Вернутся к фанфику

Глава 19. Три бутона ордена Шэньгу Фухуа

21 марта 2025, 22:31

«Говорят, от любви становятся добрее!»

Летним утром, когда солнечные блики пробираются в комнату молодых дев, мерцают ослепительно на скомканных простынях и умиротворённых лицах, приходят особенно сладкие сны. Они ложатся на юное сознание лёгким флёром, под которым, бывает, плетутся такие сюжеты, что вырваться из объятий видения и одеяла кажется самым большим лишением. Ведь там, под паутиновой вуалью, сотканной из желаний, под расколотым на день и ночь небом, посреди бескрайнего поля фиолетовых орхидей вдруг душа потянется к душе, творя то, что чувствует, сожмёт израненную руку в своей — бережно, неразделимо — и накроет робко поджавшиеся губы поцелуем. Ресницы дрогнули — пленительные иллюзии растворились на стенке остывшего чаху, забытого с вечера на письменном столике. Первая госпожа Фухуа перекатилась в постели на спину, ни моргая, ни дыша. «Этого не было вчера! Или было?!» — заклинательница постаралась восстановить в заспанной голове все казусы, пережитые в Царстве Снов, которые оставили колоссальное впечатление, раз вылились в розовое сновидение. «Не было…», — выдохнула Мейли и поймала пальцами блаженную улыбку. Губы пылали… Хотя так-то пылало всё лицо, составляя серьёзную конкуренцию в красноте матушкиным помидорам. Пальцы спустились по подбородку к шее, дразня кожу скользящими касаниями. Цепочки с кольцом не было. Символичное украшение исчезло по возвращении в реальный мир. К чему оно вообще ей привиделось? «Нафантазировала себе всякого, вот и результат», — заключила Мейли и, умилившись, вслух пожурила себя: — Не стыдно тебе? Ли-Ли… — Ещё не встала? Ты свинья, чтобы спать до обеда? — из пристройки вышла вторая госпожа Фухуа, облачённая в ученическую форму, и торопливо проплыла по спальне. — Хэн-хэн, — профыркала Мейли и сползла под одеяло, спрятавшись. — Мы сегодня встречаемся с Дженом, помнишь? Если не поторопишься, брат будет вынужден ждать, — мигом взбодрила сестру Шу. Опустившись на свою кровать, младшая дева Фухуа достала лакированную шкатулку с украшениями, на квадратной крышке которой искусная кисть изобразила встречу заклинателя и хранителя Процветающей Долины, принявшего облик огромного красного волка, — сцену из старой сказки ордена. Мейли быстро приняла положение «я почти встала», шлёпнув босыми ногами по дощатому полу. — Иду! — оповестила она, пропала в низком дверном проёме и крикнула из пристройки, склонившись над бочкой с водой: — Где Вэнь Роу?! — Ушла тренироваться! — громко ответила Шу, морщась: «Почему не задать вопрос, пока ты находишься рядом? Обязательно орать из другой комнаты?». Когда Мейли вновь мелькнула в поле зрения, Шу прекратила тарахтеть жемчужными и нефритовыми, костяными и серебряными фениксами, цветами, драконами, расправляющими крылья, извергающими пламя в узорах подвесок, шпилек и серёжек. Она подняла на сестру взгляд и заметила: — У тебя щёки огнём горят. Не приболела? — Больна я или не больна? — слой за слоем натягивая метры белой ткани, первая госпожа Фухуа прислушалась к себе — холодная вода не смыла грёзы о тёплом поцелуе: — Пожалуй, заболеваю… — Что ты там бормочешь? Я тебя не слышу, — Шу похлопала ладошкой по лиловому покрывалу. Мейли шустро присела подле сестры и перекинула за спину волосы, доверяя спутанные волны гребню и фантазии второй госпожи Фухуа, которая чаще всего заплетала ей косы. Разумеется, с учётом предпочтений первой госпожи. — Я взволнована, — сказала Мейли, накручивая на палец одну из ленточек. — Наш Джен повзрослел. У него, наверное, совсем новые интересы, стремления, принципы. Хочу поговорить с ним подольше. — Это наш брат, Мей-Мей. Он не незнакомец, — коротко улыбнулась Шу. — Мы с тобой тоже меняемся. — Ой, не знаю. Мне кажется, я всегда была и буду такой! — уверенно протараторила заклинательница. — Какой? — изогнула чёрную бровь юная ученица. — Ходячий переполох? Голова здесь, а ноги за тысячу ли? Крикливей даолаогуя? — Сколько титулов к шестнадцати годам! Мне есть, чем гордиться! — расчёсанная почти до блеска копна волос самодовольно всколыхнулась, из-за чего готовая коса чуть не рассыпалась в руках Шу. — Особенно, своим длиннющим языком, — цокнула она и скорее закрепила половину причёски шёлком. Прыснув смехом, Мейли ничего не ответила и притихла в нежной задумчивости. Когда пальчики сестры перестали шебуршать в её волосах, заклинательница обернулась и решительно произнесла: — Мне столько всего нужно тебе рассказать, Шу-Шу. Начав повествование с ночи открытия нейтральной территории, Мейли завершила рассказ к моменту, когда они покинули столовую и направились в сторону ворот облачной резиденции. Шу не перебивала. Набравшись терпения, девушка то сильнее сжимала веер в немом возмущении от излишнего легкомыслия этой егозы; то поблёскивала малахитовыми глазами, слушая с живым интересом секрет возникновения храма Белой Лисицы и историю про застрявшего в барьере Пэн-хоу; то активней обмахивалась чёрным крылом, узнавая всё больше подробностей о визите в деревню предсказателей. Мейли воплощала своё твёрдое намерение поведать сестре о том, как складывалась её жизнь в Облачных Глубинах, сглаживая острые моменты и вовсе умалчивая о некоторых происшествиях (о Царстве Снов, например). — Прости, пожалуйста, Шу-Шу, что держала тебя в неведении. Шу сложила веер и издала тягостный вздох, будто это она говорила без умолку целую палочку благовоний. — Должна признать, я догадывалась, что ты привираешь. Сильно не злилась. Предполагала, что ты всё-таки встречаешься с тем заклинателем, который поймал твой веер, и пока стесняешься рассказывать. Смутившись сильнее обычного, Мейли хихикнула в рукав: — Ну… Правда не так далека от твоих предположений. — Ты выбрала не подходящую компанию для времяпрепровождения в Облачных Глубинах, — озабоченно сказала вторая госпожа Фухуа. — Но удерживать тебя я не стану. Ты достаточно смышлёная, чтобы самостоятельно отвечать за свои поступки. Судя по твоим словам, те господа уже проверены не одной передрягой, — и, не сдержавшись, легонько хлопнула веером заклинательницу по макушке: — Единственное, прошу тебя думать и быть осторожной. Первая госпожа Фухуа растерялась, не встретив ожидаемых препятствий со стороны чуть ли не самого добросовестного приверженца общественных порядков. Неужто, разочаровавшись в переидеализированной системе норм и ценностей ордена Гусу Лань, Шу начала больше прислушиваться к себе самой и своим близким. — Исполню твою просьбу со всей страстью, любимая сестрица! — счастливо объявила Мейли. — Давай без страсти, — с тихой усмешкой ответила вторая госпожа. Облепленное облачной пеной кремовое небо всецело закрыла четырёхъярусная крыша, напоминающая раскормленного дракона, который мельтишил остренькими крыльями, пытаясь взлететь. Когда ученицы прошли под главными карамон-вратами, над их головами шумно всколыхнулись стяги, срываемые землисто пахнущим ветром. Ближе к обеду хлынет дождь. Первая госпожа Фухуа взыграла духом, что сестра не держит на неё обиды, однако ещё не всё было сказано. На влажных от плотной туманности ступенях, по которым великие совершенствующиеся сходят к мирской жизни, Мейли придержала Шу за локоть, останавливая, и проговорила: — В Фонбао мы сходили не зря. Нам удалось узнать, как вытащить духа из коварной ловушки защитного поля. Но теперь мне нужна твоя помощь. «Переходя к сути, решили мы этакую заковырку следующим путём», — писал почивший Го Аоюнь. — «Как достать мою кочерыжку, надумали три варианта. Первый — убрать защитное поле вокруг дома, что посреди ночи в диких горах грозило салочками до рассвета с местными бесами. Второй — перерубить ногу. Жена была против. Я не стал спорить с мудрой женщиной. Третий способ, который мы и применили, заключается в универсальном использовании заклинательских барьеров, на самом-то деле. Мы достали мою ногу из поля с помощью другого поля! Хе-хе, но всё не так просто, как казалось бы. Чтобы «отобрать» у защитного купола что-либо, нужно заключить этот объект в, скажем, магические оковы, превосходящие барьер по крепости. Сильное поле создаётся на основе сильного артефакта — источника энергии. А что может быть более мощным источником энергии, чем сам заклинатель?! Взявшись за руки, мы заключили мою затёкшую конечность в круг и пустили по нему потоки ци. Через обмен духовной энергией создали оболочку, в которой и «вынесли» ногу из барьера. Уверен, цзянши и волки, что пускали на неё слюни из кустов, огорчённо разошлись. Извините, господа! Вечерний пир с моей культяпкой в качестве коронного отменяется…». Минувшим вечером, когда эта информация долетела до ушей юных заклинателей, в спаленке храма Белой Лисицы на краткий миг зависли все. «До такого мы бы не додумались», — первой дала свой комментарий Мейли, прикрыла дневник, заложив пальцы между страницами, и подняла взгляд на братьев по обучению. Из эмоций, отобразившихся на их лицах, можно было бы составить шкалу: желание съязвить и похлеще, предпочтение не вмешиваться, любопытство вмешаться. Да уж, прибегнуть к тому, что в заклинательской морали допускается делать спутникам на тропе самосовершенствования и близким родственникам, они бы точно не додумались. — Ты предлагаешь нам с тобой обменяться энергией? — Шу пребывала в лёгком шоке и одновременно благодарила богов за то, что с таким предложением сестра обратилась именно к ней. — Это странно, знаю! Но как поступить иначе? — Снять защитное поле вокруг храма полностью? — Тогда нечисть, что обитает в округе, проникнет на территорию школы. — Можно забаррикадировать проходы, разойтись по своим половинам и не искать боле проблем, — выдвинула предложение культурная змейка. Мейли активно замотала головой — не подходит. Не разрывая с сестрой зрительного контакта, Шу озадаченно нахмурилась. Желание красться под землёй, словно крыса, в заброшенный храм и становиться очевидцем тайн общества искателей приключений на место пониже спины отсутствовало вовсе. — Дай мне время подумать. Вернёмся из Гусу и… что-нибудь решим, — вымолвила она. Девы Фухуа продолжили спускаться по крутой лестнице, которая, казалось, начиналась в облаках и уходила в облака. Вскоре заклинательницы ступили на ровную поверхность подножья хребта и увидели брата. Он стоял под тенистым деревом, чьи листья-веерочки порхали и шелестели в редких свежих порывах. Не прекращая посматривать на полосу ступеней, разрезающую отвес скалы, Джен тоже заметил девушек. Невыразимый купаж долгожданного облегчения и радости охватил Мейли, толкая вперёд. Накануне встречи они с сестрой договорились стараться соблюдать все правила ордена Гусу Лань при общении с братом. Усилием воли первая госпожа Фухуа заставила свои ноги продолжать идти в подобающе спокойном темпе, хотя краем глаза уловила, что Шу преодолела последний чжан, ускорившись. — Доброе утро, А-Шу, А-Ли, — поприветствовал сестёр заклинатель, склонившись в почтительном поклоне. Прикипев взглядом к снежной ленте, будто наклеенной на смуглый лоб, Шу хотела ответить, но горло ущипнул сухой спазм. — Зд… д-доброе утро, брат, — выдавила она и низко поклонилась. — Здравствуй, дорогой господин! — пропела Мейли, лихо сложилась и выпрямилась, а затем развела руки в стороны: — Можно тебя обнять? — Вам не нужно ничьё дозволение, — заверил старший адепт и сие мгновение поймал в объятия маленькую стрекозу. Заклинательница покрепче стиснула брата, стремясь немного придушить, и потёрлась щекой о грудь, вдыхая тепло, пахнущее незнакомо — чем-то пряно сладким. — Каким большим ты у нас стал, — проворковала она, задирая нос. — Готова поспорить и выиграть спор, что все чопорные девы Облачных Глубин грезят о тебе по ночам. — Не хочу огорчать тебя поражением, поэтому воздержусь от такого спора, — вкрадчиво ответил Джен и протянул ладонь второй сестре. — А-Шу, ты как? — Я счастлива тебя видеть, — младшая госпожа Фухуа взялась за твёрдую пясть обеими руками, нежно сжимая. — И нам до чёртиков любопытно, чем ты здесь живёшь, старший адепт Фухуа! — Мейли выкрутилась из объятий и повисла на другом локте парня. — Рассказывай всё-всё-всё! Родители ждут подробного письма. Джен повёл сестёр по вытоптанной дороге с отлогого склона, усыпанного взъерошенными клочками травы. Далеко впереди над равниной, весело пестреющей оттенками зеленого, возвышалась тень конусообразной горы. Её пик чесал пышное брюхо надвигающейся сизой тучи. — Я каждые три месяца отправляю в Шэньгу толстенный свиток. Вы не устаёте читать мои повести? — Наоборот, этого очень мало. Особенно — матушке, — подчеркнула Мейли. — Отец то иногда бывает поблизости Гусу. Когда в последний раз вы с ним пересекались? — Как раз в начале апреля, но не в Гусу. Наш отряд зачищал от нечисти город, что стоит на северо-востоке земель ордена Гусу Лань. Там сплошные луга и очень много солнца — местность напоминает нашу Долину. Жители того города на моей памяти не страдали от притеснений со стороны монстров, а тут откуда ни возьмись появился целый скоп. — Гусу Лань на северо-востоке граничит с территориями ордена Цишань Вэнь, — высказавшись, Шу задумчиво поджала губы. Заклинатель с теплотой глянул на свою проницательную рассудительную мэймэй, в воображении дав себе подзатыльник за то, что увлёкся и наговорил лишнего. Совсем не хотелось забивать сёстрам головы проблемами ордена, поэтому Джен увильнул от скользкой темы: — Так вот, с отцом мы встретились случайно, когда после миссии остановились на постоялом дворе, а он держал путь на север. — С тобой тогда был Лань Сичэнь? — вдруг спросила Мейли. Господин Фухуа пронёс сапог аккурат над камнем, едва не споткнувшись. Хаотично перебирая в памяти все дыхательные практики по успокоению, он ответил неестественно ровным тоном: — Нет. Почему ты спрашиваешь про Лань Сичэня, А-Ли? — «Как же непривычно звать Сичэнем». — Я тут узнала, что вы с первым нефритом ордена Лань очень близки, — заклинательница будто нарочно растягивала слова. — Почему ты нам не рассказывал про вашу дружбу? «Про дружбу», — расслабил плечи Джен, однако не выдохнул окончательно. Сестра откуда-то узнала, а значит, существует слух за пределами половины Ян. Или адепты разболтали? Но где и когда Мейли успела бы с ними поговорить? — Нас с первым господином Лань правда связывает не один год добрых отношений. Именно благодаря ему мы сейчас с вами рядом. Лань Сичэнь — человек светлой души, — говоря всё это, заклинатель мысленно сдавил своё сердце в кулаке, чтобы не раскраснеться или не заулыбаться как дурак. — Оу, — уловив в голосе Джена некий трепет, Мейли радушно произнесла: — Отрадно знать, что рядом с тобой здесь «человек светлой души». Хотелось бы с ним познакомиться! — Как только представится случай, — ответил старший адепт, держа более менее спокойное выражение. — Напрашиваться неприлично, Мей! — влезла с нравоучением Шу. — Ах, сестрица, это знакомство может стать судьбоносным. Вдруг мы найдём тебе золотого мужа с идеальными манерами и сказочным терпением! — закатилась Мейли безжалостным искристым смехом, задрав лицо к небу. Господин Фухуа всё-таки споткнулся, но быстро вернул равновесие. Порозовев синхронно с младшей сестрой, он безмолвствовал, переваривая грандиозно неудачную шутку. А вот Шу молчать не стала и выпустила накопившийся пар. — Уж на кого и нужно сказочное терпение, так это на тебя! Ты извела меня своей пошлостью! Молодой деве, госпоже ордена не пристало вести себя нагло, вульгарно, неразумно…! На каждую брошенную характеристику вторая госпожа Фухуа, перекинувшись через крепкое предплечье, роняла кисть со сложенным веером. Орудие воспитания достигло бы ветреной головы, если бы не Джен, который широкими рукавами отгородил две суеты друг от друга. Когда перепалка закончилась, не перерастя в догонялки или драку, как случалось в детстве, господин Фухуа нашёл в себе силы поинтересоваться: — А-Ли, позволь спросить, откуда ты узнала про… мою дружбу с господином Лань? — Объясняй теперь, любознайка, — хмыкнула Шу не без доли злорадства. — Когда мы вместе с братьями половины Ян прятались в храме, спасаясь от даолаогуя. Услышала в разговоре, — запросто объяснила первая госпожа Фухуа, выглянула из-за брата и показала язык заумной вредине. Чувствуя, как обе девушки чуток расступились, перетягивая его, Джен понял, что, живя в безбрежном покое и звенящей тишине Облачных Глубин, отвык от уютного семейного переполоха. И до неба соскучился по нему. — Как складываются ваши дела в Облачных Глубинах? — заклинатель удобнее взял сестёр под руки, продолжая путь вдоль шумной реки, которая будто надкусила правый край дороги, сделав берег обрывистым. — Благодарю за заботу, брат, — вернулась в приятное расположение Шу. — Я слукавлю, если скажу, что нас прельстила одна лишь возможность обучаться у мастеров ордена Гусу Лань. В первую очередь, мы желали быть поближе к тебе. Однако учёбой не пренебрегаем, об этом можешь не волноваться. Я значительно укрепила свои навыки в энергетической связи с Чинтином, осваиваю новые более сложные фехтовальные техники. А масштаб библиотечных хранилищ половины Инь поражает. — В Облачных Глубинах можно почувствовать, как от капель воды расходится рябь по твоим каналам. Настолько здесь гармонируют природа окружения и природа заклинателя, — процитировал Джен одного из своих наставников. — Фехтование в Гусу Лань, правда, на высшем уровне. С недавнего времени мне удаётся… проникнуться этим искусством не только как ученик. Бывает, помогаю учителям, а иногда и сам пробую проводить занятия, — заклинатель добавил, усмехнувшись: — Что не всегда бывает просто. — Я уверена, это дело времени. Усердия в тебе не занимать, а с опытом придёт и мастерство, — сердечно поддержала брата вторая госпожа Фухуа, смотря на него с восхищением и затаённой грустью. — Учитель Юнхэ подобрался бы весь, как гордый индюк, услышь он о твоём стремлении освоить его науку. Ещё бы наклал тебе свитков, этакую стопочку до потолка. Для дополнительного просвещения, — подтрунила Мейли над родным учителем, чувствуя, как снова сгущаются тучи у противоположного плеча брата. Ах, простите! За праздную болтовню о бесконечно уважаемом шицзуне можно было тоже вкусить негодования Шу-Шу. Казалось, сегодня старшая дева Фухуа рьяно взялась за тренировку самообладания всех вокруг себя. За неспешными разговорами к часу змеи они добрались до главного города территории ордена — Гусу. Прямоугольную сетку улиц дробил на два района приток той самой реки, сопровождающей заклинателей вящую часть пути. Вливаясь в город, воды успокаивали своё течение, раздавались вширь полноводным каналом, придавливая торговые и мастеровые лавочки к шеренге камышовых стен, орнаментных балкончиков и галерей. Подобно сонливости царствующих здесь вод, жизнь в Гусу текла размеренно. Не было оглушающего гвалта и суматохи. Ремесленники выверено плели лозовые и бамбуковые корзины, торговцы не орали на всю улицу, а зазывали прохожих поклонами и услужливыми речами, красные и коричневые лодочки плавно скользили по зеркальной глади канала словно опавшие листья ясеня. «Городок подстать ордену», — подумала Мейли, увидев, как у одного из многочисленных зданий Сян толпятся мальчишки — даже они переговаривались вполголоса. Отвлекшись от созерцания, она подёргала Джена за рукав. — Братик, куда мы идём? — Мне нужно зайти в пару мест. Удостовериться, что обговоренные поставки прибудут в Облачные Глубины вовремя. А также отправить несколько писем. Вам надо посетить какие-то лавки? — Мне нужен фармацевт или врачеватель. Или хотя бы чайная, — сообщила Мейли. — По пути будет один травник… — обеспокоившись, Джен наклонился к сестре и спросил полушёпотом: — Тебя что-то тревожит, А-Ли? — Со мной всё хорошо. Хочу собрать успокаивающий чай для одной сестры по обучению. Местная аптека встретила адептов из ордена Гусу Лань насыщенным запахом разнотравья и скрежетом каменного песта. Среди рецептурных шкафов, уставленных баночками, флаконами и свёртками, сейчас не гуляло ни одного посетителя. Из-за прилавка поблёскивал моноклем сгорбленный старичок, который и растирал травы в сероватый порошок. Вскинув лохматые брови на заклинательниц, фармацевт бросил дело и похлопал себя по длинной седой бороде, чтобы очиститься от сора. — Добрый день, — поприветствовал он. — Добрый. У вас есть чабрец, душица? Донник тоже сгодится, — спросила Мейли, нетерпеливо изучая содержимое склянок за спиной аптекаря. — Разумеется, госпожа. Скажите, сколько чего вам надобно. — Мне надобно принести это всё сюда. И ступку тоже, пожалуйста, — юная подмастерье отвесила поклон, не забыв подкрепить впечатление улыбкой. Заметив, как выпуклый лоб старика покрылся изумлённо недоверчивыми морщинами, она поторопила: — Прошу, несите скорее! Если жалко делиться ступкой, куплю и её. Совиные брови сомкнулись в одну, однако травник уступчиво достал из закромов бумажный свёрток и два пузырька. Вслед за ингредиентами старик выставил на прилавок ступку с пестом и настоял на том, чтоб хотя бы выверить граммовку для молодой госпожи, дабы рассчитать цену. — Это для Оуян Лихуа? Выбрала рецепт без учёта её времени рождения? — сложив руки за спиной, Шу наблюдала за процессом приготовления лекарства. — Такой чай можно считать универсальным. Матушка им лечила и деревянных лошадей, и водяных крыс, и, кстати, тебя — огненную змею. Никто не отравился, — Мейли поднесла к носу желтоватую веточку донника, источающую стойкий аромат свежего цветочного сена. После нюхательной проверки компонентов будущего снадобья заклинательница отправила высушенные стебли в ступку и ловко смолола их в единую массу. — Переживаешь, что её до сих пор донимают кошмары? — По слухам, ещё донимают. В любом случае, маленькой госпоже не повредит несколько ночей умиротворённого сна, чтобы окончательно восстановить силы, — ответила первая госпожа Фухуа. Вторая госпожа понимающе промолчала, не став боле ничего комментировать. Видимо, неугомонную натуру не отпускала её неугомонная совесть. Пересыпав душистую смесь в приготовленный мешочек и затянув тесёмки, Мейли потрясла им, показывая аптекарю, который всё это время буравил учениц придирчивым взором. Заплатив старику за травы и дозволение похозяйничать, девушки ушли из его мастерской. — Ты видишь, куда нам? — произнесла Шу, высматривая в концах растянувшейся прибрежной улицы брата, который должен был ждать их где-то поблизости. — Да! — Мейли ткнула пальцем влево и устремилась туда. Вклинившись в два многоликих противоположных течения, заклинательницы споро обошли движущихся людей. К удивлению второй госпожи, доверчиво последовавшей за сестрой, они оказались у трескучей пылающей печки, на которой побулькивал котелок. — Мы ищем еду или брата? — проворчала Шу. — Добрый день! — обратилась Мейли к уличному повару. — Есть маньтоу с малиной? — С малиной? — кулинар в горчичном чаошене заглянул под плетёную бамбуковую крышку переносной пароварки, будто там могло появиться то, чего туда не клали. — Госпожа, насколько я знаю, в Гусу маньтоу готовят без начинки. Могу предложить вам баоцзы. У нас есть с говядиной, капустой, бобовой пастой и даже с пастой лотоса. Заклинательница вяло махнула, прощаясь, и подбрела к сестре. — Наверное, никто не делает так, как матушка. — Может, раздобудем где-нибудь малины и приготовим сами? — предложила Шу, кладя руку ей на плечо. Малиновая охотница, оставшись без добычи, выглядела малость расстроенной. — Ладно, — мотнула головой заклинательница, стряхивая с себя морок уныния. — Ты права, братик важнее булочек. Если долго вглядываться в реку, нет-нет, да мелькнёт среди россыпи мелких волн чешуя водяного дракона. Тогда нужно угостить его рисом, чтобы речной владыка не ел бедного Цюй Юаня. Краем уха слушая оживлённое щебетание Мейли и размеренную речь Джена, Шу отчего-то вспомнила, как отец повёл их троих к протоке омыть руки и лица после дня посева и впервые рассказал это предание. А ещё если долго вглядываться в реку, можно уплыть далеко в облака, брякнуться в воду и разделить участь несчастного поэта — добавила тогда матушка. — Ба Синь с возрастом становится всё невыносимее. Присмирить этого олуха может только господин Ба. Целительным отцовским подзатыльником, — пользуясь небольшой передышкой в прогулке, Мейли откинулась на парапет набережной и делилась с братом последними новостями Процветающей Долины. — В одном из писем ты обмолвилась, что Синь-Синь питает определённые намерения, касаемо молодой госпожи Суиин, — с интонацией вопроса произнёс Джен. — Это так, да, — уста первой госпожи Фухуа растянулись от ямочки до ямочки. — У них всё складывается довольно стремительно и благополучно. — Если не считать вечных перебранок, — отпрянув от перил, подключилась к беседе Шу. — Что это за благополучие, когда ни одного дня они не прожили без ругани? — Пф, я уверена, сражения воинственные сгладят сражения любовные, — внезапно сердце щипнуло — потянуло на юг, домой, к друзьям, и Мейли выдала: — А вообще, братец, тоска смертельная эти ваши Облачные Глубины. Господин Фухуа немного поёжился от столь резкой почти жалобы. Однако, смягчившись, он с улыбкой признался: — Я переживал, что для кое-кого здесь будет маловато места. — Здесь многовато правил, тебе не кажется? — сестра воззрилась на него исподлобья и воскликнула: — Три тысячи, Святая Нюйва! Три тысячи! — а затем тряхнула косами и снизошла до почти похвалы: — Но так уж и быть, признаю. Есть в вашем монашеском лагере свои прелести. — Например? — усмехнулся господин Фухуа, преисполненный желанием послушать, какие плюсы для себя его непоседливая мэймэй обнаружила в колыбели благопристойности, благоразумия, благонравия (всего, что начинается с «благо»). — Например, с нами в хижине живёт заклинательница из клана Вэнь. Её зовут Роу. Она отлично рисует, а ещё просто мощь в рукопашке! — рассказала Мейли. — Шу-Шу с ней практически не расстаётся, переманивает в свой кружок ярых книгопочитателей. — Скажешь тоже! — Шу выглянула из-за брата со строжайшим ликом. — Тебя послушать, так можно решить, что я Роу проходу не даю. — Ага. Хвостиком крутишься, — подтвердила Мейли без задней мысли или негативного подтекста. — Мышка, это же замечательно, что ты обрела задушевную дружбу, — приятно удивился Джен. Сконфузившись от замечания сестры, вторая госпожа Фухуа молча потупила взор: «Я и не замечала за собой такой назойливости!». Три бутона ордена Шэньгу Фухуа расстались там, где встретились, — у «лестницы в небеса». Настроение после прогулки было прелучшее, хоть и лёгкая ностальгия давила на затылок, призывая окунуться в омут воспоминаний и много о чём подумать. В детстве Джен был долговязым и худощавым, вечно сутулился, говорил скороговоркой и упоённо жестикулировал, особенно, когда волновался. Сейчас же этот молодой господин с прямой благородной осанкой, недюжинной выдержкой и красивой самоподачей являл собой, если не нефрит — данный титул занят — то изумруд, некогда добытый в недрах диких гор и отшлифованный твёрдыми распорядками. «Дааа, теперь Джен вряд ли станет на спор засовывать себе за щёки десяток орехов», — хихикнула Мейли, вспомнив одну из их проделок. Она окликнула Шу, поднимающуюся впереди по ступеням: — Сестрица, тебе не показалось, что Джен вёл себя необычно? — Не показалось. — прилетел твёрдый ответ, который стремился перерубить затягивающуюся нить бестолкового разговора. Но свои нити первая госпожа Фухуа плела из железных прутьев. — А вот я кое-что заметила, — Мейли в два прыжка догнала сестру и пошла с ней плечом к плечу. — Джен пах по другому, чем в первую нашу встречу. Словно другим человеком. Особенным, кого бы он подпустил настолько близко. Раздался привычный глухой «хлоп» и у бесстрастного личика второй госпожи вновь запорхали золотистые пчёлки, вышитые на шёлковом веере. — Откуда ты знаешь, какими духами брат пользуется сейчас? Может быть как раз тогда он пах иначе, чем обычно. Да и кто бы ему позволил на территории школы настолько тесно взаимодействовать с женщиной? — Шу подняла веер до кончика носа, прячась от щекотливой темы и желая скорее её закрыть. — Выслушай мой второй аргумент, — Мейли преодолела ещё ступеньку, загородив заклинательнице дорогу, и поделилась наскоро сляпанным итогом своего оперативного наблюдения: — Джен очень хорошо ладит с первым господином Лань. Так распереживался, когда говорил об их добрых отношениях. А значит, есть вероятность,… что его избранница из семьи Лань! — но осеклась, взмолившись про себя: «Только не Лань Айминь!». — Ты можешь думать, что угодно. Главное, не донимай брата. Ведь знаешь, как он нервничает от подобных тем. Во время прогулки ты вела себя ужасно, кардинально не так, как мы договаривались, — Шу изящно вздёрнула подбородок, смотря снизу вверх на «ходячий переполох», и по-девчоночьи фыркнула: — Если сама втрескалась по уши, это не значит, что всех вокруг тоже скосила весенняя лихорадка. — Это я-то втрескалась?! — оторопела Мейли, чувствуя, как немедленно накаляются щёки. Заминка продлилась недолго — разрумяненная дева коварно улыбнулась во весь рот и проговорила: — Знаете, госпожа Фухуа Шу, вам бы тоже не повредило в кого-нибудь втрескаться. Говорят, от любви становятся добрее! — и совершила манёвр «хвать», заполучая сёстринский веер. — Отдай немедля! — сурово крикнула младшая дева Фухуа, пытаясь ухватить вертлявую воровку. — Если не хочешь искать его по всей школе, поймай меня! — звонкий смех утонул в раскатах грома — гроза достигла Облачных Глубин. — Мейли! — впустую звала Шу девушку, что стремительно взлетала всё выше по лестнице. Стиснув кулаки, вторая госпожа Фухуа прорычала — сердито и грозно, насколько могла. Пропыхтевшись, она осмотрелась по сторонам, удостоверилась, что их никто не видит, подобрала подол ученической формы и пустилась вдогонку. Кратковременный ливень накрыл их стеной на подъёме и завершился к моменту, когда заклинательницы вбежали в ворота школы. Мейли пронеслась по сырой мощёной дорожке, круто свернула за угол длинного строения — столовой, и остановилась в круглой арке, по опорной стене которой ползла молоденькая поросль актинидии. Напротив неё притормозили две ученицы, гуляющие под белым зонтом. — Поймала! — под сводом арки появилась и вторая госпожа Фухуа. Завидя свидетелей их баловства, Шу спешно убрала с плеч рассыпавшиеся чёрные пряди, по несколько раз зачесав их пальцами за уши, и выпрямилась, как солдатик в строю. Лань Айминь и Оуян Лихуа с разной степенью критичности глазели на вымокших, растрёпанных заклинательниц. Вдруг Мейли направилась прямиком к сёстрам по обучению, попутно копошась в сумке. — Сестра Лихуа, — позвала она. — Сестрица Мейли, — никак не ожидав, что к ней обратится «деревенщина Фухуа», Лихуа несмело вышла из-за стана заклинательницы клана Лань. — Возьми. Этот сбор поможет наладить сон. Спасибо за то, что отправились нас спасать. И… мне жаль, — сказала Мейли без дурачества — серьёзно, подавая маленькой госпоже мешочек. — Не за что, — Оуян Лихуа приняла дар, смотря оленьими глазами на травы в своих ладошках. Её круглое личико — само воплощение милейшей невинности — озарилось благодарной улыбкой. Старшая дева Фухуа тоже улыбнулась маленькой госпоже, затронув вниманием стоящую рядом Айминь. Не изменяя себе, заклинательница клана Лань взирала на Мейли со жгучей неприязнью, будто та подлила ей уксус в чай. «Все заклинатели фамилии Лань меня недолюбливают?» — проказница половины Инь отвела взгляд, вытянув губы в трубочку, и скорее ретировалась к сестре. Не хватало, чтобы Лань Айминь решила, будто над ней открыто посмеиваются — это, конечно же, было не так. — Ты куда? Туда? — спросила Шу, когда сестра бодро ушла с тропинки, ведущей к жилым хижинам. — Ага, — кивнула Мейли, оборачиваясь. — А переодеться? — вторая госпожа Фухуа обняла себя руками и ощупала влажную ткань одежд, слой за слоем прилипающих к телу. — Да ладно. Такое солнце вышло, быстро высохну, — первая госпожа Фухуа зажмурила один глаз. Солнце правда вернулось пекучим, слизывая лучами с камней и листьев, крыш и парапетов, волос и кожи слой дождевой влаги. — Пойдём, — Шу-Шу потянула сестру за рукав к домикам. — Заодно прихватим нужные благовония. Попробуем поговорить с вашим духом. — Ты всё-таки идёшь? — обрадовалась Мейли.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!