Вернутся к фанфику

Глава двадцать третья. Хоук.

31 октября 2024, 11:23
      Хоук       Я не хотел произносить эти слова. Не потому, что они были неправдой. А именно потому, что действительно чувствовал то, что сказал. Я понял это в тот момент, когда Тейт повернулся ко мне спиной, чтобы сесть в машину.       Чтобы оставить меня.       Оргазм был фантастическим, но одновременно что-то во мне изменилось, и я снова почувствовал себя целым. Но это было мимолетно — достаточно, чтобы сказать Тейту правду о том, что он для меня значил, но недостаточно, чтобы отпустить прошлое или нарушить обещание, которое я дал Ревей.       Тейт никак не отреагировал на мое заявление, но, когда я снова поцеловал его, он без колебаний ответил на поцелуй. Мы так и лежали, пока я не понял, что слишком придавил его своим весом. Я аккуратно приподнялся и вытащил член из его тела. Зрелище моей спермы, вытекающей из Тейта, пробудило во мне что-то первобытное, и я, не удержавшись, провел пальцами по липкой белой жидкости, размазав ее по его коже. Подняв голову, я увидел, что Тейт завороженно наблюдал за мной через плечо. Взяв за руку, я осторожно потянул его к себе, он обнял меня и нежно поцеловал, а затем я повел его в ванную.       Она была одной из комнат, которые родители Ревей успели отремонтировать незадолго до смерти, поэтому в ней присутствовал большой душевой уголок с удобной лавочкой. Включив душ, я изменил угол наклона лейки, чтобы вода попадала на нас, и подвел Тейта к лавочке. Его не пришлось уговаривать сесть ко мне на колени. Пока мы целовались, я отыскал гель и стал наносить ему на кожу.       Закончив мыть друг друга, мы оба уже были твердыми, и Тейт взял инициативу на себя. Он терся о меня своей эрекцией, в какой-то момент заключил в ладонь наши члены и стал дрочить их вместе, а вскоре без предупреждения соскользнул с меня, опустившись на колени между ног. Я завороженно наблюдал, как он вылизывал мой член от основания до головки, а затем дразнил отверстие на ней кончиком языка. Не могу сказать, чего мне хотелось больше, — чтобы эта чувственная пытка ускорилась или замедлилась, — но это стало последней осознанной мыслью, потому что через секунду Тейт глубоко вобрал мой ствол. За годы совместной жизни Ревей множество раз делала мне минет, но рот Тейта ощущался совершенно иначе. Казалось, он точно знал, какие ритм, давление, движение языка заставят меня оставаться на грани оргазма.       Когда Тейт заглотил член до самого основания, я хрипло вскрикнул, схватил его за голову, удерживая на месте, и стал трахать его рот в бешеном темпе, как мне хотелось. Я был близок к тому, чтобы кончить, когда Тейт освободился от хватки и поднял на меня глаза.       — Подвинься вперед, — попросил он, сомкнув руки на моих бедрах.       Потребовалось мгновение, чтобы понять, почему он просил об этом, и что произойдет дальше, если я выполню его просьбу. Меня охватила неуверенность. Наши отношения развивались так стремительно, я даже не задумывался о том, что он мог прикасаться ко мне так же, как я к нему. Но стоило лишь взглянуть в его понимающие глаза, и я понял, что хотел этого. Хотел всего, что он мог мне дать. Потому что он делал это не для себя. Он делал это для меня.       Я сдвинул бедра вперед, частично свесив задницу со скамьи. Положение оказалось не слишком удобным, но я забыл об этом, как только Тейт засунул палец в рот, смочил слюной и снова всосал мой член. Почувствовав, как его палец провел по моему входу, я вздрогнул, но заставил себя не шевелиться. Тейт продолжал сосать мне, добавив восхитительные движения языком, вероятно, чтобы я не отвлекался на то, что он делал с моей задницей.       Тейт массировал кольцо мышц круговыми движениями, которые слюна сделала более плавными. Я был смущен странностью происходящего, но это быстро сменилось предвкушением. Каждый раз, когда Тейт легко надавливал на мой вход подушечкой пальца, во мне словно проскакивала искра. А когда он убрал палец, я протестующе застонал, но тут же увидел, как он втянул его в рот, чтобы снова смочить слюной.       — Подними ноги на скамейку, — попросил Тейт.       Я почувствовал себя ужасно неловко в таком положении, но Тейт сразу же вернулся пальцем к моему входу, и сомкнул губы на члене. А потом его длинный палец вошел в меня, и я задохнулся от резкой боли, пронзившей задницу. Тейт на секунду вытащил его, а затем вставил обратно. Он повторял это движение снова и снова, с каждым разом погружаясь все глубже. В какой-то момент жжение ослабло, и, помимо необычного ощущения наполненности, внутри стало нарастать незнакомое приятное чувство. Тейт по-прежнему сосал у меня, а я потерялся в вихре ощущений между его ртом на моем члене и пальцем в заднице.       Внезапно он сделал нечто такое, отчего у меня в глазах вспыхнули звезды. Через мгновение я понял, что он задел простату. Тейт повторил это, полностью вобрав мой член, и вскоре я уже сам пытался насаживаться задницей на его палец каждый раз, когда он снова вводил его. Я посмотрел вниз, где губы Тейта обхватывали мой член, а сам он дрочил себе свободной рукой, и едва не кончил от этого зрелища. После этого последние мысли и сомнения вылетели из головы, осталась лишь непреодолимая потребность в разрядке.       — Тейт! — крикнул я, когда давление в заднице усилилось многократно.       Я не сомневался, что Тейт добавил второй палец. Он еще несколько раз надавил на простату, пропустил в самое горло мой член, и я резко кончил. Я выплескивал в его рот порции спермы одну за другой, и он изо всех сил старался проглотить их, но часть жидкости стекла по губам, когда он приоткрыл их, переживая собственный оргазм. Тейт вытащил пальцы из моего тела, а я наклонился, приподнял его и жадно поцеловал. Вода смыла сперму с его губ, но я смог почувствовать собственный вкус, облизывая его язык и зубы. Когда я отпустил его, он сам обнял меня, и мы долго стояли под струями воды.       Когда наше дыхание пришло в норму, я повторно не спеша вымыл Тейта и себя, вытер его и повел обратно в постель. Я прижал его к себе, и он уснул через несколько минут. Но мне так не повезло. Несколько часов я пролежал, не сомкнув глаз и пытаясь разобраться в собственных чувствах, но безуспешно, а отсутствие контроля над ситуацией расстраивало еще больше. И когда первые лучи солнца проникли через окно, я осторожно перевернул Тейта на спину и нежно целовал его губы и лицо, пока он не проснулся. Я снова занялся с ним любовью, на этот раз неторопливо и плавно, и почувствовал прилив радости, когда он прошептал, что любит меня, прежде чем снова заснуть. Я обтер его влажным полотенцем и уставился на часы рядом с кроватью, отчаянно желая, чтобы те замедлили ход. Но, когда через пару часов Тейт пошевелился, я закрыл глаза и больше не открывал их.       Ни когда он осторожно высвободился из моих объятий.       Ни когда он одевался.       Ни тогда, когда наклонился и невесомо коснулся моих губ своими.       И даже когда услышал, как закрылась входная дверь, и раздался приглушенный звук двигателя автомобиля, проезжавшего по подъездной дорожке.

* * *

      — Не помню, чтобы разрешал тебе отслеживать свой телефон, — пробормотал я, услышав сзади приближавшиеся шаги.       Я сидел на полуразрушенной веранде дядиного дома, глядя на заросший двор, поэтому оказался спиной к Ронану, когда тот обошел дом и поднялся по ступенькам крыльца. Ограждение давно сгнило и обвалилось, отчего, сидя спиной к стене, я мог беспрепятственно любоваться лесом и горами вокруг.       — Если бы тебя это действительно беспокоило, ты бы выключил телефон или купил новый, — ответил Ронан, садясь рядом со мной.       Я взглянул на него и не сдержал улыбки при виде щетины, покрывающей его голову. Прошло почти три недели с тех пор, как мы с Тейтом общались с Мэтти по видеозвонку после того, как ему побрили голову, я подозревал, что Ронан продолжал брить свою еще какое-то время, потому что волосы только начали отрастать.       — Что ты здесь делаешь? — спросил я, и быстро добавил, внезапно ощутив страх: — С Тейтом и Мэтти все в порядке?       — Они в порядке. Тейт доехал без проблем, а у Мэтти пару дней назад наконец-то нормализовался уровень АКН. Это означает...       — Абсолютное количество нейтрофилов, — перебил я. — Уровень лейкоцитов у него должен был вернуться в норму после того, как химиотерапия убила их все. Поэтому ему пришлось так долго лежать в отделении для больных с ослабленным иммунитетом после окончания курса. Он был слишком восприимчив к инфекциям.       Ронан ничего не ответил, и я посмотрел на него. Он наблюдал за мной со смесью любопытства и жалости, я снова отвернулся, вглядываясь в горизонт. Не было смысла объяснять, что с момента, как Мэтти поступил в больницу, я изучил о его состоянии все, что только мог. И Ронан неизбежно захотел бы узнать, почему.       А у меня не было ответа на этот вопрос.       Вернее, это было не совсем так. У меня не было ответа пятью неделями ранее, но теперь он появился.       — Вчера его отпустили, — сообщил наконец Ронан.       Я понимающе кивнул. Мэтти выписали из больницы только на неделю или чуть больше, а потом весь процесс начнется заново. Снова химиотерапия, множество анализов, боль. У меня защемило в груди, стоило подумать, сколько им с Тейтом предстояло пережить в течение следующих шести месяцев. А выздоровления никто не гарантировал.       — Почему ты здесь, Ронан? — устало спросил я.       — А ты? — Я взглянул на него, и он продолжил: — Я в курсе, что ты разговаривал с Дейзи. Она нашла информацию, доказывающую, что Рикардо Давос находится в Ларедо.       Меня не должно было удивлять, что Ронан знал все, что сообщала мне Дейзи.       — Тогда ты знаешь, что она не нашла никаких доказательств того, что Бак или Денни являются частью его команды, — ответил я.       — Именно поэтому последние три недели я отслеживал твой телефон по GPS. Чтобы знать, когда потребуется послать кого-нибудь туда поддержать тебя.       — А что насчет того, кто следит за мной? — Я встретил взгляд Ронана и не удивился, не увидев в нем ни капли вины. — Кто это? — спросил я.       — Мэв.       Я кивнул. Мэв был отличным парнем, и мог надежно прикрыть твою спину. Я не был на сто процентов уверен, что за мной следили... это было скорее просто ощущение, чем что-либо еще. Но меня не удивило, что Ронан предпринял все необходимые шаги, чтобы убедиться, что меня прикрывали.       Я планировал отправиться в Ларедо на следующий день после отъезда Тейта, но в итоге отложил поездку до тех пор, пока не получу больше информации от Дейзи. И получил ее уже на следующий день, но прошло три недели, а я по-прежнему не мог заставить себя сесть в машину и выехать.       И я понятия не имел, почему.       — Поговори со мной, Хоук, — тихо попросил Ронан.       Я вздохнул и покачал головой.       — Мне показалось, это место было таким классным, когда мы с мамой переехали сюда, — размышлял я вслух, оглядывая участок. — А потом ее не стало, и я остался с ним. Однажды я попытался сбежать — через несколько недель после ее смерти. Я не успел дойти даже до конца подъездной дороги, как он настиг меня. Он запер меня в чулане на три дня.       Я нервно провел ладонью по затылку, вспоминая тот день. Но потом вспомнил, что был не один, и опустил руку, заставив себя расслабиться.       — Потом я встретил ее, и все изменилось.       Я вспомнил улыбку Ревей, когда она спросила, может ли посидеть со мной за ланчем в тот самый день, когда мы впервые встретились, и ощутил тупую боль в груди. Повернувшись, я посмотрел на Ронана.       — Она была моей единственной подругой, Ронан. Единственным светом в моей жизни, а я ее подвел.       — Ты не подвел ее, Хоук.       Я выдохнул, осознав, что никогда не смогу заставить человека рядом со мной понять.       — Ты считаешь, я должен просто отпустить ее? — наконец сказал я. — Должен просто жить дальше?       — Я этого не говорил.       — Если бы это был Сет, если бы ты его потерял, ты бы смог это сделать? Смог бы просто отпустить его?       Ронан покачал головой.       — Нет, никогда, — признался он. — Но позволь спросить тебя, Хоук. Тейт просил тебя отпустить Ревей?       Я в недоумении посмотрел на него.       — Что?       — Он когда-нибудь просил тебя сделать выбор?       Я мысленно вернулся к нашим разговорам с Тейтом и понял, что нет. Все, что он говорил… лишь спрашивал о Ревей... как будто хотел узнать о ней больше. Это я решил, что мне нужно выбирать между ними.       — Что, если, глядя на него я всегда буду видеть ее? — спросил я дрожащим голосом. Мне вдруг стало ужасно стыдно. — Что, если я буду с Тейтом и начну жалеть, что рядом он, а не она?       Стоило мне подумать о том, что будет, если окончательно потеряю Тейта, и я яростно покачал головой, смахнув слезы, грозившие вот-вот пролиться.       — Нет, — прошептал я, понимая, что сам ответил на свой вопрос.       Я не мог выбрать Тейта вместо Ревей, и не смог бы выбрать ее вместо него. Болезненные размышления «что, если» не давали покоя, поэтому я подскочил на ноги, спустился по ступенькам и начал ходить взад-вперед.       — Почему ты держался за этот дом, Хоук?       — Что? — спросил я, оглядываясь через плечо на Ронана, который спустился за мной.       — Дом твоего дяди, — ответил он, указывая на обшарпанное строение позади меня.       Я повернулся лицом к дому, который на самом деле и домом-то уже сложно было назвать. Полусгнившие доски, каким-то чудом державшиеся на гвоздях. Я ни разу не заходил внутрь с тех пор, как мы с Ревей уехали в Джорджию, но не сомневался, что в самом доме все было так же плачевно, как и снаружи.       Он достался мне в наследство после смерти дяди, и я никогда не задумывался, что с ним делать. Но я знал ответ на вопрос Ронана. Я сохранил дом, потому что, несмотря на все связанные с ним плохие воспоминания, было среди них одно очень хорошее.       Ревей.       Как я множество раз пролезал к ней через окно с наступлением темноты, так и она делала то же самое. Я задержался взглядом на окне второго этажа, где находилась моя спальня. Мне всегда было очень больно после очередного избиения дядей. Как физически, так и эмоционально. И она всегда находилась рядом, свернувшись калачиком у меня за спиной, крепко обняв меня своими тонкими руками. Она обещала мне, что мы всегда будем заботиться друг о друге, а потом тихонько напевала песни — те, что сочиняла сама, — пока я не засыпал.       — Не хочу забывать никогда, — признался я Ронану.       Вряд ли он понял, что я имел в виду, но это было неважно. Главное, что я сам понимал. По той же причине я сохранил дом, который Ревей унаследовала от родителей... тот самый, в котором мы собирались растить наших детей. Но я не стал превращать его в собственное жилище. Оставил его как святыню, как напоминание о том, что мы должны были иметь вместе. Я застрял во времени, потому что это был единственный способ удержать ее рядом с собой.       И я использовал данное ей обещание найти тех, кто забрал ее у меня, как способ пережить каждый следующий день. Не будь у меня этой потребности в мести, не было бы причин продолжать жить.       Но теперь у меня появилась причина.       — Он не захочет быть со мной, — тихо сказал я. — Я столько наговорил ему.. что буду видеть в нем с Мэтти не их самих, а...       — Ты никогда не узнаешь, если не спросишь его, — ответил Ронан, остановившись рядом со мной. Я покачал головой, но в то же время ощутил болезненный прилив надежды.       — Я не могу, — едва вымолвил я. — Мне нечего ему предложить. Он даже не знает, чем я зарабатывал на жизнь последние шесть лет.       Ронан положил руку мне на плечо.       — Позволь ему сделать выбор, Хоук.       Надежда во мне вновь сменилась отрицанием, но потребность узнать победила. Узнать, остался ли у меня шанс на жизнь, о которой всегда мечтал. Я потянулся к телефону и дрожащими пальцами попытался открыть браузер.       — Мне нужно забронировать билет.       Ронан взял меня за запястье.       — Мы с Сетом арендовали бизнес-джет, — сообщил он. — Мэтти очень хотел взять с собой Пулю.       Я замер на мгновение, и когда смысл его слов дошел до меня, сердце бешено заколотилось.       — Они здесь? — прошептал я в недоумении.       Не успел Ронан кивнуть, как я проскочил мимо него и бросился бежать. Меньше чем за минуту мне удалось преодолеть рощу, разделявшую два дома, а обогнув свой, я резко остановился, глядя на открывшееся зрелище. Сета с Мэвом я заметил лишь краем глаза, мой взгляд был прикован к Тейту и Мэтти. Они склонились над Пулей, который сидел перед ними и бил своим большим хвостом по пыльной дорожке. Немецкая овчарка заметила меня секундой позже и бросилась поприветствовать, но я не сводил глаз с Тейта и Мэтти. Они оба выпрямились, Тейт притянул Мэтти к себе и положил руки ему на плечи.       Я посмотрел Тейту в глаза, и сразу двинулся к нему, обеспокоенный неуверенностью в его взгляде.       Потому что это было первым, что мне предстояло изменить.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!