Место твое здесь

Проснулся Индро от шороха и чужого стона. Мужчина вздрогнул и, открыв глаза, понял, что на улице уже наступила глубокая ночь. Он привстал и посмотрел в лицо Птачека, которое к его облегчению стало розовее. Одеяло, которым служила какая-то ветошь, что он нашел поблизости, сползло, поэтому Индржих поднял его с пола. Убедившись, что рана не открылась он хотел было накрыть им Яна, но тот внезапно промычал. – Ммм... Не помогает оно... Холодно... Ляг рядом, – произнесено это было таким капризным голосом, что мужчина невольно вспомнил своего возлюбленного 16 лет назад. С возрастом эта манера отдавать приказы снисходительным тоном у него исчезла. "Видимо, он все ещё в полусне", – подумал Индро, но приказ послушал и лег со стороны здорового бока своего пана, накрыв их обоих. Стало значительно теплее, и поэтому усталые глаза мужчины тут же закрылись вновь. В следующий раз его разбудил уже солнечный свет из окна, а так же урчащий желудок. Нехотя Индржих встал и, надев сапоги, направился во двор. Там его встретила украденная кобыла на привязи и потухший костер. На нем мужчина готовил вечером отвар, бульон для Яна и грел камни для того, чтобы положить рядом с их постелью. В колчане не осталось стрел, поэтому все что он мог теперь есть были грибы и ягоды. Он мог бы попытаться поймать рыбу в небольшом ручье рядом, но он не умел рыбачить даже с сетью, поэтому шансы поймать что-то без нее были ещё меньше. Им действительно повезло найти эту хижину. Она принадлежала старому отшельнику, которого Индржих нашел позднее в сарае. Его труп был старым и ссохшимся. Вероятнее всего он умер от болезни. Мужчине пришлось вырыть для него могилу, чтобы со спокойной совестью трогать вещи умершего. Маленький столик для приготовления лекарств имелся в том же сарайчике, поэтому Индро не нужно было далеко уходить от Яна, чтобы приготовить ему снадобья из лесных трав. Он взял оттуда уже готовые с вечера, а так же корзину с грибами, что должны были стать их обедом. Зайдя в хижину он увидел, что Птачек вновь пришел в себя. Он сидел на кровати с потерянным видом, но услышав чужие шаги вздрогнул, и повернулся к нему. – Тебе не следовало вставать. – Мне это было необходимо. У меня затек зад в положении лежа, – он фыркнул, будто мысленно пошутил насчёт этого, а после тряхнул головой, прогоняя из голоса намек на веселье, – Сколько я спал? – Неделю. Даже чуть больше, – Индро сел рядом с ним, направив взгляд в окно напротив. Они оба так и молчали бы, думая каждый о своем, но Ян никогда не любил молчание Индро, так как оно всегда значило, что тот погрузился глубоко в себя. – ...Спасибо. За то, что спас, – хрипло поблагодарил Птачек, на что получил в ответ лишь грустный взгляд от возлюбленного. Индржих со времён их знакомства сильно поменялся внешне. Он возмужал, почти сравнялся с ним в росте, отрастил волосы, а его лицо стало серьёзнее и старше, но глаза остались всё те же. Мысленно Ян называл это взглядом побитой собаки. Он просто не мог смотреть в ответ спокойно, когда он выглядел так! – ...Ты же понимаешь, что я тебя украл и мы сбежали с поля боя? А если бы ты умер? Ты бы умер бы по моей вине! – мужчина произнёс это с такой яростью к себе, что Ян не мог оставить это так просто. Он положил ему руку на плечо и притянул к себе. – Я понимаю это. И все равно благодарен. Мы оба ведь понимаем, что я бы просто не доехал до лекаря. Никто бы ни остановил бой из-за того, что глупый пан Ратая пропустил удар. – Ты должен вернуться. К сыну и к своему народу. Тебя не осудят, если ты расскажешь, что ты был без сознания, – Индро словно не слышал его, он был намерен исправить эту несправедливость во что бы то ни стало. – Индро, я не вернусь... Тем более, если ты попытаешься меня вернуть таким образом. Мне нечего делать в Ратае без тебя. Ты прав: меня простят, а тебя, возможно, казнят. Мне не нужно это такой ценой. – А как же Гинек? Ты подумал о нем? – неудивительно, что первое о чем переживал Индро, был сын Яна. Мальчик рос на его глазах, учился у него многому и в какой-то момент жизни даже мог бы назвать вторым отцом. Возможно он даже любил Индржиха чуть больше, чем родного отца в детстве. Позднее их отношения становились холоднее, так как Гинек рос довольно своенравным юношей, которому позволялось многое и со стороны матери и отца. Со смертью Йитки он и вовсе стал отталкивать их обоих. – Я... Не думаю, что он будет сильно горевать, Индро, – Ян грустно усмехнулся, начав нервно теребить нити на тряпке, что служила ему одеялом, – Когда я лишился отца, то был намного младше его... Он умный мальчик. Индро тяжело вздохнул и покорно кивнул. Он знал это. – Он умный, но вокруг него все только и ждут возможности подставить ему подножку. – Знаешь, что он мне сказал, перед нашим отъездом? – Что? – Что я совершенно перестал понимать за, что мы воюем....Наши мнения о том, что нужно Ратаю никогда не сходились, – Ян с сожалением качнул головой, будто прогоняя из памяти одну из жарких ссор с сыном, – Когда я лежал и смотрел на небо, думая, что умру, то подумал о том, что он, возможно прав... Возможно, что без меня он действительно бы мог стать правителем лучше, чем его запутавшийся отец. Индро тяжело вздохнул, он хотел бы возразить ему, да не мог. Он сам бы не смог ответить уже спустя столько лет на вопрос, что задал Гинек Яну. Индро давно уже не воевал за идею, давно не воевал за друзей, так как именно война многих их и убила. Он воевал только ради Яна, что сейчас был готов отступить, чтобы просто дать сыну возможность стать лучшим правителем, чем он сам.