Глава первая «В чужом теле — чужой дух»

      Фильм закончился, оставив за собой горечь и надежду на продолжение. Все присутствующие в зале потихоньку вставали со своих мест и медленно тянулись к выходу, каждый бормоча что-то под носом. С каждым сеансом желающих глянуть фильм становилось больше, а сегодня и соринке негде было упасть. Я это знаю, потому что моя лучшая подруга Мая всё никак не может угомониться, и это уже наш шестой поход на одно и то же кино. Мне же ничего не оставалось делать, как соглашаться. Всё же это лучше, чем сидеть дома, к тому же билеты и еда всё равно за её счёт. — Этот фильм — это самое лучшее что я когда-либо видела, — восторгалась Мая, когда мы уже шли по торговому центру. — Я заметила. — А ты чего? Тебе не понравился фильм? — Май, — устало вздыхаю я и едва улыбаюсь, — фильм классный, но мы его столько раз пересмотрели, что уже начинает надоедать. К тому же, я едва глаза держу открытыми, а реплики героев уже во снах снятся. — Вот бы мне Николай приснился, — сжимая кулачки чуть ли не пищала блондинка, — а, кстати, кто тебе понравился? — Ну, актёр что играл Пущина довольно милый… — задумчиво протянула я, но в голове так же всплыл образ Данзаса. Мы вышли из торгового центра и улица встретила нас холодным морозным ветром и падающим снегом. Уже было темно и из ближайшего тоннеля метро буквально валилась толпа людей, кто с работы, а кто наоборот. Со скептизмом я смотрела на весь этот сумбурный поток из людей, как и Мая, что стояла рядом и уже достала телефон, чтобы вызвать мне такси. Она поняла, что не имею особого желания туда идти и не дай бог ещё на лестнице навернуться по неосторожности. Пока ждали такси, мы пошли и взяли себе по стаканчику горячего кофе. — Что планируешь делать завтра? — спросила я, надеясь, что она не поволочёт меня опять сюда, пересматривать кино. — Решила прислушаться к тебе и передохнуть всё-таки от фильма. И вправду, уже перебор, — чуть посмеявшись ответила Мая и отпила немного горячего напитка, — а ты? — Не фильм, так в тик ток полезешь, — флегматично хмыкнула я. — К родственникам съезжу, а там не знаю. Чем мать запряжёт. — Ну вот зачем ты мне про тик ток напомнила! Теперь весь мой продуктивный вечер пойдёт коту под хвост! — шутливо возмутилась подруга и пихнула меня в бок. — Да ну, ты и продуктивность — вещи несовместимые, — закатила я глаза и хихикнула после очередного тычка в бок.       В этот момент подъехало такси, и я попрощалась с подругой, пообещав ей написать, как доберусь до дома. Я села на заднее сиденье тёплого салона и достала наушники, а как только автомобиль тронулся в путь, я включила музыку. Мелодия расслабляла и рисовала картины в моём воображении под методичные ноты пианино и скрипки. Я представляла себя в фильме как девушку с какой-нибудь трагичной судьбой, но которая мужественно проходит через все трудности, а в конце, как бы типично ни было, встречает свою любовь и живёт счастливую жизнь. Я думала, что из меня бы вышла неплохая актриса, и, может, мне стоило выбрать факультет актёрского мастерства, а не архитектуру? Но, вспоминая некоторые свои школьные выступления, я гнала свои мысли об актёрстве прочь, буквально стыдясь себя и сдерживаясь от желания зарыться головой в песок.       Тем временем за окном разбушевалась метель. Маленькие льдинки стремительно врезаются в окна автомобиля, словно пытаясь их пробить. В какой-то момент мне стало не по себе, и я сняла наушники. Вглядываясь в метель за лобовым стеклом, я с тревогой осознаю, что впереди ничего не разглядеть, кроме тусклых красных огоньков машины перед нами. Таксист снизил скорость, так как та самая машина тоже едва двигается. — Ну и метёт, вроде передавали просто снежок, а не целый ураган, — свистнул таксист. Не успела я и слова сказать, как машину резко тряхнуло. Я схватилась за кресло, чтобы не улететь в бок, и сжалась, спрятав голову. Таксист начал громко ругаться и пытался взять машину под контроль, но потом что-то врезалось в нас спереди, и машина полетела куда-то вниз. Я похолодела от ужаса, когда поняла, что мы падаем с моста. Я изо всех сил сжала руки и зажмурила глаза. Меня охватило отчаяние, я ждала неминуемого. Но в сердце теплился огонёк надежды, что я выживу, хоть и покалеченная. Но когда машина встретилась с землёй, меня так же резко что-то сверху придавило и заставило разжать пальцы. Боль прошлась по всему телу, что-то тёплое чувствую под собой и понимаю, что истекаю кровью. И не успеваю я осознать всю плачевность положения, как вновь что-то врезается и резко толкает поломанную машину. И в этот момент сознание окончательно покинуло меня.

***

      Сколько прошло времени я не знаю. Знаю, что была темнота и холод, была лёгкость и какая-то пустота, будто она внутри меня. Распространялась по телу, наполняя его чем-то неясным, но приятным по ощущению. А потом ламота. Гудело в ушах. Болезненные пульсации в голове и противный звон. И он становился всё громче и громче и вот, не в силах терпеть его, я распахнула глаза. Учащённо дышу и чувствую, как холодный пот покрывает моё тело. Звон прекратился, а сердце внутри громко стучит. Я будто была в каком-то кошмаре и сейчас я не в силах даже двинуться. Я попыталась нормализовать дыхание. Пять глубоких вдохов и выдохов помогли более менее успокоиться.       Это был всего лишь кошмар. Аварии никакой не было, как и жуткой метели. Это успокаивало, я жива. Но сон был такой натуральный, будто происходило наяву. По крайней мере, тело будто помнит всю ту боль, что пришлось пережить в момент этой аварии. Снова сделала пару глубоких вдохов и выдохов и осмотрелась. И обомлела. Хотелось бы вскочить с мягкой кровати, но ламота в теле не позволяла делать резких движений.       Я не узнаю место. Я нахожусь в огромной комнате с высокими потолками, а интерьер вокруг имел классический стиль с примесью барокко. Об этом свидетельствовали разрисованные потолки, узоры на стенах, изразцовый камин, а на нём позолоченные фигурки, однако что за фигурки разглядеть не удаётся из-за тусклого освещения в комнате. Мебель же соответствовала классике. А, и конечно же огромная люстра на потолке с множеством стекляшек и… свечей? Я будто нахожусь в краеведческом музее, ну или, в конце концов, в особняке какого-нибудь президента. Стало резко неуютно и хочется поскорее встать и уйти.       Еле приподнимаюсь. Ломота в теле мало что позволяла сделать, как и невероятно мягкая кровать в которой я чуть-ли не тону. Коснувшись босыми ногами пола, меня обдало лёгким и приятным холодком. Встав в обе ноги, я тихонько иду вперёд, терпя неприятную боль в мышцах. Страшно подумать сколько я лежала, раз всё дошло до ломоты во всем теле, да ещё и на такой кровати.       Так. А как я вообще здесь оказалась?       Снова чувствую, как тело обдаёт холодным потом. Я бог знает где, да ещё и не известно, как я здесь оказалась или кто меня сюда вообще притащил. Не помню, чтобы меня похищали. Да и ни у кого из родственников и друзей такого интерьера нет. Берусь за голову и чувствую на ней бинт.       Это ещё что такое?       Ищу глазами зеркало и подхожу к нему, а то что в нём увидела, заставило с ужасом пискнуть, если уж не заорать во всё горло из-за образовавшегося в нём комка. Я испугалась, увидев незнакомку в длинной белой ночной сорочке, которая выглядела как призрак. Образ так же дополняли длинная растрёпанная коса и бинт на голове с красным пятном. Что делает эту ситуацию ещё более страшной, это осознание того, что в отражении это я и есть. Я бы продолжила стоять так и дальше, гипнотизируя своё, но будто и не своё отражение в зеркале, если бы в комнату не распахнулись двери и не влетела сюда как ураган какая-то женщина. Выглядела она устрашающе и взгляд у неё строгий и тяжёлый. В комнате внезапно стало светло. Шторы распахнули, и дневной свет залил помещение. Теперь комната выглядела просторнее. — Наконец-то вы изволили проснуться, — противным голосом начала мадам и осмотрела меня с головы до ног, — как долго собираетесь притворяться израненной и больной птичкой? — Простите? — не поняла я и нахмурилась. — А вы кто? И о чём вы говорите? Глаза этой мадам страшно распахнулись и та максимально близко подошла ко мне, буквально утыкаясь своим орлиным носом к моему носу. Я хотела отойти, но эта женщина больно схватила меня за локоть. — Верно, вы не память потеряли, а мозги обронили. Что за хамство?! — чуть ли не орала она. — Это я вас хочу спросить! Вы кто такая что орёте на меня?! — не стала я молчать и отдёрнула руку. — Куда вы меня притащили?! Я требую объяснений! Я заметила, с каким ошарашенным лицом в этот момент на меня смотрела юная девушка, что стояла поодаль от нас. Она прикрыла рот ладошкой и со страхом посмотрела на женщину. Вдруг, я почувствовала сильный удар по лицу. Это была звонкая пощёчина, и хлопок был настолько громким, что, кажется, его эхо распространилось по всему помещению. Меня охватили шок и обида, навернулись слёзы из-за жгучей боли на щеке. Потом меня схватили за скулы и насильно повернули к себе лицом и смотря мне прямо в глаза, эта женщина прошипела: — Притворяйся сколько хочешь. Замуж всё равно выйдешь, дрянная девчонка. И только попробуй опозорить нашу семью, живьём с тебя кожу сдеру…       Когда эта женщина отпустила моё лицо, она грубо отшвырнула меня. Я не смогла удержать равновесия, упав на колени. Болело всё, и лицо, и колени и, кажется, душа. Непонимание и злость заполнили мою голову и единственное, чего мне хотелось, это найти способ сбежать отсюда. А на эту больную тётку написать заявление и чтобы она понесла наказание. Но это потом. Надо сначала выполнить первый пункт.       Когда это недоразумение покинуло комнату, ко мне подлетела та самая девушка, что за нами наблюдала. — Прости меня, сестра, но тебе не стоило грубить матушке, — тихо молвит она. — Матушка? Сестра? Что ты несёшь?! Я вас первый раз в жизни вижу! — повысила я голос и вскочила на ноги, отмахиваясь от её рук, что хотели взять меня за плечи. Девушка с шоком взглянула на меня. — Так лекарь прав был, — ахнула она и на её глазах навернулись слёзы, — о господи, прости меня, прости! — взмолилась вдруг она и кинулась в объятия. — Да какого хера здесь происходит?! — не выдержала я и оттолкнула эту девушку от себя. — Про какого лекаря ты мне втираешь?! В чём блять он был прав?! — То что ты… У тебя… Из-за удара… — Ну-у-у! — Прости меня! Тогда на лестнице!.. Я хотела как лучше! — девушка разрыдалась.       Беда. Нервы не выдерживали и мой глаз начал дёргаться. Что здесь происходит? Это будет самым частым моим вопросом сегодняшнего дня, по крайней мере, пока не получу чёткие ответы. Поняв, что у этой девушки ничего нельзя выпытать, я решительными шагами уже было собиралась покинуть компанию этой странной девушки, как она же преграждает мне дорогу, закрыв двери и расставив руки в стороны. — Уйди, — сухо говорю ей. — Нельзя! Тебя накажут! И будет ещё хуже! — Зачем я вам?! — В смысле? — В прямом, блять! Девушка потупила на меня взгляд. — Ты же моя сестра… — Так, хорошо, — я потёрла переносицу, поняв что спорить, да и разговаривать с ней, всё равно что со стеной.       Я снова осмотрела окружающее пространство. В памяти сразу всплыли образы некоторых предметов, которые я видела в музеях, потому, первым делом, мне вспомнилось слово «краеведческий». Однако, освещённая комната теперь больше напоминала Эрмитаж в Санкт-Петербурге: дорого, величественно, красиво и… странно. А странность заключается в том, что это не выглядело так «старинно».       Я взглянула на девушку. Она до сих пор стоит возле дверей и молча наблюдает. Только сейчас я обратила внимание на внешний вид: миниатюрное лицо как у куколки, чуть розовые щёки, светлая кожа и золотые кудри собранные в «мальвинку», а платье длинное, полностью закрывающее ноги, зато с приоткрытыми плечами и красивое украшение на шее. В целом, оно красивое, голубое, под цвет её глаз, но какое-то праздничное что-ли?.. А потом мой взор скользнул по злосчастному зеркалу. В его отражении я вижу другую девушку, с разбитой головой и длинной тёмной косой. Глаза синие, а кожа светлая. Выразительные брови чуть посажены, что создаёт впечатление о серьёзной и вечно хмурой девушке. Пухлые бледно-розовые губы и аккуратный нос. Красивая, спору нет, но вот на зеркале не я.       Я отшатнулась, в миг почувствовав, как ослабели ноги и затряслись колени. Не отрывая взгляд от отражения, я трясущимися руками ощупываю своё лицо, касаюсь косы и, как бы убедиться в реальности того, что вижу в отражении, беру её и перевожу на неё взгляд. — Настоящая, — шепчу я, слегка дёргая волосы и вновь падаю на колени.       У меня нет таких длинных волос, тем более они не тёмно-каштановые. Мои глаза не синие, а черты лица далеко не те, что вижу в отражении.       Начала болеть голова.       Это какой-то фокус? Розыгрыш? — Маргарита! — подлетела девушка ко мне вновь и со мной упала на колени. — Риточка! Тебе плохо? Посмотри на меня, милая! — Кто? — не поняла я и посмотрела в её встревоженное лицо. — Как ты меня назвала? — Маргарита… — Но я не Маргарита…       Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и моя кукуха слетит к чертям и я сама вслед за ней помчусь. Всё окружающее вдруг стало каким-то абсурдным, внутри бушует калейдоскоп мыслей и эмоций. Хочется и посмеяться, и биться в истерике, и обругать всех отборным русским матом, полезть в драку и одновременно хочется броситься в объятия этой девушки и разреветься от непонимания и нарастающего страха. Однако всё, что мне остаётся, — это смотреть в лицо «сестре», которая, судя по её виду, тоже не меньше меня напугана моим состоянием. — Ты помнишь меня? — осторожно спрашивает она, я отрицательно качаю головой. — Я — твоя младшая сестра. Ермакова Арина Филипповна, — медленно и тихо начинает объяснять, чуть качает головой, а я, как дурочка, повторяю за ней, — а ты — Ермакова Маргарита Филипповна.       Я не отрывала взгляда от её голубых глаз. Она говорила убедительно и не выглядела дурой, как мне по началу казалось. Даже не смотря на то, что я вела себя несколько неадекватно в её глазах, она всё ещё была расположена ко мне доброжелательно, в отличие от той вульгарной женщины.       Я издала нервный смешок, и голова дала о себе знать наступающей болью и неприятными пульсациями, будто кто-то бьёт изнутри молоточком. Всё это чёртов бред, и мозг просто напросто не желает воспринимать эту информацию всерьёз. «Это не я! Это не я! Не я! Всё это неправда! Это нелогично! Это абсурдно! Я всю жизнь была Миленой! Миленой! Дмитриевной! Какая к чёрту Маргарита Филипповна?!» — кричит мой внутренний голос, и будто душа внутри бьётся о стенки моей физической оболочки, как птичка в клетке.       Противный звон в ушах повторился, и в глазах начало мутнеть. Мозг перегрузился, Арина трясёт за плечи и что-то кричит, но слов её не разбираю. Потом что-то кричит на другом языке, но что было дальше, уже не знаю, ибо моё сознание вновь отключилось.