Глава XXlll. Часть l. Неизбежные перемены.
9 июня 2025, 03:53***
Шермин с ужасом смотрит на то, как бездыханное тело Омера лежало у неё перед глазами, ей хочется вскрикнуть от ужаса, она истерично выжимает из себя слёзы и ещё сильнее вжимается в кресло, в котором уже сидела около часа, ожидая скорую и полицию, чтобы зафиксировать смерть мужа. — Полиция уже едет. — раздаётся голос Ямана в дверях и он совершенно равнодушно смотрит на жену своего деда. — Скажешь все, о чем мы договорились, иначе отправишься за решетку. Глаза Шермин нервно дергаются, она цепляется ноготочками в плюшевую ткань кресла. — Даже если ты сдашь меня, я могу сказать, что Омер оставил завещание, и я не думаю, что твоё имя первое в списке. — Шермин смело выдаёт, хоть и волнуется, что все ее слова будут обращены против неё. — Ты не думал, что в настоящем завещании единственным наследником всего состояния семьи Гюльсой может быть только Атеш? — Шермин ощущает, что ситуация может быть только в ее руках, поэтому смело встаёт и идёт на Ямана. — А если ты уж после своего молчания решишь сдать мою причастность к смерти этого старика, то я потащу тебя за собой, как соучастника! — Женщина тычет ему пальцем в грудь и смеётся. — Так что теперь мы с тобой повязаны, Яман Гюльсой, потому что я смогу доказать то, что ты участвовал в том, чтобы инсценировать смерть своего деда, как несчастный случай. — Ее глаза с блеском сужаются. — Ты же помнишь, как полчаса назад, ты не бросился к телу своего деда, а искал завещание!? Яман совершенно не удивляясь предъявления Шермин, лишь дергает лицом в сторону, а затем расширяется в наигранной улыбке. — И что же ты предлагаешь? — Хранить молчание! — Шермин шепчет в полу — голос. — Мы сделаем новую бумагу, по которой я сохраняю статус вдовы и свою часть наследства мужа, а ты забирай все остальное. — Шермин поджимает губы и уводит взгляд в сторону. — И ещё я останусь жить в этом особняке! Глаза Ямана наливаются истерическим блеском, он нервно трясёт челюстью, а затем закрывает глаза, коротко выдыхая. — Хорошо! — Он резко выпаливает. — Но твой рот останется на замке! Шермин улыбается, и с победным духом обходит Ямана, направляюсь к двери, чтобы продолжить свою роль. — Мой Омер! Мой бедный Омер! — Женщина с ужасом молвит, разыгрывая вой безутешной вдовы, впадающей в отчаяние.***
Весь особняк погрузился в траур с момента смерти Омера Гюльсоя. Всю организацию похорон, ведение дел до момента обсуждения прав наследования вопреки протестам взял на себя Яман, который сразу же обрезал для Атеша какие — либо нити для участия во всем. Даже в исполнении долга, как внука… Ферайе после очередного осмотра врача, решила заехать в особняк под предлогом навестить Алейну. К удивлению, в эти мрачные дни стояла тёплая и солнечная погода, солнце ярко пекло над Ургюпом, и Ферайе сменила своё осеннее пальто на пиджак. Сегодня ввиду загруженности дня, Ферайе удалось и уговорить Атеша дать ей ключи от машины. Припарковавшись неподалёку от особняка, Ферайе берет из машины небольшой пакет с гостинцами для сестры и свою сумочку, которую вешает поверх чёрного пиджака и медленным шагом идёт в сторону центрального входа в сторону особняка. Тонкими пальчиками, Ферайе касается звонка и ее сразу же встречает Несрин удивлёнными глазами. — Ферайе?! — за спиной Несрин тянется голос Шермин, которая наигранно играла печальным лицом. — Дорогая, ты пришла разделить с нами наше горе?! — женщина буквально отталкивает Несрин и рушится на Ферайе со своими фальшивыми объятиями. — Ах, Ферайе, почему Атеш не приехал с тобой? Ферайе сдержанно улыбается и убирает от себя руки Шермин. — Не нужно, сестра Шермин, сейчас не то время, чтобы делать такие вещи. — Ферайе будто призывает к искренности, а затем переводит взгляд и видит как в коридоре появляется ненавистный ей Яман, и тогда добавляет. — Почему Атеш не приехал? — она сжимает в кулаках ручки от пакета и смотрит на Ямана недобрыми глазами. — Потому что этот невоспитанный психопат, зовущий себя внуком Омера Гюльсоя, без совести и чести лишил Атеша возможности позаботиться о дедушке после смерти. — она чувствует, что Яман собирается ей ответить, но сразу же подаёт голос. — Это очень ранило моего мужа, но мы с ним никогда не будем такими, как Яман, поэтому после приема врача, я решила заехать к вам и заодно навестить Алейну. — она смолкает и медленно проходит во внутрь, разыскивая взглядом сестру и продолжает говорить. — Она носит ребёнка и такие тяжёлые потрясения могут негативно сказаться на ее состоянии и малыше. — У какого врача? — Яман полностью сбитый с толку интересуется. — Ты что беременна? — его скулы сводит в нервном напряжении и едва сдерживаемом гневе. — Нет, я не беременна. — Она поворачивается и смотрит прямо на Ямана. — Но я уже занимаюсь тем, чтобы компенсировать свой прошлый прокол, и как можно скорее дать Атешу ребёнка, не беспокойся. — бросив на Ямана полностью безразличный и осуждающий взгляд, Ферайе добавляет перед тем, как пойти к Алейне. — Я не думаю что вопрос моей беременности от мужа, сейчас имеет для тебя более высокую важность, чем то, чтобы достойно подготовиться к похоронам дедушки. Ферайе спускается на этаж с комнатами и пробирается в сторону комнаты Алейны, держа в руках пакеты с вкусностями. — Алейна?! — Ферош громко говорит, когда появляется в комнате сестры, видя, что та лежит на кровати в депрессивном состоянии. — Девочка, вставай! Тебе и твоему малышу нужно покушать. — девушка ставит пакеты на стол, а сама идёт к окну, чтобы добавить в комнату немного света и свежего воздуха. — Ферайе? Ты как тут оказалась? — Алейна тихо молвит и лениво поднимается с кровати. — Тебя впустили в этот дом? — Пусть только попробуют не пустить, я вошла бы через окно. — Ферайе ворчит , как взрослая тетушка и начинает распаковывать пакеты с едой. — Я собираюсь накормить тебя сейчас, раз никто не может позаботиться о тебе сейчас. — Сестра, токсикоз замучил меня, я не хочу вообще ничего делать. — Алейна устало молвит и принимает из рук Ферайе коробочку с выпечкой. — Ещё вся эта ситуация с дедушкой Омером. — Алейна пододвигается к Ферайе и начинает тихо молвить. — Старик Омер, был единственным кто мог сдерживать Ямана. — Алейна вновь смотрит на дверь, боясь, что их может кто — то услышать. — Яман и Шермин часто о чём — то спорят, я думаю они между собой делят наследство, вчера ещё тетушка Камуран сказала, что если они с Яманом не угомонятся, то она будет вынуждена встать во главе особняка. Ферайе поджимает губы, и пристально смотрит в сторону, понимая почему Атеш был прав в необходимости отдать ей свои акции на фабрике. Теперь забота предстояла и об Алейне… — Алейна, ты не хочешь перебраться к нам с Атешем на время? — Ферайе задаёт вопрос аккуратно, Алейна могла резко среагировать и зависимость от Ямана была склизком велика, хоть и для Ферайе очевидным было то, что Алейна больше не любила Ямана, ее целью была месть за потраченные годы, увядающую молодость, которая заслуживала сиять рядом с ним. Все что хотела Алейна, это также морально уничтожить Ямана. Может позволить ей это сделать через чужого ребёнка в ее животе? Нет, Ферайе не была безумна в этих мыслях, она только считала, что Яман заслуживает всего, чтобы его жизнь превратилась в ад. — Сестра, как я поеду? Мой живот скоро будет виден. — Алейна уплетает сладкую булку с малиной практически сразу и Ферайе передаёт ей сок, чтобы не есть в сухомятку. — Ты поедешь в дом своей сестры, Алейна. — черноволосая девушка кладёт руку на живот Алейны. — Ты сможешь пожить немного в благоприятной обстановке, без давления, это было бы хорошо для малыша. — Иногда, я думаю, что лучше бы это был ребёнок Боры. — Алейна тяжело вздыхает и отставляет еду в сторону. — Все равно я была бы в таком же положении. Ферайе смотрит на сестру и немного кашляет, так как ком незаметно пробрался ей в горло и стало тяжело дышать, осознавая тот факт, что внутри Алейны ребёнок Боры и быть может усилия Ферайе относительно сделанного теста могут быть напрасны. — А если там ребёнок Боры? — Вопрос падает с губ Ферайе и она встречается с широко раскрытыми глазами непонимания со стороны Алейны. — Как ребёнок Боры? Мы сделали тест. Ферайе нервно сглатывает и безумно хочет разрушить свою ложь, но не может, потому что видит, как Алейна от одной только мысли сходит с ума. — Да, мы сделали тест, я просто хотела посмотреть твою реакцию, если бы там действительно был ребёнок Боры. — Ферайе сразу же отказывается от идеи сказать правду, Алейна могла впасть в истерику, а не нестабильное состояние могло сказаться на малыше. — Но ты должна знать Алейна, у тебя всегда есть я, и если в этом доме тебе не будет место, ты всегда можешь придти в особняк моего мужа. — Ферайе пододвигается ближе и обнимает Алейна, которая кладёт ей голову на плечо, грустно шмыгая носом. — Мы примем тебя и твоего малыша. — Сестра, я ничего не заслуживаю, я сделала столько плохих вещей. — голос Алейны отдаёт горьким сожалением, она часто оглядывалась назад, чтобы посмотреть на плоды своих усилий. — Твои ошибки, они только твои, Алейна, — Ферайе прерывается и гладит сестру по спине. — Твой малыш ни в чем не виноват, и твоя главная задача сейчас выносить ребёнка. Легкий ветерок проскочил в комнату, принося свежесть и сея зерна перемен, но насколько масштабными будут эти перемены не знали ни Ферайе, ни Алейна.***
Баде нервно выводит помадой на губах, стараясь, как можно ярче выделить свои уста. Ее глаза нервно разбегаются, она хочет быть идеальной, хочет быть лучшей. Она потратила годы неудачных попыток найти своего настоящего мужчину, чтобы сейчас на ее пути вновь встала эта бледноликая моль Ферайе? Сначала был Атеш, Баде восхищалась им и ей казалось , что она была очень сильно влюблена в него. В тот день, когда Ферайе уехала в Стамбул три года назад, Баде казалось, что у неё теперь есть все шансы. Она помнит тот темный вечер, когда она осмелилась придти к нему в отель, он был пьян, а она очень хотела затащить его в постель. Она говорила ему о том, что Ферайе недостойна его любви, поэтому никогда его не полюбит. Баде надела в тот вечер своё лучшее платье и надеялась, что Атеш оценит, но все что она увидела — гнев и указание на дверь. Ничего не сработало. Он хотел в своей постели только эту девчонку. Чем она их так цепляет? Своей недоступностью или же тем, что всегда прячет свой взгляд? Теперь был Мехмед, и сейчас Баде, была уверена, что Мехмед хочет Ферайе не меньше Атеша. Карие глаза молодой женщины сужаются, она застегивает на себе элегантное бардовое платье. — Баде, ты скоро? Мне нужна ванная. — голос Мехмеда раздаётся за дверью. Баде застегивает косметичку и идёт к двери. — Ты уверен, что тебе нужна только ванная? — Баде встаёт на носочки и тянет мужчину за плечи к себе. — Я вот сомневаюсь. — Баде… — Мехмед коротко вздыхает и аккуратно убирает руки женщины. — Я должен отправиться по делам бизнеса. — Я могу поехать с тобой. — Баде решает зайти с другой стороны, но видит как Мехмед качает головой. — Это немного не те дела, Баде. — Мужчина обходит женщину и направляется к раковине чтобы привести себя в порядок. — Тогда возьми с собой, Ферайе. — Баде смолкает, чтобы не взболтнуть лишнего, но все же решает добавить. — Ты же видишься с ней чаще, чем со мной. Мехмед практически не реагирует на ее манипуляции, но решает спустить эту женщину немного на землю. — Я же не спрашиваю какие у тебя дела с Яманом Гюльсоем. — Мехмед молвит так, чтобы Баде не видела, что он наблюдает за ее реакцией, делая вид, что вытирает лицо. А Баде чувствует, что Мехмед ее подозревать, ее глаза падают вниз, но она держит себя в руках, находя ответ. — Какие у меня могут быть с ним дела? — Баде делает шаг вперёд, помогая Мехмеду с полотенцем, вытереть промокшие волосы. — Мои дела связаны только с тобой. — Очень в это верю. — Мехмед смотрит на ее улыбающееся лицо, абсолютно зная, что она лжёт. Как она пришла к этому? От человека с которым его связывали крепкие узы доверия и большой симпатии, она стала той, что скрывает от него. — Оставь меня, Баде.***
— Окан, дедушка умер, поэтому сейчас, — Атеш снова оглядывается по сторонам, проверяя нет ли никого постороннего. — именно сейчас я должен забрать тебя отсюда, пока Яман занят подготовкой к похоронам и ты не заботишь его. Атеш открывает окно, чтобы получить от Танера пакет со всем необходимым, так как палата Окана находилась на первом этаже. — Дедушка умер? — Окан впадает в ощутимую панику, к его глазам подступают слезы. — Что же теперь будет? Атеш возвращается с пакетом медицинской одежды и спешно достаёт все из пакета. — Ну же Окан одевай это и не забудь маску для лица. Я должен вытащить тебя отсюда. — Атеш говорит слишком быстро, быстрым шагом направляясь к двери, чтобы проведать обстановку снаружи. Сейчас, когда Яман будет занят организацией похорон дедушки и очевидно тем, чтобы склонить на свою сторону большинство акционеров, как кровный Гюльсой, Атеш верил, что сможет вытащить Окана из психиатрической клиники. Мужчина смотрит в пустой коридор, стараясь сосредоточить своё внимание на том, чтобы не упустить кого-то из персонала клиники. Когда дверь открывается и Окан выходит с нервозностью и страхом, разбегаясь глазами по сторонам, Атеш сразу же берет его за руку и уводит в сторону служебного входа. — Возьми, я пойду рядом, нам нужно создать вид, что мы работники клиники. — Атеш протягивает Окану мешок с медицинскими раходниками, а сам везёт тележку с контейнерами. Когда они добираются до выхода , Атеш оставляет повозку на входе, а сам быстро берет брата за руку и вместе с мешком они выходят на улицу направляясь в дальнюю часть территорий психиатрической больницы, где их ожидал Танер.***
В своей привычной манере Вурал Бакырджи смотрит на чашку почти остывшего кофе, в ожидании ответа от женщины, которая столько лет держит его словно пленника. Он не переставал любить Гюльфем даже тогда, когда он узнал, что она стала женой Ахмеда, он лишь сожалел о том, что мог оказаться прав в своих суждения о том, что Ахмед не достоин Гюльфем… Мужчина молча смотрит на чашку, собираясь подобрать правильно слова, потому все о чем он сожалел — это потерянные годы, что тогда после смерти Ахмеда не пришел и не взял Гюльфем за руку. — Атеш очень часто говорит мне о важности семьи в его жизни. — Вурал молвит все ещё не поднимая глаз на Гюльфем. Гюльфем слишком хорошо его знала, чтобы не видеть того, что Вурал водит ее за нос и темой его разговора является совершенно другая причина. — Твоя семья и твои дети есть в твоей жизни. — Гюльфем совершенно равнодушно отпивает глоток чая и смотрит на мужчину, желая знать о причине более яснее. — Выражайся яснее, быть может я услышу тебя, Вурал Бакырджи. Короткое мгновением Вурал поднимает глаза и через несколько секунд выдаёт легкий смех. — Ты такая прямолинейная женщина, я кажется нашёл одно отличие тебя от невестки Ферайе. Гюльфем не знает радоваться ли ей такому «комплименту», поэтому она сдержанно улыбается и принимается отпить немного чая из своей чашки, не зная насколько этот разговор загадками затянется. — Конечно, мы же сиамские близнецы с Ферайе. — Гюльфем ставит чашку на стол и складывает руки перед собой. — Так, что ты хотел Вурал? — Я хотел позвать тебя замуж. — не желая терять времени на долгие раздумья, мужчина буквально, как выстрелом уничтожает Гюльфем своими намерениями. Он верит и надеется на то, что ее глаза сейчас потеплеют и она улыбнётся от счастья, которые они могли бы испытать даже уже будучи очень зрелыми и взрослыми. Мужчина достаёт из кармана небольшую коробочку с кольцом и ставит ее на стол перед глазами Гюльфем. Он выбрал аккуратное с бриллиантом, как она любит. А его глаза в этот момент не отражают ничего, кроме океана его любви к этой женщине, которую он пронёс через столько лет. Сказать, что слова Вурала приводят ее в шок, ничего не сказать, женщина раскрывает рот в удивлении, ее тёмные глаза нервно падают в сторону. Это нереально. Женщина поднимается со стула, полностью погрузившаяся в себя, наощупь снимая свою сумку со стула возле столика в кофейне. — Я поеду домой. — она возвращается в реальность через несколько минут и смотрит на Вурала, как не в чем не бывало, словно делая вид, что не слышала его предложения. Она нервно сглатывает и медленно идёт к выходу, поскольку то, что Вурал сказал ей имеет для неё особую травму. В прошлом она хотела быть его женой, но ее семья и семья Вурала были против их отношений, а сейчас этот мужчина, заблудившийся за столько лет пришел к ней, которой так и не удалось воплотить своё желание в жизнь. Женщина садится в машину водителя, который ждал ее все это время и они молча направляются в особняк. Но слова Вурала все также бьют ей голову, и она снова вспоминает его лицо, которое увидела несколько минут назад. Это не было шуткой. Слёзы подходят к ее глазам и она не сдерживается от них, проваливаясь в воспоминания лет тридцати шестилетней давности.— Ты бесстыжая. — тётя Зеррин буквально швыряет в Гюльфем чашку с остывшим чаем. — Мой племянник, мой Вурал заслуживает более чистую девушку, чем ты.
Гюльфем виновато опускает голову, понимая о чем говорила тётя Вурала. О традициях, о правилах поведения, о неподобающем поведении. Как она могла придти к ним в дом и готовить чай для его же хозяев, не будучи невесткой этого дома?
— Простите, тётя. — Она молвит тихо и пытается убрать разбитую чашку. — Я не хотела вас оскорбить.
— Твоя семья немного богаче нашей, но конечно, они не считают нас равными. — пожилая женщина продолжает изливать яд, отравляющий голову девушки. — Но наша семья богаче твоей в другом смысле. — женщина начинает скидывать следом за чашкой остальную посуду на пол. — Женщины нашего дома воспитаны и не позорят нашу семью.
— Почему вы так несправедливы и жестоки? — Гюльфем поднимается на ноги и оставляет посуду на полу, не желая униматься дальше. — Я ничего не сделала вам, ничего из того, чтобы вас оскорбило. Вы вернулись из долгого пути, я приготовила вам чай, потому что Вурал очень хотел, чтобы вы не чувствовали себя неудобно.
Гюльфем продолжает лить словами, потому что так чувствовала себя в этой ситуации.
— Я никогда не дам согласия на твой брак с моим племянником. Никогда, поэтому не утруждайся и иди прочь из этого дома.
Глаза Гюльфем широко раскрываются, она смотрит потрясённая на женщину, которая гонит ее из дома, в котором она ещё прошлой ночью рассталась со своей чистотой и невинностью, в доме в котором Вурал пообещал ей надеть фамильное кольцо с красным рубином, как только тетушка вернётся.
— Мой племянник отправится в армию, а после того, как вернётся увидит, что ты его не дождалась.
Гюльфем будто спускается на землю и вчерашний Рай, который они прожили с Вуралом теперь кажется ей нереальным. Девушка сбрасывает с себя фартук и выбегает из дома возлюбленного в слезах.
И из армии Вурала она действительно не дождалась. Женщина закрывает глазам все ещё плача от того, что долгожданное предложение поступило только сейчас, хотя она всю свою жизнь мечтала о том, чтобы тогда за свадебным столом был Вурал, а не Ахмед.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!