Вернутся к фанфику
Эпилог. Хоук.
22 ноября 2024, 16:26 Хоук
Месяц спустя
Я отвлекся от созерцания зрелища перед собой только, когда Ронан коснулся моего плеча бутылкой пива.
— Спасибо, — поблагодарил я, забирая ее у него.
Он опустился на каменную ступеньку рядом со мной и сделал глоток пива.
— Так когда ты планируешь сказать мне, что уходишь? — спросил он.
Мы сидели на ступеньках, которые вели из внутреннего дворика в кабинет дома Сета и Ронана на острове Уидби. Оттуда открывался потрясающий вид на воду и горы вокруг, но я наблюдал только за происходившим на просторной лужайке перед нами. И мое внимание было приковано не только к Тейту и Мэтти, которые играли в футбол с Сетом и двумя собаками. Разумеется, щенка Шторм, не особенно интересовал мяч, она только и делала, что бегала за Пулей, когда тот пытался отобрать его у игроков. Я посмотрел на четвертого участника игры. Его звали Магнус ДюКейн, и он оказался совсем не таким, как я себе представлял.
В первую же секунду, как зашел в свой дом месяцем ранее, я понял, что что-то было не так, но не успел даже окликнуть Тейта, как на меня набросились двое мужчин. Я жутко боялся за Мэтти и Тейта, но пришлось сражаться с мужчинами, которые, как стало понятно, обладали хорошей подготовкой. Мне удалось свернуть шею одному, но второй успел приставить пистолет к моей голове. В тот момент перед глазами промелькнула вся жизнь. Я ждал, что пуля пронзит мозг, думал о Ревей, Тейте и Мэтти. Эти образы были прекрасны, и я не испытивал ни капли сожаления или сомнения. Но ничего не почувствовал, когда раздался первый выстрел, а когда открыл глаза, Мэв уже стоял над парнем, который собирался выстрелить в меня, и всадил ему в голову вторую пулю.
Тогда у Мэва не было времени объяснять, как он узнал о происходившем, но позже выяснилось, что Дейзи следила за людьми из окружения Рикардо Давоса. Один из них воспользовался кредитной картой, чтобы оплатить бензин в городке в двадцати милях от Роки-Пойнта. Ронан пытался дозвониться до нас с Тейтом и предупредить, но поскольку батарея моего телефона разрядилась сразу после того, как мы покинули Йеллоустон, а свой Тейт забыл, мы оказались легкой добычей. Хотя Мэв уже покинул город, он успел вовремя добраться до моего дома. Ронан вызвал и полицию, но копы приехали только после того, как все закончилось.
У нас с Мэвом были считаные секунды, чтобы придумать план, пока мы спешили от дома к сараю, но сердце подскочило к горлу, когда прозвучал выстрел. Подбежав к сараю, я испытал почти сокрушительное облегчение от того, что Тейт с Мэтти оставались целы и невредимы, но мне удалось сохранить самообладание и подождать, пока Мэв занял позицию. Он успел забраться на ржавый механизм, который когда-то использовался для перемещения тюков сена с земли на сеновал, и пока я обманным путем заставил Мэтти не двигаться, чтобы нож ненароком не задел его, Мэв прицелился. Как только я увидел, что нож попал в цель, я подскочил к Баку, повалил на пол, стараясь не причинить вреда Мэтти, а затем вонзил нож в его бычью шею, прежде чем он успел попытаться снова выстрелить. И когда я отправил его в ад, в голове промелькнул не только образ Ревей. Тейт и Мэтти тоже не покидали мой разум.
После того как приехала полиция, и копы допросили нас, мы отвезли Мэтти в больницу, чтобы его осмотрели, а затем отправились в мотель, где провели ночь. Мы с Тейтом почти не разговаривали, я обнимал его, а он в свою очередь обнимал Мэтти, пока тот спал. Мы не нуждались в словах. Потому что оба понимали, как близко подошли к тому, чтобы потерять друг друга и нашего сына.
О том, что заставило Бака искать нас, я узнал на следующий день, а когда поручил Дейзи поднять дело Дженны ДюКейн, стало известно о ее отце, Магнусе, техасском рейнджере. Тейт боялся связываться с дедом Мэтти по материнской линии, но знал, что это было необходимо сделать. Больше всего он переживал, что мужчина попытается получить опеку над внуком. После нашего возвращения в Сиэтл, Мэтти положили на второй курс химиотерапии, а я полетел в Техас, чтобы поговорить с Магнусом и попытаться понять, что это был за человек. Я обнаружил опустошенного, разбитого мужчину, который уже два года безуспешно искал свою семнадцатилетнюю дочь с маленьким внуком. Он ничего не знал о Баке и Денни, и в итоге именно мне пришлось сообщить ему, что его дочь, скорее всего, мертва, судя по тому, что Бак сказал Тейту в сарае.
В свои сорок Магнус ДюКейн был еще вовсе не стар, но исчезновение дочери сильно подкосило его. Я понимал, какую боль он испытывал в течение двух лет, пока искал ее, и в тот день, когда узнал от меня, что она не вернется домой. Но стоило мне произнести, что его внук жив, как в его глазах вспыхнула крошечная искра надежды. В тот же вечер я поговорил с Тейтом по телефону, объяснил, что пережил Магнус, и именно он выдвинул идею пригласить к нам мужчину, чтобы тот смог собственными глазами увидеть Мэтти.
Прошло три недели, а Магнус по-прежнему оставался с нами.
Мы не торопились объяснять Мэтти подробности, и, хотя он понял, что этот человек — его дедушка, вопросов о своей матери не задавал. Но мы знали, что настанет день, когда он это сделает, и Магнус окажется единственным, кто сможет рассказать ему о ней. Тейт принял Магнуса, но по-прежнему переживал, что тот попытается отобрать у нас Мэтти. До тех пор, пока однажды Магнус не отозвал нас обоих в сторону, когда Мэтти спал на больничной койке, и не поблагодарил за то, что мы дали ему шанс заново узнать внука. Он также поблагодарил Тейта за спасение жизни Мэтти и признался, что не мог представить лучших родителей для ребенка. Единственное, о чем он попросил, — позволить ему участвовать в жизни Мэтти. Так Магнус стал членом нашей маленькой семьи, и я не сомневался в причине — у него не было ни малейшего шанса отказать внуку в настойчивой просьбе остаться с нами.
Второй курс химиотерапии Мэтти проходил так же, как и первый, но на этот раз он был более измотан и много времени проводил во сне или просто лежа в постели. Случались и тяжелые моменты, когда он боролся с неизбежной болью, сопутствующей лечению, но мы всеми силами старались оказать ему поддержку. Его восстановление после событий того ужасного дня в сарае шло медленно, его мучили кошмары. Справиться с травмой ему помогал детский психолог, который заверил нас, что в конце концов Мэтти полностью восстановится. У меня также были опасения, что Рикардо Давос пошлет за нами кого-нибудь, чтобы избавиться от возможной угрозы его организации. Но благодаря тому, что Дейзи продолжала следить за ним, а Ронан привлек нескольких своих ребят для круглосуточной охраны, я знал, что Мэтти и Тейт оставались в безопасности. Сам Мэтти нашел себе личного телохранителя в лице Мэва, который почти каждый день проводил в больнице, дежуря у его палаты. Он покидал свой пост только тогда, когда его заставляли немного поспать.
Мы с Тейтом еще не приступили к поиску дома в Сиэтле, поскольку проводили почти все время в больнице. В итоге мы поселились в том же отеле, где Тейт останавливался во время первого этапа химиотерапии Мэтти. Работу я тоже не стал искать, поскольку лечение Мэтти должно было продлиться еще минимум четыре месяца. Мне удалось уговорить Тейта записаться на курсы фотографии, чтобы он проводил хотя бы какое-то время вне больницы. Он долго не соглашался, но все-таки уступил, и в итоге был очень рад вернуть в свою жизнь то, что всегда приносило ему столько удовольствия. В надежде, что он вдохновится и захочет однажды превратить свое увлечение в карьеру, я также подарил ему дорогую камеру, которую посоветовал его преподаватель.
К счастью, я смог накопить достаточно денег. Их должно было хватить и на лечение Мэтти, и чтобы начать нашу новую жизнь с Тейтом, но я знал, что благодарить за это следовало мужчину, который сидел рядом со мной. Потому что он платил гораздо больше, чем когда-либо армия. Но моя преданность Ронану мешала сообщить, что наши с ним профессиональные отношения закончились. За два месяца после знакомства с Тейтом я не взял ни одного дела, и подозревал, что Ронан уже знал о моих планах. Его вопрос лишь подтвердил это.
— Я стольким тебе обязан... — начал я, но Ронан прервал меня.
— Нет, не обязан, — просто ответил он. — Мы спасли друг друга, Хоук. Ты знаешь это. И я знаю. Давай оставим все как есть.
— Ты собираешься сохранить группу?
Ронан кивнул.
— Она очень важна и многим полезна. — Его взгляд устремился на Сета, и он продолжил: — Но я не собираюсь в ближайшее время снова брать в руки оружие.
— Чем ты будешь заниматься? — спросил я.
— Я хочу вернуться в медицину, — признался он, кивнув в сторону Мэтти. — Я все еще могу спасать таких детей, как он. Просто буду использовать для этого скальпель. — Я улыбнулся. — А ты? — спросил Ронан.
— Я подумываю о работе в сфере безопасности, — ответил я. — Здесь есть одна охранная фирма с очень хорошей репутацией.
— Barretti Security Group, — угадал он. — Я слышал о них много хорошего. Им повезет, если ты станешь у них работать.
— А что насчет группы? Кто будет ей руководить?
— Пока не уверен. Мэв, кажется, заинтересован стать вторым командиром, но он не хочет быть за главного. У меня есть еще один парень на примете, но он далеко не командный игрок.
— Кто?
Ронан взглянул на меня.
— Мемфис.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Ну удачи тебе, — сказал я, прежде чем сделать глоток пива.
Я работал с Мемфисом Уиландом в паре лишь однажды. Он был превосходным убийцей, но его навыки общения с людьми были не в пример хуже.
— Да, — согласился Ронан. — Когда ты собираешься рассказать Тейту о его матери?
— Сегодня вечером, — ответил я. — Спасибо, что согласился присмотреть за Мэтти.
— Ты шутишь? — улыбнулся он. — Сет не может насытиться общением с этим ребенком.
— Только Сет? — уточнил я.
Улыбка не сходила с его уст — к этому я все еще не мог привыкнуть.
— Нет, не только, — пробормотал он.
Я перевел взгляд на Тейта, который изможденно опустился на землю, и на него тут же навалились немецкая овчарка, маленький щенок и очень счастливый пятилетний ребенок. То, что мне предстояло сказать своему парню вечером, стало бы для него очередным тяжелым испытанием. Я знал это, но также подозревал, что в итоге новость должна была его обрадовать. А до тех пор я решил наслаждаться тем, как мужчина, изменивший всю мою жизнь, радовался каждому мгновению, проведенному с нашей постоянно увеличивавшейся семьей.
* * *
— Малыш, мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — пробормотал я между поцелуями, которые Тейт срывал с моих губ, пока мы шли к нашему гостиничному номеру. — Хорошо, — отозвался он, но вместо того, чтобы дать мне немного пространства, прижал меня к двери, пока я возился с ключом-картой, пытаясь открыть замок. Я сдался и обхватил его за талию. Он проникал мне в рот и дразнил языком, но отказался дать мне желаемое. Я зарычал, быстро повернул его, прижав спиной к двери, и взял от поцелуя то, что хотел. Когда я оторвался от его губ, Тейт уже терся о меня своей эрекцией, обхватив за задницу и пытаясь притянуть ближе к себе. Я успел вставить карту в дверь, но Тейт уже возился с пуговицами на моей рубашке. Как только мы оказались внутри, я сорвал ее с себя, а затем принялся за его. Он не переставал поглаживать мой член через ткань брюк, и я понял, что долго не протяну. Поскольку спальня находилась слишком далеко, я подтащил его к тумбе, отделявшей в маленьком номере прихожую от гостиной, и прижал его к ней спиной. Мне удалось расстегнуть и снять с него брюки, но, когда он забрался пальцами в мои собственные и принялся гладить задницу, я охнул, безжалостно развернул его и толкнул лицом вниз на стойку. Я положил ладонь ему на шею, удерживая его на месте, а свободной рукой вытащил член из брюк и стал искать в бумажнике упаковку смазки, которую всегда там хранил. — Тебе ведь нравится так, правда, малыш? — прорычал я, скользя членом между ягодиц. — Да, — задыхаясь и прижимаясь ко мне задницей, ответил Тейт. — Трахни меня очень жестко, Майкл. Мое имя, срывающееся с его губ, всегда действовало на меня, как наркотик, а поскольку Тейт использовал его только, когда мы оставались наедине, оно будило во мне нечто первобытное. Я продолжал удерживать его за шею, пока зубами разрывал упаковку со смазкой и наносил содержимое на член. И не стал спускать штаны, потому что знал, — Тейту нравилось, когда я трахал его, обнаженного, будучи частично или полностью одетым. Я не стал его подготавливать, лишь нанес немного смазки на вход, понимая, что он хотел кое-чего другого. Бывали дни, когда мы оба нуждались в медленном, сладком, приятном занятии любовью, которое длилось часами, а бывали и такие, как этот, когда слишком нуждались друг в друге, чтобы медлить. Я вытер остатки смазки о брюки и взялся обеими руками за шею Тейта. Немного сдавив ее, я буквально почувствовал, как пульсировало его возбуждение, когда полностью забрал контроль. Мой член был настолько твердым, что я без труда преодолел сопротивление мышц входа, и когда проник в напряженное тело Тейта, он застонал и прошептал мое имя. Я не дал ему много времени привыкнуть к моему члену, и по тому, как он умолял меня двигаться быстрее, понял, что его это вполне устраивало. Оказавшись полностью внутри, я подтянул его к себе, отчаянно желая почувствовать его кожу на своей, а затем начал долгие, тяжелые толчки. Я трахал его совершенно безжалостно и убрал руку с его шеи только чтобы подрочить ему. Я мог бы заставить его кончить и без рук, но мое возбуждение вышло из-под контроля, как только тугой жар его задницы обхватил член, и я знал, что долго не протяну. — Блядь! Боже, да, так! — закричал Тейт, когда я, немного приподнявшись, начал бить по простате. Прошло всего несколько секунд, и он кончил. Как только его оргазм стал стихать, я положил руки ему на плечи, удерживая на месте, пока продолжал вколачиваться в его тело. Менее чем через полдюжины толчков кульминация накрыла меня, и я заполнил его своей спермой, прижимаясь губами к шее и выкрикивая желанное имя. Когда его задница приняла от меня все, что я мог отдать, Тейт потянулся ко мне губами, и я глубоко поцеловал его. — Я люблю тебя, — прошептал я. — Я тебя тоже. Мы привели себя в порядок в душе, забрались в постель, и как только Тейт прижался ко мне, я снова обратился к нему: — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. — Хорошо. Мне понравилось, что он даже не напрягся, продолжая прижиматься ко мне. Это красноречиво свидетельствовало о том, насколько он мне доверял. — Дейзи нашла твою маму. При этих словах Тейт все-таки вздрогнул, а затем повернул голову, посмотрел на меня, высвободился из объятий и сел, оказавшись со мной лицом к лицу. — Нашла? Как? — Она искала сведения о пропавших детях с именами Тейт и Деннис и обнаружила, что женщина по имени Лейла заявила об их исчезновении почти двадцать лет назад. Она утверждала, что их похитил ее бывший бойфренд. Они с Баком никогда не были женаты, и она ушла от него вскоре после твоего рождения. — Она... она еще жива? — взволнованно спросил Тейт. — Да. Ее зовут Лейла Хеммингс. Она живет в Омахе. Замужем, и у нее двое детей. Обе девочки. Одной тринадцать, другой десять. — Тейт сидел молча, пытаясь осмыслить все это. — У нее рыжие волосы, Тейт. Он поднял глаза. — Женщина из моего сна, — прошептал он. — Она оказалась реальной? Я кивнул, а затем сел и провел пальцами по его рукам. — Я позвонил ей. — Позвонил? — спросил он. — Да, — ответил я, беспокоясь, что он рассердится на меня. — Я хотел узнать, что она за человек. Тейт кивнул. — Ты хотел узнать, нужен ли я ей до сих пор. — Да, — признался я. — Я хотел защитить тебя... Тейт прервал меня поцелуем. — Спасибо, — прошептал он, прильнув ко мне, и я улегся, прижимая его к себе. — Она хочет меня видеть? — Да, хочет. Она была очень расстроена и много плакала. Я сказал ей, что сначала поговорю с тобой, но ничего не могу обещать. — Ты сказал ей, что ты мой парень? Я крепче прижал к себе Тейта, угадав ход его мыслей. Прожив столько лет с гомофобными отцом и братом, он боялся проявления того же от матери. — Да, разумеется. Она была не против, Тейт. Она задавала мне всевозможные вопросы. Я не рассказывал ей о тебе и Мэтти, но я рассказал немного о себе. Она даже растерялась, когда я сказал, как сильно тебя люблю. Тейт ничего не ответил, но я почувствовал, как он стал поглаживать пальцами татуировку на моей груди. Татуировку, посвященную ему. — Не стоит торопиться, Тейт. Ты можешь позвонить ей, когда будешь готов. А если ты никогда не станешь готов, это тоже нормально. Еще несколько секунд прошли в молчании, а затем он приподнялся на локте и поцеловал меня. — Я готов, — прошептал он. Я кивнул, потянулся за телефоном и выбрал номер в списке вызовов, но не стал нажимать на него. Вместо этого я протянул аппарат Тейту. — Я люблю тебя, Тейт. Он широко улыбнулся и наклонился, чтобы снова поцеловать меня. — Я люблю тебя, Майкл. На веки вечные. Он посмотрел на экран, глубоко вздохнул и нажал на номер в списке. Когда я подвинулся, чтобы лучше видеть его реакцию, он положил ладонь мне на грудь и попросил: — Побудешь рядом? Я запустил пальцы в его волосы и прошептал: — На веки вечные. И услышав женский голос в динамике телефона, я притянул Тейта к себе, как раз в тот момент, когда он произнес: — М-м, привет, это Тейт. Я поцеловал его в макушку, когда на другом конце линии раздались рыдания, и крепко обнял, когда у него самого потекли слезы.Конец
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!