принимает более неуверенную позу, теребя шарф. — О. Да, ну... было приятно её использовать. Она в числе тех, которые я использую чаще всего, когда у меня есть возможность измениться. Я многому научился, но пока отрывочно. — О? Например…? Итэр хмурится. — Тебя не смутит, что я узнаю о твоем прошлом без твоего согласия?  Альбедо пожимает плечами. — Будь что будет — ты уже получил знание, и мне было известно, что ты узнаешь обо мне, поэтому мне лишь любопытно, что именно ты узнал. У меня такое чувство, что ты не из тех, кто будет кричать об этом на всю улицу. Если бы это было так, разумеется, у нас были бы другие проблемы, — говорит он, слегка улыбаясь.  — Ой-ой, — пищит Паймон, прикрываясь руками. — Выражение лица Альбедо стало пугающим… Да? Хм.  — Что ж, — произносит Итер. — Я… кое-что узнал о твоем учителе. Рэйндоттир…? Альбедо моргает и кивает. Он не удивлен. — Она бросила тебя... Мне жаль, — бормочет Итер. — Не стоит, — говорит Альбедо. — Ты понимаешь мои чувства по этому поводу, не так ли? Итер поджимает губы и кивает. — Есть еще... что-то об Искусстве Кхемии? Использовалось в Каэнри'ах для создания жизни, но... — он качает головой. — Разве это не опасно? — Да, это так. Так что нам нужно быть осторожными, — отвечает Альбедо. — Что-нибудь еще? — Думаю, это главные твои «секреты», которые я узнал. Остальное — это просто… знать тебя. Быть тобой. — Итер слегка улыбается. — Учитывая, как мало у тебя социальной энергии, я рад, что привлек твое внимание. — Мм. С тобой несложно общаться. Может быть, это потому, что ты так хорошо меня знаешь? — Хотя, конечно, Паймон — это совсем другое дело… — Эй, что у тебя за взгляд? — бормочет Паймон.  — Любопытно, — говорит Итэр. — Мне нравится понимать людей, которые мне нравятся, и, может быть, я подсознательно учитываю некоторые вещи, чтобы им было комфортнее со мной. — Возможно, так. — Альбедо кладет руку на подбородок. — Могу ли я попросить тебя переключиться на меня? Мне любопытно посмотреть, каков твой «я» сейчас.  — О. Эм. Конечно? — неуверенно произносит Итэр. Золотой свет окутывает его, и его форма меняется на форму Альбедо. Он открывает глаза и кивает. — Альбедо, — приветствует он. — Альбедо, — приветствует он в ответ. Хотя странно думать о другом себе… — Как мне к тебе обращаться? Альбедо, Итэр… Итэр-Альбедо? Слишком длинно. Возможно, Альбитэр. Его копия выглядит слегка удивленной. — Звать себя «Альбедо» кажется мне наиболее правильным, но я понимаю твое желание отличиться. Достаточно того, что ты сочтешь удобным. — Хм. Тогда Альбитэр. Альбитэр кивает. — Ну что ж, как ты и просил, я здесь. Как я могу удовлетворить твое любопытство? — Хм. Проведи день со мной в Драконьем Хребте. Мне бы хотелось посмотреть, как ты сражаешься, и как будешь вести себя в долгосрочной перспективе. Альбитэр кладет руку на подбородок. — Тебя не обеспокоит, если нас увидят вместе? — Если ты не возражаешь, мы можем держаться около вершины. Мало кто отваживается подняться так высоко; там обитают в основном механизмы и хиличурлы. — Вершины? — эхом отзывается Паймон. — Но, но… там так холодно! — У меня есть несколько тепловых бутылей, — говорит Альбедо. — И свечей руин там довольно много. Я знаю, как тут все устроено. На этот раз я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Альбитэр кивает. — Я ценю это, и подготовлен аналогично. Паймон, можешь сегодня отдохнуть, если хочешь. Я позову тебя, если ты мне понадобишься. Паймон хмурится. — Он тебе может и нравится, но Паймон все еще относится к нему с подозрением! Будь осторожен. — С этими словами она исчезает в россыпи созвездий. Альбедо приподнимает бровь. — Я тебе нравлюсь? — Итэру нравится твоя форма, личность и история больше, чем большинство, — откровенно говорит Альбитэр. — Тогда, отправляемся? Интересно. — Да, вперед.  

***

  Альбитэр сражается так же, как Альбедо, что неудивительно. Мастерство и сила сравнимы с его собственными, до такой степени, что любой ничего не подозревающий наблюдатель не заметит никакой разницы. Повадки тоже. Он замечает, как его копия смотрит вниз с горы на какой-то прекрасный пейзаж и рука тянется за альбомом, которого там нет, несомненно, из желания зарисовать вид.  — Вещи не дублируются? — спрашивает Альбедо, когда это происходит уже в третий раз. Они стоят на возвышении руин, окруженные факелами, спасающими от холода. — У тебя нет моего скэтчбука. — Это варьируется, — отвечает Альбитэр. — Итэр не совсем уверен в том, от чего зависит, что будет присутствовать в измененной форме, а что нет. Иногда оружие прилагается, иногда оно появляется позже, а иногда его вообще нет. Некоторые «определяющие» элементы могут как появиться, так или нет. — Понятно. — Альбедо делает паузу. — Ты можешь создать блокнот с помощью алхимии. Насколько ты знаком с этим искусством? — Немного. Я предпочитаю придерживаться основных вещей, который ты уже создавал, а не экспериментировать с этим. Альбедо кивает. — Что-то вроде этого было бы простой трансмутацией. Ничего опасного. — Он призывает ветку и шкуру кабана из своего Глаза Бога. — С материалами, близкими к конечному продукту, работать проще всего — вы просто изменяете их форму и обрабатываете с помощью алхимии, а не мирскими методами. Я делал это уже много раз; тебе известен процесс? Хочешь попробовать? Альбитэр напевает, принимая материалы из рук Альбедо. Его взгляд становится отстраненным. — Интересно, есть ли у алхимии этого мира хоть какое-то сходство с… — Он моргает, качая головой. Альбедо гадает: возможно, он побывал в другом мире, где есть алхимия. После мгновения разглядывания предметов, Альбитэр садится и кладет их на покрытый снегом камень. Он опускает ладони на землю рядом с ними, и со вспышкой света маленькая записная книжка теперь развевается на ветру.  Он берет её в руки и стоит, листая страницы. — Я-ты, доволен результатом, — говорит Альбитэр. — С другой стороны, я-Итэр, в восторге. Спасибо тебе, Альбедо. — Мнм. С удовольствием. — Странное чувство — быть в некотором роде наставником для самого себя, но он не может сказать, что это неприятно. — Тебе нужен инструмент для рисования? — У меня есть разные виды угля, которые можно использовать… Итэр активно использует Пиро и склонен собирать все, что представляет интерес. — Правда? Мм, полагаю, я не удивлен, на самом деле. Ты потребляешь материалы этого мира, в конце концов. — Он также видел, как его копия подбирала цветы, руду, веточки и другие вещи во время их путешествия через горы, исчезающие со вспышкой бледного света. Невнимательный наблюдатель мог бы предположить, что это хранилище, предоставляемое Глазом Бога, но Альбедо подозревает, что это собственный метод Итэра — хотя оружие каждой трансформации, безусловно, вызывается и хранится в них. Возможно, это вопрос простоты и эффективности... Он отодвигает свои размышления в сторону, когда Альбитэр напевает и говорит: — Отчасти это так, но он также просто из тех, кто любит копить. — Понятно. — Тоже неудивительно. — У меня есть еще один вопрос, — говорит Альбедо. — У тебя есть мой меч? Раньше ты использовал другой. Альбитэр поднимает руку, и его Вижн светится, прежде чем погаснуть. — Нет…? Хм. У меня такое чувство, что он появится позже. Альбедо кивает. — Желаешь приобрести новый? Альбитэр слегка наклоняет голову. — Новый меч? — Да. Ну, честно говоря, я подозреваю, что только ты — возможно, даже только Итэр — сможешь владеть им. — Он вызывает предмет. Меч фиолетово-черного цвета, источающий проклятую энергию.  — Он... — Альбитэр хмурит брови и подносит руку к голове. — Он создан из останков Дурина. — Да. — Ты изготовил его…? — спрашивает Альбитэр, пребывая в некотором оцепенении. — Нет, но я добавил несколько алхимических штрихов. На самом деле, я надеялся попросить твоей помощи в отношении некоторых экспериментов с ним. Мне нужно собрать некоторые данные о нем. — А, я понял... — Альбитэр моргает несколько раз. — Ты предполагаешь, что я могу быть невосприимчив к порче из-за того, как Итэр очистил Двалина, да? — Верно, — говорит Альбедо. — Я должен спросить, будет ли твоя очищающая природа иметь приоритет над уязвимостями конкретной формы? Если одна из твоих форм будет проклята, повлияет ли это на тебя в целом, только на эту форму или вообще не повлияет? — Это зависит от проклятия, — отвечает Альбитэр. — Хм. Ты беспокоишься, что он развратит тебя. — Он приподнимает бровь. — Узнаем, что произойдет, если я прикоснусь к нему? Альбедо испытывает сильное искушение. Но сначала: — Какова твоя гипотеза? Альбитэр задумчиво мычит. — Порча повлияет на меня лишь временно. Через некоторое время вступит в силу… «очищение» Итэра. В зависимости от степени моей порчи мне, возможно, придется прервать жизнь этой формы, чтобы она могла возродиться, или сменить на другую и дать этой форме отдохнуть, после чего я вернусь в обычное состояние... Что касается других форм, у которых нет твоих уязвимостей, я ожидаю, что в основном все будет в порядке. Альбедо кивает. Как бы ему ни было любопытно, он не желает рисковать уничтожением Мондштадта. — Хорошо. Тогда не будем рисковать, по крайней мере не как "я". Ты можешь переключиться на Итэра? Альбитэр кивает, и Итэр снова оказывается перед ним. Он моргает. — Давненько я не проводил так много времени в качестве кого-то другого. — Это сбивает с толку? — спрашивает Альбедо. — Может быть, немного? — Итэр пожимает плечами. — В основном это приятно. Мне... нравится быть другими людьми, и тобой особенно. И проводить с тобой время тоже. Сегодня мне было весело. — Понятно. Ты можешь присоединиться ко мне как я — или кто-то другой — когда захочешь. Уединенность Драконьего хребта как раз располагает к подобным снисхождениям. Итэр усмехается, затуманивая воздух своим дыханием. — Я... я действительно могу принять твое предложение. — Он улыбается Альбедо. — Спасибо, Альбедо. — Не проблема. Ты удовлетворяешь мое любопытство. Теперь… — Меч, верно. — Итэр замолкает. — Если подумать, это еще один твой секрет? — У меня нет желания, чтобы этот меч был широко известен, — говорит Альбедо. — Однако, принимая во внимание «задание» Сахарозы, возможно, предпочтительнее намекнуть на него, а не на природу моего существа. Она проявляет благоразумие, когда в этом есть необходимость. Итэр фыркает. — Ладно. Тогда… — Он протягивает руку и осторожно берется за рукоять. — А… он кажется живым. — Живым? — В каком-то смысле. Он хочет меня съесть, — отстраненно произносит Итэр. — Ха-ха. Если я не пожру его первым... Альбедо приподнимает брови. — Ах, — Итэр моргает, смущенно улыбаясь. — Это не совсем разум, скорее эхо? И, э-э, способ, которым я очищаю вещи, на самом деле заключается в том, что я «съедаю» порочный аспект. — О? Ты делаешь это осознанно? — По большей части нет, на самом деле, — говорит Итэр. — Многие темные и развращающие силы естественным образом притягиваются ко мне, а затем мое существо просто поглощает их. Может быть, это из-за «значимости» моего существования…? — Интересная теория. Однако, почему же менее злонамереные существа не притягиваются к тебе? Выражение лица Итэра становится задумчивым. — Отличный вопрос. Ну... в некотором смысле я одновременно и самый яркий свет, и самая темная тьма, хотя тьма в основном замаскирована светом в моем обычном состоянии. Это может быть притяжение с обеих сторон — как влечение порчи к свету, так и ее стремление объединиться с тьмой. Более позитивные, целительные и природные силы, как правило, распространяются более равномерно, поэтому я, возможно, не притягиваю их на столько сильно. — Увлекательно, — произносит Альбедо. — Теперь мне очень любопытно узнать, что же произойдет. Могу ли я попросить тебя опробовать этот клинок? — Да, — говорит Итэр. — Да, конечно.  

***

  Клинок оказывается довольно смертоносным в руках Итэра. Слаймы не ровня ему, как и Похитители Сокровищ, которые приходят после. После того, как Итэр и Паймон расспрашивают его по поводу меча, Итэр соглашается продолжать использовать его, чтобы собрать больше данных.  — Я могу попробовать использовать его и в других своих формах, если хочешь? — спрашивает Итэр. — Кроме твоей, пока что. — Да, и я бы хотел продолжить наблюдение за тобой. Ты не возражаешь против длительного пребывания в Драконьем Хребте? — Меня все устраивает, — Итэр пожимает плечами. — У меня сейчас никаких срочных дел. — Паймон возражает! Здесь холодно. — Может быть, мы найдем еще сокровища, пока будем исследовать? — искушает Итэр. Это очень эффективно. Альбедо придется держать это в уме. Альбедо, таким образом, сопровождает Итэра через Драконий Хребет, пока Путешественник продолжает использовать меч. По большей части Итэр остается в своей основной форме, хотя, когда они входят в глубокие пещеры или приближаются к вершине, он пробует несколько разных форм. То, как он нервно поглядывает на Альбедо, прежде чем сместиться, довольно мило. Хотя уменьшение этой тревожности со временем, указывающее на больший комфорт, который Путешественник испытывает с Альбедо, также является довольно приятным чувством. Доверие — любопытная вещь.  Как оказалось, другие формы Итэра при использовании меча чувствуют легкое недомогание в течение короткого времени; оно быстро проходит, и он может продолжать использовать меч как обычно. Есть случай удивительно неудачливого авантюриста — Беннета — но Альбедо считает, что постигшее его несчастье, можно считать слишком большой переменной, чтобы использовать его в своих данных. Меч действительно хорошо работает с ним, исключая те разы, когда его отправляло в полет.  Ситуация становится немного сложнее, когда они обнаруживают, что монстры на Драконьем Хребте внезапно стали сильнее, вступая в резонанс с останками Дурина, и что Фатуи начали нападать на них, вероятно, увидев меч.  — Итэр! Ты их разозлил, пока мы не видели? Альбедо улыбается Итэру. — И в правду? Итэр краснеет и делает обиженное лицо. — Да я никогда! Я бы так не поступил. Альбедо находит такую ​​реакцию довольно забавной. Как бы то ни было, после начинается настоящее приключение. Итэр продолжает помогать мечу расти, отправляется в погоню по горам, чтобы вернуть его альбом... было даже время, когда Итэр отделился, двинувшись своим путем, а Альбедо совершено случайно был пойман Сайрусом и подвергся его бессвязной болтовне. Затем возникла вся эта история со встречей с Сахарозой и тем другим безрассудным авантюристом.  Крио Папоротник, возрожденный энергией Дурина, был захватывающей находкой, как и столь же затруднительной. Сила, которая когда-то была развращающей, похоже, очистилась силой Итэра, что позволило такому существу возродиться. Альбедо сопровождает Итэра в битве с ним несколько раз, в дополнение к битвам с другими монстрами на горе. По мере того как меч продолжает расти, Эфир продолжает очищать его. Когда меч достигает своего пика, гора также начинает меняться. Монстры возвращаются к нормальному уровню силы и агрессии, а Крио Папоротник слабеет, пока не прекращает возрождаться. По мнению Альбедо, моментами покоя он наслаждается больше всего. За те недели, что они проводят на Драконьем Хребте, бывают моменты, когда они просто находят место для отдыха. Иногда они остаются в уютной тишине. Иногда Альбедо желает запечатлеть пейзаж в своем альбоме для рисования, иногда это делает сам Альбитэр. Иногда они разговаривают, и Итэр рассказывает Альбедо о своих приключениях, о себе, об Осиале, о своем голоде и страхе.  Поглотить бога без каких-либо долгосрочных негативных последствий для себя или мира... как чудесно и как ужасающе. Очень увлекательно. Альбедо, в свою очередь, рассказывает ему больше об алхимии, о себе самом. О том, как он был сформирован в существо, подобно выдувному стеклу, оставив след своего происхождения. О своей несовершенной форме. — На мой взгляд, метка симпатичная, — заявляет Итэр. — И я предполагаю, что ты не стыдишься её, судя по тому, как ты демонстрируешь её миру. В любом случае, совершенство сильно переоценено. Альбедо улыбается. — Именно так. Единственные совершенные вещи, возможно, - это те, которые едва начали существовать. Новая жизнь. Незапятнанный холст. Чистый лист. Совершенный, пустой и ничем не примечательный. Смысл существованию придают изъяны, вырезанные в нем — собственными руками или руками других — формируя его во что-то уникальное и прекрасное. Совершенства не существует, не для нас, и это то, чего я не желаю. От этих слов Итэр тоже улыбается, излучая тепло среди пронизывающего холода. — Да. Мне нравится и так. Позже, намного позже, чем ему бы хотелось, Альбедо замечает, что Итэр спит все больше часов в день. Итэр засыпает раньше Альбедо; они возвращаются в лагерь, и тот проваливается в забытье, пока Альбедо все еще делает заметки, чтобы подвести итоги своих наблюдений за день. Паймон обычно появляется в какой-то момент, паря с обеспокоенным выражением лица, прежде чем скорчить рожицу Альбедо, когда она ловит его взгляд, и исчезает. Ребячество. Альбедо со временем засыпал сам по себе, а затем просыпался и готовился к дню, пока Итэр продолжал быть мертвым для мира. Однажды, когда появляется Паймон, Альбедо спрашивает: — Это нормально? Продолжительность его сна. Паймон подозрительно на него смотрит. — Зачем тебе это знать? — Разве не очевидно? Я беспокоюсь о его благополучии.  Паймон щурится на него. — Паймон думает, что ты просто беспокоишься о своем подопытном. — Он больше, чем просто это, — произносит Альбедо. И, если подумать, это правда. Существует очень мало людей, с которыми ему было так комфортно проводить довольно продолжительное время. Он хранит слишком много секретов, но знание того, что Итэру они известны, похоже, не вызывает у него дискомфорта. Разве не было чего-то в унизительного в том, чтобы быть узнанным? Возможно, учитывая то, что Итэр открыл его оболочку, желая узнать об нем, произошло независимо от переживаний Альбедо по этому поводу, он избежал самого испытания, и просто довольствуется тем, что находится в компании того, кто его знает. Но это не значит, что его не беспокоит возможность причинения вреда объекту его исследовательского любопытства. Паймон смотрит на него, ее детская внешность противоречит пронзительному взгляду этих звездных глаз. Она все еще выглядит немного раздраженной разговором с ним, но все же отвечает. — Обычно он спит нерегулярно — ему вообще не нужно спать, но он может, если захочет. А вот это... Альбедо, вероятно, должен был заметить раньше. — Что же тогда заставило его спать? Паймон упирает руки в бока. — Спроси его сам! — Ну, разумеется, — невозмутимо произносит Альбедо, — я спрошу у бессознательного, отдыхающего человека. Итэр, что могло бы заставить тебя захотеть или нуждаться в сне? Пауза. Паймон топает ногами в воздухе. — Ладно, хорошо! Он спит, когда ест что-то плохое, или если ему действительно нужно отдохнуть. Чтобы организовать свой мозг или что-то в этом роде, просмотреть или обработать свои воспоминания или вроде того.  — Ест… что-то плохое? — Как этот меч! Ты что, не понимаешь, что из-за тебя он болеет? Альбедо замолкает на долгое мгновение. Он просчитался? В его намерения вовсе не входило причинять ему вред, но способности Итэра играют решающую роль. Прежде чем он успел ответить, Итэр издает сонно-хриплый звук и шлепает Паймон. — Я не болен. Мне просто нужно выспаться. Альбедо подходит к спальнику Итэра, опускается на колени рядом с ним. — Можешь ли ты с полной уверенностью сказать, что это не причиняет тебе вреда? — Могу, — бормочет Итэр, моргая на него рассеянными глазами. — Меч не вредит мне, просто нужно больше спать. В любом случае, это ничто по сравнению с Осиалом, — бормочет он себе под нос. Альбедо моргает. Он определенно ничего не рассказывал о том, что ему было плохо после. — Насколько же плохо тебе было из-за него? — Ммм… — Итэр еще сильнее закутался в одеяла, зарываясь лицом в ткань. — Меня стошнило, и я спал несколько дней. Из-за кармы его смерти, и из-за того, что я умер, и все такое. Хотя я мог бы отсрочить это на некоторое время, будучи немного под кайфом от силы... — Понятно, — лишь произносит Альбедо, поскольку не уверен, что еще ответить на это. Или, может быть, у него слишком много мыслей на счет этого, и в результате не выходит ничего вразумительного. Он вернется к этой теме, когда Итэр немного придет в себя. — Я же просил тебя сообщать мне, если почувствуешь какие-нибудь странные побочные эффекты. — Все нормально, — бормочет Итэр. — Наверное, я больше привык есть все сразу... а когда я использую меч, выходит больше. Наверно, я очищаю всю гору, в некотором роде, из-за этой… резонансной штуки… — …Понятно. — Альбедо снимает перчатку и тянется, чтобы коснуться лба Итэра. Он не слишком холодный и не слишком теплый, поэтому он предполагает, что это подтверждает заявление Итэра о том, что на самом деле меч не делает его больным. Тем не менее, — Я не хочу слишком сильно нагружать тебя. Если тебе понадобится перерыв, дай мне знать. Итэр тихонько мычит, слегка покачивая головой, но этого недостаточно, чтобы отстраниться от прикосновения Альбедо. — Но мы ведь почти закончили? — Да, — признает Альбедо. — При наших нынешних темпах это должно быть сделано в ближайшие несколько дней. — Тогда давай доведем дело до конца, — бормочет Итэр. — Хорошо, если ты настаиваешь. Но, пожалуйста, отдохни сейчас. Итэр снова гудит и, кажется, вновь погружается в бессознательное состояние. Альбедо обменивается взглядами с Паймон, которая кладет руки на бедра. — Похоже, ты, возможно, на самом деле хоть немного заботишься о нем. Но ты ступаешь по тонкому льду! — С этими словами она исчезает.  Альбедо фыркает и возвращается к своим записям.   

***

  На третий день после их разговора Драконий Хребет, похоже, вернулся в нормальное состояние, а меч достиг пика своего роста. Порча и проклятая энергия были полностью очищены, оставив только чистую жизненную силу.  Альбедо и Итэр обходят гору, в основном в дружеской тишине. Путешественник редко разговаривает и кажется усталым — Альбедо непременно предотвратит любое причинение ему вреда, если они встретят каких-либо монстров. Когда они возвращаются в лагерь, Итэр достает меч и осматривает его.  — Проклятие, — говорит он, — оно пропало, и я больше не чувствую порчи.  Альбедо кивает. — Приятно слышать. Итэр поднимает взгляд. Затем он превращается в самого Альбедо.   Альбитэр вращает меч в руке, проводя по нему рукой в ​​перчатке. — Поистине удивительно, на что способен Итэр в этом мире. Я совершенно невредим, несмотря на то, что могло бы произойти, если бы я держал его всего несколько недель назад. — Ты знаешь? — спрашивает Альбедо. — Что могло случиться.  — Нет, — отвечает Альбитэр. — Но и ты тоже, хм? У тебя есть только теории. О масштабах которых я тоже не знаю. — Он встречается взглядом с Альбедо и делает шаг вперед, чтобы предложить меч, рукоятью вперед. — Ну? — произносит он, когда Альбедо не двигается. — Разве ты не собираешься извлечь жизненную силу? Альбедо моргает и усмехается, беря меч. Он гудит силой и энергией, лишенный того ядовитого аспекта. Он обращается к своему Глазу Бога, чтобы ускорить извлечение, преобразуется энергию в пульсирующий шар фиолетового света. Он достает бутылку — созданную и усиленную алхимией — и направляет энергию в нее. После, он возвращает меч. Альбитэр склоняет голову. — Он тебе не нужен?  — Нет. Я уже получил результаты своего эксперимента. Альбитэр напевает, забирая меч обратно. — Забрав очищенную жизненную силу, ты заставил меч потерять его живые качества? Он, определенно, ощущается… менее живым, но не полностью лишенным этого чувства. — Это все еще магический меч, сделанный из останков дракона, — отвечает Альбедо. — Он по-прежнему сохраняет множество уникальных качеств. Но, возможно... он действительно больше не будет расти и жаждать, как раньше. Альбитэр кивает, заставляя меч исчезнуть во вспышке золотого света. — Хорошо. Благодарю, тогда. Альбедо кивает. — Как ты себя чувствуешь? — В настоящее время я в полом порядке, за исключением некоторой усталости. Я чувствую ее меньше, чем Итэр. Ему будет лучше поспать несколько дней после этого. Альбедо напевает. — Если тебе понадобится такой длительный отдых, лучше всего это сделать в комнате и в кровати. У тебя есть где остановиться? — Мм. Я собирался остановиться в гостинице или, может быть, поспать на улице. Или здесь, если ты хочешь понаблюдать за мной, пока я отдыхаю. — Ах, — произносит Альбедо. Мысль о том, что Итэр спит на дикой природе.... неудивительна, но не приятна. — Если хочешь, можешь остановиться в моих апартаментах в Мондштадте. Я все равно буду приезжать и уезжать на Драконий Хребет по разным делам, так что я не возражаю, если ты воспользуешься моим пространством. По крайней мере, это избавит тебя от некоторых неудобств, и — чтож, если ты мне позволишь, я хотел бы пронаблюдать за тобой. Альбитэр слегка улыбается. — Я не против. — Он делает паузу. — Я полагаю, мне следует… — он закрывает глаза и возвращается к облику Итэра. Через секунду тот краснеет. — О. Эм, это действительно нормально, что я останусь у тебя? Я как-то не задумался об этом будучи тобой.... — Да. Я бы не предлагал в ином случае. — И то верно, — произносит Итэр.  — Телепортируйся со мной в Мондштадт, — говорит Альбедо. — Я провожу тебя. Итэр кивает. — Хорошо.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!