Вернутся к фанфику

Глава четырнадцатая. Тейт.

18 сентября 2024, 17:10
      Тейт       Не прошло и минуты, как сокрушительный поцелуй Хоука оказался где-то на задворках моего сознания. Я так хотел сохранить его вкус и ощущение, пока передвигался по полуразрушенному трейлеру, но воспоминания возвращались одно за другим. Слишком чудовищным было мое прошлое. Куда бы ни посмотрел, я видел и слышал все то, что заставляло меня мечтать о дне, когда смог бы вырваться из этого бесконечного кошмара.       — Ты в порядке? — спросил Хоук у меня за спиной, когда я замер у входа в спальню Бака.       — Он никогда не закрывал дверь, когда трахался со своими женщинами, — пробормотал я. — Однажды, подростком, я совершил ошибку, подсмотрев за ним и Денни с одной из них. Бак приказал мне присоединиться к ним.       — И что ты сделал?       Я почувствовал, как к горлу поднялась желчь.       — Я отказался и попытался уйти, но Бак пошел за мной. Он продолжал спрашивать меня, не потому ли я отказываюсь трахнуть ее, что я педик. Я знал, что он сделает со мной, если признаюсь, что я гей, поэтому сказал ему, что боюсь.       — Сколько тебе было лет?       — Тринадцать.       Большая ладонь Хоука легла мне на шею, и я закрыл глаза.       — Что было дальше?       — Когда Бак притащил меня обратно, женщина стояла на четвереньках на полу перед Денни. Она выглядела обдолбанной, но, когда Бак приказал ей отсосать у меня, она потянулась к моим штанам. Я заплакал, когда она коснулась меня ртом. Бак начал трахать ее сзади, а Денни давал ей указания, как сосать у меня. У меня не встал, и он отпихнул меня в сторону и спросил женщину, не хочет ли она отсосать у настоящего мужчины. — Я отвернулся от комнаты Бака и повернулся лицом к Хоуку. — После этого Бак стал называть меня Плаксой Крисом. Денни больше нравилось «Сисси Крисси». Крис... это мое настоящее имя... Кристофер.       Ко мне вернулось жуткое чувство унижения из того вечера, я попытался отодвинуться от Хоука, но он прижал меня своим телом к дверному косяку.       — Тейт, — прошептал он, а затем нежно поцеловал меня. — Тейт, — повторил он и снова поцеловал.       И раз за разом, произнося мое имя, он углублял каждый последующий поцелуй. Я предполагал, что поцелуй в моей комнате стал лишь очередной случайностью — Хоук был слишком уязвим в тот момент. Но когда наши языки вновь встретились, невольно понадеялся, что он хотя бы немного разделял мои собственные чувства. Когда он наконец отпустил меня, я едва устоял на ногах.       — Надо еще осмотреться, может, найдем какие-нибудь признаки того, куда они ушли, — сказал Хоук голосом все еще хриплым от возбуждения.       Я кивнул и, по-прежнему ощущая дрожь в коленях, последовал за ним на кухню, где стал рыться в ящиках, пока он обследовал хлам и обломки на полу. К сожалению, эти монотонные действия не помогли избавиться от воспоминаний о тех временах, когда меня мучили и терзали Бак и Денни.       Не припомню ни одного случая, когда Бак был добр ко мне, но с Денни дело обстояло иначе. Я часто задавался вопросом, были ли те несколько раз, когда он защищал меня в раннем детстве, реальными воспоминаниями или просто странными снами, как тот, что порой видел о рыжеволосой женщине, которая называла меня Тейт.       Денни был старше меня на восемь лет, так что к тому времени, как я достиг возраста Мэтти, Денни стал подростком, и у нас было мало общего. Но я отчетливо помню, как он сидел рядом на полу, играл со мной маленькими зелеными солдатиками или читал мне один из своих многочисленных комиксов. И частенько в голове всплывала жуткая сцена, где Денни даже оттолкнул от меня Бака, когда тот схватил меня за руку и выкручивал ее до тех пор, пока сустав не хрустнул. Я рухнул на пол, крича в агонии, а старший брат принял на себя остатки побоев, предназначавшихся мне.       Не могу назвать конкретное событие, которое привело к перемене его отношения ко мне. В какой-то момент он стал все больше и больше отдаляться, и однажды, когда Бак набросился на меня за то, что я случайно пролил его пиво, которое ему приносил, Денни лишь стоял в стороне и наблюдал за происходящим с минуту, после чего скрылся в своей комнате. Следующие несколько дней я придумывал в голове оправдания ему, но не смог дальше отрицать правду, когда менее чем через неделю все изменилось.       Бродя по роще за нашим трейлером, я наткнулся на двух брошенных щенков, и отнес их домой, где Денни помог мне их отмыть и накормить. Мы несколько часов играли с ними, и он назвал своего Кометой, а я своего — Рейнджером, в честь героя одного из любимых мультфильмов. Но когда Бак вернулся домой, и мы показали ему щенков и спросили, можно ли их оставить, я увидел что-то странное в его глазах. Он выглядел почти... веселым.       Сначала я не понял, что он имел в виду, заговорив о том, что мы можем позволить себе держать только одну собаку и нам с братом придется выбирать, кого оставить. Но Денни все понял, потому что лицо его помрачнело, и он стал смотреть попеременно то на своего щенка, то на моего. Я все еще был в замешательстве, когда Бак схватил обоих щенков и вынес на улицу. Мы последовали за ним, и я спросил Денни, что происходит, наблюдая, как Бак положил щенков на тропинку, а затем вытащил лопату из кузова своего пикапа. Он посмотрел на Денни, и протянул лопату ему. Когда до меня наконец дошла суть происходящего, Денни уже подходил к Баку и брал лопату из его рук. Мой крик «нет!» прозвучал слишком поздно, да и не имел никакого значения. Рейнджер взвизгнул лишь единожды, и после этого я слышал только тошнотворный звук лопаты, снова и снова врезающейся в плоть. Я рухнул на колени, меня вырвало, и когда в желудке уже ничего не осталось, Бак прошел мимо меня с торжествующей улыбкой на лице. Денни шел следом, держа на руках своего щенка. Он даже не удостоил меня взгляда, так и оставив лежать на земле.       После этого я окончательно осознал, что все изменилось. Бак по-прежнему был моим судьей и присяжными в одном лице, но Денни стал палачом. Таким же безжалостным, как и Бак. И без единого шанса на избавление следующие пятнадцать лет своей жизни я провел в аду на земле.       — Здесь ничего нет, — разочарованно пробормотал Хоук, бросая на землю стопку бумаг, которую держал в руке.       — Я знаю еще пару мест, где мы можем попробовать что-то поискать, — отозвался я.       Хоук коротко посмотрел на меня и кивнул, но его явно не успокоил мой ответ. По правде говоря, я подозревал, что и там удача нам не улыбнется. Меня до ужаса пугала перспектива столкнуться с Баком и Денни, но мысль о том, что Хоук не сможет исполнить то, в чем так отчаянно нуждался, беспокоила больше.       В итоге я оказался прав.       После того как покинули трейлер, мы проверили еще несколько разных мест, в паре из которых Бак занимался производством мета. Первое, очевидно, было заброшено некоторое время назад, а второе уничтожено, судя по всему, взрывом. Не оставили без внимания и пару баров, которые Бак часто посещал, и, хотя один из них уже не работал, другой был открыт. Но вместо того чтобы зайти внутрь, мы с Хоуком остались в его пикапе на противоположной стороне улицы и почти два часа наблюдали, как люди заходили и выходили, прежде чем он завел машину. И за все время он не сказал мне ни слова.       Когда Хоук припарковался у мотеля на окраине города, я в очередной раз попытался втянуть его в разговор, сказав:       — Есть еще несколько мест, где мы можем поспрашивать завтра.       Он никак не отреагировал, но я видел, что под маской спокойствия в нем кипело раздражение. Мы зашли в здание, и я последовал за ним к стойке регистрации. Мы с Реджи пару раз снимали номер в этом мотеле, и я надеялся, что владелец мог сообщить что-нибудь о местонахождении Бака и Денни. Но я не узнал женщину за ресепшеном. Оказалось, они с мужем купили это место всего пару месяцев назад. На мой вопрос о Бакли, она заявила, что понятия не имеет, о ком я говорю.       Как только мы оказались в номере, Хоук принялся доставать из рюкзака сменную одежду. Я тоже стал распаковывать вещи, но он вдруг протянул мне свою банковскую карту.       — Закажи что-нибудь на ужин, если хочешь есть. А я пойду приму душ. Не открывай дверь. Я выйду до того, как принесут еду.       Я вздрогнул от его холодного, пренебрежительного тона, но взял карту и положил на тумбочку. Раздался звук льющейся воды в душе, и я невольно подумал, как это жутко напоминало вечер перед тем, как Хоук трахнул меня. Я позвонил Мэтти, но как бы ни рад был услышать его взволнованный рассказ о костюмированном параде, я не мог избавиться от ужасного чувства, что Хоук снова отгораживался от меня. После того как он повторно поцеловал меня в трейлере, я был так уверен, что, возможно, что-то в нем изменилось, но от этой уверенности не осталось и следа.       Завершив вызов, я позвонил на ресепшн и попросил дать мне номер ресторана с доставкой. Я заказал пиццу и пару банок колы и стал искать пульт от телевизора. Когда Хоук вышел, я выключил телевизор и сказал:       — Я заказал пиццу. Ее привезут минут через двадцать.       — Отлично, — все, что он ответил, даже не удостоив меня взглядом.       Я взял сумку и отправился в ванную, где не спеша принял душ, а когда вернулся в номер, пицца лежала нетронутой на столе у двери, а Хоук, ссутулившись, сидел на дальнем краю кровати, спиной ко мне. Было видно, что он что-то держал в руках, и у меня сразу возникли подозрения, что именно. Они подтвердились через секунду, когда он бросил на меня взгляд через плечо, и я заметил рамку с фотографией. Он наклонился, вероятно, чтобы положить ее обратно в рюкзак, а я отвернулся и стал копошиться в своей сумке.       — Ты должен поесть.       Я не выдержал и невесело рассмеялся, услышав этот приказ.       — Что? — недоуменно спросил Хоук.       — Ничего, — пробормотал я.       — Если хочешь что-то сказать, так скажи.       Подавив нарастающий гнев, я проговорил как можно спокойнее:       — Это не имеет значения.       — Твою мать, — огрызнулся Хоук, но больше ничего не сказал, и это само по себе злило меня.       Повернувшись, я обнаружил, что он не сдвинулся с места, и тот факт, что он даже не повернулся и не посмотрел на меня, стал последней каплей.       — Знаешь что, Хоук, пошел ты! — Мне удалось привлечь его внимание, и он посмотрел на меня через плечо, но я вдруг понял, что мне было наплевать на его холодный взгляд. — Ты хоть представляешь, как тяжело мне было сюда приехать? — выдавил я из себя. — Я оставил сына! Я вернулся в место, которое и так постоянно преследует меня в самых страшных кошмарах! Я рискую встретиться лицом к лицу с двумя мужчинами, которые получали лишь удовольствие, мучая меня почти всю мою жизнь! И я сделал это ради тебя!       Хоук встал и обошел кровать. Его большое тело напряглась — видимо, он едва сдерживал гнев.       — Ты сделал это, потому что чувствовал себя обязанным...       — Нет! Я сделал это только ради тебя! — крикнул я. — Хочешь обращаться со мной как с дешевой шлюхой — отлично! Хочешь выместить на мне свое разочарование, тогда вперед, блядь! Но не делай того, что ты сделал со мной в том трейлере!       Боже, я ненавидел то, что мой голос сорвался на последней фразе, но не дрогнул, пока Хоук сокращал расстояние между нами. Я почувствовал себя опустошенным, и внезапно пожалел, что не смог держать язык за зубами.       — Что я сделал в трейлере? — спросил Хоук, его голос стал гораздо мягче.       Но когда он потянулся ко мне, я выдернул руку и отступил назад. Но он продолжал приближаться, и мне некуда было деться — я врезался ногами в кровать.       — Не надо, — успел выдохнуть я, прежде чем Хоук прижался ко мне всем телом.       — Не надо чего? — напряженно прошептал он.       — Не притворяйся, что тебе не все равно, — наконец ответил я, не в силах сдержать мольбу, закравшуюся в мой голос.       Хоук долго рассматривал меня, а затем наклонился и прижался ртом к моему уху. Я затрепетал от желания еще до того, как он заговорил.       — Тебе следует знать обо мне кое-что. Я никогда не притворяюсь, — сказал он, проведя губами по чувствительной коже за моим ухом. Он не прикасался ко мне больше нигде, но и без того все мое тело напряглось от возбуждения. — И Тейт? — Когда он сделал паузу, я немного отстранился и посмотрел в его голубые глаза. — Мне не все равно, — мягко сказал он, взглядом пронзая меня насквозь. — Мне, блядь, не все равно.       Едва последнее слово слетело с его губ, он накрыл мой рот поцелуем, и я не сдержал стон удовольствия, когда наши языки встретились. Его пальцы запутались в моих волосах, удерживая меня на месте, а затем он откинул мою голову назад и принялся ласкать губами кожу на шее. Через какое-то время он перестал целовать меня и прижал к груди.       — Прости за сегодня, — пробормотал он. — Я действительно думал, что мы что-то найдем. Просто хочу, чтобы все это закончилось.       Мне следовало бы уже заткнуться, но потребность в ответах пересилила.       — А когда все закончится? Что будет тогда?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!